Пустующий Трон. Критическое искусствознание Ханса Зедльмайра

рии стиля» (Галл и Франкль), которые, как мы увидим в дальнейшем, тоже не остались в долгу:

«Собор с самого начала стал крестом абстрактной истории стиля, и так как не удавалось понять своеобразие собора при помощи при вычных стилистических понятий, то его возникновение толковали невероятно разнообразно. <…> История стиля совершенно верно видит противоречия внутри собора, но совершенно ложно опреде ляет их как противоречия “стиля времени”. <…> Бессилие подоб ного разделяющего мышления полностью выявляется на примере соборной музыки. <…> Хотя “cantus firmus” как мотив перенят был из более ранних ступеней развития музыки, целое, однако, изза это го вовсе не становится гибридом. Оно есть в желанном и возвышен носнятом противоречии высшее единство — “cоmplexio opposito rum”. Подобные противоречия имеются в соборе уже внутри сфер архитектуры или музыки. Но их можно найти и внутри скульпту ры<…>. Но всякого рода псевдопроблематика появляется только изза того, что вместо того, чтобы опереться на конкретное единст во реального произведения искусства, отталкиваются от “унифор мы” сконструированной абстрактной стилистической схемы. Для такого восприятия единство стиля кажется окончательной гармо нией, что на самом деле означает опасное обеднение [реального по ложения дел]. <…> В реальности же противоречия собора проис ходят из единого корня: из намерения средствами соответствующих художественных сфер Небо, землю и ад приблизить наглядному со зерцанию. Такое высшее единство собора, конечно, есть не абстракт ное стилистическое понятие, а нечто такое, что опирается на [нача ло] духовное. Это так же мало похоже на “чистый” стиль (идол XIX века, всегда стремившегося к “чистым” произведениям), как и сам человек — на “чистого”, автономного человека. В нем столь же ма ло от человека, сколь мало в очищенном соборе историков и реста враторов XIX века от произведения искусства, в сравнении с “клас сическим” собором XIII века, который, своими сводами перекры вая глубочайшие противоречия, обручает Небо и землю» (S. 291).

суть этого буквально «срединного» раздела (опять же это середина даже на уровне нумерации — шестой из двенадцати, не говоря уж о смысловой его нагрузке).

Схоластика, таким образом, соответствует только одному элемен ту собора и не самому существенному» (S. 323).

ром» — «Наследие собора». Именно таков круг, так сказать, постсо борных проблем, проблем выхода за пределы собора, за пределы, за границы, напомним, максимально возможной целостности, то есть за пределы всего уравновешенного, законченного, положительного и гармоничного. Поэтому эта заключительная часть — сплошь состо ит из открытых, нерешенных тем, только обозначаемых, но остающих ся фактически без ответа. Таковы, скажем мы, «последствия метода» Зедльмайра, — метода, также стремящегося к «соборному», синтети ческому решению, которое, однако, как это убедительно демонстри рует книга о соборе, чревато только новыми трудностями…