Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Философский анализ деструктивной деятельности человека
.pdf
но, что более 50 % молодых людей употребляют наркотики регуляр-
1
2
3
но, а почти 90 % пробовали наркотики1.
Результаты исследований показывают, что в современном рос-
сийском обществе становится менее жестким отношение к нарко-
манам2. Проблемы наркотизма являются предметом обсуждения в
обывательских кругах. У значительной части молодежи наркотики
вызывают интерес, переходящий границы бытовой любознательности. Заметно сократилось расстояние между нормой и отклонением,
стирается грань между допустимым и недозволенным. Потребление
наркотиков уже не является из ряда вон выходящим явлением. Быть
«обколотым», «обкуренным» «стильно», модно, престижно. Жаргонные выражения наркоманов становятся широко употребительными
среди подростков и юношей, устойчиво входят в молодежный сленг,
употребление их придает речи особый «шик». Анекдоты, байки, истории, шутки о наркоманах вызывают у молодых людей бурную реакцию, придают остроту общению.
За последнее время претерпела значительные изменения и соци-
ально-демографическая структура наркотизации молодежи. Теперь
все чаще потребителями наркотиков становятся социально адап-
тированные и благополучные люди. По данным исследований, из
числа употребляющих наркотические вещества подростков или тех,
кто обнаруживает склонность к их потреблению, около 3/4 живут в
полных семьях, родители их в большинстве своем служащие, инженерно-технические работники, учителя, врачи, представители интеллигенции. Теперь все чаще наблюдаются случаи наркотизации элитарной части российской молодежи – студенческой3. Из числа респондентов, обнаруживших тенденцию к употреблению наркотиков,
более половины составляют студенты высших учебных заведений города.
Ситуация усугубляется тем, что в настоящее время в стране
быстрыми темпами развивается процесс сознательной и направляемой легализации распространения наркотиков среди различных групп
населения, поддерживаемый как внутри страны, так и извне. Если в
самое ближайшее время со стороны государства не будут осуществлены законодательные меры в отношении усиления ответственности,
Гыскэ А.В. Указ. соч. С. 128–129.
Попов В.А., Кондратьева О.Ю. Наркотизация в России – шаг до национальной
катастрофы // Социологические исследования. 1998. № 8. С. 66–67.
Там же.
191
в том числе и уголовной, за потребление наркотиков в немедицин-
1
ских целях, то есть вероятность того, что сбудется прогноз независимых экспертных источников, согласно которому при нынешнем темпе наркотизации к 2060 г. 80 % учащейся молодежи и подростков
станут потребителями наркотиков.
Итак, в 1990-е – 2000-е гг. в стране неуклонно росло число
больных наркоманией, причем в наиболее тяжелой ее форме – героиновой. Наркотики широко распространялись в молодежной среде,
представляя серьезную угрозу генофонду нации. Ситуация усугублялась тем, что в распространении наркотиков чрезвычайно заинтересована определенная часть общества, именуемая наркопреступниками. В России наркобизнес стал одним из наиболее прибыльных видов преступной деятельности. Ежегодно расширялись масштабы
наркопреступности. Ее уровень определялся возросшей активно-
стью организованных преступных группировок, прежде всего этнических, наладивших межрегиональные и международные связи и сформировавших наркорынок России. За период с 1991 по 2001 гг. количество преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков,
увеличилось в 15 раз. В первом полугодии 2001 г. зарегистрировано
свыше 130 тыс. наркопреступлений, что на 11,3 % превышает показатели аналогичного периода предыдущего года. Четвертая их часть
приходилась на Краснодарский край, города Санкт-Петербург и
Москва, Свердловскую, Ростовскую и Самарскую области. Из них
почти 61 тыс., или 46,8 %, являлись тяжкими и особо тяжкими, к уголовной ответственности за преступления, связанные с наркотиками, в
2000 г., привлечено около 130 тыс. человек, что на 4,2 % больше, чем
в 1999 г., и в 11,7 раза больше, чем в 1991 г. Среди преступников,
причастных к незаконному обороту наркотиков, преобладала молодежь, а также лица без определенных занятий1.
В связи с растущим распространением новых информацион-
ных технологий в различных слоях общества в 1990-е гг. в России
возникли и виды деструктивной деятельности, характерные для информационного общества, причем их число, вероятно, будет расти,
ведь рост компьютерной преступности сопоставим с темпами компьютеризации страны. По данным О.Б. Скородумовой, компьютерными
«взломами» занимаются представители самых разных возрастных категорий и социальных слоев населения. В 2002 г. совершено 3,5 тыс.
подобных правонарушений, что в 3,5 раза больше, чем в 2001 г.; в
Андреев Э.М., Билкей С.И., Ковалев В.И. Указ. соч. С. 140.
192
2003 г. только в первом квартале их уже насчитывалось 2 8501. Со-
1
2
3
4
гласно данным Экспертно-криминалистического центра МВД России,
русский хакер – это подросток или мужчина в возрасте от 15 до 45
лет, как правило, не привлекавшийся к уголовной ответственности;
владеющий компьютером в диапазоне от начального до высокопрофессионального уровня; добросовестный работник, но с завышенной
самооценкой, нетерпимый к насмешкам, потере социального статуса;
отличается ярко выраженной индивидуальностью, обычно скрытен,
любит уединенную работу, мало общителен. Русские хакеры в большей степени предрасположены к идеологическому обоснованию
взломов, чем их собратья за рубежом2.
К причинам интенсивного роста деятельности хакеров
О.Б. Скородумова относит институализацию и ведение целенаправленной пропагандистской деятельности; заинтересованность государственных и криминальных структур в сотрудничестве с хакерами, что
способствует резкому повышению их самооценки; привлечение известных хакеров на престижные должности в ведущие фирмы; романтизацию образа хакера средствами массовой информации3. Российский тип хакеров обусловлен общими чертами культурного развития нашей страны: неопределенностью самосознания и поиском
культурной идентичности; бинарным характером существования и
развития культуры; коллективизмом сознания, отрицающего иерархию; отношением к власти и законам как внешнему, чуждому элементу; установкой на восприятие руководителя государства как защитника народа и противопоставлением его бюрократическим структурам. Характерно и двоякое отношение к хакерам: с одной стороны,
отождествление их с преступниками, с другой – стремление увидеть у
начинающих хакеров творческий импульс, требующий государственной и общественной поддержки4.
Итак, в трансформирующемся российском обществе 1990-х –
начала 2000-х гг. деструктивная деятельность человека получила значительное распространение. Ценностно-нормативный кризис, раскол
российского общества по базовым ценностям осложнял процессы
идентификации в обществе и не позволял выработать социально-
Скородумова О.Б. Хакеры как феномен информационного пространства // Со-
циологические исследования. 2004. № 4. С. 76.
Там же. С. 78.
Там же.
Там же.
193
нормативное отношение к деструкции. Росту деструктивной деятельности человека в России способствовали атомизация и криминализация общества, резкая нисходящая социальная мобильность, безработица и маргинализация значительной части населения. Серьезной детерминантой деструктивной деятельности в российском обществе являлся значительный разрыв между уровнем доходов богатейших и
беднейших слоев населения и значительное число лиц, находящихся
за чертой бедности. В 1990-е гг. в стране наблюдался рост числа
убийств и террористических актов, компьютерной преступности и
вандализма. Серьезной проблемой являлась аутодеструкция как в
форме самоубийств, так и в виде аутодеструкции личности. Ряд важнейших проблем, способствующих росту деструктивности, не решены в России до настоящего времени.
Таким образом, происходящие в настоящее время процессы информатизации и глобализации накладывают существенный отпечаток
на специфику деструктивной деятельности человека. Распространению деструктивной деятельности способствуют неравномерность доступа к информации, растущая социальная поляризация и безработица, высокий темп жизни. В последние десятилетия появляются новые
формы деструктивной деятельности, например такие, как информационный терроризм, ширятся ее масштабы. Однако, несмотря на ряд
общих характеристик, деструктивная деятельность в обществах Запада, Востока и России имеет свою специфику. Социокультурные традиции определяют как отношение людей к деструкции, так и представления о том, где допустима деструктивная деятельность, а где
нет. Высокий уровень деструкции в странах Запада в настоящее время обусловлен снижением уровня доверия людей друг к другу, кризисом семьи, уменьшением роли различных общественных организаций, усиливающимся ощущением изолированности, оторванности
индивида от общества. В западном обществе широко применяются
такие формы деструктивной деятельности, как терроризм, вандализм,
убийство, аутодеструкция. В восточном обществе деструктивные
действия, направленные на представителей своей общности, своей
страны или на природную среду, встречаются намного реже, чем на
Западе. Совершение таких действий противоречит ценностям гармонии, стабильности, неконфронтационности, существующим в обществе данного типа. Однако, не находя выхода вовне, деструктивность
там часто направляется индивидом на самого себя, и он совершает
самоубийство. Аутодеструкция достаточно распространена в обще-
194
стве Востока, причем сам акт суицида окружается романтическим
ореолом, прославляется в литературе и искусстве, что также способствует его распространению. Высокий уровень деструктивности, характерный для российского общества 1990-х гг., был обусловлен
происходящими в нем процессами трансформации, сопровождающимися ценностно-нормативным кризисом. Росту деструктивности способствовал значительный разрыв между уровнем доходов богатейших и беднейших слоев населения и большое число лиц, находящихся за чертой бедности. Для современной России характерен высокий
уровень деструктивной деятельности человека в таких ее формах как
убийство, терроризм, аутодеструкция, что вызывает растущую озабоченность как населения, так и властей.
195
Глава 4
1
2
МЕХАНИЗМЫ И ПОСЛЕДСТВИЯ
ДЕСТРУКТИВНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЧЕЛОВЕКА
Деструктивная деятельность, направленная вовне, может быть
классифицирована по объекту воздействия, и иметь целью уничтожение другого человека или разрушение его личности; деструкцию социума или определенных общественных отношений; разрушение
неодушевленных предметов, архитектурных памятников и других
произведений искусства, а также природной среды. В данной главе
будут проанализированы механизмы и отмечены гуманитарные, социальные, природно-экологические последствия деструктивной деятельности человека.
4.1. Механизмы и гуманитарные последствия
деструктивной деятельности человека
В том случае, когда объектом деструктивной деятельности,
направленной вовне, является отдельный человек, основными целями
деструктивной деятельности будет его физическое уничтожение –
убийство или разрушение его личности. Именно эти формы деструкции и их последствия будут рассмотрены в данном параграфе.
В последние годы проблема убийства все чаще привлекает
внимание как отечественных, так и зарубежных исследователей. Всестороннее рассмотрение убийства как социальной проблемы было
проведено М. Смитом и М. Заном1. Крупнейшим отечественным исследователем проблемы убийства является Ю.М. Антонян2. Как показывают результаты данных исследований, убийство детерминировано
теми же факторами, что и деструктивная деятельность в целом. Особенно это относится к убийствам незнакомых людей. Не говоря о
причинах убийств, вызванных психиатрическими расстройствами,
можно отметить, что они во многом являются результатом неблагоприятных переживаний в ходе социализации (например, насилие, ко-
Smith M.D. & Zahn M.A. Homicide: A sourcebook of social research. Thousand
Oaks CA: Sade, 1999.
Антонян Ю.М. Психология убийства. М., 1997; Антонян Ю.М. Убийства ради
убийства. М., 1998; Антонян Ю.М., Верещагин В.А. Потапов С.А, Шостакович Б.В. Серийные сексуальные убийства: Криминологическое и патопсихологическое исследование / Под ред. Ю.М. Антоняна. М., 1997.
196
торое индивид претерпел в детстве, или общение со сверстниками-
1
2
3
4
5
6
преступниками), сочетающихся с плохо развитыми навыками преодоления этого негативного опыта. Дополнительными факторами,
способствующими убийствам, становятся такие социальноэкономические стрессоры, как низкий доход, плохое образование и
неудовлетворительные жилищные условия1.
Л. Берковиц отмечает, что убийства, которые случаются среди
знакомых людей, нередко становятся следствием ссор, выходящих
из-под контроля под воздействием сильных аффективных реакций,
зачастую под воздействием алкоголя. В этих случаях жертва обычно
активно участвовала в процессе насилия, который завершился ее гибелью2. Среди всех непосредственных ситуационных факторов
умышленных убийств значительное внимание исследователей привлекает доступность огнестрельного оружия. Широко признается, что
владение огнестрельным оружием – фактор риска насилия со смертельным исходом3.
Анализ статистических данных показывает, что убийства со-
вершаются в городах чаще, чем в сельской местности. Женщины совершают убийства намного реже, чем мужчины. Так, по данным Единого отчета о преступности в США (Uniform Crime Reports, 1999) подавляющее большинство как среди жертв (76 %), так и среди убийц
(90 %) составляют мужчины4. На мужское население приходится
примерно 77 % всех случаев убийств, и это более чем втрое превосходит показатель убийств для женского населения. Самый высокий
уровень убийств в мире зарегистрирован среди мужчин в возрасте от
15 до 29 лет (19,4 случая на 100 000 человек), затем идут мужчины в
возрасте от 30 до 44 лет (18,7 случая на 100 000 человек)5.
Как показывают многочисленные исследования, число убийств
в мире постоянно растет. Так, в 2000 г. произошло около
520 000 убийств, что дает общий стандартизированный показатель,
равный 8,8 случаев на 100 000 человек6. В России в 2000 г. зареги-
Крэйхи Б. Социальная психология агрессии. СПб., 2003. С. 176.
Берковиц Л. Агрессия: причины, последствия и контроль. СПб., 2002. С. 320–
359.
Крэйхи Б. Указ. соч. С. 177.
Там же. С. 174.
Насилие и его влияние на здоровье. Доклад о ситуации в мире / Под ред.
Э.Г. Круга и др. М., 2003. С. 11.
Там же. С. 11.
197
стрировано 31,8 тыс. убийств (с покушениями). Рост убийств наблю-
1
2
3
4
5
6
дался в 41 регионе и особенно значительно в Республике Алтай, Владимирской области, Республике Тыва, Тульской, Магаданской областях, Чукотском автономном округе, Еврейской автономной области1.
По коэффициенту убийств в расчете на 100 тыс. населения Россия занимает одно из ведущих мест в мире, Так, в 1999 г. коэффициент
убийств в США составил 5,7, в Германии – 1,22. В России коэффициент убийств на 100 тыс. населения составлял в 1913 г. – 20,3, а в
1996–1997 гг. – 19,9. В 50–80-е годы ХХ в. в СССР этот коэффициент
был значительно ниже (в 1956 г. – 4,9; 1966 г. – 6,1; 1976 г. – 7,0;
1986 г. – 5,33), а в 2000 г. в России он составил 21,94. В 2003 г. абсолютный показатель убийств в России составил 31 630 чел., коэффициент убийств – 21,85.
Следует отметить, что в последние годы в России ухудшаются
социальные характеристики лиц, совершающих убийства. Растет доля
рецидивистов в числе убийц, увеличивается доля преступников, имеющих патологические отклонения в психике, не исключающие вменяемости. Во многом это связано с интенсивными процессами алкоголизации населения. Увеличивается число убийств, обусловленных
корыстными мотивами: приватизацией жилья, завладением автотранспортом.
Исследователи обращают особое внимание на то, что в последние годы увеличивается доля особо жестоких преступных посягательств на личность, нередко совершаемых с элементами цинизма,
глумления над людьми, садизма6. Кроме того, происходит определенное снижение «порога» мотивации при посягательствах на личность: увеличивается количество неадекватных и даже внешне бессмысленных убийств, мотив которых фактически связан с внутренней
готовностью к преступлениям, активным поиском повода и ситуации
для деструктивных действий.
Краткая характеристика состояния преступности в России в 2000 году // Рос-
сийская юстиция. 2001.№3. С. 77.
Крэйхи Б. Указ. соч. СПб., 2003. С. 173.
Лунеев В.В. Преступность ХХ века. Мировой криминологический анализ. М.,
1997. С. 199–200.
Криминология / Под ред. В.Н. Кудрявцева и В.Е. Эминова. М., 2002. С. 416.
Лунеев В.В. Указ. соч. С. 415.
Криминология / Под ред. В.Н. Кудрявцева и В.Е. Эминова. М., 2002. С. 418.
198
Серьезной проблемой в настоящее время являются заказные
1
2
убийства, раскрываемость которых намного ниже раскрываемости
убийств в целом. По оценочным данным, в России действует около
тысячи высокопрофессиональных киллеров. Это, как правило, бывшие сотрудники спецслужб, обученные не просто стрелять, взрывать,
убивать, но и маскировать убийство под естественную смерть или
несчастный случай, умело заметать следы. По данным В.В. Лунеева,
ни один такой киллер-профессионал, получающий за совершение
убийства от 50 до 100 тыс. долларов, не пойман1.
Итак, в настоящее время в мире отмечается рост числа убийств,
в том числе бессмысленных, мотивированных только стремлением
человека к деструкции. Убийства детерминированы теми же факторами, что и деструктивная деятельность в целом, и являются объектом пристального изучения.
Деструктивная деятельность, направленная на других людей,
может иметь целью не только их физическое уничтожение, но и ча-
стичное или полное разрушение их личности. Возможность деструктивного воздействия на личность в современной науке глу-
боко не осмыслена, не раскрыта. Данная проблема разрабатывается в
основном спецслужбами, причем исследования, проводившиеся ими,
засекречены. В открытой печати долгое время лишь упоминалось о
существовании подобного явления в историческом и этнографическом аспектах. Например, в учебнике психиатрии под редакцией
В.П. Самохвалова описан ряд этнопсихопатологических синдромов,
которые встречаются в одних культурах в яркой форме, а в других в
стертой2. Это так называемый «susto-синдром», описываемый в Южной Америке, и синдром «voodoo, zombi». Susto-синдром характеризуется депрессией, тревогой, отказом от пищи, нарастающим страхом. В последующем возникает ощущение погружения души в глубины Земли, далее следует опустошенность. Встречается в детском и
подростковом возрасте, возможна индукция и имитация одержимости. Связан с культом мертвых, воспринимается как одержимость духом умерших. Внешнее поведение напоминает кататонический и депрессивный ступор. Синдром voodoo, zombi относится к поведению
«живых мертвецов». В Африке, где прослеживаются корни религии
Лунеев В.В. Преступность ХХ века: мировые, региональные и российские
тенденции. М., 2005. С. 426.
Психиатрия. Учебное пособие для студентов медицинских вузов / Под ред.
В.П. Самохвалова. Ростов-на-Дону, 2002. С. 92–93.
199
вуду, умерший неанга становится зомби, если причины его смерти не
1
2
3
4
5
выяснены колдуном; элементы вуду описаны у дагонов, фанги, заир.
Аналогом зомби является упырь (мертвец-вампир), нападающий на
людей и животных, вследствие вселения в человека нечистой силы.
Среди креолов Гаити существует тайное общество вуду. Согласно этнобиологической гипотезе «зомбификация» происходит следующим
образом: жертва получает, нередко во время праздника и совместной
трапезы, порошок, приготовленный из высушенной рыбы, в печени
которой содержится тетродотоксин. В порошке содержится строго
определенная доза токсина, которая не вызывает смерти, но замедляет метаболизм, внешне это состояние выглядит как глубокий ступор.
Жертву хоронят, но затем колдун ее раскапывает и дает галлюциноген, содержащийся в грибах. Сбор грибов осуществляется у воды,
омывающей кладбище. В момент дачи галлюциногена производится
чтение директивного текста, который парализует волю жертвы, и она
отдается в рабство на плантацию сахарного тростника1.
Лишь в последние годы начинают активно публиковаться работы, посвященные деструктивному воздействию на личность в отдельных религиозных сектах2. Возрастает интерес к манипулятивному
воздействию на личность3, причем отмечается, что его последствия
чреваты угрозой внутреннего разлада, нарушения личностной целостности, разрушительным влиянием на личность4. Исследователи
обращаются к проблеме создания психофизического оружия5, под
которым специалист в области новых военных технологий, полков-
Там же. С. 93.
Деструктивные психотехники. Технологии изменения сознания в деструктив-
ных культах / Под ред. И. Митрофановой. СПб., 2002; Хассен С. Освобождение
от психологического насилия: Деструктивные культы, контроль сознания, методы помощи. СПб. – М., 2001; Целикова В.В. Психологические механизмы
влияния на личность в культе // Журнал практического психолога. 1996. № 5;
Пронин И.П. Психологические аспекты влияния деструктивных культов на
личность // Вопросы психологии. 2003. № 6.
Доценко Е.Л. Психология манипуляции: феномены, механизмы и защита.
СПб., 2003; Грачев Г.В., Мельник И.К. Манипулирование личностью: организация, способы и технологии информационно-психологического воздействия.
М., 2002; Кара-Мурза С.Г. Манипуляция сознанием. М., 2001.
Доценко Е.Л. Манипуляция: психологическое определение понятия // Психологический журнал. 1993. Т. 14. № 4. С. 132–138.
Винокуров И.В., Гуртовой Г.К. Психотронная война. М., 1993. Прокофьев В.Ф. Тайное оружие информационной войны: атака на подсознание. М.,
2003.
200
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]