Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Право быть выслушанным в цифровую эпоху международный гражданский процесс на пороге перемен
.pdf
Глава V. Отдельные элементы цифровизации процесса по трансграничным спорам
участников в трансграничных спорах. При этом положения Регламента
ЕС № 2020/1784 дополняют перечень альтернативных методов трансграничной передачи и вручения документов с помощью электронных
сервисов (electronic service), а также предусматривают использование
ускоренных каналов-связи и единых (стандартизированных) процедур
передачи документов из одного государства – участника ЕС в другое
для целей вручения в последнем.
Кроме того, предписывается обязательно использовать электронную децентрализованную IТ-систему, состоящую из взаимосвязанных
национальных IТ-систем, для передачи документов между государствами – членами ЕС. Новые правила устанавливают, что документы могут быть вручены электронным способом и непосредственно
адресату с известным адресом в другом государстве – члене ЕС, если
адресат заранее дал явное согласие на это. Документы могут вручаться
посредством сертифицированных электронных служб доставки или
при дополнительных условиях по электронной почте. Если произошел
сбой в децентрализованной IT-системе, документы можно вручить
с использованием иных подходящих способов связи, в частности почтовой службы.
В силу ст. 19 Регламента ЕС № 2020/1784 вручение судебных извещений электронным способом непосредственно адресату допускается
при соблюдении следующих условий:
1) вручить извещение можно только с помощью тех электронных
средств, которые доступны в соответствии с законодательством европейского государства форума для внутреннего вручения документов
на национальном уровне;
2) следует обеспечить надлежащие гарантии защиты интересов
адресата, включая высокие технические стандарты: документы отправляются и получаются с использованием сертифицированной службы
электронной доставки информации в том значении, в каком эту службу
понимает Регламент ЕС № 910/2014 об электронной идентификации1; допускается применение иных электронных средств, в том числе
электронной почты, но при условии, что адресат предварительно дал
явное согласие суду или органу, рассматривающему дело, или стороне,
ответственной за вручение документов в этом разбирательстве, на ис-
1
См.: Regulation (EU) № 910/2014 of the European Parliament and of the Council of
23 July 2014 on Electronic Identification and Trust Services for Electronic Transactions in
the Internal Market and Repealing Directive 1999/93/EC. URL: https://eur-lex.europa.eu/
legal-content/EN/TXT/?uri=uriserv%3AOJ.L_.2014.257.01.0073.01.ENG (дата обращения: 25.06.2025).
121
К.Л. Брановицкий. Право быть выслушанным в цифровую эпоху
пользование электронной почты с конкретным адресом, если адресат
подтвердит получение документа;
3) нужно получить явное согласие адресата на использование электронного способа уведомления (для конкретного разбирательства или
в качестве общего согласия на вручение документов).
В качестве перспективных направлений развития трансграничной
цифровой юстиции в ЕС можно назвать обозначенные в проекте Регламента ЕС «О цифровизации судебного сотрудничества», среди которых:
– обеспечение возможности физических и юридических лиц подавать процессуальные документы в трансграничных спорах в электронной форме через децентрализованную IT-систему. Речь должна
идти об использовании электронных форм исключительно в качестве
альтернативных способов подачи процессуальных документов, чтобы
не допустить цифрового неравенства и снижения уровня доступности
правосудия для незащищенных и уязвимых слоев населения;
– обеспечение возможности сторон судебного разбирательства
дистанционно участвовать в судебных заседаниях по трансграничным
спорам, в том числе с помощью видео-конференц-связи;
– обеспечение возможности участников трансграничных споров
дистанционно оплачивать судебные сборы и пошлины (онлайн).
Подчеркнем, что идея использовать децентрализованную IТ-систему, т. е. систему, не заменяющую полностью национальные IТсистемы в сфере правосудия, пока себя полностью оправдывает. ЕС
выбрал верный путь, не заставляя государства отказываться от своих разработок в этой сфере (ст. 11 (1) Регламента ЕС № 2020/1784),
но предлагая им современную и безопасную платформу для координации в трансграничных процессах.
§ 2. Усилия Гаагской конференции по цифровизации
международного гражданского процесса
Не только интеграционные объединения во времена активного
развития национальных цифровых судебных платформ и сервисов
обеспокоены возможным цифровым неравенством и проблемой совершенствования моделей сотрудничества в сфере юстиции, но и
такие международные организации, как Гаагская конференция
по международному частному праву. В последнем случае дискуссии
и консультации a priori будут протекать гораздо сложнее, в частности из-за разницы в инструментах, используемых для обеспечения
сотрудничества.
122
Глава V. Отдельные элементы цифровизации процесса по трансграничным спорам
Регламенты ЕС – акты прямого действия, которые принимаются органами интеграционного объединения и обязательны для исполнения государствами-участниками. В таких условиях, достигнув
консенсуса по вопросу о трансграничной цифровизации гражданского
процесса, добиться желаемых результатов значительно быстрее и проще. В распоряжении же Гаагской конференции по международному
частному праву, по сути, имеется единственный реальный инструмент
для продвижения идей о трансграничной цифровизации – международный договор. Риски влияния политических, финансовых и иных
факторов на любую стадию консультаций и переговоров высоки. Разница в национальных цифровых сервисах правосудия, используемых
технологиях и стандартах безопасности, наконец, в финансовых возможностях государств может серьезно осложнить продвижение темы
трансграничного использования современных информационных технологий в гражданском процессе.
В этих условиях Гаагская конференция по международному частному праву выбрала, наверное, одну из немногих доступных сегодня
опций. Основная идея заключается в том, чтобы, начиная дискуссию и консультации по возможной разработке новых IТ-систем,
обсуждение единых стандартов безопасности и подходящих методов
цифровой координации сотрудничества государств в сфере юстиции,
параллельно работать с уже заключенными Гаагскими конвенциями,
заявляя об их технологической нейтральности и расширяя предусмотренный ими механизм взаимодействия, допуская электронные
формы коммуникации.
Своеобразной точкой старта дискуссии о применении современных технологий в рамках инструментов, имеющихся у Гаагской конференции по международному частному праву, принято называть
работу 5-й Комиссии во время Женевского круглого стола 1999 г.
В ходе ее заседаний было рекомендовано при взаимодействии между
центральными органами государств-участников, а также при непосредственном вручении (согласно ст. 10 Гаагской конвенции 1965 г.)
документов использовать электронные средства связи, соблюдая требования безопасности1, т. е. обеспечивая конфиденциальность сообщения; неприкосновенность (целостность) сообщения до момента его
доставки получателю; возможность идентифицировать отправителя;
возможность идентифицировать даты отправки и получения сообщения; бесперебойную работу системы.
1
См.: Kessedjian C. Op. cit. P. 2.
123
К.Л. Брановицкий. Право быть выслушанным в цифровую эпоху
Сначала в 2003 г.1, а затем в 2009 г.2 и 2014 г.3 Специальная комиссия по практическому применению Гаагской конвенции об отмене требований легализации иностранных официальных документов
1961 г.4, Гаагской конвенции 1965 г. и Гаагской конвенции о получении за границей доказательств 1970 г. поддержала следующие идеи:
1) о передаче и получении запросов с помощью электронных средств
в целях их оперативного исполнения, 2) возможности онлайн-проверки исполнения запросов центральных органов, 3) электронном
апостиле, 4) онлайн-платежах по возмещению расходов. Кроме того,
раз за разом подтверждалось, что допустимо использовать электронные
формы коммуникации между центральными органами договаривающихся государств в порядке ст. 5, а также в случае непосредственного
вручения в порядке ст. 10. Немного позже (в 2016 г.), при подготовке
очередного издания Практического руководства к применению Гаагской конвенции 1965 г., внимание государств было обращено на повышенные риски, связанные с использованием незащищенных каналов
связи, в частности простых сообщений по электронной почте5.
Шагом к трансграничной цифровизации стало создание в 2006 г.
в сотрудничестве с Национальной нотариальной ассоциацией США
(National Notary Association of the USA) IT-системы Electronic Apostille
Pilot Program. В 2012 г. ее название было изменено на Electronic Apostille
Program (e-APP). Система состоит из двух самостоятельных компо-
нентов (функций): апостиля в электронном формате с использованием цифрового сертификата (e-Apostilles) и электронного реестра,
позволяющего проверять подлинность письменных и электронных
1
См.: Conclusions and Recommendations of the Special Commission on the Practical
Operation of the Hague Apostille, Evidence and Service Conventions (HCCH 2003). URL:
https://assets.hcch.net/docs/0edbc4f7-675b-4b7b-8e1c-2c1998655a3e.pdf (дата обращения:
25.06.2025).
2
См.: Conclusions and Recommendations of the Special Commission on the Practical
Operation of The Hague Apostille, Service, Taking of Evidence and Access to Justice Conventions (HCCH 2009). URL: https://assets.hcch.net/upload/wop/jac_concl_e.pdf (дата обращения: 25.06.2025).
3
См.: Conclusions and Recommendations of the Special Commission on of the Special
Commission on the Practical Operation of the Hague Service, Evidence and Access to Justice
Conventions (HCCH 2014). URL: https://assets.hcch.net/docs/eb709b9a-5692-4cc8-a660e406bc6075c2.pdf (дата обращения: 25.06.2025).
4
См.: Convention of 5 October 1961 Abolishing the Requirement of Legalisation for Foreign Public. URL: https://www.hcch.net/en/instruments/conventions/full-text/?cid=41 (дата обращения: 25.06.2025).
5
См.: Practical Handbook on the Operation of the Service Convention. 4th ed. The Hague,
2016. P. 177.
124
Глава V. Отдельные элементы цифровизации процесса по трансграничным спорам
апостилей онлайн (e-Registers). Идеи e-APP оказались довольно популярными в мире, и сегодня 23 страны используют первый компонент
(e-Apostilles)1 и 45 стран – второй компонент (e-Registers)2. Некоторые
государства даже готовы присоединиться к Гаагской конвенции 1961 г.
ради получения доступа к ресурсам e-APP3.
Огромным шагом вперед выступила разработка Гаагской конференцией по международному частному праву (по примеру существующей в ЕС системы e-CODEX) собственной децентрализованной ITсистемы iSupport. Она предназначена для эффективной координации
действий государств в рамках Гаагской конвенции о международном
порядке взыскания алиментов на детей и других форм содержания
семьи 2007 г.4 и Регламента ЕС № 4/20095.
Ценность iSupport возрастает, если проанализировать возможные
перспективы взаимодействия платформ ЕС и Гаагской конференции
по международному частному праву. iSupport – цифровая международная система управления делами для облегчения трансграничного
взыскания алиментов: она предусматривает возможность обрабатывать
запросы и заявления, подаваемые центральными органами в рамках
Гаагской конвенции 2007 г. и Регламента ЕС № 4/2009. Участие в данной IT-системе открыто как для государств – членов ЕС, так и для
всех других государств. Запуск системы в 2017 г. поддержали Австрия,
Бразилия, Чехия, Эстония, Финляндия, Франция, Германия, Греция,
Венгрия, Нидерланды, Норвегия, Португалия, Швейцария, Словакия
и штат Калифорния (США). Сегодня данную систему используют
Португалия и штат Калифорния (США), и еще пять европейских го-
1
Информация взята с официального сайта Гаагской конференции по международному частному праву (Implementation Chart of the e-APP): https://assets.hcch.net/docs/
e8e7549d-e34a-452f-9fa3-cf2241aa4197.pdf (дата обращения: 25.06.2025).
2
Информация взята с официального сайта Гаагской конференции по международному частному праву: https://www.hcch.net/de/instruments/conventions/specialisedsections/operational-e-registers (дата обращения: 25.06.2025).
3
См.: Conclusions & Recommendations. 10th International Forum on the Electronic Apostille Program (e-APP). (HCCH 2011). P. 3. URL: https://assets.hcch.net/upload/e-app2011fr_
concl_e.pdf (дата обращения: 25.06.2025).
4
См.: Convention of 23 November 2007 on the International Recovery of Child Support
and Other Forms of Family Maintenance. URL: https://www.hcch.net/en/instruments/conventions/full-text/?cid=131 (дата обращения: 25.06.2025).
5
См.: Regulation (EC) № 4/2009 on Jurisdiction, Applicable Law, Recognition and Enforcement of Decisions and Cooperation in Matters Relating to Maintenance Obligations. URL:
https://eur-lex.europa.eu/LexUriServ/LexUriServ.do?uri=OJ:L:2009:007:0001:0079:EN:PDF
(дата обращения: 25.06.2025).
125
К.Л. Брановицкий. Право быть выслушанным в цифровую эпоху
сударств и государств Латинской Америки планируют присоединиться
в ближайшее время1.
Помимо упомянутых заявлений и некоторых успехов в сфере защиты детей, важным этапом с точки зрения будущих самостоятельных проектов стала выдача в 2019 г. мандата на создание международной электронной платформы для оптимизации работы Гаагских
конвенций 1965 г. и 1970 г.2 Обсуждаются разные варианты / формы
цифрового трансграничного взаимодействия государств в сфере вручения судебных извещений и получения доказательств за границей.
Оптимизировать за счет цифровизации предлагается взаимодействие
как центральных органов между собой, так и центральных органов
с компетентными органами государств. Предложения звучат самые
разные – от использования электронной почты с шифрованием отрытым ключом (PKI)3 до применения технологий блокчейна4 и децентрализованных IT-систем5 по успешным примерам e-CODEX и iSupport.
Не углубляясь в дискуссии о преимуществах и недостатках различных
вариантов, поскольку это требует самостоятельного детального исследования, отметим лишь, что перспективнее других выглядит децентрализованная IT-система, и не только потому, что есть примеры
ее успешной реализации, но и из-за того, что другие варианты сложны
и очень энергозатратны (Bitcoin) или влекут за собой высокие риски
с точки зрения безопасности (е-mail).
§ 3. Попытки цифровизации трансграничного исполнения
решения с использованием «мягкого права» напримере
Международного союза судебных исполнителей
На XXIV Всемирном конгрессе Международного союза судеб-
ных исполнителей (ноябрь 2021 г., Дубай, ОАЭ) был принят пер-
1
Информация взята с официального сайта Гаагской конференции по международ-
ному частному праву (iSupport – Third Successful EU Action Grant Application): https://
www.hcch.net/en/news-archive/details/?varevent=608 (дата обращения: 25.06.2025).
2
См.: Conclusions & Recommendations. Adopted by Council on General Affairs and
Policy (HCCH 2019). P. 6. URL: https://assets.hcch.net/docs/c4af61a8-d8bf-400e-9debafcd87ab4a56.pdf (дата обращения: 25.06.2025).
3
См.: Folkman T. Op. cit. P. 7–14.
4
См.: Guillaume F., Riva S. Launching the HCCH Service Convention in to the Crypto
Space // The HCCH Service Convention in the Era of Electronic and Information Technology. P. 47–58.
5
См.: Heindler F. Op. cit. P. 26–35.
126
Глава V. Отдельные элементы цифровизации процесса по трансграничным спорам
вый Всемирный кодекс цифрового исполнения (Global Code of Digital
Enforcement)1. В его преамбуле говорится, что сегодня использование
цифровых технологий для экономических субъектов – существенный
фактор, обеспечивающий поддержание экономической деятельности
и ее восстановление. Для функционирования правосудия цифровые
технологии позволяют гарантировать доступ к суду, а для судебных
исполнителей выступают эффективным средством принудительного
исполнения исполнительных актов2.
Кодекс включает в себя семь частей: «Общие принципы цифрового
исполнения», «Право, применимое к принудительному исполнению»,
«Специфические принципы деятельности судебного исполнителя
или исполнительного агента», «Процедура цифрового исполнения»,
«Исполнение в отношении цифровых активов», «Использование искусственного интеллекта при исполнении», «Правила ареста криптоактивов». Помимо преамбулы и основного текста, в Кодексе есть
глоссарий.
В качестве общих принципов цифрового исполнения называются
соблюдение основных прав человека, этических принципов использования цифровых технологий, соразмерности, безусловного права
на обращение в суд в случае конфликта, необходимости обеспечить
сотрудничество участников исполнительного производства.
Главный вопрос, вариант решения которого попытался предложить
Международный союз судебных исполнителей, заключался в том, что
у цифровых активов нет локализации, они нематериальны, экстерриториальны и, соответственно, не имеют связи с конкретной территорией.
Закономерно возникают вопросы о том, какой стране принадлежит
юрисдикция, нужна ли экзекватура для признания судебного акта
и действий судебного исполнителя, если, к примеру, имеется решение
суда одной страны, а цифровые активы обнаружены с территории
другой страны. Вопрос о праве, применимом в отношении цифровых
активов, согласно ст. 12 Кодекса, был решен в пользу права страны,
где были обнаружены и/или идентифицированы цифровые активы,
решение всех возникающих вопросов было отнесено к юрисдикции
суда данной страны. Если цифровые активы не опознаны, примене-
1
См.: CyberJustice, de Nouvelles Opportunités Pour L’Huissier de Justice. XXIV Сongrès
de l’Union Internationale des Huissiers de Justice. Dubai – 22 au 25 novembre 2021. Sous la
direction de David Walker, Rapporteur général du congrès. Bruxelles, 2021.
2
См.: Emerson R., Ferrand F., Fricero N. et. al. Code Mondial de l’Exécution Digitale //
Global Code of Digital Enforcement. Soul la direction de Marc Schmitz, president de l’UIHJ.
1er ed. Novembre 2021. Bruxelles, 2021.
127
К.Л. Брановицкий. Право быть выслушанным в цифровую эпоху
нию подлежит право суда, который контролирует принудительное
исполнение или вынес решение о нем.
Довольно глубокой проработкой отличается часть 7 «Правила ареста криптоактивов», определяющая принципы доступа судебного исполнителя к криптоактивам должника, а также собственно процедуру
ареста (например, с помощью третьих лиц / торговых платформ либо
через получение доступа к информационным носителям должника
с криптоактивами и т. д.).
Кодекс также содержит призывы к национальным правопорядкам
предоставить судебным исполнителям доступ к электронной коммуникации с судами, а также возможность вручать судебные извещения и совершать иные исполнительные действия в электронном виде
(ст. 17), доступ к электронным государственным реестрам недвижимого имущества, автотранспорта и банковских счетов (ст. 18). Весьма
специфическим стоит назвать призыв к государствам предоставить
судебному исполнителю возможность использовать дроны (ст. 22).
Для нашего исследования интересен сформулированный в ст. 24
Кодекса призыв к государствам создать децентрализованные защищенные IT-системы для электронного обмена документами, заявлениями,
доказательствами и другой информацией между судебными исполнителями разных государств. При этом сами же государства должны
определить порядок международного взаимодействия в рамках ITсистем и обеспечить их операционную и техническую совместимость
(ст. 25 Кодекса).
Принимая во внимание сложности, возникающие при коммуникации государств друг с другом и выработке согласованных решений,
а также различия в используемых технологиях и стандартах, можно
сказать, что даже при активном посредничестве международных организаций (например, Гаагской конференции по международному частному праву) надежды Международного союза судебных исполнителей
на государства в решении вопроса о создании децентрализованных
IT-систем вряд ли оправданны.
В то же время Кодекс может быть полезен как пример «мягкого»
права, позволяющего отдельным государствам на его основе разрабатывать и совершенствовать свои законы, или может стимулировать
начало подготовки международных конвенций в этой сфере.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
От цифровизации правосудия к росту неравенства сторон
втрансграничных спорах
Стремительная цифровизация гражданского процесса в начале
XXI в. на национальном уровне, при которой каждый правопорядок,
наряду с внесением изменений в национальное процессуальное законодательство, создает свои цифровые судебные платформы с определенным интерфейсом, стандартами безопасности и шифрования,
допуском лиц конкретных категорий к возможностям платформы, ведет к возникновению дисгармонии в сфере международного гражданского процесса. В XX в. государства достигли некоторого консенсуса
и выработали минимальные стандарты в сфере вручения судебных
извещений, получения доказательств за границей, провозгласили
равное отношение к иностранным участникам в трансграничных
спорах (Justizgewährungsanspruch). В цифровую же эпоху классический международный гражданский процесс столкнулся с новыми
вызовами.
Вновь появились сложности в допуске иностранных граждан
в трансграничные споры, и в связи с этим возросли риски возникновения цифрового неравенства сторон разбирательства (с ними
сегодня сталкиваются иностранные участники трансграничных
споров). Государства, увлекшись конструированием цифровых судебных платформ, которые позволяют вручать судебные извещения
электронно, не замечают, что такие электронные извещения могут
иметь экстерриториальное действие. Если еще учесть, что некоторые
из этих государств предусмотрели оговорку в отношении ст. 10 Гаагской конвенции 1965 г. о прямом вручении судебных извещений
посредством почтовых отправлений, в частности из-за трепетного
отношения к суверенитету (например, Россия), то происходящее становится почти сюрреалистическим. Взаимодействие центральных органов государств между собой, центральных органов и компетентных
органов (судов) внутри государства при оказании правовой помощи
далеко от соответствия принятым в этих же государствах стандартам
цифровой коммуникации.
129
Заключение
Осознание проблемы иначало движения
к трансграничной цифровизации
Впрочем, действия для восстановления равновесия в положении
сторон в трансграничных спорах уже предпринимаются: повышается
доступность правосудия в цифровом аспекте, а именно этой цели
должны быть посвящены все усилия государств и международных организаций. Неким ориентиром в выборе процессуальных институтов,
требующих особого внимания для достижения заявленной цели, а также возможных подходов к разработке технических решений (создание
единой децентрализованной IT-системы при сохранении национальных цифровых платформ) для государств может служить небольшой
опыт ЕС в этом вопросе. Как отмечалось ранее, опыт ЕС уникален
как с точки зрения ясного целеполагания (Европейская стратегия
в сфере электронного правосудия на 2024–2028 гг.) и выделяемых для
укрепления сотрудничества в сфере юстиции финансовых ресурсов,
так и с точки зрения выработки доступных правовых инструментов для
достижения поставленных целей (речь прежде всего о регламентах ЕС).
Регламент ЕС № 2020/1784, запрещающий использовать фиктивные
способы вручения иностранным ответчикам судебных извещений, –
наглядное тому подтверждение.
В условиях огромного дефицита доверия государств друг к другу
значительно возрастает роль международных организаций, прежде всего Гаагской конференции по международному частному праву. Имея
в своем арсенале весьма ограниченный инструментарий, но обладая
при этом значительным авторитетом в мире, указанная организация
пережила настоящую эволюцию за те 20 лет, в течение которых она
активно обсуждала вопросы современных информационных технологий. Высказанные 5-й Комиссией в ходе Женевского круглого стола
1999 г. позиции, согласно которым можно «обойтись малой кровью»
и призвать государства использовать «нейтральный» язык Гаагской
конвенции 1965 г. и самим наладить цифровое взаимодействие между
их центральными органами (по электронной почте и другими способами), ушли в прошлое.
Гаагская конференция по международному частному праву сама
активно включилась в работу по достижению обозначенной выше
главной цели, создав в партнерстве с ЕС IT-систему iSupport, постоянно
расширяя круг государств – участников Гаагской конвенции 1961 г.
за счет популярности системы e-APP и, наконец, начав дискуссию
о том, каким должно быть цифровое трансграничное сотрудничество
130
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]