Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Средневековые философы. Жизнь и идеи. Учебное пособие
.pdf
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
В МИРЕ СРЕДНЕВЕКОВОЙ ФИЛОСОФИИ
(ТЕКСТЫ)
КВИНТ СЕПТИМИЙ ТЕРТУЛЛИАН
Выдержки из произведений Тертуллиана даны по изданию: История средневековой философии: хрестоматия: в 2
ч. Ч. 1: Патристика / сост. Г. Я. Миненков. — Минск, 2002. —
С. 115–124.
О свидетельстве души
… Откройся нам, душа! Если ты Божественна и вечна, как считает большинство философов, ты
тем более не солжешь. Если ты не божественна, в силу
своей смертности (как представляется одному лишь Эпикуру), ты тем более не будешь лгать — сошла ли ты с неба или
возникла из земли, составилась ли из чисел или атомов, начинаешься ли вместе стелом или входишь в него потом, — каким бы образом ты ни делала человека существом разумным,
более всех способным к чувству и знанию.
… Ты пребываешь и после конца жизни в ожидании Судного дня, когда сообразно заслугам будешь определена на
муку или успокоение уже навечно. Для того чтобы испытать
это, ты, конечно, должна получить обратно прежнюю свою
субстанцию (substantia) — материю (materia) и память того же
самого человека, — ибо ты не можешь чувствовать ни зла, ни
добра вне способности плоти к ощущению, да и суд не имеет
никакого смысла, если не представлен тот самый, кто заслужил приговор суда.
… Если для тебя нет страдания после смерти, если не
сохраняется никакого чувства, если, наконец, ты и сама пре-
211
вращаешься в ничто, покинув тело, то зачем ты обманываешь себя, утверждая, что и по смерти способна чувствовать?
Более того, почему ты боишься смерти, если тебе нечего
бояться по смерти, ибо после нее нет страданий? Можно,
конечно, возразить: смерти нужно бояться не потому, что
она грозит чем-то в мире ином, а потому, что отнимает благо жизни; но так как одновременно ты оставляешь и много
большие тяготы жизни, то страх перед худшей участью ты
удаляешь тем, что приобретаешь больше. Да и вообще не
нужно страшиться утраты благ, которая возмещается другим
благом — успокоением от тягот. Не нужно страшиться того,
что освобождает нас от всякого страха. Если ты боишься
уйти из жизни, поскольку считаешь ее наивысшим благом,
то тем более не следует бояться смерти, — ведь ты не знаешь, зло ли она. А если боишься, — стало быть, знаешь, что
она зло. Но ты не сочла бы ее злом и не боялась бы, если
бы не знала: бывает после смерти нечто такое, что делает ее
злом, которого ты боишься. Не станем говорить о естественном страхе смерти: никто не должен страшиться того, чего
не в силах избежать.
… Душа сошла с небес не только для латинян или аргивян. Человек одинаков во всех народах, различны лишь имена; душа одна — различны голоса; дух един — различны звуки; у каждого народа свой язык, но материя языка — всеобща.
Повсюду Бог и повсюду благость Божья; повсюду демоны и демонские проклятья, повсюду призывы к Суду Божьему;
повсюду смерть и сознание смерти, и повсюду свидетельство
этого. Всякая душа по праву своему возглашает то, о чем мы
не смеем и пикнуть. Стало быть, всякая душа заслуженно является и виновницей, и свидетельницей, — и настолько же
виновница заблуждения, насколько свидетельница истины,
и в Судный день предстанет перед чертогами Божьими, не
имея что сказать.
212
Ты проповедовала Бога, но не искала Его, отвращалась от
демонов и почитала их, взывала к Суду Божьему и не верила
в него, представляла себе муки адовы и не остерегалась их,
разумела имя христианское и христианское имя преследовала.
О прескрипции [против] еретиков
1. … Мы не должны удивляться нынешнему множеству
ересей — ни тому, что они существуют (ибо существование
их было предвозвещено), ни тому, что они подрывают чьюто веру (они для того и существуют, чтобы вера укреплялась
в испытаниях). … Раз нечто определено к непременному бытию (и, значит, обрело причину своего существования), оно
не может не быть, ибо подвластно силе, благодаря которой
и существует. <…>
7. Все это учения людские и демонские, льстящие слуху… и рожденные изобретательностью языческой мудрости,
которую Господь называет глупостью: немудрое мира… избрал Он для посрамления даже самой философии. Она, конечно, есть материя языческой мудрости, безрассудная толковательница Божественной природы и установления. Как раз
от философии сами-то ереси и получают подстрекательство.
… Все философы сходны в том, чтобы отрицать воскресение
плоти. … Жалкий Аристотель! Он сочинил для них диалектику — искусство строить и разрушать, притворную в суждениях, изворотливую в посылках, недалекую в доказательствах,
деятельную в пререканиях, тягостную даже для самой себя,
трактующую обо всем, но так ничего и не выясняющую. Отсюда их нескончаемые россказни, и родословия, и бесплодные вопросы, и словеса, ползучие, как рак… Удерживая нас
от них, апостол особенно указывает, что должно остерегаться
философии, когда пишет к колоссянам: смотрите, чтобы никто не увлек вас философией и пустым обольщением, по преданию человеческому вопреки промыслу Духа Святого. Был
213
он в Афинах, и там в собраниях узнал эту мудрость человеческую, домогательницу и исказительницу истины; узнал, что
она сама разделилась на многочисленные ереси из-за множества сект, противоположных одна другой.
… В любознательности нам нет нужды после Иисуса
Христа, а в поисках истины — после Евангелия. Раз мы верим
[во что-то], то не желаем верить ничему сверх этого: ибо в это
мы верим прежде всего, и нет ничего более, во что мы должны
бы поверить.
9. … Для всех сказано: ищите и найдете. Но и тут полезно поспорить о смысле с учетом руководящего начала толкования. Ни одно речение Божье не является столь несвязным
и расплывчатым, чтобы следовало настаивать только на словах, не определяя их смысла. Однако сперва я заявляю следующее: Христом установлено нечто единое и верное; этому
безусловно должны верить народы, а потому искать это, дабы
они могли уверовать, когда найдут. Но разыскание единого
и верного установления не может быть бесконечным; нужно искать его, пока не найдешь, и веровать в него, когда найдешь. И не нужно ничего более, нежели как сохранять то, во
что уверовал. Поэтому сверх того веруй лишь, что не должно
верить ни во что другое и не должно искать ничего. Ведь ты
отыскал и уверовал в то, что установлено Им, — а Он ничего
иного не приказывает тебе искать, кроме того, что установил.
Если кто и сомневается в этом, то да будет ему известно, что мы
[т. е. нееретики] владеем тем, что установлено Христом. <…>
13. … Правило веры … таково: им удостоверяется, что
Бог един и нет иного Бога, кроме Творца мира, Который произвел все из ничего через Слово Свое, происшедшее прежде
всего. Слово это, названное Сыном Его, которое по-разному
открывалось патриархам в имени Божьем, всегда слышно
было в пророках, сошло, наконец, из Духа Бога-Отца и Благости Его на Деву Марию, стало плотью во чреве Ее и произ-
214
вело родившегося от Нее Иисуса Христа. Затем Он возвестил
Новый Закон и новое обетование Царства Небесного, творил
чудеса, был распят на кресте, на третий день воскрес. Вознесшись на Небо, воссел одесную Отца, послал наместником
Своим Духа Святого, чтобы Он водил верующих. И приидет
Он со славой даровать праведным плоды жизни вечной и небесного блаженства, а нечестивых осудить к пламени вечному,
воскресив тех и других и возвратив им плоть. Это правило,
установленное … Христом, не вызывает у нас никаких вопросов, — их выдвигают только ереси, и эти вопросы создают
еретиков. <…>
О целомудрии
Выдержки приводятся по изданию: Квинт Септимий Фло-
рент Тертуллиан. Избранные сочинения. — М.: «Прогресс»,
1994. — С. 358–370.
1. Не сомневаюсь, любезный брат, что после смерти супруги твоей, пытаясь справиться с горем, ты размышляешь
о собственной бренности и, конечно, нуждаешься в утешении.
Хотя в таких случаях человек должен обратиться к вере и именно в ней черпать силы, здесь ум смущают требования плоти,
в борьбе с которыми вере нужны совет и поддержка. Обуздать
плоть легко, если считаться в первую очередь с волей Бога, а не
с Его милосердием. Заслуга не в том, чтобы прибегать к Его
милосердию, а в том, чтобы выполнять Его волю. Бог желает
чистоты нашей (1 Фесс. 4,3). Он хочет, чтобы мы, сотворенные
по Его образу, были так же святы, как свят Он Сам. Это благо,
а именно — чистоту, Он разделил на несколько видов, чтобы
мы придерживались хотя бы одного из них. Первый вид — это
девственность от рождения. Вторая девственность — от второго рождения, то есть от крещения, состоит в том, чтобы мы во
время супружества очищали себя добровольно разлукою между
мужем и женою, или чтобы мы сохраняли целомудрие, пребы-
215
вая постоянно как бы в безбрачном состоянии. Наконец, третья
степень заключается в единобрачии, когда мы по смерти первой жены отказываемся от женского пола. … Быть воздержным
значит не жалеть о том, чего мы лишены, и лишены Господом
Богом, без воли Которого ни один лист не упадет с дерева, ни
одна птица не упадет на землю (Матф. 10,29).
4. О повторном браке апостол ясно сказал: Ты развелся с же-
ной? — Не ищи новой жены. Но если женишься, в том не будет греха
(1 Кор. 7,27 сл.). Но и это говорит он как совет от себя, а не
как предписание от Бога. Между тем, большая разница между
заповедью Божьей и советом человека. Указаний от Господа, —
говорит он, — не имею, но даю совет, как человек по милости Бо-
жьей знающий истину. … Далее говорит он, что жена после смерти
мужа свободна выходить замуж за кого хочет, только в Господе. Но
счастливее она будет, если останется одинокой, как я советую, а думаю,
что и во мне есть от Духа Божьего. Здесь представляются два раз-
личных мнения: одним дозволяет он вновь жениться, другим
предписывает воздержание. Какого держаться, спросишь ты?
Сам рассмотри и вникни…
5. Теперь перехожу собственно к закону о браке. Происхождение рода человеческого освятило его, показав нам то,
что Бог с самого начала постановил правилом для всего потомства Адамова. Бог, сотворив человека, счел нужным дать
ему помощницу: из одного ребра и извлек Он ему жену. В веществе, без сомнения, недостатка не было, потому что Адам
имел не одно, а много ребер. Руки Божьи были неутомимы,
и Он, конечно, мог бы сотворить Адаму несколько жен, если
бы захотел; но Он этого не сделал. Адам, сын Божий, и Ева,
дщерь Божья, женились, и должны довольствоваться друг другом. Так состоялся закон брака. Сказано: И двое станут одной
плотью (Быт. 2,24), — двое, а не трое или четверо. … Кто
отступает от единобрачия, тот, следовательно, грешит и по
плоти и по духу.
216
6. «Но, — скажут иные, — блаженные патриархи имели не
только по нескольку жен, но и наложниц; а потому нам нужно
позволить по крайней мере жениться несколько раз». — Все
это происходило под старым законом, первая заповедь которого была: Плодитесь и размножайтесь (Быт. 1,28); происходило,
когда состоялся между Богом и Его народом прежний Завет,
прообразом которого были подобные браки. Но теперь, когда
приблизился конец времен, Евангелие, одобряя воздержание
и обуздывая многобрачие, положило конец древнему закону.
9. … Брак — это не что иное, как вид разврата. Апостол,
говоря, что супруги стараются угодить друг другу (1 Кор. 7,33), не
имел в виду угождения чистотою нравов, чего, конечно же, не
осудил бы; но он говорил тут о нарядах, украшениях и прочих
мелочах, посредством которых супруги стараются возбуждать
друг друга к сладострастию. Желание нравиться внешне есть
самая сущность плотской похоти, которая, в свою очередь,
есть причина прелюбодеяния. Но брак не уподобляется ли
прелюбодеянию, не бывает ли средством удовлетворения тех
же желаний? Сам Господь говорил: Всякий, кто с вожделением
взглянул на женщину, мысленно уже соблазнил ее (Матф. 5,28). Человек, ищущий брака с женщиной, не творит ли того же самого,
хотя бы после и женился на ней? Да и женился ли бы он на
ней, прежде чем посмотрел на нее с похотью? Ведь невозможно брать в жены ту, которой не видел и не возжелал. … Самое
лучшее для человека — совершенно избегать женского пола,
и вот почему девственная чистота имеет преимущество, будучи далека даже от намека на прелюбодеяние. … Благодарите Бога, что Он дозволил вам жениться один раз; а о втором
браке и не помышляйте, считая его как бы запрещенным. …
Когда же наступит конец бракам? Я думаю, что после смерти.
10. Итак, откажемся от плотского и займемся лучше духовным. … Ты счастлив, потеряв жену. Потеря эта для тебя
приобретение. Воздержанием теперь ты можешь обрести свя-
217
тость. Изнуряя плоть, ты обогатишь дух свой. Посмотри, как
близок человек к духовной природе, освободясь по случаю от
жены. Он чувствует себя вновь рожденным. Когда молится, он
ближе к небу. Он проводит ночи в размышлениях о Священном Писании. Сердце его исполняется блаженства. … Апостол советует нам соблюдать телесную чистоту, приносящую
наибольшее достоинство молитве, уча, что чистота сердца необходима, и что мы должны очищать себя часто.
13. … Как же преступен христианин, отвергающий воздержание, которое могло бы служить для него орудием спасения! Пусть будут нам примером … те женщины-язычницы,
которые прославились непоколебимостью в единомужии: такова Дидона,, которая искала убежища в чужой стране и должна была даже стремиться к супружеству с тамошним царем, но,
чтобы избежать второго брака, предпочла броситься в костер,
или знаменитая Лукреция, которая за то, что один раз, да и то
насильственно, побывала в объятиях чужого мужчины, омыла кровью лицо свое, покрытое стыдом, и не захотела жить,
познав двух мужей. Я мог бы найти гораздо больше таких
примеров между христианами, примеров несравненно превосходнейших в том, что лучше жить целомудренно, нежели
умереть за целомудрие, потому что жизнь и целомудрие суть
вещи, которые лучше сохранять вместе, нежели отделять друг
от друга смертью.
218
ГРИГОРИЙ НИССКИЙ
Выдержки из произведения Григория Нисского даны по
изданию: История средневековой философии: хрестоматия: в 2 ч. Ч. 1: Патристика / сост. Г. Я. Миненков. — Минск,
2002. — С. 259–282.
Об устроении человека
Глава I
Сия книга бытия небесе и земли (Быт. 2, 4), говорит Писание,
когда совершилось все видимое и каждое из существ в отдельности заняло свойственное ему положение, когда все объяло
кругом небесное тело, а в середине всего нашли место наиболее тяжелые и стремящиеся вниз тела, земля и вода, взаимно поддерживаемые друг другом. Связью же и утверждением
произведенного были приданы природе существ Божественные искусство и сила, двоякими действованиями (энергиями)
правящие всем… Итак, все уже достигло своего конца. <…>
И все богатство твари, на земле и в море, уже было приготовлено, но еще не было того, кому владеть этим.
Глава II
Ибо не появилось еще в мире существ это великое и досточестное существо, человек. Ведь не подобало начальствующему явиться раньше подначальных, но сперва приготовив
царство, затем подобало принять царя. Потому Творец всего
приготовил заранее как бы царский чертог будущему царю:
им стала земля, и острова, и море, и небо, наподобие крыши
утвержденное вокруг всего этого, и всяческое богатство было
принесено в эти чертоги. Богатством же я называю всякую
тварь, все растения и ростки, и все чувствующее, дышащее
и одушевленное. Если же к богатству нужно причислить и вещества, которые почитаются драгоценными в глазах челове-
219
ческих ради красоты цвета, как, например, золото и серебро,
а также те камни, которые любят люди, то, изобилие всего
этого сокрыв в недрах земли, как будто в царских сокровищницах, после того Творец показал в мире человека, чтобы тот
был и зрителем Его чудес и чтобы стал господином, вкушением приобретая разумение Подающего, а через красоту и величие видимого исследуя неизреченную и паче слова силу
Сотворившего. Поэтому последним из творений введен был
человек: не потому, что был как нестоящий отринут в последние, а потому, что был призван сразу стать царем подвластного ему. <…>
Глава IV
…Человеческая природа, поскольку приуготовлялась для
начальствования над другими через подобие Царю всего, стала как бы одушевленным образом, приобщенным первообразу и достоинством, и именем. Она не облечена в порфиру
и не скиптром и диадимою показывает свое достоинство (ведь
и в первообразе этого нет), но вместо пурпура покрыта добродетелью, которая царственнее всех одежд, а вместо скиптра
опирается на блаженство бессмертия, вместо же царской диадимы украсилась венцом праведности, так что во всем доказала свое царское достоинство точным уподоблением красоте
первообраза.
Глава VIII
Облик человека прямой и тянущийся к небу, и смотрит он
вверх. И этим обозначается его начальственность и царское
достоинство. … Ведь прямому стану достаточно было одного основания, надежно стоящего и на двух ногах. Но, помимо того, содействие рук помогает потребности слова. И если
кто-нибудь содействие рук назовет особенностью словесной
природы, он не совсем погрешит. Подразумеваю не только
220
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]