Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Право быть выслушанным в цифровую эпоху международный гражданский процесс на пороге перемен
.pdf
Глава II. Право быть выслушанным как международно признанный принцип
«Зачатки» права граждан на судебную защиту, появившиеся с принятием Конституции СССР 1977 г., были по большому счету лишь
неким идеалом, чем реальными принципами. Они не могли быть реализованы при наличии монополии на правосудие у сложившейся партийно-государственной элиты, с учетом государственной идеологии
и подчинения государству всех аспектов жизни людей1.
Даже принятие Конституции РФ и начавшаяся демократизация
не смогли коренным образом изменить ситуацию. Провозглашенные
конституционные права и свободы вместе с новым Законом от 27 апреля 1993 г. № 4866-I «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан»2 оказались бессильны против
судейского позитивизма, при котором суды не признавали права на судебную защиту от действий и решений отдельных органов власти /
должностных лиц, вплоть до внесения поправок в соответствующие
законы (Законы РФ «О милиции», «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации», федеральные законы
«О внутренних войсках Министерства внутренних дел», «О внешней
разведке», «Об оперативно-розыскной деятельности»)3.
Вырваться из «отраслевого прошлого» даже такому фундаментальному принципу, как право на судебную защиту, к сожалению, не удается в полной мере до сих пор. Судейский позитивизм преследует
российский правопорядок. Отсутствие в специальном законе прямого
упоминания возможности обжаловать решения в судебном порядке
ставит многих современных судей в тупик, несмотря на провозглашенное прямое действие норм Конституции РФ и ее высшую юридическую
силу (ст. 15 Конституции).
Направление иход реформ вотсутствие права
быть выслушанным
Проиллюстрировать последствия того, что право быть выслушанным не имеет доктринальной разработки, может начавшееся в 2012 г.4
и продолжающееся до сих пор упрощение гражданского судопроизвод-
1
См.: Рябова Т. В. Судебная защита прав граждан в Российской Федерации: от эпохи
коммунизма к современности // Социально-гуманитарные знания. 2017. № 12. С. 110.
2
См.: Ведомости СНД и ВС РФ. 13.05.1993. № 19. Ст. 685.
3
См.: Комментарий к Конституции РФ / под ред. Б. М. Топорнина, Ю. М. Бату-
рина, Р. Г. Орехова. М., 1994. С. 253.
4
Именно в 2012 г. были приняты поправки в Арбитражный процессуальный ко-
декс РФ (Федеральный закон от 25 июня 2012 г. № 86-ФЗ), исключившие согласие
41
К.Л. Брановицкий. Право быть выслушанным в цифровую эпоху
ства1. В частности, невозможно использовать предусмотренный в ч. 3
ст. 56 Конституции РФ «стоп-кран», запрещающий любое ограничение
прав и свобод2, в том числе права на судебную защиту, гарантированного ст. 46 Конституции.
Речь может идти, например, об упрощенном производстве в арбитражных судах, осуществляемом в электронном виде без согласия
сторон, по всем гражданским спорам между юридическими лицами,
в которых сумма иска не превышает 1 200 000 руб. (ст. 227 АПК РФ),
в срок не позднее двух месяцев (обычный срок рассмотрения гражданских дел составляет шесть месяцев). В упрощенном порядке устное
судебное заседание по делу не проводится, а сам процесс рассмотрения
связан не с действиями сторон, а лишь с истечением установленных
для совершения процессуальных действий процессуальных сроков
(15 дней на отзыв ответчика, 30 дней на обмен доказательствами)3.
Пропуск любого из установленных сроков без уважительных причин
совершенно не влияет на ход рассмотрения дела и вынесение судебного
решения, равно как и не является самостоятельным основанием для
отмены судебного акта. Все решения по делам упрощенного произ-
обеих сторон разбирательства в качестве обязательного условия для начала упрощенного (письменного) разбирательства.
1
Схожий вывод см.: Фомин А. А. Соотношение принципа законности и идеи процессуальной экономии (упрощения процессуальной формы) в судебной деятельности:
на примере цивилистического процесса // Упрощение гражданской процессуальной
формы: проблемы теории, законодательства, судебной практики и организации судебной деятельности: сб. науч. ст. по материалам Междунар. науч.-практ. конф. (СанктПетербург, 2 июня 2023 г.). СПб., 2023. С. 43.
2
При этом для иных прямо не поименованных прав и свобод действует общее правило о допустимости ограничений в порядке, установленном в ч. 3 ст. 55.
3
В случае если право быть выслушанным – часть других правовых принципов,
а не самостоятельный фундаментальный принцип, то такое законодательное положение приводит к вполне ожидаемому результату: принцип равенства сторон не нарушается (срок, одинаковый для обеих сторон). См.: Крылова И. В. Особенности реализации
принципов гражданского процесса в упрощенном производстве // Упрощение гражданской процессуальной формы: проблемы теории, судебной практики и организации
судебной деятельности. С. 177. Схожий вывод о принципе состязательности см.: Фоки-
на М. А. Упрощение как концепт современного цивилистического процесса // Упрощение гражданской процессуальной формы: проблемы теории, судебной практики и организации судебной деятельности. С. 29.
При таком подходе упрощенное производство напоминает поездку пассажира в поезде с заранее известным сроком, когда все должны покинуть вагоны. До тех пор пока не будет закреплен самостоятельный принцип – право быть выслушанным, призывы научной общественности не допустить ухудшения правового положения участников судопроизводства в упрощенном производстве так и останутся только призывами.
42
Глава II. Право быть выслушанным как международно признанный принцип
водства не имеют мотивировочной части, а состоят только из вводной
и резолютивной частей1. Чтобы понять масштаб упрощения, следует
упомянуть, что больше половины всех гражданских дел рассматриваются с использованием упрощенных процедур2.
В 2018 г. Верховный Суд РФ внес в парламент законопроект об изменении процессуального законодательства, названный в научнопрактической литературе «процессуальной революцией»3. В нем,
в частности, предлагалось отказаться от вынесения мотивированных
решений по всем без исключения делам (а не только по рассматриваемым в порядке упрощенного производства) и запретить сторонам
заключать соглашения о подсудности. В новейшей истории России
трудно найти похожий случай, когда юридическая общественность
выступила бы так консолидированно против предлагаемых нововведений. Множество критических статей и выступлений, коллективное
заключение на проект изменений4, видимо, сыграли свою роль, и от
самых одиозных поправок (отказ от мотивированности в принципе,
отказ от договорной подсудности) было решено воздержаться.
Впрочем, в дальнейшем стало очевидно, что этот отказ был скорее тактическим, чем стратегическим шагом, а Верховный Суд РФ
не оставил своих планов упростить гражданское судопроизводство,
в том числе сделав мотивировочную часть судебного решения необязательной или повысив имущественный порог для дел упрощенного
производства в два раза: с 800 000 до 1 600 000 руб.5 Планы повысить
1
Решение в полном объеме выносится только по заявлению участвующих в деле
лиц, поданному в течение пяти дней с момента оглашения резолютивной части решения суда (ст. 229 АПК РФ).
2
Глава Верховного Суда РФ рассказал, сколько дел рассмотрели в упрощенном порядке. URL: https://pravo.ru/news/216616/ (дата обращения: 25.06.2025).
3
См.: Соловьев В. Ю. Процессуальная революция Верховного Суда Российской
Федерации // Мировой судья. 2018. № 1. С. 20–24; Смагина Е. С. Завершена ли «процессуальная революция»? // Вестник гражданского процесса. 2019. № 4. С. 113–123.
4
См.: Туманов Д. А., Стрельцова Е. Г., Моисеев С. В. и др. Коллективное правовое
заключение на законопроект Верховного Суда Российской Федерации о внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации, Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации и Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации и индивидуальные заключения ученых и практиков // Вестник гражданского процесса. 2018. № 1. С. 256–345.
5
Так, председатель Верховного Суда РФ В. М. Лебедев, выступая на совещании судей в 2021 г., предложил «законодательно закрепить отдельные несложные категории
дел, по которым мотивировочная часть решения будет составляться только по запросу участника спора. К таким несложным спорам Лебедев относит, например, взыскание долга по договору» (Отказ от мотивировок и автозаполнение приказов: что обсу-
43
К.Л. Брановицкий. Право быть выслушанным в цифровую эпоху
имущественный порог до 1 200 000 руб. были реализованы принятием
Закона от 25 декабря 2023 г. № 667-ФЗ1.
На первый взгляд трудно найти разумное объяснение тому, что
движет высшей судебной инстанцией РФ в ее «навязчивом» желании
упростить и во что бы то ни стало ускорить гражданское судопроизводство2. Одно можно сказать точно: речь идет скорее о заблуждении или
недопонимании того, что избранный курс ошибочен, чем об осознанном желании снизить уровень гарантий, предоставляемых участникам
судопроизводства. Разумеется, нельзя списывать со счетов и растущую
год от года судебную нагрузку, уменьшение которой возведено в ранг
первоочередной государственной задачи3.
Если искать корни происходящего в практических (судебная нагрузка), а не в доктринальных факторах, то можно перепутать причины и следствия. По сути, именно отсутствие полноценной доктрины
права быть выслушанным привело к тому, что государственные органы
и суды вынуждены были работать «с тем, что есть в наличии».
Так, Конституционный Суд РФ, рассматривая важнейший вопрос
о том, насколько далеко может зайти упрощение судопроизводства как
одно из проявлений принципа процессуальной экономии4, не смог
дили на Совете судей. URL: https://pravo.ru/story/231940/?desc_chrono_5_2= (дата обращения: 25.06.2025)).
1
Следует ли говорить, что «основной путь» к снижению судебной нагрузки посредством «модернизации» процедуры рассмотрения гражданских дел отдельных категорий,
а по сути посредством упрощения процедуры, был провозглашен публично и закреплен
Верховным Судом РФ в постановлении Президиума Совета судей РФ от 25 февраля
2016 г. № 489 «Об итогах обобщения предложений по оптимизации судебной нагрузки»?
2
По оценкам Европейской комиссии по эффективности правосудия, «скорость»
разбирательства в 2020 г. в России уже превышала средний показатель (в сравнении с государствами Европы) по гражданским делам в пять раз, а по административным – в 25
раз (European Judicial Systems. CEPEJ Evaluation Report. URL: https://rm.coe.int/rapportevaluation-partie-1-francais/16809fc058 (дата обращения: 25.06.2025)).
3
Следует согласиться с мнением М. А. Фокиной о необходимости четко отграничить конечные цели судопроизводства от промежуточных, непосредственные цели
от отдаленных. Подробнее см.: Фокина М. А. Указ. соч. С. 28.
4
Сформулированный в том же Постановлении Конституционного Суда РФ прин-
цип процессуальной экономии тоже не отличается глубиной проработки, а выражен лишь
в общих фразах о том, что необходим баланс между публично-правовыми и частноправовыми интересами при создании процессуальных правил, которые должны одновременно отвечать требованиям процессуальной эффективности, экономии средств судебной защиты и справедливости судебного решения. Упомянув лишь о том, что «игнорирование законодателем принципа процессуальной экономии влечет неоправданное
и лишенное смысла использование временных, финансовых и кадровых ресурсов государства для рассмотрения дела», Суд совершенно не разъяснил, в чем соотношение
44
Глава II. Право быть выслушанным как международно признанный принцип
найти иных границ, чем конституционное право на судебную защиту
(ст. 46 Конституции РФ) и конституционные пределы ограничения
прав и свобод (ч. 3 ст. 55 Конституции РФ)1.
Подобные «слишком общие» конституционные нормы не позволили Конституционному Суду РФ конкретизировать те самые пределы, когда стремление к процессуальной экономии нарушает фундаментальные и гарантированные Конституцией РФ права человека.
В Постановлении от 19 июля 2011 г. № 17-П Суд лишь провозгласил,
что принимать законодательные решения обязательно с учетом необходимости предоставить сторонам гарантии реальной судебной защиты2, а также что допустимы возможные ограничения, соразмерные
конституционно защищаемым ценностям. Вопросы о том, какие именно
гарантии судебной защиты являются реальными и какие конституционные ценности определяют содержание права на судебную защиту,
остались, к сожалению, без однозначного ответа в этом и в последующих постановлениях Суда3.
между справедливостью и экономией средств судебной защиты, и не пояснил, что понимается в данном контексте под «процессуальной эффективностью». Тем самым Конституционный Суд РФ, возможно сам того не осознавая, «развязал руки» законодателю
и высшим судебным инстанциям, которые истолковали данные положения по-своему.
1
Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3 ст. 55 Конституции РФ).
2
В Постановлении Конституционного Суда от 20 октября 2015 г. № 27-П было указано, что реальность гарантий судебной защиты должна быть обеспечена путем предоставления сторонам возможности в устной форме довести до сведения суда свою позицию относительно всех аспектов дела, представить доказательства в ее обоснование,
а также принять участие в их исследовании в открытом судебном заседании при разрешении спора по существу. По мнению Суда, именно к этому обязывают принципы состязательности и равноправия сторон. Вместе с тем несколькими абзацами далее Суд
делает вывод о допустимости дискреции законодателя в закреплении возможности рассмотрения дел без проведения слушания, но не указывает при этом, как такие ограничения должны соотноситься с обозначенными самим Судом ранее критериями реальности судебной защиты, а также не уточняет, насколько допустимы подобные ограничения в принципе (пределы ограничения прав и свобод – ч. 3 ст. 55 Конституции РФ).
3
Пространные рассуждения Конституционного Суда РФ в Постановлении от 30 ноября 2012 г. № 29-П о том, что «законодательная реализация данного принципа имеет
значение не столько с точки зрения рационального расходования публичных ресурсов…
сколько с точки зрения создания условий для скорейшего предоставления лицам, участвующим в деле, судебной защиты, своевременность осуществления которой, учитывая характер поставленного перед судом вопроса, может оказаться не менее значимой,
чем сама возможность ее получения», определенности не добавляют, поскольку речь
идет скорее о философских, чем правовых категориях.
45
К.Л. Брановицкий. Право быть выслушанным в цифровую эпоху
Сдержать подобные «порывы» законодателя и высшей судебной
инстанции в оптимизации расходов на судебную систему и снижении
нагрузки установленные в ч. 3 ст. 123 Конституции РФ принципы состязательности и равноправия сами по себе вряд ли способны. Оставаясь только в их рамках, следует констатировать, что упрощенные виды
судопроизводства вполне состязательны (это вынуждены признавать
и ученые-процессуалисты)1, так как каждая сторона может направить
отзыв на позицию другой стороны, представить доказательства в установленные процессуальные сроки, а сами стороны по отношению друг
к другу вполне равноправны и обладают всеми общими процессуальными правами. Принцип состязательности подразумевает всего лишь
возможность сторон определять предмет разбирательства путем формулирования требований / возражений, решать, какие доказательства
будут ими представлены в подтверждение своих позиций. Сам по себе
данный принцип никак не связывает суд позициями сторон. Также
не следует из принципа состязательности невозможность учитывать
позицию лишь одной из сторон в случае, если другая сторона не имела
возможности высказаться.
Таким образом, из-за нехватки доктринальных разработок в области
права быть выслушанным, с одной стороны, нет реальных гарантий
права на судебную защиту, на которые можно было бы опираться,
например, при обжаловании судебного акта, и происходят неконтролируемые упрощение и цифровизация правосудия – с другой. Гарантированное в ст. 46 Конституции РФ право на судебную защиту не имеет
ярко выраженного характера права требования к суду / государству
и не может само по себе быть основанием для отмены судебного акта.
В итоге любая ссылка лиц, участвующих в деле, на указанную конституционную норму-гарантию будет расценена как свободное толкование
нормы ст. 46, которое никоим образом не связывает суд проверочной
инстанции.
При этом конституционные принципы состязательности и равноправия сторон, которые могли бы выступить в качестве гарантий /
элементов права быть выслушанным при контрадикторном понимании
гражданского процесса (как во Франции), по мнению Конституционного Суда РФ, могут быть в принципе легко ограничены законодателем
путем внесения поправок в процессуальные кодексы, в том числе
в целях обеспечения процессуальной экономии, повышения скорости
разбирательства или повышения эффективности правосудия. Причи-
1
См.: Крылова И. В. Указ. соч. С. 177; Фокина М. А. Указ. соч. С. 29.
46
Глава II. Право быть выслушанным как международно признанный принцип
на банальна и понятна любому юристу: принципы состязательности
и равноправия оказались не в том «месте» Конституции РФ (ст. 123
главы 7) и, соответственно, для них не работает предусмотренный
в ч. 3 ст. 56 Конституции РФ «стоп-кран» от законодательных ограничений / «порывов».
Надо ли говорить, что если нормы Конституции РФ не способны
сдержать вал изменений, направленных на упрощение всего и вся,
то уже тем более наивно полагать, что нормы самих процессуальных кодексов, излагающие задачи гражданского судопроизводства
(ст. 2 ГПК РФ, ст. 2 АПК РФ), в состоянии «выступать своего рода
фильтрационным механизмом целесообразности точечных изменений гражданских процессуальных норм»1? Принятое в научном мире
представление о разноранговости процессуальных норм внутри процессуальных кодексов в отсутствие серьезной доктринальной проработки теории «конституционализации процесса»2 с точки зрения
законодателя и юридической техники есть пустой звук, поскольку
речь идет о нормах обычного федерального закона, во внесении изменений в который (путем принятия равнозначного по юридической
силе федерального закона) законодатель ничем не связан.
Открыв «ящик Пандоры» – допустив возможность ограничить конституционные отраслевые принципы состязательности и равноправия
сторон в целях обеспечения процессуальной экономии и не развивая
при этом доктрину права на судебную защиту, – российский правопорядок сумел продемонстрировать впечатляющие результаты в плане
1
Фомин А. А. Соотношение принципа законности и идеи процессуальной экономии (упрощения процессуальной формы) в судебной деятельности: на примере цивилистического процесса. С. 52.
2
Под конституционализацией гражданского процесса следует понимать развитие
гражданского процесса, при котором «обычные» процессуальные нормы из процессуальных кодексов путем развития практики конституционных и высших судов становятся «на ранг выше», по сути приобретая конституционное значение, поскольку направлены на защиту прав и свобод человека. Зачастую это связано с тем, что в конституциях
отдельных правопорядков не упоминаются процессуальные принципы, которые на момент принятия основных законов в XX в. уже были закреплены в действующих процессуальных кодексах и не нуждались в дублировании. Подробнее о феномене конституционализации права см.: Diggelmann O., Altwicker T. Is There Something Like a Constitution
of International Law? A Critical Analysis of the Debate on World Constitutionalism // ZaöRV.
2008. Vol. 68. P. 623–650; Allott P. Intergovernmental Societies and the Idea of Constitution-
alism // The Legitimacy of International Organizations / ed. by J. M. Coicaud, V. Heiskanen.
United Nations University, 2001. P. 69–103; Koskenniemi M. Constitutionalism as a Mindset:
Reflections on Kantian Themes About International Law and Gobalization // Theoretical Inquiries in Law. 2007. № 8. P. 9–36.
47
К.Л. Брановицкий. Право быть выслушанным в цифровую эпоху
цифровизации правосудия. Так, только в 2020 г. главные российские
СМИ пестрели заголовками «Европейская комиссия оценила судебную систему России. Российское судопроизводство оказалось одним
из лучших»1, «Судебная система России признана наиболее эффективной и экономной в Европе»2, «Быстрое и технологичное: Европейская
комиссия оценила эффективность российского правосудия»3. Вопрос
только – какой ценой?
§ 6. Правовые последствия нарушения права
быть выслушанным
Российский правопорядок
В отсутствие полноценной доктрины права быть выслушанным
с одной стороны и с учетом довольно размытого содержания конституционного права на судебную защиту с другой, единственными
основаниями для отмены судебных актов становятся нормы процессуальных кодексов4.
Несмотря на разъяснения высших судебных инстанций о том, что
конституционные нормы имеют прямое действие (в том числе при
разрешении процессуальных вопросов) и суды всех инстанций могут
и должны в повседневной практике опираться на Конституцию РФ5,
1
Европейская комиссия оценила судебную систему России. URL: https://www.
vedomosti.ru/opinion/articles/2020/11/18/847498-evropeiskaya-komissiya (дата обращения: 25.06.2025).
2
Судебная система России признана наиболее эффективной и экономной в Европе. URL: http://rapsinews.ru/judicial_analyst/20201103/306468156.html (дата обращения: 25.06.2025).
3
Быстрое и технологичное: Европейская комиссия оценила эффективность российского правосудия. URL: https://pravo.ru/news/227216/ (дата обращения: 25.06.2025).
4
Так, рассмотрение дела без извещения участвующего в деле лица, которого по сути лишили права быть выслушанным, толкуется как нарушение принципа равноправия
сторон. См.: Воронов А. Ф. Принципы гражданского процесса: прошлое, настоящее, будущее. М., 2009. С. 453–455.
5
Об этом, в частности, идет речь в постановлении Пленума Верховного Суда РФ
от 31 октября 1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия».
Для иностранного читателя следует пояснить, что поскольку российская правовая
система имеет континентально-правовые корни, то в ней не действует доктрина прецедента, а с советского периода сохраняется широко распространившаяся традиция
принятия высшим судом постановлений Пленума. Речь идет в данном случае о форме
организации деятельности суда, когда по результатам обсуждения всеми судьми выс-
48
Глава II. Право быть выслушанным как международно признанный принцип
судейский позитивизм не позволяет судьям выйти за рамки «готового
к применению» закрепленного в процессуальных кодексах перечня оснований для отмены судебного акта. В настоящее время ни один судья
не решится, во-первых, взять на себя смелость и попробовать прямо
сослаться на ст. 46 Конституции РФ в части права на судебную защиту,
включив в него компоненты права быть выслушанным, а во-вторых,
отменить только на этом основании решение суда нижестоящей инстанции. Даже если жалоба лица, участвующего в деле, будет подана
только на нарушение ст. 46 Конституции, судья станет искать осно-
вания для отмены в нормах процессуальных кодексов.
Сказанное не отменяет, впрочем, того, что во многих судебных
постановлениях проверочных инстанций нарушение ст. 46 Конституции РФ констатируется, но наряду с наличием оснований для отмены
решения, поименованных в процессуальных кодексах. Так, суды могут
отменить решение со ссылкой на одно из «безусловных» оснований
отмены1 – рассмотрение дела без надлежащего извещения сторон и добавить, что рассмотрение дела в подобном случае нарушает конституционное право каждого на судебную защиту. Иногда суды пытаются
сформулировать утверждения о том, что некоторые процессуальные
шего суда дается абстрактное (не по конкретному делу) толкование норм материального или процессуального права. Основная цель выработки таких абстрактных толкований – обеспечить единообразное применение законодательства, и они обязательны к применению всеми судами РФ. В процессуальных кодексах судьям разрешено
ссылаться на постановления Пленума в мотивировочной части решения (ч. 4 ст. 170
АПК РФ, ч. 4 ст. 198 ГПК РФ), а нарушение единообразия судебной практики (например, если судья «отклоняется» от такого рода руководящих разъяснений) выступает самостоятельным основанием для отмены принятых судебных актов Верховным Судом
РФ в порядке надзорного производства (п. 3 ст. 308.8 АПК РФ, п. 3 ст. 391.9 ГПК РФ).
Такая «связанность» судов абстрактным толкованием, наряду с обязательностью учета нижестоящим судом мнения / толкования высшей инстанции по конкретному делу при отмене и направлении дела на новое рассмотрение (ч. 2.1 ст. 289 АПК РФ, ч. 4
ст. 390 ГПК РФ), вызывает в процессуальной доктрине дискуссии по поводу того, как
соотносится единообразие судебной практики (ввиду конституционного принципа равенства) и конституционный принцип независимости судей. Подробнее см.: Брановиц-
кий К. Л., Ренц И. Г., Ярков В. В. Обеспечение единства судебной практики в России и за
рубежом: в поисках баланса // Закон. 2020. № 1. С. 69–85.
1
Под таковыми понимаются допущенные судом грубые нарушения процессуальных норм, которые влекут отмену принятого судебного акта в любом случае. В подобных случаях правильность решения по существу не проверяется. Например, речь идет
о рассмотрении дела в незаконном составе, рассмотрении дела без надлежащего судебного извещения, нарушении правил о языке судопроизводства, об отсутствии протокола судебного заседания, неподписании решения судьей, нарушении тайны совещания,
принятии решения о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.
49
К.Л. Брановицкий. Право быть выслушанным в цифровую эпоху
нормы о «безусловных» основаниях для отмены судебных решений
должны рассматриваться как процессуальные гарантии реализации
участниками судопроизводства права на судебную защиту и права
на осуществление судопроизводства с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон1.
Такое весьма осторожное и даже «недоверчивое» отношение к Конституции еще можно было на начальном этапе отчасти объяснить
советским прошлым, когда все действующие Конституции не были
актами прямого действия. Однако оно выглядит вдвойне странным
сейчас, когда отсылок на решения Европейского Суда по правам человека при отмене судебных актов по внутригосударственным спорам
(в части нарушения права на справедливое судебное рассмотрение, ст. 6
Европейской конвенции) стало больше, чем ссылок на собственный
Основной закон (по крайней мере до момента выхода из-под юрисдикции ЕСПЧ).
В этом смысле судебная практика даже не национальных высших
судов или Конституционного Суда, а Европейского Суда по правам
человека могла бы гораздо сильнее повлиять на продвижение в национальном правопорядке элементов права быть выслушанным. Сдерживающим фактором выступало лишь то обстоятельство, что принятие
решения Европейского Суда по правам человека, являвшегося (до
принятия Федерального закона от 11 июня 2022 г. № 183-ФЗ) самостоятельным основанием для пересмотра решения российского суда
по делу, при рассмотрении которого были нарушены гарантированные
Европейской конвенцией права и свободы, в российском понимании
было решением по конкретному делу. Более того, отечественные суды
могли толковать право на подачу заявления о пересмотре дела ограниченно (из-за принятия постановления ЕСПЧ). В такой трактовке
указанное право принадлежало только лицам, в отношении которых
наступили эти «новые обстоятельства и только если это повлияло
на правильность разрешения дела. Мало кто задумывался о том, что
в результате такого толкования кратно возрастали количество поданных против России жалоб в ЕСПЧ с аналогичными / схожими
обстоятельствами и размеры присужденных компенсаций.
Таким образом, следует констатировать, что нарушение права быть
выслушанным в его понимании в практике ЕСПЧ само по себе не служило основанием для отмены принятых судебных актов в российском
1
См.: определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Су-
да РФ от 20 июля 2020 г. № 309-ЭС20-2880 по делу № А60-53993/2018.
50
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]