Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Субъективное благополучие научно-педагогических работников (по материалам межрегионального социологического исследования 2018–2020 гг.). Монография
.pdf
Результаты эмпирического исследования субъективного благополучия...
в трудовой сфере и отражают стремление индивида к росту
и развитию, его компетентность, отношение к результатам труда (Diener, 2002; Rath, Harter; 2010; Warr, 2013;
van Horn, 2004).
Определив содержание конструкта субъективного благопо-
лучия, обоснуем наличие более конкретного характера «концепта» по отношению к более абстрактным «конструктам».
Так, конструкты и концепты дифференцируются по критериям очевидности и доказанности – конструкты выступают как
гипотетические построения, которые еще неочевидны и требуют исследования, обоснования и эмпирической проверки,
тогда как концепты являются интерпретируемыми, доказуемыми и общеупотребимыми категориями научной практики
(Дембицкий, 2008. С. 104). Именно концепты измеряемы и могут быть операционализированы. Кроме того, уточняют филологи, концепт вербализуется, обозначается словом, иначе его
существование невозможно и концептуальный анализ в этом
смысле призван «проследить путь познания смысла концепта
и записать результат в формализованном семантическом языке» (Фрумкина, 1992. С. 4).
Роль объединяющей методологической концепции между
философским, социальным и филологическим содержанием
в работе возложена на нарративный и дискурсивный анализ,
так как в результате использования качественного инструментария через фокус-группы мы получили слабоформализованные или неформализованные данные, которые и требуют
применения этих видов анализа. Дискурсы конституируют
социальную реальность и идентификационные модели в современном обществе и, в свою очередь, легитимировали «нарративный поворот» в социальных практиках (Троцук, 2015.
С. 50). Включение нарративов в круг релевантных вопросов
значительно увеличивает, как указывает В. Вольчик, акцент
на исследованиях роли социального контекста на целеполагание акторов, а также определяет его их роль при формировании мотивации в экономическом поведении (Вольчик,
2017. С. 136).
В этой связи эмпирическое исследование субъективного
благополучия научно-педагогических работников современ-
71
ГЛАВА 3
ных вузов основано на качественных методах включенных
наблюдений и глубинных интервью –а именно, на проведенном научным коллективом экономического факультета ЮФУ
в 2019 г. опросе 750 научно-педагогических работников 10 федеральных российских университетов (выборка опроса – квотно-пропорциональная по полу, возрасту и должности), обеспечивая «отбор информационно богатых случаев для глубинного изучения» (Штейнберг, Шанин, Ковалев, Левинсон, 2009.
С. 72) и основывался на «институциональной» выборке – выявлении индивидов, принадлежащих к определенному институту, в нашем случае – к институту высшего образования.
В свою очередь, методологически обоснованная анкета для
проведения опроса научно-педагогических работников феде-
1
ральных университетов
основывалась на проведенных нами
в 2018 году 8 фокус-групп «Анализ факторов субъективного
благополучия НПР, составляющие профессиональной идентичности» с участием экспертов – научно-педагогических работников ЮФУ, Ростовского филиала Российской таможенной
академии, корпоративного университета Сбербанка в г. Ростове-на-Дону, и проведенных нами 60 глубинных интервью научно-педагогических работников российских региональных,
федеральных и опорных вузов: Южный федеральный университет (г. Ростов-на-Дону), Северо-Кавказский федеральный
университет (г. Ставрополь), Сибирский федеральный университет (г. Красноярск), Крымский федеральный университет (г. Симферополь), Донской государственный технический
университет (г. Ростов-на-Дону), Кубанский государственный
университет (г. Краснодар), результаты которых интерпретированы в ряде статей (Скачкова, Щетинина, 2019; Филонен-
ко, Яковлева, 2018; 2019). Большая часть выборки включает
женщин (76 %), возраст респондентов составил 28–67 лет,
большая часть респондентов (86 %) имеют ученую степень,
из них степень кандидата наук (68 %) и доктора наук (32 %).
При составлении бланка интервью использовался проанализированный в первой главе монографии исследовательский
потенциал методик субъективного благополучия Н. Бред-
1
Авторская анкета: http://gauro-riacro.ru/opros/npr.
72
Результаты эмпирического исследования субъективного благополучия...
бурнда, Е. Динера, Д. Канемана, А. Дитона, Р. Инглхарда,
а также методов Института социологии РАН, Европейского
социального исследования (The ESS), а также метод включенного наблюдения, позволяющий углубить понимание функционирования группы и ее норм, что достигается участием
в ней «включенного наблюдателя» и «связано с фактическим
принятием роли индивидов, которых исследователь изучает,
вступлением в группу этих индивидов и жизнью и работой
в качестве члена группы» (Резерфорд, 2012. С. 93). Будучи
непосредственно вовлеченными в профессиональную группу
научно-педагогических работников, мы в полной мере воспользовались этим методом.
В рамках опроса авторами был поставлен ряд исследова-
тельских задач: проанализировать субъективную природу паттерна «субъективного благополучия» научно-педагогических
работников; разработать комплексную методику диагностики
структуры субъективного благополучия (соотношение аффективных и когнитивных составляющих) и факторов, влияющих на формирование этой структуры; в-третьих, исследовать
причинно-следственные связи между факторами, элементами
субъективного благополучия и показателями эффективности
труда на примере профессиональной группы – научно-педагогических работников. В рамках данной статьи мы, основываясь на обоснованной выше концепции субъективного благополучия, включающей в себя поведенческие факторы ощущения
удовлетворенности жизнью («аффективность») и когнитивную
оценку удовлетворенности жизнью в целом, намерены выявить взаимосвязь значимости экономического благополучия,
выраженного в величине дохода и профессионального благополучия, связанного с социальной и профессиональной мотивации научно-педагогических работников российских высших
учебных заведений, ценностями свободы выбора и интересной
работы, а также проанализировать нарративы, объясняющие
формирование долгосрочных мотивов профессий, связанных
с неденежными факторами.
Интерпретация субъективного благополучия в професси-
ональной сфере в рамках общепринятых моделей взаимоотношения между работой и личной жизнью (Zedeck, Mosier,
73
ГЛАВА 3
1990; O’Driscoll, 1996) и верификации с проведенными
исследованиями и применение нарративного анализа (Aker-
lof and Snower, 2016; Вольчик, 2017) позволяет определить
баланс между потребностями индивида и социальной группы,
понять особенности социального контекста, в котором происходят действия данной профессиональной группы. Настоящее
исследование, опираясь на обозначенные достижения, дополняет исследования детерминант субъективного благополучия
научно-педагогических работников вузов с учетом влияния
профессионально значимых факторов.
Как было показано ранее, рядом ученых выявлена взаимосвязь высокого уровня субъективного и профессионального
благополучия (Diener, 2004; Rath, Harter, 2010), его значения
в продуктивности, компетентности и отношения сотрудников
к результатам труда (Oswald, Proto, Sgroi, 2015. С. 801), а также взаимосвязи профессиональной идентичности, самореализации, мотивации с субъективным благополучием в трудовой
сфере (Warr, 2013; van Horn, 2004) с учетом эмоционального,
мотивационного и поведенческого компонентов (Van Horn,
Taris, Schaufeli, Schreurs, 2004).
Метод полуструктурированного глубинного интервью применялся нами в трактовке С. Квале и выбран в силу того,
что в ходе индивидуального интервью респондент обсуждает
личные темы, вопросы удовлетворенности, качества жизни,
субъективного благополучия, рассуждая, проявляя неформальные, порой неочевидные аспекты той или иной проблемы, а интервьюер «непосредственно вовлечен в процесс исследования, а не просто получает «слепок реальности» (Квале,
2003. С. 15). Относительно применения метода включенного
наблюдения отметим, что согласно М. Резерфорду, оно «связано с фактическим принятием роли индивидов, которых
исследователь изучает, вступлением в группу этих индивидов, их жизнь и работу в качестве члена группы. Этот метод
предназначен для генерации более углубленного понимания
группы, ее функционирования, норм, чего нельзя достигнуть,
не будучи включенным наблюдателем, не участвуя в жизни
группы» (Резерфорд, 2012. С. 93). Это позволило нам, будучи
непосредственно вовлеченными в профессиональную группу
74
Результаты эмпирического исследования субъективного благополучия...
научно-педагогических работников, применить данный метод
для получения релевантных данных.
При проведении такого рода качественных исследований
важным является получение и интерпретация нарративов,
имеющих особое значение при анализе долгосрочных мотивов профессий, связанных с неденежными факторами (в нашем случае – научно-педагогических работников). Это позволяет углубить понимание мотивации и влияние на нее тех
или иных стимулов, идентифицировать, проектировать новые институты (Вольчик, 2017: 140). Поскольку в результате
использования качественного инструментария через полуструктурированные интервью мы получили слабоформализованные или неформализованные данные, целесообразно,
по нашему мнению, использовать именно эти виды анализа.
Дискурсы конституируют социальную реальность и идентификационные модели в современном обществе, а включение
нарративов в круг релевантных вопросов значительно увеличивает, как указывает В. Вольчик, акцент на исследованиях
роли социального контекста на целеполагание акторов, а также определяет их роль при формировании мотивации в экономическом поведении (Вольчик, 2017. С. 136).
Информационный блок вопросов представлен следующим
рядом – оценка здоровья, уровня дохода, жилищных условий
научно-педагогическими работниками. Отметим, что большинство участников глубинных интервью были на момент
интервьюирования в целом удовлетворены состоянием своего
здоровья, но отмечали, что специфика работы, связанная с
необходимостью постоянной ежедневной работы компьютером, привела к проблемам с позвоночником, зрением, весом
и т. д. Для понимания удовлетворенности респондентов уровнем дохода, задавались как прямые, так и косвенные вопросы, такие как «Как вы добираетесь на работу?», «Как часто
вы путешествуете?» и т. д. Большинство респондентов сообщали, что добираются на работу на общественном транспорте,
меньшая доля участников глубинных интервью добираются
на собственной машине. На вопрос о путешествиях, многие
отмечали большое желание путешествовать, которое не всегда
подкрепляется финансовыми возможностями («редко путеше-
75
ГЛАВА 3
ствую», «больше денег дало бы возможность путешествовать
и получать счастливые мгновенья»).
Для многих респондентов уровень дохода является достаточно критическим фактором для ощущения уровня удовлетворенности своей жизнью: большое количество ответов указывало на невысокий уровень оплаты труда, а также на то, что
«деньги являются, к сожалению, неотъемлемым составляющим – не счастья, но условий для него». Но также достаточно
много было суждений от участвующих научно-педагогических
работников относительно того, что больший уровень дохода не
увеличивает уровень счастья («Если было бы больше денег,
то, конечно, было бы легче, но счастливее – нет»). Практически все респонденты отмечали удовлетворенность своими
жилищными условиями. В ходе интервью было замечено, что
ощущения счастья у мужчин и женщин различается: женщины отмечали влияние семейных отношений, мужчины –
влияние времени на изменение ощущение счастья («с возрастом меняется всё, меняется мироощущение, мировосприятие»). Также большинство респондентов отмечали, что с возрастом возрастает роль таких факторов как: время общения
с семьей, стабильность. На вопрос «Актуальны ли, по Вашему мнению, исследования субъективного благополучия, удовлетворенности жизнью, счастья? респонденты отвечали, что
конечно актуально, «мы мало что знаем о счастье…, «…ввиду
экономических, политических и социальных преобразований
в стране … актуальны».
Оценочные суждения относительно уровня удовлетворенности своей жизнью проанализированы при ответе на вопрос
«Что для Вас определяет качество жизни?» информанты
указывали на «наполненность жизни событиями», «наличие
большого количества возможностей для удовлетворения разных потребностей», многие обращали внимание на наличие
любимой профессии («качество жизни – любимое дело, которое в идеале приносит общение, здоровье, самореализацию
и доход»). Респондентам предлагалось порассуждать о том,
что можно сделать для повышения качества жизни. Чаще всего они обращали внимание на увеличение свободного времени,
которое они могли проводить с семьей, заниматься саморазви-
76
Результаты эмпирического исследования субъективного благополучия...
тием; улучшение уровня здоровья и уровня дохода («любимое
дело и общение есть, а здоровье и доход уже не получится
улучшить»).
В процессе интервью было зафиксирован дискурс неуверен-
ности в завтрашнем дне, тревожности, в особенности в отношении размышлений о будущем («…часто чувствую неуверенность», «в наше время чувствовать себя в полной уверенности
нельзя…но я знаю, что все зависит от меня», «полная неуверенность... о будущем размышления частые, тревожные»,
«о будущем приходится задумываться каждый день, это скорее негативные размышления»).
Достаточно распространенным нарративом в деятельности
научно-педагогических работников является неудовлетворенность наличием необходимого количества времени для общения с близкими (семьей, друзьями): «общение с близкими нечастое, недостаточное, в силу занятости», постоянная включенность и субъективная вовлеченность в рабочие процессы
нарушает чувство баланса, указывает на недостаток времени, уделяемого семье, отсутствие уважения к часам личной
жизни по профессиональным причинам» и т. д. Интервьюируемые по разному размышляли о факторах, которые могут
влиять на их собственное благополучие, удовлетворенностью
жизнью. Часть респондентов указывали на текущую социально-экономическую политику государства, часть – на личные
усилия и личную активность.
В процессе глубинных интервью респондентов стимули-
ровали порассуждать о том, что такое «счастье», насколько
респонденты счастливы и что мешает им быть счастливыми.
Многие отмечали, что у них есть все для счастья: близкие
люди, любимая работа, осознание своих внутренних и внешних ресурсов (своих способностей, уровня здоровья и уровня
дохода), понимание своих жизненных целей, но одновременно с этим не хватает «часов в сутках», чтобы насладиться
этим счастьем из-за большой загруженности рабочими делами
(«…я не очень счастливый человек, препятствиями являются
дисбаланс, пробелы, внешнее давление»). Некоторые респонденты связывали и определяли счастья через внутренние ощущения («наличие оптимизма, принятие жизни и попытки ее
77
ГЛАВА 3
прочувствования», «достижение всех целей или почти всех,
которые человек перед собой поставил, достижение в жизни
того, чего он хотел»).
Обобщения результатов второго тематического блока глубинных интервью позволило сформулировать следующие
предварительные суждения: во-первых, для повышения удовлетворенности жизнью, уровня своего благополучия респондентам необходимо больше свободного времени, немногие
информанты позитивно оценивали баланс между работой
и временем, уделяемым семье, указывали на нехватку времени на социальное общение: друзья, хобби, путешествия;
во-вторых, у респондентов присутствовали тревожные мысли
и чувство неуверенности в завтрашнем дне; в-третьих, среди
факторов, повышающих уровень счастья, зафиксированы такие как наличие близких людей, любимой работы, хороших и
надежных друзей, осознание внутренних и внешних ресурсов,
наличие оптимизма, принятие жизни, а понижающих – одиночество, дисбаланс между работой и личной жизнью, внешнее давление. В процессе интервьюирования были и те, кто
не задумывается о понятии «счастье», не желает думать об
«эфемерном».
Субъективные оценки своего благополучия в профессии
показали, что большинство участников глубинных интервью
считали свою работу интересной и содержательной по разным
причинам: во-первых, из-за фактической возможности формирования свободного рабочего графика («чем меньше у человека творческой профессии свободного времени, тем меньший он выдаст результат труда»); во-вторых, возможности постоянного профессионального и личностного развития («моя
работа может задать множество направлений для выбора
и развития – как профессионального, так и личностного»,
«мне нравиться всё время быть на кончике знаний, постоянно
узнавать что-то новое, что-то узнавать – это так вдохновляет
и мотивирует»); в-третьих, из-за возможности постоянной
коммуникации с молодым поколением.
Респонденты указывали на следующие причины увеличения их удовлетворенностью профессиональной деятельностью: постоянная возможность для развития, работа и взаи-
78
Результаты эмпирического исследования субъективного благополучия...
модействие со студентами, отсутствие жестких регламентов
при выполнении научно-исследовательской и образовательной деятельности (академические свободы), наличие гибкого графика и управления своим рабочим и свободным временем. Что касается отрицательных факторов, влияющих на
ощущение удовлетворенности профессией, то к ним отнесли
бюрократию, недостатки и провали политики в образовании.
Многие информанты считают, что профессиональная принадлежность влияет на уровень счастья: «работа в любимой профессиональной области придает интерес, силы как для нее самой, так и для других сфер жизнедеятельности», «если нашёл
свою профессию, то ты уже счастливый человек… я обожаю
ощущение обладания фактами…».
Обратим внимание на то, что большинство интервьюируе-
мых в той или иной степени рассматривают свою профессию
как социально-значимую и главным следствием удовлетворенности профессии, как показалось авторам, явилась профессиональная идентичность. Пытаясь осмыслить профессиональную составляющую благополучия индивидов, авторам
оказалось близко исследование профессиональной идентичности Дж. Аккерлофа, Р. Крэнтона и Р. Шиллера. Так, в статье «Идентичность и экономика организаций» Дж. Акерлоф
и Р. Крэнтон на примере мотивации военных и гражданских
служащих, рассуждает о профессиональной идентичности, он
анализирует процесс и результаты подготовки новобранцев
в американской армии и отмечает, что главным элементом
подготовки является трансформация новичков в офицеров
американской армии, главная цель – «изменить самоидентификацию кадетов таким образом, чтобы они думали о себе,
прежде всего, как об офицерах американской армии. Они
должны чувствовать себя несчастными (в экономической терминологии – терять полезность), если их поведение не будет
соответствовать идеалу офицера армии США» (Акерлоф, Крэн-
тон, 2010).
Авторы обратили внимание на анализ самоидентификации
на основе профессиональной принадлежности и на схожесть
особенностей восприятия профессии в сфере научно-педагогической работы, возникло предположение о существовании бо-
79
ГЛАВА 3
лее или менее счастливых профессий, большего или меньшего
ощущение счастья в той или иной профессиональной сфере
(Скачкова, Щетинина, Крячко, 2018). Мнения о том, делает
ли работа в сфере преподавания и исследований счастливыми
участников глубинных интервью, разделились: многие указывали на то, что в данный момент профессия научно-педагогического работника не формирует уверенности в завтрашнем
дне, а, следовательно, это влияет на уровень удовлетворенности жизнью, благополучие отрицательно («те профессии,
в которых люди чувствуют себя уверенно, делают их более
счастливыми… соответственно, снижается уровень вовлеченности и профессиональной мотивации»), а многие наоборот
фиксировали в разговоре четкую взаимосвязь между профессиональной идентичностью и уровнем своего субъективного
благополучия.
Относительно карьерного роста респонденты отмечали
специфику каждого из возможных направлений развития в
университете. В научной сфере отмечался большой оптимизм,
так как получение степени доктора наук, с одной стороны, является «карьерным потолком», а, с другой стороны, наличие
публикаций, учеников, признание коллег, приглашение на
конференции является высшей формой признания профессиональной деятельности. В административной сфере большинство интервьюируемых негативно оценивали перспективы
развитие вертикальной карьеры в университете. Поэтому на
вопрос «Какой вид деятельности Вам импонирует больше –
научно-исследовательская, педагогическая и/или административная деятельность?» большинство отмечало педагогическую
и научно-исследовательскую. Так же информанты отметили,
что участие в научно-исследовательской работе (публикации,
гранты, конференции) связано с рядом препятствий – бюрократического, финансового характера, отсутствием научной
школы и коллектива единомышленников.
Таким образом, опираясь на рефлексию нарративов, полученных в результате глубинных интервью, авторы сформировали общий концепт (контур) субъективного благополучия научно-педагогических работников., включающий в себя оценку субъективного благополучия НПР российских вузов через
80
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]