Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Психопатология и патопсихология расстройств личности у больных алкоголизмом. Клинико-системное исследование.pdf
0
0,2
0,4
0,6
0,8
1
№1
№2
№3
№4№5
№6
№7
группа больных без осознания зависимости
группа больных с осознанием зависимости
Рис. 10. Максимальная доверительная граница вероятности
признаков патологического аддиктивного изменения личности
Как видно из рис. 10, в группе больных, осознающих зависимость от
алкоголя, ни один из блоков признаков аддиктивного изменения личности не
достигает по своей выраженности максимально вероятного уровня (Pmax =
1,000). В то же время в группе больных без осознания зависимости три бло-
ка признаков по теории вероятности могут достичь этого уровня:
- симптомы укоренения в самосознании личности привлекательности
употребления спиртного;
- патологические изменения в жизненной позиции личности;
- изменения в процессах аутоидентификации личности.
Практически важно (прежде всего в целях диагностики и психотера-
пии) рассмотреть вероятность структурных компонентов каждого из блоков
признаков и сравнить их выраженность у больных с разными формами зави-
симости (см. табл. 6).
Признаки 1-го блока (симптомы укоренения в самосознании личности
привлекательности употребления спиртного) у больных без осознания зави-
симости все оказались сильно вероятными (Pmax > 0,500). Особенно выра-
жена вероятность у таких симптомов, как личностная убежденность в при-
влекательности алкогольно-питейного образа жизни (Pmax = 0,893), отсут-
ствие истинного желания и планов лечиться и прекратить употребление ал-
коголя (Pmax = 0,814), более того – наличие стремления и планов продолжить употребление спиртного (Pmax = 0,805).
У больных с осознанием зависимости от алкоголя уровня сильной вероятности достиг лишь один симптом 1-го блока: нарастающее забвение
альтернативных интересов (Pmax = 0,553). Ближе других к нему примыкает
по степени вероятности прогрессирующая концентрация интересов личности
на алкоголе (Pmax = 0,419). Такие структурно-вероятностные различия при-
знаков согласуются с меньшими патологическими изменениями самосозна-
ния личности у больных, сохранивших способность чувствовать свою зави-
симость.
Характеристики 2-го блока (проявления иллюзии самоактуализации
личности с помощью употребления алкоголя) в группе больных без осозна-
ния алкогольной зависимости также все являются сильновероятными. По
степени выраженности здесь на 1-м месте симптом позитивного экзистенциального чувства от алкогольно-питейного образа жизни (Pmax = 0,933) в ча-
стом сочетании с искаженным отражением в сознании реальной жизненной
ситуации (Pmax = 0,541), отсутствием самокритики (Pmax = 0,524) и неадек-
ватной убежденностью в том, что алкогольно направленное поведение помо-
гает утверждаться в жизни (P max = 0,507).
В группе больных, осознающих свою зависимость, обнаруживались те
или иные проявления иллюзий самоактуализации с помощью алкоголя, од-
нако они ни по отдельности, ни в целом не достигали порога сильной вероятности, что делает их условновероятными (см.гл.2). Анализ показал, что
это связано с частым отсутствием у больных данной группы чувства реали-
зации себя, с критически заостренным отношением к своим жизненным до-
стижениям, а также с нередко встречавшимся у них чувством вины. Тем не
менее, следует признать, что иллюзия самоактуализации с помощью спирт-
ного и здесь имеет значение и довольно выражена (Pmax = 0,475).
Показатели 3-го блока (патологические изменения в жизненной позиции личности) сильно вероятны в обеих группах больных алкоголизмом.
При этом, как уже отмечено выше, у больных без осознания зависимости,
признаки этого блока в целом достигают максимума возможной вероятности
(Pmax = 1,000). На 1-м месте здесь такие проявления, как продолжение употребления спиртного, несмотря на явные вредные последствия (Pmax =
0,909). Далее по степени вероятности следуют активная защита права пить
(Pmax = 0,901), оппозиционность и враждебность к попыткам заставить изменить отношение к алкоголю (Pmax = 0,817), негативное отношение к лечению (Pmax = 0,660), убежденность в ненужности трезвости (Pmax = 0,585),
или в ее невозможности (Pmax = 0,553), убежденность, наоборот, в ее целесообразности (Pmax = 0,512).
У больных, осознающих алкогольную зависимость, некоторые из пока-
зателей 3-го блока также довольно выражены, однако их вероятностная
структура существенно отличается от предыдущей. Во-первых, патологиче-
ские изменения в жизненной позиции личности в целом здесь, хотя и сильно
вероятны, но они находятся далеко от вероятностного максимума (Pmax =
0,538 против 1,000 в предыдущей группе больных). Во-вторых, для обеих
групп больных общим признаком 3-го блока является лишь продолжение
употребления алкоголя, несмотря на явные вредные последствия (Pmax >
0,500 в обеих группах). В-третьих, у больных с осознанием зависимости
сильно выражены такие изменения в позиции личности, как чрезмерная ка-
тегоричность и горячность в осуждении пьянства (Pmax = 0,580), а также
поспешное согласие на лечение любыми способами (Pmax = 0,561). Ни то,
ни другое не имеет значимой вероятности в группе больных без осознания
зависимости.
Что касается симптома убежденности в невозможности трезвости, ко-
торый в обеих группах сильно вероятен (Pmax > 0,500), то оказалось, что эта
убежденность обосновывается по-разному. Больные без осознания зависи-
мости считают в большинстве своем, что трезвость невозможна в жизни в
целом, потому что такова жизнь, такова культура и без употребления спирт-
ного уже не может быть жизни как таковой. Больные с осознанием зависимости чаще ссылались при этом на слабохарактерность людей и на трудности в излечении от зависимости.
Симптомы 4-го блока (патологические изменения в сфере социализа-
ции личности), хотя и отличаются в обеих группах уровнями своих довери-
тельных границ вероятности, в то же время обнаруживают наибольшее
сходство по выраженности отдельных характеристик в сравнении с другими
блоками признаков. На 1-м месте в обеих группах высокая вероятность формирования системы личностных питейных психологических защит (Pmax =
0,811 и 0,705), манипуляций и игр с окружающими с целью продолжить упо-
требление алкоголя (Pmax = 0,573 и 0,667). Далее по степени вероятности
следуют однотипное реагирование на многообразие жизненных событий
(Pmax = 0,508 и 0,591) и заполнение образа жизни питейными паттернами
поведения (Pmax = 0,519 и 0,532). Обе группы изученных больных алкоголизмом существенно отличаются между собою лишь по одному признаку 4-
го блока: больные без осознания зависимости значительно реже ищут собу-
тыльников, реже формируют симпатии и антипатии на основе отношения к
алкоголю (Pmax = 0,380), в то время как для больных с осознанием зависи-
мости эта форма социализации личности значительно предпочтительнее
(Pmax = 0,568).
Признаки 5-го блока (изменения в процессах аутоидентификации лич-
ности) в целом оказались высоковероятными в обеих группах больных:
Pmax = 1,000 и 0,917. Однако по отдельности симптомы данных изменений
различаются в плане отношения к осознанию своей болезни. У больных без
осознания зависимости преобладают такие проявления нарушенной аутои-
дентификации, как неспособность констатировать и описывать у себя ПВА
(Pmax = 0,962) и кажущийся контроль своего образа жизни (Pmax = 0,898). В
группе больных с осознанием своей зависимости указанные симптомы выра-
жены слабо и эти больные адекватнее оценивают свою болезнь, проявления
ПВА и причины своего образа жизни. В то же время у них высоковероятна
неустойчивость в самооценках и самоотношении (Pmax = 0,891), а также
диссоциированность личности на почве внутренней борьбы с собою и со
своим ПВА (Pmax = 0,889).
Симптомы 6-го блока (патологических изменений в сфере культура-
лизации личности) высоковероятны и во многом тоже сходны в обеих группах больных алкоголизмом (Pmax = 0,717 и 0,568). И в той, и в другой груп-
пе выражены признаки усвоения питейной субкультуры (ценностей, обыча-
ев, традиций, ритуалов, форм общения и т.п.), питейной этики и алкогольно-
го сленга в сочетании со слабостью моральных задержек (P max > 0,500).
При этом у больных без осознания зависимости особенно высока вероят-
ность кристаллизации личностной семантики в мотивах употребления алко-
голя (Pmax = 0,892), что значительно слабее выражено во второй группе
больных (Pmax = 0,362). С другой стороны, у больных с осознанием зависи-
мости чаще отмечается преобладание питейных форм свободного времяпрепровождения (Pmax = 0,551), которое менее вероятно в первой группе
больных (Pmax = 0,367). В целом же, несмотря на некоторые структурно-
вероятностные различия, в обеих группах больных отмечаются глубокие
сдвиги в сфере культурализации личности.
Характеристики 7-го блока (утраты способности личности контролировать свой образ жизни) превышают уровень сильной вероятности (Pmax >
0,500) в обеих группах больных, но значительнее выражены у больных с
осознанием своей болезни (Pmax = 0,802), чем в группе без осознания зависимости (Pmax = 0,728). У больных обеих групп сильнее всего проявляются
нарушения способности контролировать прием алкоголя (Pmax = 0,895 и
0,987) – дозу, частоту употребления, ситуацию употребления и т.п. При этом
больные с осознанием зависимости чаще стремятся с помощью алкоголя от-
влечься от проблем и забыться (Pmax = 0,676), они испытывают более глу-
бокие сомнения в собственных силах и возможностях удержаться от алкого-
ля (Pmax = 0,632), у них слабее выражена иллюзия свободного выбора и
контроля своего образа жизни (Pmax < 0,500 = 0,458). Больные, не осознаю-
щие своей зависимости, меньше сомневаются в своих силах и возможностях
удержаться от употребления спиртного (Pmax = 0,349). Они реже испыты-
вают потребность отвлечься от проблем и забыться с помощью алкоголя
(Pmax = 0,372), но зато чаще стремятся с помощью употребления спиртного
разрешить свои жизненные проблемы (Pmax = 0,512) и более уверены в том,
что контролируют свой образ жизни (Pmax = 0,587).
Таким образом, анализ состояния личности по указанному перечню
признаков показал путем вычисления доверительных границ их вероятности,
что в обеих группах больных алкоголизмом наличествуют явные симптомы
патологического аддиктивного развития личности. При этом у больных, не
осознающих свою зависимость от алкоголя, вероятность по всем блокам
признаков личностной зависимости от спиртного либо чрезвычайно высокая
(Pmax от 0,701 до 0,783), либо достигает своего максимума (Pmax = 1,000),
превышая уровень вероятности этих признаков в группе больных с осозна-
нием зависимости. В то же время лишь в блоке 2 (иллюзия самоактуализа-
ции личности с помощью употребления алкоголя) доверительный уровень
Pmax в группе больных с осознанием зависимости не достигает степени
0,500. По всем остальным блокам проявления патологических изменений
личности в целом являются сильновероятными (Pmax > 0,500) в обеих группах больных.
Психобиографическое и клинико-анамнестическое исследование позволили выделить две группы информационно-значимых проявлений патологических изменений личности: признаки первого порядка – появляющиеся ранее
других и психологически понятные как основа алкогольно направленного по-
ведения с нарастанием патологической зависимости личности; признаки вто-
рого порядка – развивающиеся вслед за первыми и психологически понятные,
как результат завершившегося формирования зависимой личности. Хотя, ко-
нечно, следует признать относительность такого деления, тем не менее, оно
представляется важным именно для понимания сущности нозологически спе-
цифических изменений личности в рамках алкогольной болезни – собственно
личности, а не ее характера и не ее ресурсов.
Признаки алкогольно-зависимого развития личности первого порядка:
1. Укоренение в самосознании личности привлекательности употреб-
ления спиртного. Углубленное изучение анамнеза жизни и болезни указывает
на то, что еще до начала употребления оно представлялось в той или иной мере
привлекательным само по себе. Затем – после начала употребления алкоголя –
происходит фиксация алкогольно направленного поведения по механизмам ге-
нерализованного положительного эмоционального подкрепления (Bandura A.,
1969), которое обеспечивается состоянием эйфории. В дальнейшем укоренение
привлекательности спиртного начинает происходить по механизмам даже нега-
тивного эмоционального подкрепления, когда осуждения окружающих и кон-
фликты с ними также подталкивают к выпивкам.
2. Иллюзия самоактуализации личности с помощью употребления
спиртного, общения с пьющими, соблюдения питейных традиций, с помощью
следования питейной субкультуре. Это иллюзорное самоутверждение и иллю-
зорная самореализация, доставляющие пьющему особое экзистенциальное чув-
ство, которое само по себе так же положительно подкрепляет сделанный выбор
в пользу питейного образа жизни.
3. Кристаллизация личностной семантики в мотивах употребления
алкоголя. Личностно-смысловая сторона питейного поведения обнаруживается
также рано – еще до появления ПВА и формирования алкогольных поведенче-
ских паттернов и автоматизмов. Анализ мотивов питейного общения, участия в
питейных ритуалах и обычаях указывает на то, что пьющие пытались таким
способом удовлетворить свои определенные личностные потребности. В даль-
нейшем данные потребности заостряются и превращаются в четко определен-
ную личностную мотивацию - как в рамках отдельных эпизодов употребления
алкоголя, так и на протяжении всего питейного образа жизни.
4. Однотипное реагирование на многообразие жизненных событий.
Оно обнаруживается уже на стадии привычного употребления спиртного, когда
выявляется сокращение репертуара форм поведения. Особенно в критических
жизненных ситуациях преобладают привычные питейные реакции. Со време-
нем, даже если уменьшается объективная значимость происходящих событий,
то все равно возрастает их провоцирующее влияние на пациентов, и все боль-
шее число событий превращаются в поводы для алкоголизации. Стремление
«отмечать» все события в жизни стало даже неотъемлемой частью субкультуры
в популяции. У привычно пьющих - это личностная потребность. По мере ста-
новления личностной зависимости личность в той или иной мере соглашается с
выбранным поведением и образом жизни и ищет поводы для удовлетворения
своего ПВА. Тем самым эго личности и большинство субличностей все больше
подчиняются доминирующей потребности.
5. Диссоциированность личности, внутриличностный конфликт на
почве внутренней борьбы между Я - нормативным и Я – зависимым, попере-
менный их «успех», сомнения и колебания, безуспешные попытки ограничить
интенсивность своего употребления алкоголя. Сами больные часто отмечают,
что они не только борются со своей потребностью в алкоголе, но чувствуют,
что в них как – будто начинает жить другой человек, с которым они мысленно
спорят и которому чаще всего уступают.
6. Снижение способности личности контролировать свой образ
жизни и поддерживать свой позитивный социальный статус в сочетании с па-
раллельным ростом неспособности контролировать прием спиртного: начало
употребления, ситуацию, дозу, продолжительность времени и т.п., безуспеш-
ность попыток прекратить или ограничить употребление алкоголя.
В целом, как видно, признаки первого порядка указывают на глубокие
изменения в самосознании личности, в целях и смыслах жизни, в содержании и
направленности личности, в ее жизненных отношениях. Эти признаки отвеча-
ют на вопрос – почему личность приобщается к употреблению спиртного и по-
чему продолжает его употреблять, несмотря на долго сохраняющуюся способ-
ность относительно «трезво мыслить». Дело в том, что как отмечает Б.В. Зей-
гарник (1998), трезвеннические мотивы и интересы теряют смысл… Они могут
сохранять некоторую побудительную роль, но перестают быть смыслообразу-
ющими и, следовательно, не обусловливают соответствующее трезвое поведе-
ние.
Признаки алкогольно-зависимого развития личности второго порядка связаны с завершением формирования ПВА и созревания личностной зави-
симости:
1. Наличие особой патологической позиции личности в виде трудно под-
дающихся коррекции убеждений, отношений, психологических защит, своей
системы жизненных ценностей, сводящихся к экзистенциальному чувству того,
что именно этот образ жизни и только он может доставить истинное «удовле-
творение» жизнью: без алкоголя другие интересы, способы существования и
стороны жизни не дают такого чувства.
2. Формирование системы личностных психологических защит, даю-
щих «основания» для продолжения питейного образа жизни. Психологические
защиты вытесняют из сознания противоположные идеи и чувства и «оправды-
вают» Я субъекта, реабилитируют его в собственных глазах. Примечательно,
что система психологических защит начинает формироваться тоже еще в доно-
зологическом периоде, до возникновения ПВА – в процессе самоутверждения и
борьбы за «эмансипацию».
3. Нарастающая убежденность в целесообразности употребления
алкоголя, в нужности, необходимости и даже преимуществах питейного образа
жизни над трезвенническим. Алкоголь начинает восприниматься как инструмент (средство) решения проблем, причем инструмент – психологически по-
нятный и социально относительно санкционированный. В дальнейшем данная
убежденность нередко трансформируется в отстаивание своего права вести се-
бя в соответствии со своими желаниями, в отстаивание права жить по-своему,
несмотря на то, что при этом реально наносится ущерб интересам и самого
пьющего субъекта, и интересам близких ему людей.
4. Изменения в процессах аутоидентификации личности: отклонения
в самосознании, самоотношении и самооценке с полярными колебаниями са-
момнения в диапазоне от сверхуверенности в себе до самоуничижения и само-
обвинения, экзистенциальное чувство своей несвободы, своего плена или про-
тестная демонстрация своего «что хочу, то и делаю… пил и буду пить».
5. Изменения в процессах социализации личности: вытеснение трез-
веннических привычек, навыков, автоматизмов, паттернов поведения и заме-
щение их вновь усваиваемыми формами питейных межличностных отношений,
рисунком реагирования, стилем и манерами поведения человека пьющего;
усвоение «алкогольных игр», видов манипуляций, ритуалов и форм употребле-
ния спиртного, форм питейного общения; усвоение, наконец, всего того пове-
денческого профиля, который давно известен и детально описан, как специфи-
ческий для еще не деградированных и еще органически не глубоко сниженных
лиц, страдающих алкоголизмом.
6. Изменения в процессах культурализации личности: усвоение питей-
ной субкультуры, микросредовых норм, правил, морали, солидарности, этики,
сленга, вкусов, интересов, способов времяпрепровождения; сюда относятся
также изменения в иерархии личностных ценностей, т.е. в том, что стало важ-
ным, ценным, дорогим, к чему сформировалась привязанность личности, а к
чему наступили охлаждение и утрата интереса.
7. Глубокие изменения в межличностных отношениях с нарастающей
утратой рациональности и адаптивности в поведении, с преобладанием питей-
ных реакций, питейных настроев, интересов и потребностей, а также отмечен-
ной выше однотипности реагирования.