Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Субъективное благополучие научно-педагогических работников (по материалам межрегионального социологического исследования 2018–2020 гг.). Монография
.pdf
Теоретико-методологические основы исследования субъективного благополучия
Сложный концепт понятия «субъективное благополучие»
(subjective well-being (SWB)) или «субъективное самоощущение удовлетворенностью жизнью» рассматривается в нашем
исследовании вслед за Э. Динером с позиций субъективистского подхода как субъективная оценка индивидом его экономического и социального положения, как личное восприятие
человеком своего состояния и состоит из трех компонентов:
«аффекта» (совокупности чувств и настроений человека), счастья (превышения положительных эмоций над отрицательными) и удовлетворенности жизнью (как когнитивная сторона
субъективного благополучия).
Для экономистов исследовательским потенциалом облада-
ет, прежде всего, удовлетворенность жизнью и влияние на нее
уровня доходов. До определенного уровня доходов удовлетворенность населения жизнью действительно зависит от роста
ВВП страны. Если на начало 2000-х гг. этот уровень составлял 20 000 долл., то после кризиса 2008–2009 гг., усилившего
чувство неопределенности и нестабильности, рост удовлетворенности жизнью выявляется уже до уровня в 36 000 долл.
ВВП на душу населения (Тихонова, 2015. C. 20). При этом
страны с ВВП на душу населения свыше 20 000 долл. видят
гораздо менее очевидную связь между ВВП и счастьем. Дан-
ные Е. Прото и А. Рустикини показывают явно положительную связь между совокупным доходом и удовлетворенностью
жизнью в более бедных регионах, но эта связь выравнивается
и даже становится отрицательной для более богатых регионов, с уровнем между 30 000 долл. и 33 000 долл. Между этим
уровнем и самым высоким уровнем ВВП на душу населения
(54 000 долл.) вероятность того, что самый высокий уровень
удовлетворенности жизнью изменится не более чем на 2 %,
что соответствует парадоксу Истерлина о том, что связь между удовлетворенностью жизнью и ВВП более или менее плоская в более богатых странах (Proto, Rustichini, 2013).
Этот процесс продолжается до достижения обществом тако-
го уровня развития, когда экономический рост более не обеспечивает увеличение уровня субъективного благополучия, то
есть рост удовлетворенности жизнью не всегда опосредован
с ростом благосостояния (Ferrer-i-Carbonell, 2005. Р. 1010).
11
ГЛАВА 1
В этой связи необходим учет совокупности других факторов,
включая систему ценностей и целей человека, транслируемых
им индивидуальных стандартов благосостояния, культурные
особенности, а также самооценка себя как экономического
субъекта. За теоретическую «единицу» выделения этих факторов В. Хащенко предлагает принять осознаваемые элементы отношения личности к собственному материальному благополучию и перспективам его изменения (Хащенко, 2011.
С. 109).
Не вдаваясь в подробности категориальных дискуссий,
отметим, что в исследовательской литературе достаточно
устойчивой и более частой является ассоциация категории
«субъективного благополучия» (Subjective well-being (SWB)
1
с категорией «счастья»
. В 1974 г. такую ассоциацию ввел
Р. Истерлин, который зафиксировал, что уровень богатства
страны напрямую не влияет на долю людей, которые считают себя счастливыми (Истерлин, 1974). Этот феномен получил название «парадокса Истерлина». Р. Инглхард в своих
исследованиях ценностей также обнаружил этот порог (некая
точка насыщения), когда экономический рост больше не приносит ощущение благополучия индивидам (Inglehart, Welzel,
2010). Подобные исследования позволили закрепить идею об
использовании не только объективных метрик к измерению
2
качества жизни и благополучию индивидов
. Более того, це-
1
Прим. авторов. В данной статье авторы также рассматривают
«субъективное благополучие» как синоним «счастья».
2
В настоящее время предлагается достаточно большое количе-
ство показателей, с помощью которых можно определять и измерять
благополучие: индекс счастья (Happy Planet Index), индекс благополучия Gallup-Healthways, исследование качества жизни (проект
ОЭСР), индекс развития человеческого потенциала (UN’s Human
Development Index), индекс субъективного экономического благополучия и др. Но в данных индексах наблюдается нечеткость границ
между субъективными и объективными параметрами измерений.
Например, измеряя качество жизни в различных странах, используются большие массивы объективной статистической информации
относительно уровня дохода, здоровья, продолжительности жизни и
прочее, то есть, по сути, благополучие оценивается объективно.
12
Теоретико-методологические основы исследования субъективного благополучия
лесообразным выступает применение субъективного подхода,
когда человек самостоятельно оценивает уровень своего благополучия (Хащенко, 2011). В анализе качества жизни индивидов появляется новая «субъективная» метрика, которая,
по мнению, Е. Ангнера должна измерять такие факторы, от
которых индивиду становится хорошо во всех сферах своей
жизнедеятельности (Angner, 2010).
Таким образом, при проведении научных исследований
субъективного благополучия используется мозаика подходов, методов, инструментов, интерпретирующих различные
предметные области, одни подходы являются объективными,
другие – субъективными, одни – качественными, другие –
количественными. Не претендуя на создание объединяющей
методологической концепции, тем не менее, внесем вклад
в общий подход к анализу субъективного благополучия, заключающийся в апробации измерителей, используемых в самооценочных интерпретациях для взвешивания различных
аспектов жизнедеятельности индивидов с учетом их собственных жизненных ценностей, которые связаны в том числе
с их профессиональной деятельностью и исследовании степени влияния ощущения счастья на эффективное поведение в
профессиональной деятельности.
1.2. Теоретические подходы к анализу субъективного
благополучия: генезис и развитие
В качестве отправной точки эмпирических исследований,
посвященных феномену субъективного благополучия, еще
в 1976 г. Ф. Эндрюс и С. Уизи зафиксировали три компонента, из которых складывается субъективное благополучие:
удовлетворенность жизнью, позитивные эмоции и негативные эмоции (Andrews, Withey, 1976). На основе этих работ
Э. Динером была предложена наиболее распространенная и
общепризнанная на сегодняшний день, модель субъективного благополучия. Модель включает также три компонента,
отражающих когнитивную оценку жизни (удовлетворенность
жизнью) и ее эмоциональную сторону (высокий уровень положительных эмоций и низкий уровень отрицательных эмоций)
13
ГЛАВА 1
(Diener, Emmons, 1984). Последующие исследования в основ-
ном уточняли и развивали эти выводы – так, М. Селигман
ввел новый конструкт благополучия, включающий несколько
измеряемых элементов. В конструкт благополучия включены
пять компонентов: позитивные эмоции, увлеченность, пози-
тивные отношения, смысл и достижения (модель PERMA)
(Селигман, 2006).
На современном этапе, как указывает А. Александрова,
можно говорить о формировании совершенно новой междисциплинарной области исследований – «science of wellbeing»
(Александрова, 2017). Об институционализации данного направления исследований свидетельствует также издание
специализированного журнала «Journal of Happiness Studies»,
в котором публикуются результаты теоретического и эмпирического изучения субъективного благополучия. В современном научном дискурсе можно выделить несколько важных
предметных дискуссий, связанных со стратегиями исследования благополучия: 1) формирование понятийного пространства; 2) применение «объективных» и/или «субъективных»
метрик; 3) диагностика структурных компонент и детерминант субъективного благополучия.
В этой связи в нашем исследовании анализ субъективного благополучия направлен на апробацию индикаторов,
используемых в индивидуальных интерпретациях для оценки
различных аспектов жизнедеятельности индивидов с учетом
их собственных жизненных ценностей с акцентом на их профессиональной деятельности и исследовании степени влияния
ощущения счастья на эффективное поведение в профессиональной деятельности особой социальной группы – научно-педагогических работников современных университетов.
Действительно, сотруднику, имеющему высокий уровень
субъективного благополучия, свойственны высокая продуктивность, стабильность, он реже увольняется с работы, имеет
меньшее количество больничных (Oswald, Proto, Sgroi, 2015:
801). Взаимосвязь удовлетворенности трудом, эмоционального благополучия в научно-педагогической деятельности сфере с показателями удовлетворенности жизнью, социальными
отношениями подтверждает большую эмоциональную вклю-
14
Теоретико-методологические основы исследования субъективного благополучия
ченность (аффективность) педагогов в профессиональную деятельность (Шамионов, 2010. С. 242).
Наше исследование продолжает анализ профессиональной
компоненты субъективного благополучия представителей различных профессий -медицинских сестер, реанимационных работников, что связано с проблемами выгорания и эмоциональности, школьных учителей и педагогов в целом, инкассаторов
и работников охранных, спасательных служб как имеющих
определенную специфику трудовой деятельности, спортсменов и др., представленных рядом зарубежных авторов (Rath,
Harter, 2010; Oswald, Proto, Sgroi, 2015; Diener, 2004; Warr,
2013) и отечественных исследователей (Березовская, 2016;
Творогова, 2017; Хвостикова, 2012; Шамионов, 2010).
«Субъективное благополучие» (well-being или subjective
well-being), как отмечено выше, представляет собой многофакторный конструкт, отражающий представление индивида
о себе, своей жизнедеятельности, своем социальном статусе (Strьmpel, 1974), своем финансовом положении (Campbell
et al., 1976). В работах В. Вилсона, Н. Брадбурна, Е. Динера синоним «субъективного благополучия» используется как
синоним понятия «счастья» (Bradburn, 1969; Diener, 1984).
В своей позитивной психологии М. Селигмен использует понятие «процветание» (flourishing) (Селигман, 2013). Он выделяет пять элементов процветания: положительные эмоции,
достижения, смыслы, вовлеченность и хорошие отношения с
людьми. Для обозначения степени удовлетворенности потребностей человека также используется термин «качество жизни» (A. Campbell, D. P. Crowne, D. А. Marlowe).
Следующей важной итерацией, по нашему мнению, явля-
ется анализ двухчастотной конструкции субъективного благополучия и его детерминант. Согласно углубленной и расширенной точке зрения (Busseri, Savada, 2011; Diener, 1984;
Eid, Larsen, 2008), концепция субъективного благополучия
(SWB) может быть разделена на два компонента: аффективное благополучие (Affective well-being, AWB) какоценка
имеющихся на момент измерения положительных аффектов
(радостные и интересные события, произошедшие накануне),
отсутствие отрицательных аффектов (депрессии, чувства пода-
15
ГЛАВА 1
вленности) и когнитивное благополучие (Cognitive well-being
(CWB), относящиеся к когнитивной оценке качества жизни
в целом (удовлетворенность доходом и трудом, семейное, социальное благополучие). Аффективное и когнитивное благополучие имеют различные конструкты (Lucas, Diner, Sub,
1996), которые отличаются стабильностью и изменчивостью
во времени, а также относительно других переменных.
Так, существуют исследования, продемонстрировавшие,
что корреляция между уровнем дохода и AWB слабее, чем
ассоциация между CWB и уровнем дохода (Diner, Ng, Harter,
Arora, 2010; Kaneman, Deaton, 2010; Luhmann, Schimmak, Eid,
2011). Следовательно, аффективные и когнитивные индикато-
ры субъективного благополучия коррелируют между собой,
но демонстрируют несколько различные закономерности: показатели аффекта в большей степени подвержены влиянию
текущих жизненных событий и сильнее связаны с устойчивыми личностными диспозициями (экстраверсия и нейротизм),
тогда как показатели удовлетворенности жизнью более стабильны и теснее связаны с жизненными условиями в целом,
такими как уровень дохода или наличие работы (Tov, 2018).
Таким образом, субъективное благополучие предсказуемо
положительно коррелирует с положительными эмоциями и
отрицательно – с отрицательными; что же касается удовлетворенности жизнью, то она включает момент когнитивного
суждения, не являясь чисто эмоциональной оценкой. Идентификация этих компонентов вполне соответствует заявленному
междисциплинарному многообразию: в рамках социально-философского анализа рассматривается феномен счастья – высшее благо, возможное и достижимое состояние человеческого бытия, а психологическая парадигма наполняет термин
«удовлетворенности жизнью» личностными детерминантами
и рассматривает его как результат социального сравнения
фактического статуса человека с его притязаниями, потребностями и восприятием собственного положения или с финансовой ситуацией у референтной группы (Хащенко, 2011.
С. 107–108).
Осознание этого факта привело к разделению в исследованиях конструктов гедонистического благополучия (гедонии,
16
Теоретико-методологические основы исследования субъективного благополучия
связанной с пассивным состоянием удовольствия) и эвдемонического благополучия (эвдемонии, процветания, позитивного функционирования, активной и осмысленной жизни)
(Waterman, 2013; Леонтьев, 2020а). В исследованиях Р. Винховена, С. Кайнулянен и Дж. Саари обозначаются две концепции понимания сущности «счастья»: гедонистическая (получение удовольствия) и эвдемонистическая (самоактуализация, самовыражение, раскрытие человеческого потенциала)
(Kainulainen, Saari, Veenhoven, 2018).
Целесообразно также упомянуть концепцию Д. А. Леонтье-
ва, описывающую счастье-минимум, которое прямо связано с
качеством жизни, обеспечивающим удовлетворение базовых
потребностей (гедонизм, получение удовольствий), поэтому
повышать такой уровень субъективного благополучия можно через увеличение материальной обеспеченности. Но после
достижения минимального уровня счастья в некоей условной
точке насыщения базовых потребностей, субъективное благополучие определяется другими факторами. Достижение максимального уровня счастья осуществляется за счет индивидуальных стратегий и смыслов, и именно здесь человек может
испытывать радость. Это уже счастье-максимум, связанное
с индивидуальными стратегиями, смыслом, деятельностью
и добродетелью; именно к нему применимо понятие эвдемонии. Такое счастье можно только найти в осмысленной деятельности (Леонтьев, 2020; Леонтьев, 2004. С. 220).
Это различение двух уровней субъективного благополучия
хорошо соотносится со второй теорией мотивации А. Маслоу
(Maslow, 1968; см. Леонтьев, 2002), в которой различаются
две качественно разные формы мотивации: дефицитарная и
бытийная. Первая (Д-мотивация) исходит из нехватки чего-то
жизненно важного (питания, информации или аффилиации),
активность направляется на устранение этого дефицита. Вторая (Б-мотивация) возникает из стремления к актуализации
внутренних возможностей, потенциалов. Соответственно, мы
можем охарактеризовать две описанных формы субъективного благополучия, как Д-счастье и Б-счастье, первое предсказывается мерой удовлетворения универсальных базовых
потребностей и имеет предел насыщения, а второе индивиду-
17
ГЛАВА 1
ально, оно предсказывается личными осмысленными целями
и значимыми отношениями, в которые индивиды вкладывают усилия. Удовлетворение же высоких потребностей лучше
всего описывается понятием потока (Чиксентмихайи, 2011),
или триумфа. Таким образом, гедония (или удовольствие) характеризует состояние удовлетворения дефицитарных потребностей, а эвдемония – состояние или процесс удовлетворения
специфических бытийных потребностей, сопровождающийся
реализацией индивидуального человеческого потенциала, переживаниями внутренней свободы, смысла и осуществления
личностных целей.
Двухчастная конструкция субъективного благополучия
чаще всего встречается в тематических исследованиях, а
именно, как отмечено выше, его деление на аффективный (переживание счастья в данный момент времени) и когнитивный
(суждение о счастье) компоненты. Уточним, что под аффективной составляющей Э. Динер понимает ежедневное эмоциональное восприятие текущих событий в жизни, которые могут
быть как позитивными, так и негативными (Diener, 1984);
М. Селигман – эмоциональные переживания, относящиеся к прошлому, настоящему и будущему (Seligman, 2002);
Д. Парфит – психическое состояние в данный момент времени (Parfit, 1984); Ф. Андрюс и С. Витеи – факты эмоций,
вызванных положительными и отрицательными случаями в
жизни человека (Andrew, Withey, 1974); Д. Канеман, А. Дитон – эмоциональное благополучие, которое можно получить
только через опыт переживания ежедневных эмоций индивида: радости, грусти, гнева и т. д. (Kahneman, Deaton, 2010).
Бредбурн развивал идею достижения баланса между негативными и позитивными эмоциями (Affect Balance Scale)
индивидов. По мнению Бредбурна, отсутствие негативных
эмоций совсем не означает наличие позитивных эмоций
(Bradburn, 1969).
Под когнитивной составляющей субъективного благополучия Э. Динером подразумевается, во-первых, оценка уровня
достижения признанного в обществе стандарта счастливой
жизни с учетом культурных ценностей и, во-вторых, оценка достигнутого уровня счастья по своим собственным кри-
18
Теоретико-методологические основы исследования субъективного благополучия
териям (Diener, 1984). Д. Канеман и А. Дитон анализируют
восприятие людей своей жизни в целом, а также обращают
внимание на зависимость между эмоциональными состояниями индивидов, субъективной оценкой их жизни, демографическими и другим характеристиками (религиозность, отдых,
семейное положение, показатели здоровья и пр.) (Kahneman,
Deaton, 2010). Парфит формулирует два когнитивных уровня:
удовлетворенность предпочтений индивидом (исполнение желаний) и соответствие некоторым безусловным общепризнанным в обществе детерминантам (objective-list accounts), обладая которыми человек обязательно должен быть счастливым
(например, стремление иметь детей и быть хорошим родителем, моральные нормы и установки, развитие способностей
и т. д.) (Parfit, 1984).
В исследованиях выделяются детерминанты субъектив-
ного благополучия. Значимой оказываются религиозность,
когда чем выше уровень активного участия в жизни общины
или прихода, тем выше уровень удовлетворенности жизнью
(Мелкумян, 2020). Аргументируется гипотеза социокультурной детерминированности, в соответствии с которой восприятие счастья зависит не только и не столько от условий,
в которых люди живут в настоящем, а от глубоких, усвоенных поколениями представлений о жизни, от коллективных
норм и традиций (Андреенкова, 2020). В ряде работ показывается, что в странах с индивидуалистической культурой
люди более счастливы, чем в странах с коллективистской
культурой (Антипина, 2017; Ye et al.,
2015). Показываются
межпоколенческие различия уровня счастья, когда у старшего поколения показатели благополучия гораздо выше, чем
показатели поколений Y и Z, у которых четко выражен рост
неудовлетворенности своим положением в обществе, а также
дефицит исполнения своих жизненных ожиданий (Сибирев,
Головин, 2020).
Обратим внимание на такую переменную субъективного
благополучия как удовлетворение и/или удовольствие, которое индивиды могут получать от профессиональной занятости, то есть от своей работы. Различные международные исследования показывают, что работа является одним из факто-
19
ГЛАВА 1
ров удовлетворенности жизнью (Sousa-Poza, 2020; Georgellis,
Lange, 2012). На материалах российских исследований фик-
сируется положительный эффект влияния удовлетворенности
работой на удовлетворенность жизнью, который варьируется
по социальным группам (Соболева, 2020). Интересны эмпирические наблюдения Дж. Акерлофа, Р. Крэнтона, которые
показывают, что при повышении у работников профессиональной идентичности и лояльности к организации-месту работы растут показатели их продуктивности даже в условиях
слабых денежных стимулов. Другими словами, профессиональная самоидентификация и денежные стимулы являются
субститутами (Akerlof, Kranton, 2005).
Не столь многочисленны работы, посвящённые изучению
субъективного благополучия представителей отдельных профессиональных групп. Здесь можно указать на исследование
среди врачей и медсестер в Китае, которые показывают, что
их субъективное благополучие тогда сильнее, когда между
сотрудниками в организации культивируются отношения сотрудничества (Fan et al., 2014). Анализ субъективного благополучия социальных работников в Канаде фиксирует важность позитивной профессиональной идентичности (Graham,
Shier, 2010). Изучение структуры профессионального благополучия голландских учителей показывает ведущую роль
аффективного компонента SWB (Horn et al., 2004). В исследованиях работников государственных вузов в Португалии
показывается важность формирования отношений поддержки
в организации для повышения субъективного благополучия
университетских сотрудников (Santos et al., 2013).
В российской науке исследования субъективного благополучия представителей профессиональных групп концентрируются, преимущественно, в области социальной психологии. Здесь можно отметить исследования среди студентов и
преподавателей факультета журналистики ЮУрГУ (Ященко,
2012), среди педагогов средних специальных образовательных учреждений в Самарской области (Виноградова, 2010),
среди специалистов помогающих профессий (педагогов, психологов, социальных работников) Оренбургской области (Мо-
локостова, Якиманская, 2012).
20
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]