Светило российской бюрократии. Исторический портрет М.М. Сперанского. Монография

зерно? Исчезло оно в земляных комочках — не скоро появится ро­сток, да и появится ли? — да если и появится, то от того ли зерна, что было для него брошено? — может, от прошлогоднего или про­сто случайно обороненного? И даже если носит кто-то высокий ти­тул «основателя государства», то разве может «основанное» им го­сударство служить подлинной мерой настоящей величины его? Не шахматные фигуры ведь расставил — живых людей: ни за что не сыграешь с ними задуманной партии! Каждый ходит по-своему, и одолеть эту стихию позволительно ли? Здесь самая полная победа лишь предвестье пораженья. Усмиришь стихию, накуешь взамен ее цепей из предписаний-указаний — остановится движение! Таков за­кон игры, именуемой политикой: хочешь играть успешно — играй напару со стихией! Судьба лишь тем действиям предавшего себя политике дает возможность быть плодотворными, что свершаются в соавторстве с общественной стихией! И как же тут разберешь, где игра сознания, а где стихии? Конечно, деяния носителей государст­венной власти оставляют на скрижалях истории самые яркие пись­мена, но это, как правило, письмена в жанре мифа или сказки. Где же критерии для оценки человека политики, если реальности его деятельности столь неуловимы, если не отливаются они в оформ­ленные творения, а растворяются в повседневно текущей жизни об­щества, разносятся во множестве его органов, по многочисленной массе его членов? Да создает ли он что-либо, в чем можно увидеть хотя бы приблизительный, без больших посторонних примесей, от­печаток его личности?