Путеводитель по роману Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание». Учебное пособие

УДК 82 ББК 83.3 (2Рос-Рус)6

С79

Программа «МГУ — школе» Серия «Школа вдумчивого чтения»

Публикуется по решению редакционно-издательского совета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова

Редакционная коллегия серии:

Г.Г. Красухин, проф. МПГУ (председатель); А.Н. Матвеева, директор Издательства МГУ (заместитель председателя); Н.Л. Богомолов, проф. МГУ; В.Б. Катаев, проф. МГУ; Н.В. Корниенко, гл. научный сотрудник ИМЛИ им. М. Горького, чл.-корр. РАН; В.И. Коровин, проф. МПГУ; Л.В. Кутукова, ведущий редактор Издательства МГУ; О.А. Лекманов, проф. МГУ; Ю.В. Манн, проф. РГГУ; В.А. Недзвецкий, проф. МГУ; Л.И. Соболев, учитель московской гимназии № 1567; Г.М. Степаненко, заместитель главного редактора Издательства МГУ; И.О. Шайтанов, проф. РГГУ

Степанян К.А.

С79 Путеводитель по роману Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание»: Учебное пособие. — М.: Издательство Московского университета, 2014. — 208 с. — (Школа вдумчивого чтения).

ISBN 978-5-19-010841-5

Эта книга рассказывает о романе, который был написан 150 лет тому назад, но который целиком обращен в нашу современность и ставит вопросы, предельно актуальные для человека вчера, сегодня и завтра, —

о«Преступлении и наказании» Ф.М. Достоевского.

Вроманах этого писателя чрезвычайно значимы — для понимания авторской позиции и подлинного содержания произведения — каждое слово, сравнение или метафора, каждый смысловой повтор, каждая цитата или аллюзия на библейские тексты и произведения других классиков мировой литературы, внутренняя полемика (обращенная в будущее) с основными философскими, политическими, экономическими и эстетическими теориями современности, чередование (а зачастую и спор) «голоса» повествователя и «голосов» персонажей. Доктор филологических наук, вице-президент российского Общества Достоевского К.А. Степанян помогает читателю разобраться во всем этом, проделав вместе увлекательный путь по тексту романа от первого до последнего слова, попутно знакомя с наиболее значимыми комментариями и трактовками отечественных и зарубежных ученых, поясняя некоторые устаревшие реалии или наименования, рассказывая о творческой и духовной эволюции Достоевского, предшествовавшей написанию этого, первого из пяти его великих романов, позволяя осознать контекст, в котором создавалось это произведение, разобраться в специфике творческого метода Достоевского.

Для старшеклассников и студентов, преподавателей школ, лицеев, гимназий и вузов, просто любителей творчества величайшего русского классика.

Ключевые слова: кровь по совести, история человечества, внутренний сюжет, повествовательная структура, реализм в высшем смысле.

© К.А. Степанян, 2014

ISBN 978-5-19-010841-5 © Издательство Московского университета, 2014

От редакционной коллегии

Серия «Школа вдумчивого чтения» включает в себя книги — путеводители по произведениям, входящим в обязательный школьный стандарт, и потому она обращена прежде всего к преподавателям средней и высшей школы, студентам и учащимся.

Как показывает практика, отдаленность во времени затрудняет изучение того или иного произведения (особенно классического) из-за непроясненности реалий, истолкование которых не встретишь не только в комментариях к тексту в собраниях сочинений писателя, но и в специально написанных комментариях к данному произведению.

И не одна лишь отдаленность во времени диктует необходимость в таких книгах. Даже свременная литература подчас несет на себе оттенки местного колорита, или, как говорил Тютчев, «гения места», который требует непременного подробнейшего разъяснения.

Читатель найдет в путеводителе абсолютно все необходимые ему сведения — от особенностей жанра данного произведения, истолкования его стиля и персонажей, объяснения всех его так называемых «темных мест» до рекомендательного списка литературы. Наши книжки помогут абитуриентам подготовиться к экзаменам: некоторые задания ЕГЭ станут яснее после чтения предлагаемых комментариев. Таким образом, подобные путеводители являются пособиями, не имеющими пока аналогов в учено-познавательной литературе.

5

К читателю

«Преступление и наказание» Ф.М. Достоевского — это роман о том, как молодой петербуржец Родион Раскольников боролся с одним из величайших искушений в истории человечества. Вернее, даже не с одним, а сразу с двумя. И, как бы это ни показалось поначалу странным, столкнуться с ними предстоит каждому из нас, как только мы задумаемся об устройстве мира и нашем месте в нем.

Сущность первого искушения, ставшего затем роковым замыслом Раскольникова, изложена в коротком разговоре офицера и студента, подслушанным однажды Раскольниковым в трактире. Речь идет об одной старухе-процентщице (т.е. принимающей в заклад вещи за определенную, обычно очень маленькую сумму денег, на которую потом еще начисляются проценты — и если в срок вся сумма с процентами не возвращена, вещь остается в собственности ростовщицы). Старуха эта (у которой сам Раскольников незадолго до того побывал), по словам студента, страшно зла и скупа, накопила огромное состояние и все деньги завещала в один из монастырей на

вечный помин души. Студент говорит: «Я бы эту проклятую старуху убил и ограбил, и уверяю тебя, что без всякого зазору

совести», и объясняет, почему:

...с одной стороны, глупая, бессмысленная, ничтожная, злая, больная старушонка, никому не нужная и, напротив, всем вредная, которая сама не знает, для чего живет, и которая завтра же сама собой умрет. Понимаешь? Понимаешь?

—Ну, понимаю, — отвечал офицер, внимательно уставясь в горячившегося товарища.

—Слушай дальше. С другой стороны, молодые, свежие силы, пропадающие даром без поддержки, и это тысячами, и это всюду! Сто, тысячу добрых дел и начинаний, которые можно устроить и поправить на старухины деньги,

6

обреченные в монастырь! Сотни, тысячи, может быть, существований, направленных на дорогу; десятки семейств, спасенных от нищеты, от разложения, от гибели, от разврата, от венерических больниц, — и все это на ее деньги. Убей ее и возьми ее деньги, с тем чтобы с их помощию посвятить потом себя на служение всему человечеству и общему делу: как ты думаешь, не загладится ли одно, крошечное преступленьице тысячами добрых дел? За одну жизнь — тысячи жизней, спасенных от гниения и разложения. Одна смерть и сто жизней взамен — да ведь тут арифметика! Да и что значит на общих весах жизнь этой чахоточной, глупой и злой старушонки? Не более как жизнь вши, таракана, да и того не стоит, потому что старушонка вредна. Она чужую жизнь заедает: она намедни Лизавете (младшей сводной сестре своей, кроткой и смиренной, которую старуха держит в рабском повиновении и услужении. — К.С.) палец со зла укусила; чуть-чуть не отрезали! (6; 54)1.

Логика здесь четкая — и все, кажется, справедливо. Логика эта лежит в основе всех больших и малых революций и соблазняла и соблазняет десятки и сотни тысяч человек, в них по искреннему убеждению участвующих. Насилие, кровь и жестокость, неизбежные во всякой революции, они оправдывают именно грядущим счастьем большинства и даже с пафосом вопрошают тех, кто указывает на страдания жертв революции: «вам что же, не дорого счастье всего народа?» Но ужас такой «арифметики» (это слово часто повторяется в романе как гарантия правильности рассуждений) заключается в том, что если ради счастья десяти можно пожертвовать одним, то, значит, ради счастья ста можно потом пожертвовать этими (или другими) десятью, ради тысячи — сотней, ради десяти тысяч... — и так до целых народов, что в общем всегда и про-

1 Здесь и далее все цитаты из романа «Преступление и наказание» и других произведений Достоевского приводятся по изданию: Достоевский Ф.М. Полн. собр. соч.: В 30 т. Л.: Наука, 1972—1990, с указанием в скобках арабскими цифрами соответствующего тома и страницы (у последних трех томов, состоящих из двух книг, римской цифрой обозначен номер полутома). Такие же ссылки даются на цитаты из комментариев в этом издании. Заглавные буквы в написании имен Бога, Богородицы, других имен и понятий, по требованиям советской цензуры вынужденно пониженные, по сравнению с авторским текстом, в этом собрании сочинений, восстанавливаются. Во всех приводимых цитатах слова, выделенные автором цитаты даются курсивом, выделенные автором данной книги — полужирным шрифтом.

7

исходило в революциях, когда до власти добирались беспринципные проходимцы, а зачинатели и идеологи оказывались в лучшем случае выброшены на свалку. Некоторые из них впоследствии раскаялись, многие ушли в мир иной, убежденные в своей правоте, но всем им, как и Раскольникову, теория «справедливой арифметики» сломала жизнь. Жертвами ее становились и могут стать не только революционеры.

Если вы изначально уже видите, в чем неправота этой логики, этой «арифметики», вам будет легко принять и понять роман «Преступление и наказание». Если же и вам эта логика представляется хотя бы в некоторой степени убедительной, задумаемся вот над чем.

Человек на земле, конечно, многое может, но еще никому и никогда не удавалось создать жизнь, т.е. из неживого создать живое. Автор нашумевшей недавно книги «Бог как иллюзия» англичанин Ричард Доккинз (как и многие его предшественники на этом поприще, стремившиеся отстоять «чисто научный» взгляд и доказать, что жизнь на Земле возникла сама собой) неизменно упирается в то, что несмотря на все целенаправленные усилия ученых во всем мире, создать даже простейший организм, живую молекулу из неживого, неорганического вещества пока еще никому не удалось. Акцент делается на этом «пока», а до тех пор всем предлагается верить, что когда-то это произойдет. Что же касается самого зарождения жизни на Земле, то опять-таки предлагается верить, что это произошло в результате уникального, никогда и нигде больше не повторявшегося и не поддающегося проверке процесса соединения молекул. Впрочем, верить или не верить во все это — конечно, личное дело каждого. Нам здесь важно лишь то, что сам Достоевский, как и большинство мыслящих людей — большинство, но не все (об этом речь пойдет в дальнейшем), — верили совсем в иное возникновение и строение мироздания, согласно которому жизнь на земле создана Богом (как бы кто Его ни называл), первые люди — Адам и Ева, — да и весь мир — тоже Им, и мы не имеем права распоряжаться тем, что не нами создано и не нам принадлежит. Но человек создан свободным — потому что Богу (и нам самим) нужна любовь к Нему и вера в Него не из страха, а по свободному выбору. Поэтому человеку необходимо всякий раз самостоятельно совершать выбор между добром и злом, каждый из нас может стать величайшим святым и каждому оставлена возможность грешить. В том числе и совершить самый страшный грех —

8

Глава 1

Детектив или псевдодетектив?

Семья Раскольниковых из маленького провинциального городка, отец его рано умер, а для матери, Пульхерии Александровны, и сестры Дуни их обожаемый Родя — «наше все, вся надежда, упование наше» (6; 27). Он должен учиться в столице, и они из последних сил пытаются помочь ему, деньгами и заботой. Но денег постоянно не хватает, и Дуня устраивается гувернанткой в дом местной помещицы Марфы Петровны, взяв аванс в счет будущего жалованья, чтобы посылать деньги брату. Однако в нее влюбляется муж помещицы, Аркадий Иванович Свидригайлов, и она в итоге оказывается изгнанной Марфой Петровной, обвинившей ее же в увлечении мужа. Тогда Дуня решается на отчаянный шаг — выйти замуж за нелюбимого ею пожилого дельца Лужина, чтобы обеспечить семью. Раскольников бедствует, как и многие из его друзей — студентов, не имеющих богатой родни. Но они — например, приятель Раскольникова Разумихин — пытаются заработать на жизнь и учебу (большинство студентов тогда должны были вносить плату за учебу; впрочем, возможна была и отмена платы, если студент предоставлял свидетельство своей бедности и невозможности платить) частными уроками, переводами. Однако бедность глубоко оскорбляет Раскольникова — она кажется ему несправедливой; он не хочет бороться с бедностью, он хочет изменить все положение вещей.

Тема справедливости часто будет звучать в романе, поэтому ненадолго остановимся и рассмотрим ее, пока в первом приближении. Обычно люди, считающие, что мир устроен несправедливо, или с ними жизнь обходится несправедливо, исходят из того, что они-то точно знают, кто чего заслуживает (т.е. опять-таки претендуют на роль Бога). При этом применительно к себе речь идет по преимуществу о недополученных благах, условно говоря, о дополнительном «поощрении», но никак не о недостатке наказания. А ведь если уж речь заходит о справедливости, то и наказаны все должны быть за все

10