Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Речевое проявление одаренности в кинематографе
.pdf
В данной работе под агрессией понимается поступок, имею‑
щий целенаправленный (злонаправленный) характер причинения
вреда жертве, нацеленный на живое существо, которое не желает
подобного с собой обращения [Седов 2004: 199]. Такая дефиниция
была предложена К. Ф. Седовым и, на наш взгляд, в полной мере со‑
ответствует речевым примерам, отобранным нами из рассматри‑
ваемого материала.
В отечественной и зарубежной психологии существуют различ‑
ные подходы, объясняющие сущность, процесс и причины возник‑
новения агрессии у человека, например инстинктивистские теории
[Адлер 2000; Лоренц 2001], теория фрустрации, теория социально‑
го влияния, теория социального научения [Бандура 2000].
В языкознании речевая агрессия изучается не так давно и рас‑
сматривается исследователями как антинорма [Скворцов 1996],
средство засорения речи [Сковородников 1993] или явление, ока‑
зывающее негативное воздействие на адресата сообщения [Федо‑
сюк 1993]. Инструменты агрессивного воздействия анализируются
лингвистами в различных дискурсах, например в СМИ [Какорина
1996; Михальская 1996; Сковородников 1997]. Большое внимание
уделяется наличию в речи говорящих нецензурной лексики [Кры‑
син 1996; Левин 1998; Мокиенко 1998; Жельвис 1997b], а также
речи подростков [Щербинина 2003; Шипова 2003]. Особый интерес
представляют работы исследователей, рассматривающих агрессию
в ситуациях речевого конфликта [Михальская 1996; Седов 1996].
Вербальная агрессия является первым шагом на пути к физиче‑
ской [Михальская 1996: 160] и сходна с ней мотивами и структурой,
поскольку «речевое выполнение предметного действия – не только
сообщение о действии, но и действие в новой, речевой форме. Речь
есть форма предметного действия, а не только сообщение о нем»
[Гальперин 1959: 455–456]. Использование речевой агрессии, как
правило, сводится к тому, чтобы унизить собеседника и нанести
ему какой‑либо моральный вред, поэтому часто в примерах агрес‑
сивного вербального поведения присутствуют инвективы [Шейгал
2004; Жельвис 1997а]. «В основе инвективного общения лежит
стремление понизить социальный статус адресата или уровень его
самооценки, нанести моральный урон, наконец, добиться измене‑
ния поведения адресата» [Жельвис 1990: 23]. Подобное коммуни‑
кативное поведение реализует негативное состояние говорящего,
проявляющееся в форме нападения или выражения определенных
агрессивных элементов, то есть защиты или реакции на высказы‑
вания собеседника [Buss 1971: 9].
101
В общем понимании, речевая агрессия – это манера поведения
собеседника, в которой он открыто или косвенно демонстрирует
партнеру свое негативное эмоциональное состояние при помощи
языковых средств. С другой стороны, это провокация собеседника
на резкую эмоциональную реакцию или ущемление его достоин‑
ства. Личность, оказывающая давление на партнера по коммуни‑
кации и провоцирующая его, именуется агрессором. Таким обра‑
зом, «речевая агрессия – это целенаправленное коммуникативное
действие, ориентированное на то, чтобы вызвать негативное эмо‑
ционально‑психологическое состояние (страх, фрустрацию и т.п.)
у объекта речевого воздействия» [Седов 2005: 88].
Речевую агрессию можно классифицировать по различным
аспектам: количеству участников акта коммуникации, интенсив‑
ности проявления, характеру выраженности и т.д. Так, Л. В. Енина
выделяет следующие виды вербальной активной агрессии: актив‑
ная прямая агрессия – высказывания с ярко выраженным требова‑
нием к собеседнику; активная непрямая агрессия – распростране‑
ние злостной клеветы или сплетен [Енина 1999: 97].
Ю. В. Щербинина классифицирует речевую агрессию по интен‑
сивности: слабая речевая агрессия – непрямое оскорбление, гру‑
бый отказ или косвенное осуждение собеседника; сильная речевая
агрессия – брань, крик, грубое требование или открытое порица‑
ние собеседника, сюда же она относит враждебные замечания, яз‑
вительные насмешки и угрозы [Щербинина 2001: 103].
А. К. Михальская особое внимание уделяет классификации ре‑
чевой агрессии по числу участников коммуникативного акта, со‑
гласно которой различает массовую и социально‑замкнутую агрес‑
сию [Михальская 1996: 167].
Речевая агрессия проявляется за счет определенных языко‑
вых средств, негативно воздействующих на адресата, эксплицит‑
но и имплицитно. В первом случае оппонент подвергается прямой
форме эмоциональной агрессии (бранные слова, инвективы, рече‑
вые акты угрозы), во втором агрессор осуществляет воздействие
косвенно, через манипуляцию [Громова 2019: 152]. В. В. Демен‑
тьев описывает непрямую коммуникацию как «содержательно ос‑
ложненную коммуникацию, в которой понимание высказывания
включает смыслы, не содержащиеся в собственно высказывании,
и требует дополнительных интерпретативных усилий со стороны
адресата» [Дементьев 2014: 25].
Любой пример речевой агрессии показывает конфликт или ре‑
чевое столкновение. Языковое средство, использованное агрессо‑
102
ром в речи и провоцирующее собеседника на негативную реакцию,
называется конфликтогеном [Горелов, Седов 2010: 161]. Основы‑
ваясь на классификации И. Н. Горелова и К. Ф. Седова, мы выделяем
три вида речевых стратегий, используемых ОЛ в ситуациях ком‑
муникативного конфликта, характеризующихся различными кон‑
фликтогенами [Горелов, Седов 2010: 158–159].
Инвективная стратегия состоит из эмоционально‑биологи‑
ческих реакций говорящего на контекст и подтекст речевой ситу‑
ации, проявляющихся в виде ругани, слов, ущемляющих достоин‑
ство партнера (инвективов). Такое поведение может быть связано
с позиционированием ОЛ как человека, наделенного свойственным
только ему талантом, поэтому в своей сфере деятельности такие
личности могут быть одинокими и непонятыми обычными людь‑
ми. Они видят ситуацию на шаг вперед. Многие проблемы, которые
простому человеку кажутся сложными или неразрешимыми, для
ОЛ прозрачны и однозначны. Подобные случаи становятся источ‑
ником когнитивного диссонанса и, как следствие, агрессивного
поведения ОЛ, не понимающей, что очевидное для нее не является
таковым для обычных людей:
SH: – It had to be pink, obviously. / Чемодан розовый, какой же еще?
– Why didn’t I think of that? / Я не знаю.
SH: – Because you’re an idiot. / Вы идиот.
<…>
– Cardiff? / Кардифф?
SH: – It’s obvious, isn’t it? / Здесь все понятно.
– It’s not obvious to me. / Только не мне.
SH: – Dear God, what is it like in your funny little brains? / Господи Боже, что
же происходит в Вашем крошечном мозгу?
[Sherlock. A Study in Pink]
H: – You are idiot. / Вы идиот.
– Listen. / Послушайте.
H: – Not you, him. / Не Вы, он.
[House M. D. Deception]
Е: – Вы думаете, я вышел читать вам стихи? Да я просто хочу послать вас
ко всем чертям. Вы – спекулянты и шарлатаны.
[«Есенин». Серия 5]
В данной группе примеров конфликтогеном являются слова,
значение которых несет прямое оскорбление собеседника: «иди‑
от», «крошечный мозг», «спекулянты», «шарлатаны». Эти инвекти‑
вы не требуют изучения контекста всего конфликта, чтобы понять
их значение.
103
Рациональноэвристическая стратегия исключает исполь‑
зование агрессором бранных слов, направленных на собеседника.
Унижение или оскорбление партнера достигается за счет контек‑
ста конфликта или высказанной агрессором реплики, в некоторых
случаях – с сарказмом.
Выбор данной стратегии связан с чрезмерной эксцентрично‑
стью поведения ОЛ и отсутствием сходных способностей у других
персонажей. Образ ОЛ строится на отрицании принятых обществом
моральных законов и ценностей. ОЛ позиционируют себя в каче‑
стве незаменимых, непохожих ни на кого, уникальных личностей.
Как и в случае с инвективной стратегией, второстепенные персо‑
нажи не всегда могут найти верное решение проблемы, в отличие
от главных героев, поэтому последние пребывают в постоянном
конфликте с обществом и у зрителя возникает ощущение, что они
не уважают и не ценят других, не считая при этом свое поведение
девиантным:
– What the hell are you on about? You know I could have you sacked on the
spot! / Что за чушь Вы несете? Я Вас выгоню!
SH: – Not a problem. / Да, пожалуйста.
[Sherlock. The Great Game]
– Пушкин, царевна просила не шалить.
П: – Это я еще не шалю. Любезный, отойдите, Вы меня смущаете своим
ростом.
[«Пушкин. Последняя дуэль»]
– Control yourself or I will have the judge control you! / Контролируйте себя,
иначе я попрошу судью это сделать за Вас!
L: – Her? Do me a favor look at her. She’s having a tough enough time controlling herself. / Кого? Ее? Посмотрите на нее, она себя-то еле контролирует,
куда уж ей?
[Lie to me. The Whole Truth]
SH: – Shut up! / Молчать!
– I didn’t say anything. / Я ничего не говорю.
SH: – You were thinking. It’s annoying. / Вы думаете. Это раздражает.
[Sherlock. A Study in Pink]
(Щелкает пальцами перед лицом пациента-ребенка.)
– What is that tell you? / Вам что-то дало это?
H: – Nothing. It’s fun watching him blink. / Нет. Просто забавно смотреть,
как он моргает.
<…>
H: – No fever. Glands normal. Missing her vaccination dates. / Жара нет, горло в порядке. Вы пропускаете вакцинацию?
104
– We’re not vaccinating. I think some multinational pharmaceutical companies
want me to think they work. / Мы не вакцинируемся. Я считаю, что некоторые
фармацевтические компании пытаются заставить меня думать, что они действительно работают.
H: – Yeah. All natural, no dyes is a good business, you know another really
good business? Teeny, tiny baby coffins. / Да. Все натуральное, никаких краси-
телей. Это хороший бизнес, Вы знаете еще один привлекательный вид бизнеса?
Маленькие, деревянные детские гробики.
[House M. D. Paternity]
Здесь конфликтогенами являются слова, коннотативный смысл
которых вне контекста не оскорбителен. Отрицательный эффект
достигается за счет значения всего высказывания и ситуации, в ко‑
торой происходит общение. В последнем примере конфликтоген
детские гробики, несущий негативную окраску, внеконтекстуально
не имеет оскорбительного потенциала. Однако при рассмотрении
ситуации конфликта в целом становится ясно, что ОЛ недовольна
некомпетентностью своего пациента, не желающего обращаться
к врачам для лечения дочери. Цель данного выражения – не только
имплицитно оскорбить собеседника, но и внушить ему страх и опа‑
сения за жизнь маленького ребенка и таким образом повлиять
на решение оппонента.
Рассматриваемая теория И. Н. Горелова и К. Ф. Седова предполага‑
ет наличие куртуазной стратегии агрессивного поведения, основы‑
вающейся на использовании агрессором этикетных форм речевого
взаимодействия для осуществления негативного воздействия на со‑
беседника. ОЛ, будучи конфликтно‑агрессивным типом языковой
личности, отрицая любые формы принятого взаимодействия, в сво‑
ем коммуникативном поведении не применяет данную стратегию.
Агрессия может проявляться в речи ОЛ через речевую мани
пуляцию. На наш взгляд, целесообразно отнести данную тактику
поведения к третьему типу речевых стратегий.
L: – You know the story of “The Little Boy Who Cried Wolf”? / Ты знаешь
историю про мальчика, который кричал «волки»?
– Yes. / Да.
L: – Did you see Mr. Garcia? / Ты видел мистера Гарсия?
– I saw him running away. / Я видел, как он убегал.
L: – I want you to tell the truth, the wolf’s going to come back and he’s going
to eat you. / Я хочу, чтобы сейчас ты сказал правду. Волк вернется и съест тебя.
– You’re scaring him. You leave my son alone! / Вы его пугаете. Оставьте
моего сына в покое!
[Lie to me. Better Half]
105
Главный герой воздействует на психику ребенка путем запу‑
гивания. ОЛ необходимо получить информацию, которая поможет
раскрыть убийство, а ребенок является единственным свидетелем.
– Miss Mackenzie, house mistress. Go easy. / Мисс Маккензи, хозяйка дома,
постарайтесь вести себя проще.
SH: – Quickly tell me! Miss Mackenzie, you’re in charge of pupil welfare. Yet
you left this place wide open last night. What are you, an idiot, a drunk or a criminal?! Quickly tell me! / Мисс Маккензи, Вы являетесь ответственным лицом
за все, что происходит с учениками. Прошлой ночью Вы оставили открытым
окно. Так кто же Вы на самом деле: идиотка, алкоголичка или, может быть,
уголовник?!
[Sherlock. The Reichenbach Fall]
Несмотря на наличие инвективных конфликтогенов «идиотка»
(idiot), «алкоголичка» (drunk), «уголовник» (criminal), данный при‑
мер относится к манипулятивной стратегии, поскольку ОЛ созна‑
тельно выбирает такую манеру речевого поведения, а не находится
в аффективном состоянии. ОЛ воздействует на речевого партнера,
используя эмоциональную провокацию, чтобы получить информа‑
цию и спасти похищенных детей.
W: – You ever heard the saying “any port in a storm”? / Слышал ли ты выражение “во время шторма любой порт подойдет”?
– Yeah. / Да.
W: – Yeah. Maybe than means you. / Похоже, относится к тебе.
– In what way? / Почему?
W: – Uh. Maybe you’re in the middle of a storm. The sky’s fallin’ on your head.
The waves are crashing over your little boat. Maybe you married the wrong woman. / Да. Возможно, ты в самом центре этого шторма. Небо падает на твою
голову. Волны бьются о твою маленькую лодку. Возможно, ты женился не на той
женщине.
– Maybe you should watch your mouth? / Может, последишь за тем, что
говоришь?
W: – Ah. Mmmm. That’s it, isn’t it? You married the wrong woman. What happened? What? Did she leave you? / Да. Это точно. Ты женился не на той женщи-
не. Что случилось? Что? Она тебя покинула?
– If you ever disrespect my wife again I will end you. / Если ты еще раз
что-либо скажешь о моей жене, я убью тебя.
[Good Will Hunting]
ОЛ находится в кабинете психолога, посещение которого для
него обязательно, иначе его отправят в тюрьму. ОЛ пытается най‑
ти в жизни психолога слабые моменты и тем самым унизить его,
чтобы он отказался от следующих сеансов. Конфликтогенами
106
в данном примере выступают не отдельные слова главного героя,
а группы слов, выражения, использованные ОЛ целенаправленно
для воздействия на психику собеседника.
Одной из типичных характеристик ОЛ является ярко выра‑
женная эгоцентричность. Она проявляется в пренебрежительном,
уничижительном отношении к другим персонажам на фоне демон‑
страции своих способностей и возвеличивания себя. Грамматиче‑
ски данная черта создается путем добавления к реплике местоиме‑
ния в форме первого лица единственного числа:
SH: – What are you typing? / Что ты печатаешь?
– Blog. / Блог.
SH: – About? / О ком?
– Us. / О нас.
SH: – You mean me. / То есть обо мне?
[Sherlock. A Scandal in Belgravia]
SH: – I’m a consulting detective. Only one in the world, I invented the job. /
Я консультирующий детектив. Первый в мире. Я изобрел эту работу.
[Sherlock. A Study in Pink]
Ф: – А сколько у вас обычно времени занимает вся эта суета на месте преступления? У меня в 23:00 игральный стол по покеру.
– А я думал, Вас пригласили, чтобы Вы нам помогали.
[«Метод Фрейда»]
– Не дури. Обидятся – все двери перед тобой закроют.
Е: – Я скоро сам все двери открывать буду!
[«Есенин». Серия 5]
L: – I need your words, Mr. Prosser, for the machine. You know, it’s not
as smart as I am. / Полиграфу, мистер Проссер, нужны слова. Он не так умен,
как я.
[Lie to me. Sweet Sixteen]
SH: – Is it nice not being me? It must be so relaxing. / Приятно быть не мной?
Это, должно быть, так расслабляет.
[Sherlock. A Study in Pink]
Семантически эгоцентричность проявляется в отдельных
словах или словосочетаниях, прагматическая цель которых, ис‑
ходя из контекста реплики, заключается в увеличении значимо‑
сти ОЛ:
– I’ve seen executives like you come and go. A little bit of smarts, a whole lot
of ego. / Я повидала столько похожих исполнителей. Они так быстро сменяли
друг друга. Мало ума, большое эго.
107
SH: – Take my word, you’ve never seen anyone like me. / Поверьте, такого
вы еще не видели!
[Elementary. The Rat Race]
– Давай, я тебе в Москве все объясню.
В: – Что ты можешь объяснить? Ты здесь никто!
[«Высоцкий. Спасибо, что живой»]
– The fact the new book was due nine weeks ago! / Ты должен был издать
книгу девять недель назад!
С: – You can’t rush genius. / Не торопи гения.
[Castle. Flowers for Your Grave]
Эгоцентричность ОЛ может передаваться в речи и стилистиче‑
ски:
– I am going to a dinner tonight with a friend, but I will be back before
10:00, so I’ll be there at 8:00… / Я ужинаю с другом. Мы встречаемся в 20:00,
но к 22:00 я вернусь.
Н: – Two whole hours by my lonesome? Aren’t you worried I’ll go on some sort
of binge? / То есть оставляете меня одного? А вдруг я сорвусь?
[Elementary. While You Were Sleeping]
Герой намекает своему спутнику на то, что он не желает оста‑
ваться один в этот вечер. Зритель наблюдает пример провокации.
По сюжету главный герой был наркозависимым, но сейчас не при‑
нимает наркотиков, его спутник является его куратором. Поэтому
в последней реплике, содержащей достаточно прозрачный намек,
герой манипулирует чувствами партнера: если спутник уйдет,
то ОЛ может снова начать употреблять наркотики.
– Tell me about your mother. / Расскажи мне про мать.
– Some lazy psychiatry, Doctor Lecter. Low hanging fruit! / Какая-то ленивая
терапия, доктор. Все на поверхности!
[Hannibal. Œuf]
ОЛ использует метафору, чтобы объяснить психиатру неле‑
пость прописанной им терапии. Герой считает себя полностью
здоровым, восстановившимся после случая, когда он убил подозре‑
ваемого.
P: – You want my professional opinion, jumping off a second-story fire escape
is what we commonly call “crazy”. / По моему профессиональному мнению, пры-
жок с двухметровой высоты можно назвать сумасшествием.
[Elementary. Pilot]
Реплика ОЛ направлена в адрес его спутницы, бывшей студент‑
ки, работающей в ФБР, после того как она, задерживая преступни‑
ка, спрыгнула на него с большой высоты. Главный герой ироничен,
он высказывает замечание улыбаясь.
108
2.8. ВЫВОДЫ
1. Будучи недостаточно изученным феноменом в языкозна‑
нии, одаренность является популярным объектом исследования
психологии и психиатрии, где ее рассматривают как совокупность
способностей, определяющую успешную деятельность человека
в той или иной области знаний и выделяющую его среди других
личностей, осуществляющих эту деятельность в идентичных ус‑
ловиях. По мнению ученых, одаренность определяется взаимоот‑
ношениями креативности (творческая способность личности соз‑
давать что‑то новое, приносящее пользу обществу) и интеллекта
(понимание сложных идей, эффективная адаптация к окружающей
среде, решение различного рода логических задач с помощью мыс‑
лительной деятельности).
2. Одаренность, определяя формы мышления и поведения
личности, генетически связана с отклонениями в работе головно‑
го мозга и такими психическими расстройствами, как шизофрения,
маниакальная депрессия, шизотипическое расстройство. Одарен‑
ный человек может иметь склонность к различного рода зависи‑
мостям (от алкоголя, наркотических средств, азартных игр и т.д.),
вести себя отстраненно по отношению к другим людям, быть
чрезмерно впечатлительным, одержимым определенной идеей,
подверженным паранойе, переживать депрессию, обладать аморф‑
ным, метафоричным мышлением, осложняющим речь.
3. Практически все «встреченные» нами ОЛ являются мужчи‑
нами.
4. Особенности характера ОЛ демонстрируются через сцениче‑
ский контекст, невербальное поведение или высказывания главно‑
го героя и речь других персонажей.
5. Все второстепенные герои признают неоспоримость талан‑
та ОЛ, что выражается через их реплики.
6. Важную функцию в процессе раскрытия образа ОЛ выпол‑
няют их спутники – сквозные персонажи, сопровождающие глав‑
ного героя весь кинофильм. Нами выявлены три основные группы
спутников ОЛ: возлюбленные; друзья или партнеры; духовные
наставники. Отношения между героями строятся на контрастах:
ОЛ обладает более высоким уровнем интеллекта и креативных
способностей, имеет сильный характер, эгоцентрична и склонна
манипулировать своим спутником.
7. Одними из важнейших характеристик ОЛ авторы считают
рациональность мышления и грамотность речи. В процессе комму‑
109
никации ОЛ нередко использует комплексивы – лексические эле‑
менты из официального, научного или художественного стилей,
осложняющие речь героя.
8. Авторы «снабжают» речь ОЛ словами‑идентификаторами,
которые произносятся главным героем на протяжении всего кино‑
фильма. Данные слова приобретают статус детали, сохраняющей
статичность и создающей целостность образа героя, подчеркивая
доминирующую черту характера ОЛ.
9. Все ОЛ по‑своему относятся к общепринятым духовным цен‑
ностям, что контрастирует с устоявшимися традициями.
10. ОЛ является конфликтным коммуникативным типом лич‑
ности и использует в общении конфронтационную тактику, пред‑
полагающую давление на партнера по коммуникации и проявля‑
ющуюся вербально через речевую агрессию и ярко выраженную
эгоцентричность. Мы выделили три вида речевых стратегий, ис‑
пользуемых ОЛ в ситуациях коммуникативного конфликта: инвек‑
тивная стратегия; рационально‑эвристическая стратегия; манипу‑
ляция.
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]