Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Нравственные основы уголовного судопроизводства. Учебное пособие
.pdf
общим задачам уголовного судопроизводства, способствует в конечном итоге
восстановлению справедливости.
5.2 Нравственно-правовые критерии допустимости применения
отдельных мер пресечения.
Меры пресечения – это предусмотренные законом меры процессуального
принуждения, применяемые по уголовному делу в порядке, установленном УПК, к
обвиняемому (в исключительных случаях к подозреваемому), подсудимому,
временно ограничивающие его права и свободы.1 Уголовно-процессуальный
институт – мер пресечения – одинаково важен для государства, общества и
личности. Правовое регулирование мер процессуального пресечения есть
необходимость, общественно-государственная потребность, объективированная
материальными предпосылками и важностью достижения целей и задач, стоящих
перед уголовным судопроизводством.2 Юридическая природа мер пресечения
определяется содержанием присущего им принуждения. По мнению Н.В. Ткачевой «принуждение, присущее мерам пресечения по своему содержанию, является
физическим, психическим и моральным воздействием, а по характеру оно может
быть государственным и общественным (личным)».3
Социальная ценность института мер пресечения заключается в социальной
полезности поставленных перед ним целей. То есть они призваны способствовать
успешному выполнению задач уголовного судопроизводства, обеспечивать
надлежащее поведение участников уголовного процесса (обвиняемого или
подозреваемого); предупреждать уклонение обвиняемого или подозреваемого от
следствия или суда, устранять возможность угрозы свидетелям, уничтожения
доказательств или совершения новых преступлений, в конечном итоге
восстановлению справедливости. Цели мер пресечения есть правовое выражение тех
социальных причин, которые определяют необходимость упомянутых мер, как
средств правового регулирования. Юридическая природа мер пресечения
заключается в их социальной обусловленности4.
Обращаясь к недавней истории уголовно-процессуального законодательства,
хотелось бы отметить, что совершенно справедливо исключена из перечня мер
пресечения такая мера, как поручительство общественной организации.
Практически не применяемая в реальности, данная мера пресечения как надо
признать, довольно существенно ударяла по репутации обвиняемого, причиняла
вред его чести и достоинству. Прежде чем избрать данную меру пресечения,
должностное лицо должно было проинформировать общественную организацию о
сущности дела (например, выступить на общем собрании трудового коллектива),
что не могло не сказаться на формировании общественного мнения, которое, как
известно, очень трудно изменить, даже если уголовное дело прекращается по
науч. тр. – Челябинск: Из-во ЮУрГУ. 2004. – С. 171.
монография / Н. В. Ткачева. – Челябинск: Из-во ЮУрГУ, 2004. – С.21.
1
Уголовно-процессуальное право РФ/ под ред. А. П. Лупинской. – С.297.
2
Лившиц, Ю. Д. Социальная обусловленность института мер пресечения / Ю.Д. Лившиц, Н.В. Ткачева. Сб.
3
Ткачева, Н. В. Меры пресечения, не связанные с заключением под стражу, в уголовном процессе России:
4
Там же. – С. 54.
81
реабилитирующим основаниям. Эти обстоятельства мало соотносятся с принципом
уважения чести и достоинства личности, и поэтому данная мера пресечения не
нашла своего отражения в УПК РФ.
Применение мер пресечения нравственно обосновано, в первую очередь, тем,
что направлено на обеспечение задач уголовного судопроизводства. В частности,
защита личности от незаконного ограничения ее прав и свобод обеспечивается
детальной регламентацией оснований, условий и порядка применения мер
пресечения, законодательным закреплением прав и обязанностей участников
уголовно-процессуальных отношений, складывающихся в процессе применения
меры пресечения, установлением в законе механизмов обжалования и проверки
законности и обоснованности применения мер пресечения.1 Защита прав и законных
интересов граждан, организаций потерпевших от преступления обеспечивается тем,
что меры пресечения носят превентивно-предупредительный (предупредительнообеспечительный) характер. Меры пресечения применяются в случаях, если есть
основания полагать, что обвиняемый, подозреваемый:
1) скроется от дознания, предварительного следствия или суда;
2) может продолжать заниматься преступной деятельностью;
3) может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного
судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать
производству по уголовному делу (ст.97 УПК РФ).
Т.е. применение мер пресечения возможно в тех случаях, когда деятельность
обвиняемого направлена на воспрепятствование осуществлению правосудия по
конкретному уголовному делу. О.И. Цоколова отмечает, что меры пресечения
нельзя рассматривать как кару за совершенное преступление. Меры пресечения
могут содержать в себе элементы процессуальной ответственности, но основное их
назначение – превентивное, так как они применяются не за совершение
преступления или процессуального нарушения, а для предотвращения совершения
обвиняемым (подозреваемым) процессуальных нарушений и новых преступлений.2
Как видно из п.3 ч.1 ст.97 УПК РФ меры пресечения являются и мерами
безопасности для участников уголовного судопроизводства. Л.В. Брусницын
отмечает: «По оценкам практических работников меры пресечения – действенные
меры безопасности. При этом в новом УПК РФ более определенно (по сравнению с
УПК РСФСР) указана такая их цель, как предотвращение воздействия обвиняемого
на жертв, свидетелей и других участников процесса: в п.3 ч.1 ст.97 УПК РФ
возможные угрозы свидетелю и иным участникам уголовного судопроизводства
непосредственно указаны в качестве одного из способов воспрепятствования
производству по уголовному делу».3
Меры пресечения делятся: во-первых, на связанные с заключением под стражу
и не связанные с заключением под стражу в зависимости от того, лишает ли мера
пресечения личность права на свободу или только ограничивает ее свободу; во-
– 2005. – № 3. – С.11.
Брусницын // Юридическая юстиция. – 2005. – № 6. – С.22.
1
Там же. – С.56.
2
Цоколова, О. И. О понятии и сущности заключения под стражу / О. И. Цоколова // Российский следователь.
3
Брусницын Л. В. Меры пресечения – меры безопасности для участников уголовного процесса / Л. В.
82
вторых, располагаются по мере строгости; от наименее строгой к наиболее строгой
по степени воздействия на права и свободы личности.1
Заключение под стражу является самой строгой мерой пресечения,
применяемой в рамках уголовного судопроизводства, поэтому положения о ее
применении детально регламентированы законом.
В соответствие с ч.1 ст.108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры
пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или
обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом
предусмотрено наказание свыше двух лет лишения свободы и при невозможности
применения иной более мягкой меры пресечения. В исключительных случаях
(строго ограниченных законом) эта мера пресечения может быть избрана в
отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за
которое предусмотрено наказание до двух лет лишения свободы. Получение
судебного решения для заключения лица под стражу безусловно является
положительным аспектом и приближает российское уголовно-процессуальное
законодательство к международным правовым стандартам. Необходимо отметить,
что суд может принять решение об избрании данной меры пресечения и по
собственной инициативе. Так, Пленум Верховного Суда в Постановлении от 5 марта
2004г. № 1 разъясняет, что по смыслу части 7 статьи 236 и части 10 статьи 108 УПК
РФ судья вправе в ходе предварительного слушания по ходатайству стороны или по
собственной инициативе решить вопрос об избрании в отношении лица,
обвиняемого в совершении преступления, в качестве меры пресечения заключения
под стражу. В этом случае в постановлении о назначении судебного заседания
(статья 236 УПК РФ) судье надлежит, руководствуясь частями 1, 2 и 4 статьи 108
УПК РФ, мотивировать решение об избрании подсудимому указанной меры
пресечения. Когда в силу части 3 статьи 247 УПК РФ вопрос об избрании в
отношении подсудимого в качестве меры пресечения заключения под стражу
возникает в ходе судебного разбирательства, то решение об этом при наличии к
тому оснований (статьи 97 и 108 УПК РФ) суд принимает по ходатайству стороны
или по собственной инициативе. Участие защитника обвиняемого в судебном
заседании при решении этого вопроса является обязательным, если он участвует в
деле.
Некоторые ученые отмечают, что предоставление суду права по собственной
инициативе решать этот вопрос невозможно, т.к. это противоречит природе
судебной деятельности. Например, И.А. Антонов пишет: «Следуя в направлении
судебно-правовой реформы в смысле лишения судебной власти обвинительных
черт, необходимо лишить суд по возможности по собственной инициативе решать
вопрос об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, если он
возникает в суде. Если такой вопрос возникает в суде, то решение об избрании такой
меры пресечения в виде заключения под стражу суд должен принимать по
ходатайству стороны».2 Представляется все же, что такое решение вопроса не
противоречит сущности судебной деятельности и не придает ей обвинительных
1
Ткачева, Н. В. Указ. соч. – С.29.
2
Антонов, И. А. Указ. соч. – С.135.
83
элементов. Данный вопрос был решен Конституционным Судом РФ в
Постановлении от 22 марта 2004г. № 4-П, в котором говорится, что по смыслу
закона, возбуждение ходатайства об избрании в качестве меры пресечения
заключения под стражу или о продлении срока содержания под стражей, если к
тому имеются установленные законом основания, является обязанностью прокурора
на любых стадиях уголовного судопроизводства, что не исключает право суда в
случае, если такой вопрос возникает на судебных стадиях, рассмотреть его по
собственной инициативе (ч. 10 ст. 108, ч. 1 ст. 255 УПК РФ).
Также Конституционный Суд РФ целесообразно отмечает, что в силу статей
10, 118 и 123 (ч.3) Конституции РФ, а также конкретизирующих их статей 15 и 243
УПК РФ суд не является органом уголовного преследования и не выступает на
стороне обвинения или защиты; решая задачи, стоящие перед ним как органом
правосудия, суд в то же время создает необходимые условия для исполнения
сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им
прав. В целях охраны прав и законных интересов участников уголовного
судопроизводства и надлежащего проведения судебного разбирательства в
разумный срок суд, в том числе по собственной инициативе, обязан проверять
обоснованность применения обеспечительных мер, включая меру пресечения в виде
заключения под стражу, принимать необходимые решения в случаях, когда
подсудимый уклоняется от явки в суд или иным способом препятствует
осуществлению правосудия, а также обеспечивать своевременное рассмотрение
вопроса о продлении содержания под стражей до истечения его срока,
установленного предыдущим судебным решением. Ставя и решая по собственной
инициативе вопрос об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу
или о продлении срока содержания под стражей, суд, по смыслу ст. 108 УПК РФ, не
освобождается от обязанности выслушать мнения сторон, а стороны не могут быть
лишены возможности привести свои доводы. Это не означает, что суд принимает на
себя функции стороны обвинения, поскольку правовые и фактические основания
для избрания меры пресечения связаны не с поддержкой, а тем более признанием
обоснованным выдвинутого в отношении лица обвинения в совершении
преступления, а с необходимостью обеспечения условий дальнейшего производства
по уголовному делу.
Суд, разрешая ходатайство о заключении лица под стражу, опирается на
доказательства, представленные в обоснование данного ходатайства. В соответствии
с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004г. № 1 к
ходатайству об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу (часть 3
статьи 108 УПК РФ) следует прилагать копии постановлений о возбуждении
уголовного дела и привлечении лица в качестве обвиняемого, копии протоколов
задержания, допросов подозреваемого, обвиняемого, а также имеющиеся в деле
доказательства, подтверждающие наличие обстоятельств, свидетельствующих о
необходимости избрания лицу меры пресечения в виде заключения под стражу
(сведения о личности подозреваемого, обвиняемого, справки о судимости, данные о
возможности лица скрыться от следствия, об угрозах в адрес потерпевших,
свидетелей и т.п.).
84
В связи с этим положением хотелось бы сравнить законодательство РФ и
США. В США арест возможен с ордером судьи и без такового.
Ордер на арест может быть выдан, если совокупность представленных судье
доказательств убедят его, что имеются «достаточные основания» полагать, что было
совершено (или готовится) преступление и что его совершил (или готовит)
подлежащий аресту человек.
При доказывании достаточного основания могут быть использованы так
называемые «доказательства по слуху», например, когда просьбу о выдаче ордера
сотрудник полиции подкрепляет имеющимися у него сообщениями осведомителя.
В таком случае письменные показания под присягой должны содержать:
а) изложение обстоятельств, дающих основания для выводов, к которым
пришел осведомитель;
б) данные, свидетельствующие, что осведомитель достоин доверия. Например,
информация, ранее дававшаяся этим осведомителем, приводила к вынесению
судами обвинительных приговоров;
в) данные, полученные в ходе расследования и «личные наблюдения»
сотрудника полиции, которые подтверждают сообщение осведомителя.
Если сотрудник полиции имеет возможность объективными данными доказать
судье надежность сообщения, полученного от осведомителя, личность осведомителя
можно в суде не раскрывать.
Как представляется порядок, установленный российским законодательством,
в большей степени обеспечивает и гарантирует права личности, в том числе и на то,
что применение такой меры пресечения как заключение под стражу будет
нравственно обусловленным и законным.
С учетом особенностей ювенальной юстиции, применение к
несовершеннолетним такой меры пресечения как заключение под стражу
справедливо ограничено. К несовершеннолетнему подозреваемому или
обвиняемому заключение под стражу может быть применено в случае, если он
подозревается или обвиняется в совершении тяжкого или особо тяжкого
преступления, и только в исключительных случаях эта мера пресечения может быть
избрана в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления
средней тяжести (ч.2 ст.108 УПК РФ). Как представляется более логичным и
последовательным будет установление закрытого перечня таких исключительных
случаев. Так, наличие исчерпывающего перечня вышеупомянутых исключительных
случаев, исключит неясности и сомнения правоприменителей при толковании этой
нормы уголовно-процессуального закона.
По мнению П.И. Люблинского, «подследственный арест – настолько грубая
мера, что лишает обвиняемого почти всех прав свободы»1. К тому же в условиях,
когда виновность лица, подвергаемого столь тяжкой мере, еще не признана в
установленном законом порядке, т.е. приговором суда2.
15.
/ З. Д. Еникеев. – Уфа: Из-во БГУ, 1997. – С. 85.
1
Люблинский, П. И. Свобода личности в уголовном процессе / П. И. Люблинский. – СПб.: [б.и.], 1906. – С.
2
Еникеев, З. Д. Принципы применения мер пресечения по уголовным делам
85
Строгость данной меры пресечения характеризуется не только обширным
объемом ограничиваемых прав и длительными сроками своего действия. Человек,
заключенный под стражу на время проведения следствия и суда, практически
выпадает из общества, кардинально меняется его статус, условия быта, сфера
деятельности, круг общения, он лишается целого ряда социальных благ. Негативные
последствия заключения не исчезают полностью и после его возвращения на
свободу. Именно поэтому в целом ряде международных актов (Всеобщая
декларация прав человека, Международный пакт о гражданских и политических
правах, Итоговый документ Венской встречи Парижская хартия и др.) указывается
на недопустимость произвольных арестов и содержания под стражей, что означает
возможность применения данной меры пресечения только в строгом соответствии с
положениями закона и при наличии законных оснований. Так, Международный пакт
о гражданских и политических правах в п. 3 ст. 9 установил, что «содержание под
стражей лиц, ожидающих судебного разбирательства, не должно быть общим
правилом».
Н.В. Ткачева по этому поводу также отмечает, что справедливость,
понимаемая, в частности, как непредвзятое отношение к обвиняемому, взвешенная
оценка его поступков, правильное решение вопроса о мере пресечения, должна
являться одним из отличительных принципиальных свойств уголовного процесса
правового государства. Необоснованное применение меры пресечения,
неправильный ее выбор, отказ отменить ее, когда в ней отпала дальнейшая
необходимость, – все это должно квалифицироваться как несправедливость по
отношению к обвиняемому1.
Ненадлежащие условия содержания под стражей противоречат ст. 3
Конвенции о защите прав человека и основных свобод, которая закрепляет, что
никто не может подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему
достоинство обращению или наказанию.
Немаловажной проблемой является и то, что при применении данной меры
пресечения может морально пострадать не только обвиняемый, но и члены его
семьи, в том случае, если их не уведомят органы уголовного преследования о
местонахождении родственника. В соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ и ч. 4 ст. 7
ФЗ «О содержании под стражей подозреваемого или обвиняемого в совершении
преступлений» близкие родственники, а при их отсутствии – другие родственники
подозреваемого, обвиняемого должны быть незамедлительно извещены о месте
содержания подозреваемого или обвиняемого под стражей. Такой порядок, по
справедливой позиции Е.Э. Поповой, позволяет более полно обеспечить права не
только подозреваемых или обвиняемых, но и их родственников. Несвоевременное
информирование гражданина о применении к его родственнику меры
процессуального принуждения причиняет ему нравственные страдания, заставляет
его переживать и волноваться. Неуведомление или несвоевременное уведомление
родственников о задержании или аресте лица, подозреваемого или обвиняемого в
совершении преступления, влечет нарушение их права на уважение семейной жизни
1
Ткачева, Н. В. Указ. соч. – С. 56.
86
и права на доступ к информации, предусмотренное ст. 29 Конституции РФ и ст. 10
Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод1.
Как положительный момент для обеспечения нравственных основ уголовного
судопроизводства видится законодательно закрепленная возможность применять
такую меру пресечения, как домашний арест. Бесспорным является то, что
применение такой меры пресечения, как заключение под стражу, оказывает влияние
на психическое и моральное состояние обвиняемого. Процесс гуманизации
современного российского процессуального законодательства стоит на пути
сокращения самой строгой меры пресечения – заключения под стражу. Введение
домашнего ареста является альтернативой заключения под стражу. Хотя в
настоящее время данная мера пресечения не применяется.
Как мера пресечения, домашний арест применялся еще в Уставе Уголовного
судопроизводства 1864 года. По данным практики, домашний арест в тот период
применялся, как правило, к высокопоставленным чиновникам, военным
начальникам, депутатам. В УПК РСФСР 1923 г. прямо указывалось, что домашний
арест – это лишение обвиняемого свободы в виде изоляции, только не в
следственном изоляторе2.
Домашний арест является более гуманной с этой точки зрения мерой
принуждения для таких категорий, как честь и достоинство личности. Практически
не применяемый в России домашний арест нашел признание во многих других
стран. Так, например, в США правоохранительные органы контролируют
выполнение обвиняемым условий домашнего ареста, в частности нахождение на
оговоренной территории, с помощью электронных датчиков. В нашем государстве
случаи применения домашнего ареста пока единичны. В этом плане
правоприменитель, надо полагать, должен расширять пределы своей деятельности.
Введение домашнего ареста по замыслу законодателя должно стать
альтернативой заключения под стражу.3 Поддерживая в целом введение в
российское законодательство домашнего ареста как меры пресечения, можно
отметить, что в настоящее время механизм его применения не отработан и требует
детальной регламентации. Основной (но далеко не единственный) вопрос, стоящий
на повестке дня – это защита прав лиц, проживающих совместно с лицом, которое
подвергается домашнему аресту. Домашний арест заключается в ограничениях,
связанных со свободой передвижения подозреваемого, обвиняемого, а также в
запрете:
1) общаться с определенными лицами;
2) получать и отправлять корреспонденцию;
3) вести переговоры с использованием любых средств связи.
обвиняемого и применении к нему меры пресечения в виде заключения под стражу / Е. Э. Попова // Российский
следователь. – 2006. – № 12. – С. 7.
Г. Нарбикова // Ученые записки: сборник научных трудов юридического факультета ГОУ ОГУ. Вып. 2. Том 2. –
Оренбург: РИК ГОУ ОГУ, 2004. – С. 192.
Нарбикова // Новый УПК РФ в действии: сб. науч. ст. – Оренбург: Издательский центр, 2003. – С.111.
1
Попова, Е. Э. Организация совершенствования уведомления родственников о задержании подозреваемого и
2
Нарбикова, Н. Г. К вопросу о домашнем аресте как мере пресечения в российском уголовном процессе / Н.
3
Нарбикова, Н. Г. О некоторых проблемных вопросах применения мер пресечения в новом УПК РФ / Н. Г.
87
За рубежом в качестве меры пресечения достаточно широко применяется
запрет обвиняемому общаться с потерпевшими и свидетелями. С принятием УПК
РФ такой запрет стал возможен и в России, но не в качестве самостоятельной меры
пресечения, а рамках домашнего ареста. При этом перечень лиц, общение с
которыми запрещается должен указываться в постановлении об избрании данной
меры пресечения. Запрещение общения достигается в том числе за счет запрета
вести переговоры с использованием любых средств связи. Общение может быть
запрещено не только с участниками судопроизводства, но и с близкими им лицами,
ибо последние также могут подвергаться посткриминальному воздействию.1
Но, с учетом того, что компьютеризация общества идет полным ходом
ограничить общение подозреваемого, обвиняемого с внешним миром будет
достаточно сложно. Помимо этого, указанные ограничения не могут не затронуть
права лиц, проживающих совместно с подозреваемым, обвиняемым, поскольку
определенные лишения понесут и они. В частности, не смогут пользоваться
никакими видами связи. Отсюда видятся два выхода: либо применять эту меру
пресечения к лицам, которые могут обеспечить отдельное место проживание на
время введения меры пресечения, либо получать согласие совместно проживающих
лиц на временное ограничение их прав.
Не прописан в законе и механизм контроля за ограничениями. В частности не
указано на какое должностное лицо или орган возлагается эта обязанность. И.А.
Антонов по этому поводу отмечает: «Непонятно, каким образом следить за
соблюдением ограничений, т.е. какие методы и средства использовать при этом,
учитывая техническое развитие и компьютеризацию, а также сколько их
понадобится».2
Домашний арест избирается в качестве меры пресечения по решению суда с
учетом возраста, состояния здоровья и семейного положения подозреваемого,
обвиняемого и других обстоятельств. Что такое решение принимается судом,
безусловно положительный аспект, поскольку домашний арест может быть избран
по тем же основаниям, что и заключение под стражу. Другой момент, что
применение этой меры пресечения невозможно до тех пор пока вопросов больше,
чем ответов. Хотелось бы еще раз подчеркнуть, что необходимо ратовать не за
отмену домашнего ареста как неперспективного и нецелесообразного
процессуального института, а за дальнейшую разработку механизма его
реализации, т.к. наше глубокое убеждение, что существование данной меры
пресечения в российском уголовном судопроизводстве придает ему гуманные,
нравственные элементы.
При применении любой меры пресечения действия следователя должны быть
основаны исключительно на законе. Пресекая всяческие противозаконные попытки
воспрепятствовать производству по уголовному делу, применяя для этого
установленные законом меры пресечения, следователь обязан всемерно
способствовать обеспечению права обвиняемого на защиту, принимать меры к
удовлетворению его обоснованных ходатайств, например, об истребовании
Брусницын // Российская юстиция. – 2005. – № 6. – С.23.
1
Брусницын Л. В. Меры пресечения – меры безопасности для участников уголовного процесса / Л. В.
2
Антонов И. А. Указ. соч. – С.136.
88
дополнительных доказательств, допросе новых свидетелей, розыске вещественных
доказательств. Иная позиция следователя будет противоречить основным
принципам нравственности, учитывая, что предназначение уголовного процесса –
установление только действительно виновных и их справедливое наказание, то есть
установление истины по делу в той мере, в какой этого требует закон и
справедливость, которая является нравственным выражением истины1.
Все еще актуальным является вопрос о насилии, допускаемом
правоохранительными органами в отношении участников уголовного процесса при
производстве по уголовному делу. Сотрудники Правозащитного центра г. Казани и
Нижегородского комитета против пыток предлагают изменить ведомственные
нормативные акты, по которым врачи обязаны сообщать о каждом случае
причинения телесных повреждений в дежурную часть местного отделения милиции,
сотрудники которого впоследствии обязаны проверить обстоятельства
происшедшего. Необходимо обязать медиков сообщать о случаях применения
насилия со стороны сотрудников милиции в городскую или районную прокуратуру.
Не оспаривая внесенного предложения, хотелось бы заметить, что
предложенные пути решения поставленной проблемы не носят процессуальный
характер, а лишь затрагивают ведомственные нормативные акты. Хотя, как
представляется, решаться этот вопрос должен и на уровне уголовнопроцессуального законодательства, и можно даже отметить, что такое решение уже
постепенно внедряется в нормы УПК РФ. Имеется в виду уже упомянутое выше
расширение границ судебного контроля на этапе предварительного расследования.
Контрольные вопросы:
1. В чем заключается нравственное содержание применения мер уголовно-
процессуального принуждения?
2. Какие пределы принуждения уставлены уголовно-процессуальным
законодательством?
3. Какова нравственная обоснованность применения мер уголовно-
процессуального принуждения?
4. Какие нравственно-правовые критерии допустимости применения
отдельных мер пресечения, предусмотрены уголовно-процессуальным
законодательством?
1
Ткачева, Н. В. Указ. соч. – С. 129.
89
6 Нравственные основы предварительного расследования
6.1 Судебный контроль в уголовном судопроизводстве: правовой и
нравственный аспект
6.2 Нравственное содержание общих условий предварительного
расследования
6.3 Нравственные основы производства отдельных следственных действий:
6.3.1 Осмотр, эксгумация
6.3.2 Освидетельствование
6.3.3 Допрос
6.3.4 Обыск
6.1 Судебный контроль в уголовном судопроизводстве: правовой и
нравственный аспект
В настоящее время у суда появился ряд дополнительных полномочий,
осуществление которых придает нравственное содержание не только судебному, но
и досудебному производству. Говорить о нравственных началах уголовного
судопроизводства возможно лишь в том случае, если обеспечение прав и законных
интересов личности находится на должном уровне. Этот уровень существенно
повысился, когда на суд были возложены контрольные функции за обеспечением
прав и законных интересов личности в ходе деятельности органов дознания и
следствия. Судебный контроль за законностью и обоснованностью действий и
принимаемых решений в досудебном производстве есть не что иное, как функция
судебной власти по обеспечению защиты прав и свобод человека и гражданина.1
Суть этого контроля состоит в том, что судебная власть правомочна проверять
законность ходатайства о применении различных видов процессуального
принуждения к гражданину до того, как оно будет реально осуществлено. Судебная
власть получает возможность отказать в даче разрешения на применение
принуждения, предупреждая тем самым нарушения конституционных прав и свобод
личности в сфере уголовного судопроизводства.2 Преимущества судебной формы
защиты перед какими-либо другими формами (например, перед прокурорским
надзором) неоспоримы. Органы судебной власти не относятся ни к стороне
обвинения, ни к стороне защиты, что обеспечивает беспристрастное и непредвзятое
принятие ими решения, что, в свою очередь, дает личности, попавшей в сферу
судопроизводства возможность реально защитить свои права.
Реализация нравственных начал уголовного судопроизводства, при
осуществлении предварительного расследования во многом зависит от понимания
должностными лицами назначения их процессуальной деятельности. В настоящее
время в соответствии со ст. 38 УПК РФ следователь отнесен к стороне обвинения,
что характеризуется больше отрицательными, чем положительными моментами в
части защиты прав и свобод личности в досудебном производстве. Относительно
судопроизводства: монография / А. П. Гуськова, Н. Г. Муратова. – М.: ИГ Юрист, 2005. – С.38.
1
Гуськова А. П. Судебное право: история и современность судебной власти в сфере уголовного
2
Уголовно-процессуальное право РФ/ под ред. А. П. Лупинской. – С.82.
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]