Римское частное право. Учебник

обозначения собственности. Весьма древний термин dominium (от глагола domare — укрощать) означал «господство» и применялся ко всем случаям, когда какаянибудь вещь находилась в чьейлибо власти, применялся ко всему тому, что находится в хозяйстве, в доме (domus). Подчеркивая древность соответствующих отноше ний, римляне прибавляли к этому термину ссылку на право одного из древнейших римских племен, квиритов, и говорили «dominium ex iur Quiritium». Отношения собственности обнимались этим тер мином наряду с другими отношениями господства над вещами. Лишь с I в н.э. юристы начали постепенно ограничивать значение термина dominium, но и тогда он все еще обозначал более широкий круг явлений, чем собственность. Юлиан (II в. н.э.) употребляет термин donimium для наименования вообще прав на вещь — in rem; вещь, на которую существовало право, называлась proprietas, а сам частный собственник — dominus proprietatis. В конце классического периода (III в. н.э.) разработка частноправового понятия собствен ности была завершена, и обычным обозначением для собственности является с этого времени термин proprietas. Этот термин обозна чал собственность как особо характерное отношение господства над вещами, высшее среди других. Как таковое оно могло продолжать ся без фактического осуществления как голое право — nudum ius.

городских отношений права на чужую собственность, названные сервитутами, так как, по учению римских юристов, собственнику своя вещь не служит (res sua servire non potest), т.е. собственник не мог быть носителем другого права на свою вещь, но он мог предос тавить такое право другим, воспринимая это как некую службу (servitus) своей вещи (п. 217). Кроме того, обычное право и закон, а в дальнейшем и преторское право, во многих отношениях сузили свободное осуществление права собственности по соображениям «общего блага» и в интересах определенных частных лиц, преиму щественно соседей. В императорскую эпоху понятие собственнос ти было юристами уточнено и понималось как право по существу свободное. Ограничения требовали всегда особых обоснований. Отсюда вытекали важные последствия. Собственник не обязан был доказывать свободу своей собственности — свобода эта презюми ровалась; наоборот, всякое ограничение собственности должно было быть доказано. С отпадением по какимлибо причинам ограниче ний восстанавливалась свобода собственности полностью. И, на конец, собственник не мог иметь на свою вещь никаких иных прав, кроме собственности, и если к нему переходила в собственность вещь, на которую раньше он имел какиенибудь ограниченные пра ва, то они прекращались, растворяясь в его праве собственности.

ва на соседний участок дают собственнику этого последнего право самому срезать свисающие до 15 футов ветви или срубить дерево, если этого не сделает сосед.