Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Право быть выслушанным в цифровую эпоху международный гражданский процесс на пороге перемен
.pdf
Глава II. Право быть выслушанным как международно признанный принцип
родных договоров (прошел путь, схожий с путем развития принципа
ordre public)1.
При этом одни авторы включают в содержание права быть выслушанным право на высказывание своей позиции перед судом, право
представлять доказательства, право на переводчика, право государства
назначить себе собственного представителя, право государства на рассмотрение дела компетентным судом2, другие же авторы в качестве
составных элементов этого принципа выделяют те же, что и в немецкой модели (право на разъяснения, право на высказывание позиции,
обязанность суда учитывать позиции сторон)3. Указанные различия
в подходах отражают скорее разные взгляды ученых на определяющий
признак этого общеправового принципа (специфическая роль государства как стороны процесса), чем серьезные различия в понимании
процессуальной составляющей права быть выслушанным.
В этом смысле международно-правовой характер принципа audiatur
et altera pars в качестве general principle of law отражает, скорее, его
огромное значение и статус субъективного права каждого, но оставляет
при этом возможность определять его содержание на национальном
уровне. Национальные правопорядки, признавая его субъективным
правом, должны исходить из важнейшего тезиса о том, что человек
есть в первую очередь субъект права.
Действие права быть выслушанным в качестве общеправового
принципа находит проявление прежде всего в практике Международного суда ООН, в частности при решении вопроса об обязательном
возобновлении устных слушаний при появлении новых обстоятельств,
о действии преклюзии или о представлении и оценке доказательств4.
В практике же Европейского Суда по правам человека отсылка
к general principles of law встречается не так часто, поскольку основным
инструментом для Суда выступает прежде всего сам текст Европейской
конвенции наряду с весьма ограниченным набором правил толкования
(ст. 16, 17, 53 Европейской конвенции). В то же время опосредованное
применение более широкого набора правил толкования, изложенных
1
См.: Hamacher P. Op. cit. S. 219.
2
См.: Mani V. Audi Alteram Partem. Journey of a Principle from the Reals of Private Pro-
cedure Law to the Realms of International Procedural Law // Indian Journal of International
Law. 1969. Vol. 9. P. 420.
3
См.: Hamacher P. Op. cit. S. 82ff.
4
См.: IGH v. 20.12.1974. Nuclear Test Case. ICJ Report 1974. S. 253 (264); IGH v.
25.3.1999. Nigeria c. Cameroon. ICJ Reports 1999. S. 31 (38); IGH v. 30.11.2010. Case concerning Ahmadou Sadio Diallo. ICJ Reports 2010. S. 638 (661).
21
К.Л. Брановицкий. Право быть выслушанным в цифровую эпоху
в ст. 31–33 Венской конвенции о праве международных договоров
1969 г., в том числе обращение к general principles of law, Судом не исключается1. Впрочем, следует подчеркнуть, что прямое применение
правил Венской конвенции о праве международных договоров не совсем допустимо ввиду запрета на ее ретроспективное действие (ст. 4
Венской конвенции)2. Причина применения подобного подхода очевидна: общие принципы международного права существовали задолго
до принятия Венской конвенции о праве международных договоров
и учитывались при разработке ее текста3.
Вместе с тем показательным примером могут быть рабочие документы, использовавшиеся еще при подготовке Всеобщей декларации
прав человека 1948 г. Так, при ее разработке отмечалось, что право быть
выслушанным является самостоятельным конституирующим правом
каждого по отношению к государству («Everyone has the right to have… his
rights determined without undue delay by fair public trial by competent tribunal
before which he has had opportunity for a full hearing»)4. Другими словами,
разработчики исходили из универсального характера права быть выслушанным, который признавался всеми задолго до его нормативного
закрепления в каком-либо международном договоре.
Для нас интерес представляет также применяемый Европейским
Судом по правам человека эволюционный (эволютивный, evolutive)
принцип толкования положений Европейской конвенции по правам
человека, в основе которого лежит принцип эффективности защиты
прав и свобод5. Суд исходит из понимания Конвенции как живого инструмента, который должен толковаться в свете современных условий,
а те или иные статьи не должны трактоваться только в соответствии
1
См.: постановления ЕСПЧ от 21 февраля 1975 г. «Голдер против Соединенного
Королевства» (Golder v. the United Kingdom), от 21 февраля 1986 г. «Джеймс и другие против Соединенного Королевства» (James v. the United Kingdom).
2
См.: The European System for Protection of Human Rights / ed. by R. Mcdonald,
F. Matscher, H. Petzold. Dordrecht; Boston, 1993. P. 65.
3
См.: Völkerrecht / hrsg. von K. Ipsen. 5. Aufl. Müchen, 2004. § 8. Rn. 5.
4
См.: Statement of Essential Human Rights, by Committee appointed by the Amercan
Law Institute // The Annals of the American Academy of Political and Social Science. 1946.
Iss. 1. Vol. 243. P. 21.
5
Критику данного подхода см.: The European System for Protection of Human Rights.
P. 147ff; Ковлер А. И. Эволютивное толкование Европейской конвенции по правам человека: возможности и пределы. Европейский Суд по правам человека как субъект толкования права // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения.
2016. № 3. С. 97; Исполинов А. С. Судебный активизм и судебное нормотворчество Суда
Европейского союза // Международное правосудие. 2016. № 1. С. 84.
22
Глава II. Право быть выслушанным как международно признанный принцип
с намерениями их авторов, выраженными много десятилетий тому
назад. Для того чтобы принимаемые Европейским Судом решения
соответствовали современному уровню развития общества, ему порой
приходится решать сложную задачу по преодолению противоречия
между новыми условиями применения Конвенции и устаревшим содержанием ее положений, подлежащих толкованию. По этой причине
ЕСПЧ относится к расширению содержания норм Конвенции как
к правомерному средству обеспечения эффективной защиты прав,
гарантированных Конвенцией1.
§ 2. Право быть выслушанным в контексте
ст.6 Европейской конвенции
Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод
была выбрана в качестве инструмента при поиске ответа на поставленный в настоящем исследовании вопрос, потому что она уникальна
и занимает особое место в системе международных соглашений2. Оставаясь международным договором, Конвенция давно вышла за рамки взаимоотношений между государствами-участниками и перешла
на уровень отношений государств-участников и индивидуумов, получив в литературе характеристику law-making treaty3. При таком подходе созданная Конвенцией с помощью практики Европейского Суда
по правам человека система минимальных гарантий прав человека4
позволяет рассматривать нарушение прав индивидуума через призму
нарушения государством, присоединившимся к Конвенции, обязанности соблюдать и уважать закрепленные в ней права и свободы. Этот
эффективный надгосударственный механизм позволяет обращаться
1
Постановления ЕСПЧ от 25 апреля 1978 г. «Тайрер против Соединенного Королевства» (Tyrer v. the United Kingdom), от 11 июля 2002 г. «Гудвин против Соединенного
Королевства» (Goodwin v. the United Kingdom), от 12 марта 2003 г. «Оджалан против Турции» (Öcalan v. Turkey). См. также: Costa J.-P. What Are the Limits to the Evolutive Interpre-
tation of the Convention? Dialogue between Judges. Strasbourg, 2011. P. 40.
2
См.: Drzemchewski A. European Human Rights Convention in Domestic Law. A Com-
parative Study. Oxford, 1988. P. 33.
3
См.: EMRK / GG Konkordanzkommentar zum europäischen und deutschen Grundrechtschutz / hrsg. von D. Dörr, R. Grote, T. Marauhn. 2. Aufl. Tübungen, 2013. Rn. 18, 22.
4
Сам Суд называет эту систему так: a constitutional instrument of European public order.
См.: постановления ЕСПЧ от 23 марта 1968 г. «Лоизиду против Турции» (Loizidou v. Turkey), от 12 декабря 2001 г. «Банкович против Бельгии» (Bankovic v. Belgium), от 30 июня
2005 г. «Босфорус против Ирландии» (Bosphorus v. Ireland).
23
К.Л. Брановицкий. Право быть выслушанным в цифровую эпоху
в надгосударственный орган с жалобами на нарушение прав и свобод,
а исполнение решений является обязательным.
Кроме того, сложно найти еще один международный договор в сфере защиты прав и свобод человека, который оказывал бы такое же
влияние и на развитие национальных правопорядков государств –
участников Конвенции. Так, в 1990-е гг., после распада СССР, бывшие
советские республики, получив суверенитет, начали коренное реформирование своего законодательства. Для многих из них сам факт вступления в Совет Европы и присоединения к Европейской конвенции
выступил необходимой предпосылкой, например, для качественного
развития гражданского процессуального права1.
Прекращение членства РФ в Совете Европы (16 марта 2022 г.), вы
ход РФ из-под юрисдикции ЕСПЧ (Федеральный закон РФ от 11 июня
2022 г. № 183-ФЗ) и внесение связанных с этим изменений в ст. 311
АПК РФ и ст. 392 ГПК РФ существенно повлияли на возможности рецепции отечественным правопорядком иностранных процессуальных
институтов и/или доктринальных конструкций через практику ЕСПЧ.
Вместе с тем было бы наивно полагать, что российский правопорядок
может быть изолирован и помещен в правовой вакуум2. Никто не запрещает и после 2022 г. заимствовать иностранные институты или
конструкции, повышающие уровень правовой защищенности граждан.
Это может быть сделано посредством практики Конституционного
Суда РФ, Верховного Суда РФ или путем развития процессуальной
науки. Доказавшие свою полезность в деле защиты прав граждан иностранные процессуальные институты могут и должны быть инкорпорированы в отечественную правовую систему.
Нюанс кроется в том, что до 2022 г. появление в практике Евро
пейского Суда по правам человека какой-либо правовой категории
или демонстративное подчеркивание важности отдельного элемента
судебной защиты в контексте ст. 6 Конвенции в каком-то смысле
приводил к включению правовой категории в национальные правопорядки государств-участников. После 2022 г. все это будет требовать
принятия государством в лице законодательной и/или судебной власти
-
-
1
Подробнее см.: Брановицкий К. Л. Сближение (гармонизация) гражданского процессуального права в рамках Европейского союза и на постсоветском пространстве
(сравнительно-правовой аспект). М., 2018. С. 182.
2
Схожий вывод см.: Щукин А. И. Получение из-за границы свидетельских показаний по гражданским делам с использованием видеоконференц-связи (часть I) // Вестник гражданского процесса. 2023. Т. 13. № 4. С. 128–171.
24
Глава II. Право быть выслушанным как международно признанный принцип
самостоятельного решения по данному вопросу и не будет привязано
к практике Европейского суда по правам человека.
При этом процесс инкорпорирования в правовые системы новых
правовых конструкций через практику ЕСПЧ (в том числе в российскую правовую систему до 2022 г.) был всегда очень насыщенным
и иногда даже оперативным. Так, с 2002 г. Европейский Суд по правам человека только против РФ вынес свыше 80 постановлений,
в которых констатировал нарушение ст. 6 Конвенции, а именно нарушение права на судопроизводство в разумный срок1. К 2010 г. все
процессуальные кодексы (ГПК РФ, АПК РФ, УПК РФ) уже были
дополнены статьями, закрепляющими право на судопроизводство
в разумный срок, был принят Федеральный закон от 30 апреля 2010 г.
№ 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство
в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок». После рассмотрения Судом дела Moreira v. Portugal2
Португалия провела ряд судоустройственных реформ, направленных
на уменьшение длительности судопроизводства. В целях более оперативного реагирования на запросы были расширены судейский корпус и штат административного персонала. Результаты рассмотрения
дела Unión Alimentaria Sanders S. A. v. Spain3 и иные факторы привели
к судоустройственным реформам в Испании, в результате которых
были реорганизованы судебные округа, изменена территориальная
юрисдикция судов4.
Следует подчеркнуть, что, разумеется, не только Конвенция пред
усматривает требования к соблюдению разумных сроков судопроизводства. Схожие нормы есть в ст. 14 Международного пакта о гражданских
и политических правах 1966 г., в ст. 6 Конвенции СНГ об основных
правах и свободах человека 1995 г. Вместе с тем только механизм, закрепленный Европейской конвенцией, позволял перейти от провозглашения гарантий на международном уровне к их имплементации
на национальном уровне. Только благодаря этому механизму государ-
-
1
См.: Лебедева А. А. Принцип «разумный срок уголовного судопроизводства» //
СтройМного. 2017. № 1 (6). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/printsip-razumnyysrok-ugolovnogo-sudoproizvodstva/viewer (дата обращения: 25.06.2025).
2
См.: постановление ЕСПЧ от 26 октября 1988 г. «Морейра против Португалии»
(Moreira v. Portugal).
3
См.: постановление ЕСПЧ от 7 июля 1989 г. «Компания “Юнион Алиментариа
Сандерс С. А.” против Испании» (Unión Alimentaria Sanders S. A. v. Spain).
4
См.: Белякова А. В. Проблемы защиты прав на судопроизводство в разумный срок
в гражданском и арбитражном процессах в РФ: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2018. С. 18.
25
К.Л. Брановицкий. Право быть выслушанным в цифровую эпоху
ства действительно могли организовать систему отправления правосудия таким образом, чтобы национальные суды могли гарантировать
каждому право на судопроизводство в разумный срок1.
С точки зрения содержания одной из самых «востребованных» норм
Конвенции, к которой чаще всего апеллировали стороны и которая
чаще всего упоминается в практике Европейского Суда по правам
человека, несомненно, является норма ст. 6.
В абз. 1 ст. 6 Конвенции установлена гарантия права быть выслушанным, которая на официальных языках Конвенции звучит так:
«…Everyone is entitled to a fair and public hearing…» и «Toute personne a droit
à ce ques a cause soit entendue équitablement…». В русском переводе говорится: «Каждый… имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела…»
2
В практике Европейского Суда по правам человека одними из наиболее часто употребляемых терминов, близких по значению к понятию
audiatur et altera pars, можно считать термин right to be heard / right to a
hearing3. При этом сам по себе термин right to a hearing ближе по смыслу
скорее к описанию институциональности процесса (отражение его
хода), чем к самостоятельному праву требования, как это понимается
в немецкой доктрине.
В частности, для усиления значения в английском тексте Кон
венции использован термин fair hearing, который обозначает один
из фундаментальных принципов английского гражданского про-
-
1
В некоторых правопорядках не последнюю роль в этом сыграли и компенсации,
которые государства-нарушители уплачивают по решениям Европейского Суда по правам человека. Так, из 7 000 жалоб, принятых к рассмотрению Судом в делах против РФ
в 2008 г., 5 096 имели своим предметом нарушение сроков судопроизводства и длительное неисполнение судебных решений. Общий размер присужденных к выплате компенсаций составил 654 970 000 руб. (примерно 21 832 000 евро). Подробнее см.: Сем-
ченко С. С. Принцип разумного срока в уголовном судопроизводстве с точки зрения
решений Европейского Суда по правам человека и практики судов РФ // Вестник Кемеровского государственного университета. 2013. № 4 (56). С. 208.
2
Перевод Конвенции на русский язык см.: Европейская конвенция по правам человека. URL: https://www.echr.coe.int/documents/convention_rus.pdf (дата обращения:
25.06.2025).
3
Английский же термин natural justice (который по своему значению очень близок
к термину audiatur et altera pars) используется Европейским Судом в основном только в делах против Великобритании, когда заявители ссылаются на нарушение данного
принципа. См.: постановления ЕСПЧ от 2 марта 1987 г. «Викс против Соединенного
Королевства» (Weeks v. the United Kingdom); от 21 сентября 1990 г. «Файед против Соединенного Королевства» (Fayed v. the United Kingdom); от 16 ноября 2004 г. «Хупер против Соединенного Королевства» (Hooper v. the United Kingdom).
26
Глава II. Право быть выслушанным как международно признанный принцип
цесса1. Кроме того, в английской доктрине активно используется
латинский термин audiatur et altera pars, который уже давно понимается не только как необходимость выслушать обе стороны, но и
как невозможность принять решение без заслушивания позиций
противоположной стороны2. В совокупности изложенное позволяет
утверждать, что при толковании английского текста ст. 6 Конвенции
можно вести речь о праве быть выслушанным в понимании немецкой,
австрийской и швейцарской доктрины.
Французский текст Конвенции, в котором употребляется понятие
droit d’être entendu, очень близок по содержанию к абз. 2 ст. 29 Конституции Швейцарской Конфедерации. Во французском официальном
переводе эта норма звучит так: «Les parties int le droit d’être entendues»,
а в равнозначном ему немецком переводе – так: «Die Parteien haben
Anspruch auf rechtliches Gehör»3. По сути, речь идет о праве быть вы-
слушанным.
Вместе с тем с точки зрения французской процессуальной доктрины
гораздо лучше разработаны понятия droits de la défence или principe de la
contradiction, которые в Конвенцию не попали. При этом отдельные,
излагающиеся в решении Государственного Совета Франции (Conseil
d’État) идеи о том, что droit d’être entendu выступает элементом droits de
la défence4, в процессуальной доктрине, к сожалению, большого раз-
вития не получили5. Сам по себе принцип droits de la défence, имеющий
большое значение в уголовном праве и включающий в себя право
на помощь адвоката и презумцию невиновности, также действует
в административном и гражданском процессе, но не имеет в последних четкого содержания. В литературе в общем виде указываются отдельные элементы его содержания, как то: запрет на злоупотребления
или на выражение пристрастности при вынесении решений6, а в ст. 20
Гражданского процессуального кодекса закреплено общее указание
для суда выслушать стороны.
1
См.: Dietl C., Moss A., Lorenz E. Dictionary of Legal Commercial and Political Terms.
Pt. I: English-German. N. Y., 1979; Galligan D. Due Process and Fair Procedures: A Study of
Administrative Procedures. Oxford, 1996. P. 438.
2
См.: De Smith S. Constitutional and Administrative Law. 8th ed. London, 1998. P. 571.
3
В английской версии использован термин right to be heard.
4
См.: Conseil d’État v. 30.11.2005. Syndicat des médecins d’Aix et région, № 278291; Conseil d’État v. 7.5.1997. M. Robert X, № 156235.
5
См.: Favoreu L. Droit des libertés fondamentales. 4e éd. Dalloz, 2007. P. 323.
6
См.: Rousseau D. Droit du contentieux constitutionnel. 6e éd. Paris, 2001. P. 437; Cha-
pus R. Droit administratif general. 15e éd. Paris, 2001. T. 1. P. 118.
27
К.Л. Брановицкий. Право быть выслушанным в цифровую эпоху
На первый взгляд principe de la contradiction имеет не так много общего с правом быть выслушанным в его традиционном представлении.
Однако только в контрадикторном процессе проявляются многие
важные компоненты права быть выслушанным. Влияние сторон, которое они оказывают на результат рассмотрения дела, выступая в суде
или представляя свою позицию, а также обязательность заслушивания
позиции противной стороны, несомненно, имеют много общего с универсальным правом быть выслушанным.
§ 3. Понятие исодержание права быть выслушанным
внемецком праве
Конституционно-правовая гарантия, обеспеченная законом
В Германии право на правовую защиту закреплено в Основном
законе. Часть 1 ст. 103 гласит: «Каждый имеет право быть выслушанным в суде». Это конституционное право представляет собой непосредственное требование лица, на которое влияет судебное решение,
быть выслушанным, чтобы его заявления были учтены при вынесении решения. Таким образом, в правопорядке Германии право быть
выслушанным не следует рассматривать как гарантию абстрактного
принципа, содержание которого может быть сконструировано и/или
изменено обычным законом (например, путем внесения изменений
в процессуальный кодекс).
Это конституционное право связано с рядом других конституционных норм и не изолировано в правовой системе1. Например, когда
право быть выслушанным выполняет функцию обеспечения законности
судебных решений, основанных на достоверных фактах и правильном
применении права, речь идет о конституционном принципе правового
государства. Если же внимание уделяется защите человека ради него
самого, чтобы не превращать его в объект процесса, то право на защиту
связано с человеческим достоинством и гарантиями справедливой процедуры. Более того, данное право включает в себя элементы равенства
сторон, особенно в контексте процессуального равноправия2.
Основной закон Германии закрепляет ряд конституционно-процессуальных гарантий, таких как право на судебную защиту и эф-
1
См.: Becker-Eberhard E. Wandlung des rechtlichen Gehörs // Zeitschrift für Zivilpro-
zess. 2022. S. 219.
2
См.: BVErfG NJW 2018, 3631.
28
Глава II. Право быть выслушанным как международно признанный принцип
фективное правосудие (ч. 4 ст. 19), право на законного судью (ч. 1
ст. 101) и право быть выслушанным (ч. 1 ст. 103). Все эти гарантии
применимы не только к гражданскому процессу, но и ко всем судебным процедурам.
В немецком процессуальном праве также предусмотрены специальные нормы-гарантии, часть которых существовала еще до принятия Основного закона. В гражданском процессе реализации права
быть выслушанным служат, например, положения о вручении иска
ответчику с уведомлением о необходимости представить свою позицию и ответить на иск (§ 270 Гражданского процессуального уложения Германии; далее – ГПУ Германии). Реализация права быть
выслушанным отражается также в правилах о том, что суд руководит
процессом, особенно через указания (§ 136, 139 ГПУ Германии)1,
и в нормах, регулирующих участие третьих лиц, например в нормах
о порядке уведомления о споре (§ 73 ГПУ Германии). Даже на первый взгляд формальные нормы, такие как норма о предоставлении
срока на подачу заявления (ч. 2 § 282 ГПУ Германии) или о переносе
заседания (§ 337 ГПУ Германии), направлены на предотвращение
нарушений права быть выслушанным2.
Таким образом, конкретные процессуальные нормы обеспечивают
непосредственное действие конституционного права быть выслушанным3. При этом пробелы и неопределенность в обычном процессуальном праве должны устраняться только с учетом смысла и значения
текста Основного закона. Если обыкновенное право не соответствует
Конституции, этот недостаток можно устранить путем прямого обращения к конституционному праву быть выслушанным, без необходимости изменения законодательства. Конституция, иными словами,
устанавливает минимальные стандарты4.
Данные предпосылки привели к тому, что Федеральный конституционный суд (Bundesverfassungsgericht, BVerfG) и Федеральный суд
Германии (Bundesgerichtshof, BGH) в многочисленных делах детализировали и существенно расширили содержание права быть выслушан-
1
Подробнее о данном принципе см.: Брановицкий К. Л. Понятие и значение судебного руководства рассмотрением дела по существу в гражданском процессе Германии //
Закон. 2014. № 4. С. 177–186.
2
См.: BGH NJW-RR 2005, 1727.
3
См.: BVerfG NJW 1993, 2229; BVerfG NJW 2004, 3551.
4
См.: Schultes H.-J. Beteiligung Dritter am Zivilprozess. Köln; Berlin; Bonn; München,
1994. S. 82.
29
К.Л. Брановицкий. Право быть выслушанным в цифровую эпоху
ным. Кроме того, уже несколько десятилетий в § 321a ГПУ Германии
существует специальная норма, предоставляющая возможность обжалования судебных решений исключительно ввиду нарушения права
быть выслушанным, что является предварительным этапом перед
подачей конституционной жалобы. При этом в случае исчерпания
правовых средств конституционная жалоба остается доступной.
В научной литературе отмечаются практические последствия все
большей детализации трактовки права быть выслушанным, которые
не всегда носят положительный характер1. Например, в результате
расширительной трактовки права быть выслушанным может быть
ограничен принцип состязательности в пользу принципа объективного
расследования, а это движение в сторону инквизиционного процесса.
Кроме того, довольно строгие требования к допуску апелляций в гражданском процессе могут быть смягчены за счет доводов о нарушении
права выслушанным, что, в свою очередь, приводит к задержкам и злоупотреблению процессуальными правами.
Хотя судебная практика усилила и детализировала право быть
выслушанным, в последние годы немецкий законодатель в ряде случаев игнорировал конституционные требования. Например, до сих
не предусмотрены обязанность суда заслушивать стороны при выборе
эксперта и соответствующее право сторон на обжалование выбора.
Возможность оспорить личность или квалификацию эксперта допу
скается только путем подачи заявления об отводе ввиду пристрастности эксперта, что может существенно искажать суть несогласия
сторон. Еще один пример – связующее действие решений об отказе
в требованиях по коллективным искам (§ 613 ГПУ Германии), при
котором пострадавшие потребители лишены права высказывать свое
мнение.
В ближайшие годы процессуальная наука Германии своей главной
задачей в контексте права быть выслушанным ставит эффективное
проведение коллективных процессов. Отмечается, что необходимо
найти баланс между эффективностью процесса и обеспечением конституционных гарантий быть выслушанным2. Решение этой проблемы
тесно связано с цифровизацией гражданского процесса, которая долж
-
-
1
См.: Becker-Eberhard E. Op. cit. S. 220.
2
См.: Meller-Hannich C. Stellungnahme zum Entwurf eines Gesetzes zur Einführung einer zivilprozessualen Musterfeststellungsklage BT-Drucksache 19/2439 und 19/2507 sowie zum
Entwurf eines Gesetzes zur Einführung von Gruppenverfahren BT-Drucksache 19/243. URL:
https://www.bundestag.de/resource/blob/558748/7fd3b668ffe333ea6512b5f9a3a320e4/meller-hannich-data.pdf (дата обращения: 25.06.2025).
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]