Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Основы судебной власти. Учебное пособие
.pdf
11
нове таких источников права, как закон, судебный прецедент, правовой обычай.
Верховенство права здесь основано на следующих основополагающих прин-
ципах:
1. Разделение властей.
2. Демократизм.
3. Ограничение государственной власти (преимущественно исполнительной
власти).
4. Федерализм.
5. Право на судебное разбирательство независимой системой судебных
органов как основного механизма проведения законов в жизнь. Осуществление
принципа верховенства права необходимо в данном случае для сдерживания
беззакония судей, увеличивая его значимость при отправлении правосудия.
В настоящее время и в Российской Федерации не существует единой общепризнанной доктрины, посвященной вопросам правового государства, несмотря на то, что они рассматривались в разные исторические периоды, но, так как
данные споры продолжаются и по сей день, это не позволяет прийти к единому
мнению5.
В отечественной доктрине пока присутствует паллиативность мнений относительно такой категории, как правовое государство. Одна из возможных
причин сложившейся ситуации видится в том, что для одних в приоритете верховенство закона (а не права и верховенство правового закона), в свою очередь,
другие теоретики исходят из того, что необходим примат в виде суверенитета
народа, также присутствуют позиции о том, что в основу должны быть положены известная теория Монтескье либо основные права человека и т.д. Изложенный плюрализм в такой основополагающей категории может быть обусловлен
разными факторами — от политических взглядов и религиозных убеждений до
недостатка знаний в данной области.
В частности, еще первый председатель ВАС РФ В.Ф. Яковлев под анализируемой категорией подразумевал образ жизни субъектов общественных отношений в соответствии с верховенством закона. В свою очередь, председатель
КС РФ В.Д. Зорькин исходит из позиции, близкой к вышеуказанным немецким
философам, в виде синергии власти и свободы, но с точки зрения гуманизма6.
5
Хабриева Т.Я. На путях создания российской модели правового государства // Доктрины правового
государства и верховенства права в современном мире: сборник статей; отв. ред. В.Д. Зорькин, П.Д. Баренбойм.
М.: ЛУМ; Юстицинформ, 2013. С. 96.
6
Дробрязко, С.Г., Козлов В.С. Общая теория права: учебное пособие. Минск: Амалфея, 2009. С. 128.
12
В свою очередь, В. С. Нерсесянц делал вывод, что под анализируемой категорией понимается правовая форма организации и деятельности публичнополитической власти, а также ее взаимодействия с личностью, ради которой все
и было создано7. В то же время С.А. Комаров отмечал, что «правовое государство есть форма осуществления народовластия, политическая организация граждан, функционирующая на основе права, инструмент защиты и обеспечения
прав, свобод и обязанностей каждой личности»8.
Так, мнения ученых-правоведов по поводу основных признаков правового государства также разделяются. Одни относят к их числу верховенство закона, гарантированность прав и свобод человека и гражданина и их действительное обеспечение, реализацию принципа взаимной ответственности между государством и личностью, принципа разделения властей, поддержание режима
демократии, законности и конституционности. В свою очередь, высокая правовая культура и грамотность населения, компетентность и профессионализм
граждан, осуществление принципа плюрализма, совершенствование институтов
государственной и муниципальной власти, а также гражданского общества являются основными предпосылками формирования современного правового государства9.
Другие же ученые, например Л.А. Морозова, считают, что «правовое государство предполагает демократическое устройство всего его механизма, демократический режим, максимальное развитие и использование демократических
институтов»10. То есть они представляют правовое государство как наивысший
тип демократического образования, который обладает присущими только ему
признаками: господство права во всех сферах жизнедеятельности общества, гарантированность и реальность прав и свобод личности, взаимная ответственность личности и государства; принцип разделения властей.
Помимо названных, представляет особый интерес такая точка зрения, что
верховенство права в РФ находится в непосредственной взаимосвязи с правовыми позициями КС РФ при осуществлении своей деятельности по уточнению,
разъяснению и соответствию правовых актов Конституции РФ, где законодатель
играет пассивную роль, представляя собой особую судебную доктрину11.
7
Нерсесянц В.С. Философия права: учебник. М.: Норма-Инфа, 1999. С. 106.
8
Комаров С.А. Общая теория права: учебник. СПб.: Питер, 2006. С. 206.
9
Теория государства и права: учебник / под ред. М.Н. Марченко. М.: Зерцало-М, 2011. Ч. 1: Теория
государства. С. 452–462.
10
Морозова Л.А. Теория государства и права: учебник. М.: Эксмо, 2007. С. 419–422.
11
Гаджиев Г.А. О судебной доктрине верховенства права // Сравнительное конституционное обозре-
ние. 2013. № 4 (95). С. 12–25.
13
Имеет место также точка зрения, согласно которой в основу реализации
принципов верховенства права и разделения властей ложится механизм координации, взаимосвязи законодательной и судебной власти для поддержания
нормального функционирования исполнительной власти, привлечения к ответственности представителей исполнительных органов непосредственно гражданами.
Таким образом, в настоящее время существует огромное количество мнений, определяющих по-своему понятие правового государства, но при этом их
объединяет единая позиция о том, что основными признаками правового государства выступают принцип верховенства права, принцип разделения властей,
признание, обеспечение и соблюдение прав и свобод человека и гражданина,
а также осуществление правосудия с целью защиты таких прав и свобод.
ТЕМА 2. ИСТОЧНИКИ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ
СУДЕБНОЙ ВЛАСТИ
Поднимая вопрос источников судебной власти, стоит отметить, что основным источником судебной власти в настоящее время принято считать законодательство, действующее на территории определенного государства, так как
именно на нем базируется вся основная информация о компетенции, полномочиях, статусе судей и т.д. Безусловно, Конституция, имея высшую юридическую
силу, и является основополагающим документом-источником судебной власти
в РФ, которым в обязательном порядке должны руководствоваться судьи во
время ведения судопроизводства того или иного вида.
Несмотря на это, в отечественной доктрине существует точка зрения о том,
что в качестве источников судебной власти в современном правовом демократическом государстве выступают также, помимо названного выше законодательства, народ, государство в целом, сами суды и судьи12.
Такая позиция сомнения насчет единственного источника судебной власти приводит к необходимости разрешения вопроса, касающегося определения
ее основных, базисных источников.
Следует отметить, что функционирующая в нашей стране модель правосудия, при создании которой учитывалась известная теория Монтескье, не соответствует той модели правосудия, которая исторически присуща именно демократическому государству. Такой вывод обосновывается тем, что в процессе
12
Хорошильцев А.И., Коротких О.А. Единственный ли источник у судебной власти в современном де-
мократическом государстве? (Сомнения и попытка их разрешения) // Российский судья. 2021. № 5. С. 37–43.
14
выработки концепции действующей судебной системы, с одной стороны, во главу угла была поставлена теория разделения властей, но не были взяты во внимание такие детали, как сложившиеся границы между ветвями власти. Представляется, что данное пренебрежение было сделано намеренно и на основе
опыта зарубежных стран. Кроме того, одновременно с вышеуказанным разделением произошло и распределение государственной власти. В результате можно прийти к выводу, что провал связан именно с тем, как фактически, а не теоретически заработала государственная машина, так как не были учтены субъективные факторы.
В качестве примера резонанса в подходах межу разделением и распределением власти отметим факт того, что произошедшее разделение власти не позволило выявить, кто будет занимать центральную ветвь власти. Кроме того,
сформулированные ветви власти не отражают структурный состав государства.
Переходя непосредственно к судебной власти, стоит обратить внимание на то,
что при смене исторических периодов становления нашей страны ее целостность была нарушена. В частности, функционал по правотворческой деятельности сохранился, в то время как судебно-исполнительные функции были утеряны в пользу другой ветви. В то же время данные преобразования не повлияли
на суть рассматриваемого явления на основании того, что в ней объединены
и сочетаются как правотворческая, так и исполнительная власть, которые по
сути своей неразрывны, и их отделение друг от друга невозможно без снижения
эффективности деятельности судебной системы.
Но при этом вышеуказанное изменение в функционале судебной власти
повлияло и на последующую терминологию. Так, термин «судебная ветвь государственной власти» перешел в плоскость государственной судебной власти.
Под последней принято понимать объединение таких функций, как правотворческая и, соответственно, исполнительная, которые, в свою очередь, и отражают
функционирующую в настоящее время отечественную судебную власть. Исполнительная ветвь власти расширила свой круг объективной действительности
по сравнению с государственной исполнительной властью, так как представляется, что под последней понимается только исполнительная власть в стране.
В подтверждение высказанных тезисов обратимся к правовым корням судебной власти, а именно к Конституции РФ, где из п. 1 ст. 3 следует, что народ
являет собой исключительный источник в том числе и судебной власти. В свою
очередь, и на доктринальном уровне наши ученые безапелляционно исходят из
парадигмы «народ — это единственный источник власти», в том числе и судебной, так как она соответствует объективной действительности.
15
При этом многие факторы (исторический аспект формирования и деятельности государства, практика) лишь подтверждают положение о том, что именно
граждане в идеальном демократическом обществе должны быть тем самым исключительным источником судебной власти.
В то же время возникает вопрос, а действительно ли на практике именно
граждане являются исключительным вышеуказанным источником, или тут возможно определенное смешение не только в голове у обывателя, но, что не менее важно, в голове у лица наделенного судебной властью, и лица, обладающего правом повлиять на механизм наделения судебной властью.
При буквальном анализе п. 1 ст. 3 основного акта нашего государства источником выступает источник любой из ветвей власти. Но при таком понимании возникает вопрос о возможности реализации единого источника власти
в обществе с неоднородной властью и множественными столкновениями интересов различных групп и личностей.
Как известно, выделение двух существенно различных типов власти прослеживалось еще в древнем Риме, где, как принято считать, существовала,
с одной стороны, власть, которой обладал конкретный субъект в силу занимаемого им положения, а с другой — власть ЛОМов (лидеров общественного мнения). Происхождение первой связывают с определенной группой субъектов,
в нашем случае так называемое сообщество. В свою очередь, происхождение
второй — свойство личности определенного лидера. С учетом вышесказанного
Г.В. Мальцев вводит классификацию власти на естественную (органическую)
и организационную. Под первой понимается объективно исторически сложившаяся структура соподчинения, в свою очередь, вторая категория характеризовалась как «...социокультурный феномен, возникновение которого приходится
на поздние стадии социогенеза, а расцвет связан с цивилизацией»13. Кроме вышеуказанного разделения, автор делает вывод, что первая категория появилась
раньше и, соответственно, является базовой по отношению ко второй. В то же
время появление именно второго из рассматриваемых явлений представляет
собой следствие достаточно высокой степени развитости общества, которое может «... исходя из сознательно поставленных целей, из рационально сконструированных программ, активно воздействовать на общественные отношения, выстраивать и перестраивать их, придавать им нужное направление»14.
13
Мальцев Г.В. Право и политика в контексте теории власти // Право и политика современной России.
М., 1996. С. 18.
14
Там же.
16
Для решения проблемы понимания источников судебной власти необходимо также и соотношение выделенных двух типов власти. Г.В. Мальцев определяет связь между двумя вышеуказанными явлениями. Так, делается вывод,
что естественная (органическая) власть существовала сама по себе как данность
и никоим образом не зависит от власти организационной, тогда как власть организационная может возникнуть только как производная от власти естественной (органической) и не может возникнуть сама по себе. В части того, кто может выступить источником для любого из выше приведенных явлений, то тут
автор категоричен и отмечает, что только народ и никто, и ничто иное. В то же
время, как отмечает данный автор, такой вывод нельзя сделать в отношении источников судебной власти, так как в демократическом государстве власть не
может ограничиваться единственным источником.
В отечественной доктрине принято отдельно отмечать такую категорию,
как социальная власть, и ее деление на виды и уровни. В результате выделяются такие уровни власти, как: над конкретным индивидом, над социальным обществом и над всем человечеством. В свою очередь, каждому из данных уровней соответствует свой источник, соответственно: отдельные личности (индивиды), определенные объединения и все личности. Если сопоставить данное
деление с такой категорией, как судебная власть, то она применима ко всем без
исключения уровням.
Возвращаясь к вышеупомянутой норме Конституции РФ, стоит отметить
некую особенность в том, что, кроме провозглашения в отношении народовластия, также отмечается защита известных прав и свобод индивида и, как следствие, признание в нашем государстве индивидуально определенной власти
каждого субъекта правоотношений. Одновременно в основном законе подчеркивается наличие правовых основ организации и деятельности власти. Конституция РФ признает власть элементов государственной машины, начиная от власти «федерального центра» и до власти на региональном уровне, из чего следует, что законодатель утверждает относительную самостоятельность их источников.
Общеизвестен тот факт, что в современном российском обществе функционируют и распространены наряду с государственными судами суды третейские. При том что их правовой основой деятельности выступает закон (ФЗ от
24 июля 2002 г. № 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации»;
ФЗ от 29 декабря 2015 г. № 382-ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации»), как известно, третейские суды и арбитраж не
входят в структуры государственных судов. Тогда почему данные образования
17
именуются именно судами, а не, например, трибунами? В то же время возникает вопрос о том, а что именно осуществляют данные механизмы: разрешение
споров или правосудие.
Если обратиться к мнению КС РФ, то оно звучит следующим образом:
«согласно современной доктрине справедливого правосудия, проявление фундаментальных принципов вышеуказанных судов имеет свою специфику, вызванную тем, что данные суды в первую очередь берут свое начало из частной, т.е.
негосударственной, природы своего происхождения»15. С другой стороны, если
обратиться к истории, то возникает вопрос, а откуда взялись государственные
суды, но будем считать, что они произошли достаточно давно, чтобы обращать
внимание на их происхождение.
Кроме достаточно привычных для обывателя третейских судов и арбитража в мире достаточно успешно функционируют и религиозные судебные инстанции, а истории известны и суды офицерской чести, а также товарищеские
судебные звенья. Вышеназванные организации объединены тем, что они все не
только осуществляли судебную властью, но и опирались на различные источники своей власти.
Помимо прочего, судебная власть не обязательно проявляется в деятельности судов как государственных органов, она может зависеть и от определенного лица или сообщества лиц. Общественное или личное осуждение предполагает присутствие в основе его некой власти, которую позволительно называть
судебной в широком понимании данного слова. Безусловно, она не имеет отношения к власти государственной, но тем не менее она имеет схожие черты,
проявляющиеся в термине «судебная».
Судебная власть в современном демократическом государстве на этапе
своего функционирования, несомненно, состоит из исторически сложившихся
правил, на которые опирались в прошлом при отправлении правосудия. В научной литературе существует точка зрения, что и такие категории, как суд и судебная власть, а впрочем, и все, что можно отнести к данным категориям, берут
свое начало еще задолго до того, как историки смогли выявить наличие в обществе того, что мы сегодня относим к категории государства. Так, уже упомянутый ранее Г.В. Мальцев отмечает: «повсюду на ранних стадиях развития социальной организации в примирении участвовали все взрослые члены рода, тот
или иной спор рассматривался на общем собрании, с которого, собственно,
и начинается история судебных учреждений... На наиболее древнем этапе...
15
Серков П.П. Полифункциональность правосудия: реальность или интерпретация правовой действи-
тельности // Журнал российского права. 2016. № 12. С. 162–174; Постановление КС РФ от 18 ноября 2014 г. № 30-П.
18
преобладали суды первичной формации — родовые сходки, племенные собрания под руководством старейшин и вождей, имеющих, как правило, посреднический опыт. Этот “народный суд” древнего общества всеми мерами добивается
примирения сторон, широко применяет согласительные процедуры, он вообще
может рассматриваться как орган, воплощающий в себе как посреднические,
так и судебные функции»16.
Продолжая данную позицию, отметим, что судебная власть не просто возникла до появления первых государств, но также была основой государственной власти. Таким образом, можно сделать небольшой вывод: судебная власть
характерна не только для государства, что, в свою очередь, означает неправильность суждения о народе как о единственном источнике власти и говорит о его
несоответствии объективной действительности. В современном демократическом
обществе у судебной власти несколько источников.
Как уже было отмечено, народ был и остается источником судебной власти в демократической форме правления, но в то же время он не является исключительным ее источником17. Речь здесь идет о конституционно-правовой
форме судебной власти, которая служит основоположником судебной ветви
власти и содержится в нормах Конституции РФ (ст. 10 гласит об осуществлении государственной власти посредством разделения на 3 ветви — законодательную, исполнительную и судебную). Так, например, п. 1 ст. 11 предписывает судам осуществлять государственную власть, а п. 2 ст. 118 определяет, что
судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского,
административного и уголовного судопроизводства. При помощи этих и многих иных норм Конституции РФ народ установил границы судебной власти,
а также определил ее место и роль в системе всей государственной власти.
Значение данной конституционно-правовой формы по отношению к государству состоит из трех основных положений.
1. Такая форма предполагает ограничение активного влияния государства
в сфере судебной власти при помощи норм Конституции РФ и происходящих
из них запретов. Так, п. 3 ст. 118 содержит запрет на создание чрезвычайных
судов, а п. 2 ст. 123 запрещает заочное разбирательство дел в судах, кроме случаев, предусмотренных федеральным законом.
2. Действия государства в сфере судебной власти строго очерчены под
воздействием народа. Примером может служить та же ст. 123, где п. 1 и 3
16
Мальцев Г.В. Месть и возмездие в древнем праве: монография. М.: Норма; ИНФРА-М, 2011. С. 601.
17
Хорошильцев А.И. Об источниках судебной власти // Провинциальные научные записки. 2018.
№ 2 (8). С. 77-83.
19
предусматривают открытость разбирательства в суде, состязательность и равноправие сторон при осуществлении судопроизводства. Финансирование судов
обязательно производится только из федерального бюджета и так, чтобы обеспечивать возможность полного и независимого осуществления правосудия согласно ст. 124.
3. У государства имеются свои дозволения в сфере судебного разрешения
конфликтов в обществе. Народ дает государству возможность действовать
в данной сфере в рамках положений, изложенных в Конституции РФ. Тот же
п. 3 ст. 123 Конституции РФ гласит, что государство своим федеральным законом определяет случаи, когда судопроизводство осуществляется с участием присяжных заседателей. В рамках конституционных дозволений государство оказывается в полной мере источником власти, создавая и преобразовывая ее основные элементы (нормативно-правовая база, судебная система в целом и ее
отдельные компоненты, значимость судей в процессе осуществления правосудия).
Кроме различных полномочий и дозволений, государству необходима система конституционно-правовых запретов и обязаний. В таком случае оно будет являться источником той самой организационной власти, которая осуществляется посредством естественной, исходящей, например, от государственных
служащих. Обращаясь снова к п. 1 и 3 ст. 123 Конституции РФ, следует отметить, что законодатель конкретизирует в нормативно-правовых актах перечисленные принципы, наделяя участников судопроизводства правом обжалования
нарушений.
Источником судебной власти, таким образом, оказывается и само государство в лице законодателя, так как он обличает все правила и нормы общества в определенную правовую форму. Также власть законодателя проявляется
в процесс толкования норм закона, которое, в свою очередь, в значительной
мере оказывает влияние на реализацию конституционных принципов, в том
числе судебной власти, и на ее направленность.
Помимо законодателя государство выступает источником судебной власти в лице самих судов, так как суды обладают некой свободой в рамках законодательства, создавая судебную практику на основе принимаемых ими решений во всех инстанциях. Формирование практики, обзоры и разъяснения можно
называть деятельностью, исходящей из собственной власти, источниками которой они и выступают. Разъяснения рассматриваются в науке актами судебного
правотворчества, фактически обладающими самостоятельным нормативным характером. В науке высказывается мнение о способности судов на практике
20
«подменить, изменить или заменить нормы закона»18. «Можно сказать, что суд
de facto стоит выше законодателя и может при желании легко преодолеть его
волю, в том числе вырабатывая не вытекающие из закона или даже противоречащие ему правовые позиции...»19.
Судебные составы и отдельные судьи обоснованно могут выступать источниками судебной власти, так как выносимые на основании закона и с учетом
сложившейся практики судебные акты определяют осуществление не только
судебной власти как власти государства, но и собственной власти, основанной
на судебном усмотрении. Последняя проявляется в деятельности по принятию,
проверке соответствия закону, сравнению с позициями судов вышестоящих инстанций и судебной практикой.
В качестве примера осуществления собственной судебной власти можно
привести оценку доказательств судей на основе внутреннего убеждения, чем
и должен руководствоваться судья при принятии им окончательного решения
по делу. Практика показывает, что решение по одному и тому же делу у разных
судей может быть разным, что зависит от различных факторов, влияющих на
судью. Так, один судья признает доказательство допустимым, а другой — нет.
Один судья осудит лицо к лишению свободы, другой же оправдает его. Но
в любом случае каждый оценивает факты на основании закона, тем самым проявляя собственную судебную власть, где сам судья выступает в роли завершающего источника судебной власти. Он приводит в движение все механизмы,
которые необходимы для нормального функционирования системы.
На основании всего вышесказанного можно сделать следующие выводы:
1. Невозможно говорить о народе как о единственном источнике судебной власти в современном демократическом государстве. В их число включаются государство в лице законодателя, в лице суда, а также судебные составы
и сами судьи. В конечном итоге судебная власть находится в руках субъектовносителей, которыми «могут быть или единолично судья, или три профессиональных судьи, или судья и предусмотренные законом заседатели (арбитражные
или присяжные), или коллегиальный состав апелляционной, кассационной,
надзорной инстанций»20. В их среде подвергаются большему вниманию на
практике те элементы судебной власти, которые исходят от народа, государства
и судов.
18
Суд и государство / под ред. Л.В. Головко, Б. Матье. М.: Статут, 2018. С. 102–103.
19
Там же, с. 104–105.
20
Воскобитова Л.А. Теоретические основы судебной власти: учебник. М.: Норма, 2016. С. 35.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]