Философский анализ деструктивной деятельности человека

Выделим основные особенности информационного общества

право выбора, но им также необходимо чувствовать себя объединен­ными и связанными с другими людьми. Свободе же сопутствуют чув­ство одиночества, собственной незначимости и отчужденности. И по­тому люди часто стремятся, по выражению Э. Фромма, «убежать от свободы», в том числе и путем совершения деструктивных действий, пытаясь таким образом обрести безопасность1.

человек в постиндустриальном обществе чувствует свою изолиро- ванность и ненужность. А как уже было показано, индивидуализм, чувство изолированности, оторванности от общества способствуют росту деструктивности. Особенно остро это ощущается в больших городах. Именно люди, ведущие уединенный образ жизни в своих высотных зданиях и не имеющие никакого источника социальной привязанности, склонны к совершению деструктивных действий, в частности к самоубийству4.

труда сокращается, растет разрыв между спросом на рабочие места и

их реальным предложением. Наиболее рельефно этот процесс про­явил себя во Франции и Италии. Во Франции в 1980-е гг. число без­работных не опускалось ниже 2 млн, а в 1990-е гг. эта цифра доходи­ла до 3,2 млн. С 1974 по 2000 гг. активное население Франции увели­чилось на 4,4 млн, тогда как число рабочих мест – лишь на 2,7 млн1. В настоящее время в Европе изменился характер безработицы, она перестала быть характеристикой определенного класса, слоя или ка­тегории: произошла ее «демократизация». Теперь никакая професси­ональная или возрастная группа, никакая квалификация не могут из­бавить от безработицы. Среди квалифицированных рабочих, которые раньше составляли особую, привилегированную категорию, безрабо­тица увеличилась в несколько раз. Безработица стала всеобщей и универсальной. Даже специалист с высшим образованием не застра­хован от нее, хотя и в меньшей степени. Как отмечает У. Бек, «дамо­клов меч безработицы висит практически над всеми сферами и сту­пенями иерархии системы профессионального образования»2. Осо­бенно резко уменьшились шансы получить работу у выпускников не­полной средней школы, у молодежи без профессиональной подготов­ки. Значительные трудности в решении проблемы занятости испыты­вают выпускники специальных вузов. Идет процесс обесценивания аттестатов, свидетельств и дипломов об образовании. Переход от си­стемы образования к системе занятости становится нестабильным и все более растягивается. Чтобы избежать безработицы, студенты стремятся к бесконечному процессу обучения, к получению дополни­тельного образования и повышению квалификации. В результате складывается парадоксальная ситуация: «квалификационные аттеста­ты все менее достаточны, и одновременно все более необходимы, чтобы добиться желанных, но столь немногих рабочих мест»3. Теперь диплом об образовании ничего не обещает, но и без него нет шансов получить работу. В таких условиях при распределении шансов на рынке труда возрождаются и вступают в силу критерии, которые дей­ствовали в дообразовательном, феодальном обществе: сословная принадлежность, признак пола, мировоззрение, разного рода связи.

распространению деструктивной деятельности человека в современ­ном западном обществе.

Повседневная жизнь индивида в информационном обществе по­стоянно усложняется, растет ее неопределенность, что приводит к серьезному жизненному кризису, переживаемому многими людьми. Кроме того, значительно ускоряется темп жизни, человек стремится как можно больше интенсифицировать свою деятельность, исполь­зовать каждую мельчайшую долю времени1. Это приводит к тому, что многие люди постоянно находятся в стрессовой ситуации, стано­вятся раздражительными, несдержанными и далеко не всегда способ­ны адекватно реагировать на изменяющуюся обстановку.

чает, что в странах Запада сформировался особый тип личности, названный им западоидом, и характеризует его как «рационализиро­ванное существо, обладающее средними умственными способностя­ми и контролируемой эмоциональностью, ведущее упорядоченный образ жизни, заботящееся о своем здоровье и комфорте, добросовест­но и хорошо работающее, практичное, расчетливое, смолоду думаю­щее об обеспеченной старости, идеологически стандартизированное, но считающее себя при этом существом высшего порядка по отноше­нию к прочему (незападному) человечеству»1. Как видим, односто­ронность развития западного человека проявляется в том, что все су­щее он превращает в объект рационализации, а также обладания и потребления2. По мнению Р. Мея, комфортные условия жизни на За­паде, обусловленные высоким уровнем материальной обеспеченно­сти, развития медицины, различных новых технологий, привели к то­му, что западный человек ощущает «пустоту» жизни, он живет в «эпоху слабоволия»3. Западный человек – это слабовольный человек, его психическая ткань похожа на студень, гель, поэтому его можно назвать Homo gelius, человек желеобразный, или гелеобразный. Вме­сте с тем интеллектуальный труд связан с большим нервно- психологическим напряжением, вызванным необходимостью непрерывно принимать ответственные решения, подчас интуитив­но, что требует огромной веры в себя, решимости и непрерывной и многолетней отдачи всех сил своему делу4. Высокий темп жизни приводит к тому, что многие люди, занятые напряженным интеллек­туальным трудом, постоянно находятся в стрессовой ситуации и да­леко не всегда имеют возможность расслабляться, восстанавливать физические и психические силы. Это приводит к росту раздражи­тельности, импульсивности, что может способствовать неадекватной реакции на отдельные раздражители и спровоцировать совершение деструктивных действий под влиянием аффекта.

ных технологий значительно повышают эффективность труда и уве-

проявления деструктивной деятельности, получившей значительное распространение в западном обществе, становится терроризм, кото­рый будет более подробно рассмотрен в параграфе 4.2. Следует отме­тить, что объектом террористических атак все чаще становится Америка, вызывающая зависть и ненависть у многих народов, чей уровень жизни значительно ниже американского. Английские авторы З. Сардар и М. Дэвис беспристрастно на большом фактическом мате­риале показывают причины этой ненависти. «Америка… преврати­лась в предмет страха и отвращения, основанного на конкретном опыте тех стран, которые испытали американское влияние…»1. В числе многих других фактов они приводят подробный перечень (134 случая) вмешательств США в дела других стран за последнее столетие.