Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Традиционная народная культура в современной социально-культурной деятельности и образовании. Коллективная монография
.pdf
Леденев В.В., Косибород О.Л.
Воспитательный потенциал этнокультурного наследия
Традиционно в российском обществе воспитание подрастающего поколения являлось
мощным фактором, с одной стороны, его стабильности, с другой – прогрессивного развития.
К сожалению, в последнее время данная традиция нередко нарушается. Причины этого
имеют как объективный (необходимость политического, экономического переустройства
нашего общества, что сопровождалось, прежде всего, мировоззренческим кризисом), так и
субъективный характер (недостаточная продуманность, проработанность стратегических
решений в области образования и воспитания). В современной ситуации общественного
развития назрела необходимость определения роли, места и возможностей воспитательного
потенциала именно этнокультурного наследия для успешности процесса модернизации всей
системы образования и воспитания. Это требует анализа состояния сложившейся практики
этнокультурного воспитания, научных идей и концепций, не только появившихся в
последнее время, но и накопленных в истории отечественной этнопедагогики, которые могут
быть положены в основу последующих изменений в воспитании.
Чтобы яснее увидеть настоящее, окунуться вглубь его проблем, оценить достижения и
поражения, всегда небезынтересно обернуться назад. «Обращаясь к народной педагогике, мы
не только открываем кладезь мудрости, запасник педагогической мысли, но и возвращаемся
к истокам» [3, 126]. Забывая свои корни, мы разрываем связь времен и поколений. «Человек
без памяти прошлого, - писал Ч. Айтматов, - поставленный перед необходимостью заново
определять свое место в мире, человек, лишенный исторического опыта своего народа и
других народов, оказывается вне исторической перспективы и способен жить только
сегодняшним днем» [1, 3].
Дело, разумеется, не в том, чтобы, вспомнив об обычаях наших дедов и прадедов,
буквально восстановить их в современных центрах досуга. У каждого времени, как
говорится, «свои песни». Однако поучиться на прошлом опыте внимательному и мудрому
подходу к столь деликатному делу, как знакомство, встречи, общение, полезно и сегодня.
Идеи возрождения духовного наследия являются актуальными на современном этапе,
т.к. «…решая проблему передачи накопленного опыта последующим поколениям, каждая
нация осуществляет поставленные воспитательные цели, опираясь на философию
воспитания, национальный менталитет» [2, 16]. Эти цели разделяются на ряд составляющих
и обеспечивающих ее решение задач:
изучение подростками русской живописи, русской народной музыки, народных
ремесел, декоративно-прикладного наследия;
обеспечение возможности для полноценной социализации личности подростка,
более активного вовлечения его в решение культурных проблем;
утверждение в обществе, в сознании и чувствах детей и подростков
патриотических ценностей, уважения к старшим, историческому и культурному прошлому
России.
Для решения перечисленных общих задач, предлагается, сконцентрировать внимание
на следующих направлениях, «…по которым формируется деятельность учреждений
дополнительного образования:
создание оптимальных условий для развития личности ребенка на основе
национальных ценностей и традиций;
творческая самореализация детей;
образование детей и подростков в области декоративно-прикладного искусства на
основе художественно-эстетического комплекса;
формирование умений и навыков владения ремеслом и создание подростками
высокохудожественных, самобытных изделий декоративно-прикладного искусства» [4, 262].
31
Практическая реализация поставленных задач, обусловила поиск авторами данной
статьи путей их решения. Предварительными этапами для нас явились:
сбор информации по фольклорному наследию Московского региона, изучение
первоисточников по теме, переработка литературного материала;
изучение тематических смен в летних лагерях, программ учреждений
дополнительного образования по работе с детьми и подростками, статистических данных
заполняемости летних лагерей, подготовка семинарам с привлечением учебных программ
московских Центров культуры, досуга и творчества, привлечение студентов педагогических
вузов и колледжей, педагогов дополнительного образования, выезжающих в летние
оздоровительные лагеря.
Проделанная программа явилась результатом того, что реализация тематической
смены в русле этнокультурного воспитания будет необходимой формой работы летних
оздоровительных лагерей, ранее не практиковавших русский народный фольклор на
протяжении всей лагерной смены.
В роли экспериментальных площадок выступили учреждения дополнительного
образования, Центры культуры, досуга и творчества Московского региона, а также
различные летние оздоровительные лагеря.
Проведенный опрос выявил востребованность данной программы. Единодушное
мнение педагогического состава летних оздоровительных лагерей было выражено в том, что
внедрение подобных тематических смен является «необходимым требованием времени» в
ответ на современную молодежную культуру и субкультуру.
На вопрос: «Какие воспитательные элементы присутствуют в инсценировке русских
обрядов, частушек, песен?», мы получили следующие ответы: «Воспитывают чувство
патриотизма, формируют активную жизненную позицию, помогают подростку посредством
игры ближе узнать народную культуру, ее корни».
Опрошенные (педагоги, воспитатели и др.) в частности отметили, что подобная
инициатива (возрождение народного творчества в рамках летнего оздоровительного лагеря)
должна принадлежать опытным педагогам-профессионалам, так как при составлении
тематической смены учитываются педагогические, психологические, возрастные
особенности детей и подростков.
Анкетирование среди вожатых (студенты педагогических вузов и колледжей)
показало следующие результаты: на вопрос «Нужно ли вносить в план лагерной смены
элементы народного творчества?», были получены следующие ответы: «Возрождение былых
традиций в условиях летней лагерной смены приобретает иное содержание. Поднадоевшие
телевизионные формы массовых игр постепенно утрачивают свою популярность. При
проведении шоу-программ подростки заранее знают, какой будет финал. А такие культурнодосуговые программы этнокультурной направленности (например, «В гостях у Лешего»,
«Варвара-краса длинная коса») способствуют расширению кругозора подрастающего
поколения, вводят подростка в мир активно-культурного досуга былых времен».
Следует отметить, что предложенные культурно-досуговые программы «Былинные
богатыри», «В царстве травы-муравы», «Турнир загадочников и сказочников» и другие,
нашли отклик среди детей, которые с удовольствием принимали в них участие: пели
частушки, водили хороводы, инсценировали народные песни, принимали участие в конкурсе
сказочных персонажей, сочиняли былины и др.
Итог воспитательных функций такой, например, культурно-досуговой программы
этнокультурной направленности, как «Русская радуга», заключается в том, что на основе
предложенного детям и подросткам материала в течение смены они отражают свое
восприятие народного творчества в заключительном концерте.
Новизна технологии данной программы заключается в том, что через освоение
русского фольклорного творчества, детьми постигается суть культуры целого социального
слоя России, посредством игры осуществляется погружение в мир образов, символов, дается
32
расшифровка их глубинного значения. Основа исторического материала тесно и органично
связана с элементами педагогики, психологии, творчества.
Приоритетными направлениями здесь являются:
бережная передача традиций;
постижение особенностей досуга былых времен;
расширение кругозора подрастающего поколения;
посредством игры введение подростка в мир творчества;
формирование патриотических чувств у детей и подростков.
Построение гражданского общества, полисубъектность современного воспитания
требуют исследований, посвященным его различным субъектам, их взаимодействия в
процессе воспитания на основе традиций народной педагогики.
Признание приоритетности деятельности педагога социкультурной сферы в
воспитании оставляет по-прежнему актуальными проблемы развития личности данного
педагога, его профессионализма, его подготовки, повышения квалификации и
переподготовки как воспитателя. Необходимо рассмотреть возможности решения проблемы
профессиональной деформации в работе педагога социально-культурной сферы как
воспитателя в условиях учреждения дополнительного образования.
Также актуальной остается научная тематика исследований, связанных с
определением результативности воспитания подрастающего поколения на основе
этнокультурного наследия.
Полученные знания методологического, теоретического и методического характера
позволят обновить методологию, методику исследований современного этновоспитания и, в
целом, социально-культурной деятельности, внести новации в содержание воспитательной
деятельности педагога социокультурной сферы, разработать новые и усовершенствовать
существующие технологии организации воспитательного процесса в русле народной
педагогики, разработать концепцию современного воспитания подрастающего поколения.
Литература:
1. Васильцова З.П. Мудрые заповеди народной педагогики. – М.: Аккорд, 2008. –
198 с.
2. Долженкова М.И. Традиционная тамбовская народная художественная культура. –
Тамбов: ТГУ, 2010. – 211 с.
3. Леденев В.В. Социально-культурные условия взаимодействия социального
педагога и семьи : дис. … канд. пед. наук. – М., 2003. – 228 с.
4. Социальные технологии в сфере культуры и досуга. Опыт. Проблемы. Инновации:
Материалы Всероссийской научно-практической конференции (ноябрь 2001 года). – Тамбов:
Изд-во Тамб. ун-та, 2001. – 372 с.
33
Мухина В.А., Новохатская И.В.
Русский язык и русские писатели в судьбах национальных культур
В тексте Государственной программы города Москвы «Развитие образования города
Москвы («Столичное образование») говорится о притоке «в систему образования детей из
семей мигрантов, которые испытывают серьезные трудности в освоении образовательных
программ, в социализации в городском обществе. …Подобное положение дел несет в себе
риски для социальной стабильности и культурной идентичности города» (Раздел 1.1 –
«Анализ основных показателей текущего состояния сферы образования города Москвы») [1,
с. 15].
В связи с этим в разделе 1.3 «Тенденции и перспективы городского развития,
определяющие новые задачи системы образования» [1, с. 23] сказано: «Сохраняющийся
значительный приток мигрантов, как из других городов России, так и из других стран
требует не только мест в образовательных учреждениях, но и механизмов и технологий,
способных обеспечить их учебную успешность и интеграцию в столичную культуру». В
данном разделе перспективы развития Москвы обозначены как «перспективы развития …
многокультурного города», что требует «от системы образования новых подходов к
социализации и процессу формирования идентичности все более культурно
диверсифицированного подрастающего поколения» [1, с. 25].
Кроме того, в числе задач, которые необходимо решить, чтобы обеспечить
перспективы развития столицы, названа «реализация программ образовательной и
культурной интеграции мигрантов» [1, с. 26], а в числе основных ожидаемых конечных
результатов данной государственной программы выделена следующая позиция: «мигрантам
и иностранным гражданам предоставлена возможность обучения русскому языку как
неродному, а также возможность освоения культуры и образа жизни российской столицы».
В нашей многонациональной России, как ни в каком другом государстве мира, обилие
разных культур. Посредством диалога на русском языке они образуют тот неповторимый и
мощный пласт интеллектуального достояния единой отечественной культуры, которая
является для каждого россиянина духовной поддержкой и опорой «во дни торжеств и бед
народных ».
Прослеживая историю художественных культур, например, народов Северного
Кавказа, все более убеждаешься в том, что на русский язык свыше возложена миссия
объединения народов, содействия их прозрению, укрепления братских отношения между
ними и государствообразующей нацией России – русским народом. Если их культуры
издревле подпитывались соками родной почвы, то вызревали и мужали они на лоне русского
языка и выпорхнули из национальных гнезд в большой мир, вписались в контекст
общероссийской и мировой культуры опять же благодаря правдивому и свободному
русскому языку.
Благотворное воздействие гуманистической и демократической мысли русского
народа, его языковых и культурных богатств на умы и образ жизни чеченцев и ингушей
тянется вглубь веков. Так лингвистические данные свидетельствуют о культурноэкономических контактах чеченского племени с Древней Русью. Ряд слов чеченского языка
по форме совпадает с русскими или близок к ним. По мнению известных исследователей,
Овлур, герой "Слова о полку Игореве", - прообраз нынешних вайнахов. Начиная со "Слова о
полку Игореве", складывалась система взаимоотношений двух культур.
В середине XVI в., во время царствования Ивана IV, начинаются мирные контакты
чеченского племени с русскими людьми. С начала кавказской колонизации и даже в период
активных военных действий по разным причинам (кровная месть или нежелание принять
мусульманство) они становились казаками. Было и, наоборот: к чеченцам бежали
крепостные крестьяне, солдаты и казаки во время Кавказской войны (1817 – 1864 годы). О
складывавшихся тогда между чеченцами и русским народом отношениях писал и
34
Л.Н. Толстой в своей повести "Казаки": "Очень, очень давно предки их... бежали из России и
поселились за Тереком между чеченцами на Гребне... Живя между чеченцами, казаки
породнились с ними и усвоили себе обычаи, образ жизни и нравы горцев; но удержали и
там... русский язык... Еще до сих пор казацкие роды считаются родством с чеченскими...".[4]
Начавшееся тесное взаимодействие чеченцев с русским народом в конце XVIII в. дало
своеобразный толчок для возникновения нового витка в развитии художественной культуры
чеченского народа.
Начало национально-культурного возрождения народов Северного Кавказа относится
к первой четверти XIX в. Именно в эти годы немногие образованные представители горцев
впервые знакомятся с идеями русского Просвещения, зарождается их новая художественноэстетическая мысль.
Идеи русского Просвещения до образованных горцев Северного Кавказа впервые
дошли через опальных декабристов. Идеи гражданского служения, активной борьбы за
свободу угнетенных, присущие мировоззрению декабристов, были созвучны мыслям и
чувствам народов, отстаивающих в борьбе с царизмом свою национальную независимость.
Декабристы впервые в русской литературе обратились к теме горца, его быта и психологии и
дали русскому обществу верное представление о патриархальном мире народов, которых
еще не коснулась волна надвигающейся буржуазной цивилизации, разлагающей
нравственную сущность человеческой личности. Они нарисовали образ человека,
устремленного к добру и миру и потому достойного лучшей доли (например, повести
"Аммалат-Бек", "Мулла-Нур" и кавказские очерки А.А. Бестужева-Марлинского). [5]
Гуманистический и демократический характер воззрений декабристов на горцев
серьезно пошатнул мнение о них как о народах, живущих только разбоем и войнами, не
способных к мирной и культурной жизни. Декабристы развеяли ложные представления,
которые окружали горцев, бросили первые семена в почву, на которой начался подъем их
национального самосознания народов Кавказа.
Вслед за декабристами на Кавказ пришли А.С. Пушкин, М.Ю. Лермонтов,
Л.Н. Толстой. Осмысление ими кавказской действительности привнесло в их творчество
новую для русской литературы философию человека-горца, непривычного для сознания
русского общества.
Пушкин, Лермонтов, Л.Н. Толстой глубоко вникли в самую суть характера, мыслей и
чувств горцев, изобразили их человеческие, демократические помыслы. Изображение в
произведениях русских классиков горцев людьми, обладающими гордостью, достоинством,
придавало начинающим горским просветителям уверенность в собственных силах, помогало
осознать права своих народов на лучшую долю в жизни.
Идеи кавказских произведений Пушкина ("Кавказский пленник", "Тазит") гениально
продолжил М.Ю. Лермонтов. Тему надежды, веры в светлое будущее, характерную для
кавказского цикла Пушкина, он облек в новую форму, развил на новых художественных
образах горцев (поэмы "Измаил-Бей", "Мцыри", роман "Герой нашего времени" и др.).
Прототипами героев названных поэм, по мнению некоторых лермонтоведов, были
исторические лица из чеченцев.
О вдохновляющем воздействии Кавказа Михаил Лермонтов так писал Сергею
Раевскому: "Если ты поедешь на Кавказ, то это, я уверен, принесет тебе много пользы
физически и нравственно: ты вернешься поэтом".[3]
Сам Лермонтов так говорил об установившихся между ним и горцами отношениях: "Я
многому научился у азиатов, и мне бы хотелось проникнуть в таинства азиатского
миросозерцания, зачатки которого и для самих азиатов, и для нас еще мало понятны. Но,
поверь мне, там, на Востоке, тайник богатых откровений".[3] Обращение Пушкина и
Лермонтова к жизни и быту горцев, постановка ими вопроса об их праве на свободу и
равноправие, о человеческом достоинстве, восхищение их мужеством и духовной
культурой - все это было естественным проявлением мировоззрения русских классиков,
35
своеобразным отзвуком их гражданской позиции в крестьянском вопросе в России. В этом
они стояли на позициях просветителей.
Пушкин, Лермонтов, Белинский всколыхнули умы российского общества. Любовь к
Кавказу, глубокий интерес к особенностям жизни горцев нашли свое новое отражение в
творчестве Л.Н. Толстого. После гибели Лермонтова и до приезда Л.Н. Толстого в Чечню
прошло 10 лет. Это были 1840-е годы, годы нового подъема русской демократической
мысли, годы борьбы революционных демократов за освобождение крестьян. Борис
Эйхенбаум писал: «Толстой при всем своеобразии своего умственного развития, своих
традиций, навыков и положения — все же человек, прошедший через идейную школу 40-х
годов и впитавший "дух" этого времени, "сознание этой эпохи"...» [6]
На Кавказ Толстой отправился в поисках смысла жизни, положительного идеала. В
Чечню он приехал 30 мая 1851 г. и практически сразу окунулся в самую гущу жизни
чеченцев и казаков, завел среди них друзей. Анализ дневника и писем этого периода его
жизни (он прожил в Чечне до января 1854 г.) убеждает нас в том, что Толстой постоянно
стремился "понять духовный строй местных народов", их нравы и обычаи, вынести
собственные впечатления о них.
"Приехал Садо, я ему очень обрадовался", - записывает он в своем дневнике 25
августа 1851 г., т. е. на третий месяц по приезде в Чечню. "Часто он доказывал мне свою
преданность, - писал Толстой об этом человеке с Кавказа, - подвергая себя разным
опасностям для меня; у них это считается за ничто - это стало привычкой и
удовольствием".[6]
Дневниковая запись от 4 сентября того же года гласит: "Ко мне приехал брат с
Балтою". И там же: "Завтра - в Хамамат-Юрт: постараюсь внушить им уважение". И новая
запись, от 20 марта 1852 г.: "После обеда писал, пришел Дурда...". [4] По убеждению
Толстого, именно в уважении была заложена возможность лучше познать друг друга. Эта
дружба, постоянные поездки по Чечне, Дагестану и в Тифлис, записи устного народного
творчества горцев во многом прояснили ему особенности кавказского уклада жизни,
позволили проникнуть в мечты и идейные поиски народов, отстаивавших свою свободу и
независимость.
Размышления Льва Николаевича Толстого о судьбе горцев и вообще о человеке,
занятом "несправедливым и дурным делом - войной", легли в основу кавказского цикла его
творчества ("Набег. Рассказ волонтера", "Рубка леса. Рассказ юнкера", "Из кавказских
воспоминаний. Разжалованный", "Записки маркера", "Записки о Кавказе. Поездка в
Мамакай-Юрт").
Старик-чеченец, оставшийся в ауле, уверен, что с ним ничего плохого не случится.
"Что мне русские сделают? Я старик", - говорил он русским солдатам ("Набег").
Отношение старика-чеченца к жизни, к людям удивительно схоже с принципом жизни
рядового Веленчука. "Он жил слишком честно и просто", - говорит о нем Толстой в рассказе
"Рубка леса". В чувствах и настроении рядовых горцев и рядовых солдат он уловил
отвращение к войне, стремление жить мирной жизнью.
Письма друзей, сослуживцев, знакомых постоянно обновляли в памяти Толстого
величественный образ Кавказа, воспоминания о его мужественных и благородных людях. Он
постепенно накапливал свои знания о нем, изучал историческую и художественную
литературу. Прочитав поэму Лермонтова "Измаил-Бей", Толстой записал 9 июля 1854 г. в
свой дневник: «Я нашел начало "Измаил-Бея" весьма хорошим. Может быть, это показалось
мне более потому, что я начинаю любить Кавказ, хотя посмертной, но сильной любовью.
Действительно, хорош этот край дикой, в котором так странно и поэтически соединяются две
самые противоположные вещи — война и свобода» [4].
Много лет спустя Толстой еще раз подтвердил свое отношение к фольклору чеченцев.
В 1875 г. он пишет А.А. Фету: "Читал я это время книги, о которых никто понятия не имеет,
но которыми я упивался. Это сборник сведений о кавказских горцах, изданный в Тифлисе.
36
Там предания и поэзия горцев и сокровища поэтические необычайные... Нет, нет и
перечитываю..." [4]
"Ты, горячая пуля, смерть носишь с собой" и "Высохнет земля на могиле моей" - две
чеченские песни, которые позднее Толстой включил в повесть "Хаджи-Мурат" (1896-1904).
Вспомним: по просьбе Бутлера переводчик пересказывает ему содержание песни,
исполненной Ханефи, названным братом Хаджи-Мурата. Вот этот текст: "Высохнет земля на
могиле моей, и забудешь ты меня, моя родная мать. Порастет кладбище могильной травой,
заглушит трава твое горе, мой старый отец. Слезы высохнут на глазах сестры моей, улетит и
горе сердца ее. Но не забудешь меня ты, мой старший брат, пока не отомстишь моей смерти.
Не забудешь ты меня, и второй мой брат, пока не ляжешь рядом со мной..." Хаджи-Мурат
всегда слушал эти строки с закрытыми глазами и, когда мелодия кончалась протяжной,
замирающей нотой, всегда по-русски говорил: "Хорош песня, умный песня".[4]
Кавказ сильно повлиял на жизнь Льва Толстого. "Я стал думать так, как только раз в
жизни люди имеют силу думать. У меня есть мои записки того времени, и теперь,
перечитывая их, я не мог понять, чтобы человек мог дойти до такой степени умственной
экзальтации, до которой я дошел тогда... Это было и мучительное и хорошее время. Никогда,
ни прежде, ни после, я не доходил до такой высоты мысли, как в это время... И все, что я
нашел тогда, навсегда останется моим убеждением" ("Дневник" 1859 г.). Дружба Л.Н.
Толстого с чеченцами осталась в их благодарной памяти как момент исторической истины,
когда русский граф искренне понял и оценил их дух и национальную открытость. Особое
благоговейное отношение к Толстому сохранилось у чеченского народа и по сей день.
Многие поколения чеченцев, осмысливая наследие Толстого, впитали в себя всю мощь
неизбывной духовно-нравственной энергии его произведений, прочитанных ими не только
на русском, но и на родном языке еще в 1930-е годы. И кавказский цикл писателя, и его
детские рассказы стали для чеченцев хрестоматийными.
И сегодня наш народ гордится тем, что именно Л.Н. Толстой заложил основы русскочеченских историко-культурных связей. С его легкой руки эти связи в последующую эпоху
приобрели системный характер: две культуры взаимообогатились. Именем Льва Толстого в
Чечне названы улицы, скверы и села. Ему воздвигнуты памятники, открыты музеи. Его
именем назван Чеченский государственный университет, и в сквере университета был
поставлен памятник Толстому. Он, к сожаленью, разрушен военными действиями в Грозном.
[4]
Л.Н. Толстой способствовал тому, что культура чеченцев включалась в русскую
культуру, их взаимообогащению. После окончания Кавказской войны (1864) началась
переориентация идейно-эстетических взглядов так называемых малых народов окраин
царской России на русскую культуру. Этому сдвигу в их художественном сознании
способствовало прежде всего то, что за разомкнутым национально ограниченным кругом
своего старого миропонимания они увидели достижения окружающих народов. В
дальнейшем благодаря усилиям русских ученых культура горских народов приобрела
просветительное направление. Они в своих трудах, посвященных Чечне, стремились
провести в жизнь гуманистические просветительные идеи, остро звучавшие в это время и в
самой русской культуре. Их устремления совпали с началом процесса зарождения
совершенно новой духовно-нравственной атмосферы в горском обществе.
В современных условиях русский язык функционирует в новых демографических
условиях, характеризующихся усилением миграционных процессов. Полюсами
миграционного притяжения являются крупные города и мегаполисы, к числу которых в
первую очередь относится Москва. Ежегодно она принимает тысячи детей, воспитанных в
других культурных традициях, для многих из них актуальна проблема адаптации, в том
числе и языковой, в новой среде. В свою очередь, москвичи и носители русского языка также
попадают в условия многоязычия, что, безусловно, затрудняет процессы обучения, развития
и идентификации. В этих условиях школа является основной структурой, на которую
37
возложена миссия адаптации детей и подростков-мигрантов к жизни в крупных городах и
мегаполисах.
В то же время, система норм и ценностей, передаваемых через русский язык и
взаимосвязь культур, по-прежнему остается расплывчатой. Продолжается обучение
русскому языку на основе застывших схем без учета социокультурных изменений в
обществе: в большинстве своем школьные программы по русскому языку направлены на
формирование умений и навыков видеть орфограммы и пунктограммы и рассуждать о них, а
не на формирование языковых, речевых и творческих способностей детей.
Актуальность направления работы связана с разработкой и апробацией программ
непрерывного филологического образования и технологий в сфере гуманитарного
образования. Это направление обеспечивает обновление содержания филологического
образования, направленного на воспитание любви к родному языку, к русской классической
литературе и истории. Оно помогает совершенствованию культуры гуманитарного знания и
развитию внутреннего мира ребенка на основе его вхождения в мир духовной культуры.
Направлено на освоение и преобразование этого мира в процессе формирования учеником
культурно-личностной позиции через формирование лингвистических и общих способностей
детей в рамках реализации модуля «Школы будущего».
Литература:
1. Государственная программа города Москвы «Развитие образования города
Москвы» («Столичное образование»)
2. Ломидзе Г.И., Тимофеев Л.И. История советской многонациональной
литературы. – Т.5 – Москва: Наука, 1974.
3. Мануйлов В. Утраченные письма Лермонтова. Обзор. – Фундаментальная
электронная библиотека.
4. Толстой Л.Н. Собрание сочинений в 22-х томах. – Москва: Художественная
литература, 1978 – 1985 г.
5. Туркаев Х.В. Чеченцы в истории, политике, науке, и культуре России:
исследования и документы. – Москва: Наука, 2008.
6. Эйхинбаум Б. О прозе. Сборник статей. – Ленинград: Художественная литература
1969.
38
Новиков Д.В. , Цуканова О.А.
Этнокультурная ситуация в местах компактного
проживания этнических групп на территории Кемеровской области
В данной работе представлены итоги полевых исследований 2010 г. – 2014 г. в ряде
мест компактного проживания автохтонных и пришлых групп населения Кемеровской
области. Сбор эмпирического материала, в ходе стационарных обследований, проводился
посредством интервьюирования, опроса, простого наблюдения. Среди направлений отметим
функционирование традиционного фольклора, обрядности, художественного творчества,
языка в современном быту, а также этнические особенности в хозяйственной специализации.
Полученные выводы не претендуют на репрезентативность в рамках региона в целом.
Однако выявленные здесь тенденции, на наш взгляд, имеют актуальность для
этнокультурных процессов Сибири.
Шорцы (пос. Ортон Междуреченского района)
В целом, шорское население Ортонского сельсовета слабо владеет традиционным
фольклором. Однако местная интеллигенция проводит активную работу по его сохранению и
восстановлению. Задолго до нашего визита ее представители записали необходимые
образцы, общаясь с еще живыми носителями. Они же явились инициаторами публикации,
издания указанных произведений [1]. В основном, это сказки и героические сказания.
Личные фонды наших информаторов содержат записи шорских песен, частушек, загадок,
пословиц, собранных в Междуреченском районе. Данные материалы используются в
настоящее время для работы творческих коллективов и фольклорных ансамблей. Некоторые
представители местной национальной интеллигенции проводят, на уровне факультативов,
занятия в школе с шорскими (и русскими) учащимися, знакомя их с образцами
традиционных сказок, сказаний, легенд. Кроме того, наблюдается не только сохранение, но и
дальнейшее развитие фольклора шорцев. Результаты наблюдений также показали свободное
владение родным языком представителями среднего и старшего поколений шорцев [1]. Люди
младших возрастов (1980-х – 1990-х гг. рождения) либо полностью, либо частично им не
владеют. Представители старшего поколения жителей пос. Ортон владеют информацией о
времени появления поселка и значении его названия. Одежда и жилища бытуют
современного типа. Материальная культура сохраняется, в основном, в области некоторых
традиционных блюд. Нами также зафиксировано отсутствие источников постоянного
заработка для населения поселка. На основании наблюдений и опроса информаторов можно
констатировать ориентацию жителей всех обследованных населенных пунктов на
хозяйственные занятия, как на основной источник жизнеобеспечения [1].
Телеуты (д. Шанда Гуръевского района)
Можно констатировать наличие лишь отдельных фрагментов традиционности, в среде
обследованных нами телеутов. В основном их воспроизведение связано с инновационными
формами возрождения этнической культуры (в рамках работы сельского дома культуры
проводится сценическая постановка обрядов, праздников, устного творчества и танцев;
используются стилизованные формы исконной одежды). Силами творческой интеллигенции
развертывается этническая площадка. Основной задачей является актуализация
национального самосознания, а также интереса к культуре коренных народов Южной
Сибири. В качестве исходного средства была избрана демонстрация экспозиций под
открытым небом. Кроме того, нами наблюдалось воспроизведение отдельных этнических
характеристик в рамках жизнедеятельности некоторых семей. Например, свадебного обряда
и сопровождающих его атрибутов, ритуалов. В целом, можно сделать вывод об отсутствии
39
на обследованной нами территории национальной культуры как целостной системы [1].
Данная ситуация, на наш взгляд, определяется комплексом факторов. К последним относится
низкий уровень жизни, во многом являющийся результатом советской и постсоветской
истории (последнего десятилетия XX в.). Здесь же отметим неблагоприятные условия
проживания. Непосредственная близость угледобывающих предприятий, помимо прочего,
полностью исключает возможности функционирования территорий традиционного
природопользования. В наблюдавшихся нами способах хозяйствования отчетливой
этнической специфики не прослеживается. Осведомленность телеутского населения д.
Шанда в области истории своего народа и, в частности, населенного пункта представляет
собой набор разрозненных фактов разной степени достоверности. При этом опрошенные
нами информанты являлись прямыми свидетелями большинства излагавшихся ими событий.
Знаниями собственно по этнической истории телеутов обладают лишь представители
национальной интеллигенции, выделяющиеся среди прочих уровнем образования. Это
сотрудники и руководители местного Дома культуры. Интерес, на наш взгляд, может
представлять тот факт, что мифологизация собственной истории не зависит от
образовательного уровня [1].
Татары-калмаки (д. Юрты-Константиновы Яшкинского района)
Современная бытовая сфера жизнедеятельности татар-калмаков практически не
сохранила исконных элементов. Нивелированные виды прикладного искусства
практикуются отдельными старожилами. Национальный костюм представлен лишь одеждой
участников местного фольклорного коллектива. Зафиксированные нами формы
хозяйственной специализации сложились в советский период. Исчезли и традиции
ремесленного производства. Из предметов материальной культуры наиболее полно
сохраняют свои функции в повседневной жизни татар-калмаков элементы национальной
кухни [1].
Отдельные исламские праздники отмечаются узким кругом пожилых людей.
Связанных с исламом обычаев, имеющих место сегодня, зафиксировано не было. Вместе с
тем, опрошенные нами респонденты подтвердили свою принадлежность к мусульманской
религии. Отмеченный выше «Сабантуй» относится уже к возрождаемым, усилиями
национальных обществ и органов власти, традициям. Культурной преемственности в рамках
обследованного полигона здесь не прослеживается. Песни, танцы развиваются только в
деятельности ансамбля «Калмаки». Не зафиксировано нами и памятников устного
творчества. Жизненный уклад татар-калмаков на современном этапе лишен традиционной
обрядности. Интерес к последней в среде молодежи отсутствует. Отметим также «старение»
родного языка. При этом и в сельском музее национальная культура указанного этноса
представлена фрагментарно. Относительно истории населенного пункта, местные жители
располагают сведениями (разной степени полноты) о его становлении, существовании в
довоенный период, а также совхозном строительстве [1].
В целом, состояние традиционного комплекса культуры калмаков можно оценить как
отсутствие такового. На постсоветском этапе здесь наблюдаются отдельные его фрагменты.
Исходя из этого, современные этнокультурные процессы в данной этнической среде можно
характеризовать как последствия ее насильственной ассимиляции в результате
нивелирующей национальной политики советского периода, насаждения общенациональной
политической культуры. В этнологии подобные ситуации рассматриваются в рамках
концепций мобилизации [7, с. 210, 215]. Это в очередной раз подтверждает необходимость
координации деятельности региональных органов власти, научных кругов соответствующего
профиля, представителей национальной интеллигенции. В данном конкретном случае это,
соответственно, департамент культуры и национальной политики Администрации
Кемеровской области, специалисты в области этнографии, этнологии, народной
художественной культуры КемГУ, КемГУКИ, руководство общественных объединений, к
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]