Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Нравственные основы уголовного судопроизводства. Учебное пособие
.pdf
германском законодательстве не дается определения самого достоинства,
обозначено лишь, какие действия его нарушают. Согласно формуле Г.Дюриха,
«нарушение достоинства человека происходит при отчетливо выраженном
пренебрежении ценностью личности, низведении человека до «голого» средства в
руках государства».1 Данный подход представляется оптимальным и единственно
возможным. Такую же позицию занимает и российский законодатель.
Ст. 9 УПК РФ предусматривает, что в ходе судопроизводства запрещаются
осуществление действий и принятие решений, унижающих честь участника
уголовного судопроизводства, а также обращение, унижающее его человеческое
достоинство либо создающее опасность для его жизни и здоровья. Также никто из
участников уголовного судопроизводства не может подвергаться насилию, пыткам,
другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению.
Унижающими честь и достоинство человека должны признаваться действия и
решения, сопряженные с насилием, угрозами, оскорбительными высказываниями, а
также лишающие человека возможности отстаивать свои права и законные интересы
в качестве равноправного субъекта. Под умалением достоинства личности
понимается такое действие, поведение кого-либо, которое позорит человека, в
неприличной форме представляет его менее значимым, подрывает общественную
оценку личности, причиняя тем самым нравственные страдания.
Уважение прав, свобод и достоинства личности, как принцип уголовного
судопроизводства, выделяет и Модельный УПК. В ст. 14 устанавливаются
основные положения этого принципа, в частности, обозначено, что уважение прав,
свобод и достоинства личности обязательно для всех органов и лиц, участвующих в
уголовном судопроизводстве; каждый вправе всеми не запрещенными законом
средствами и способами защищать свои права, свободы и достоинство; вред,
причиненный в результате ущемления его прав, свобод, умаления его достоинства в
ходе уголовного судопроизводства, подлежит возмещению в порядке,
предусмотренном законом.
Значение этого принципа для уголовного судопроизводства велико -
соединилось в единое целое законное и нравственное содержание.
Нравственные нормы, реализуемые в области судопроизводства, не отделяются от
процессуальных норм, они включены в их содержание, являются необходимым
ингредиентом правовых предписаний и определяют нравственный смысл и значение
процессуальных норм, указывают этически допустимые способы их реализации.
Поэтому когда говорят о нравственных основах уголовного процесса, то
предполагают, что самим процессуальным нормам должен быть присущ
определенный нравственный характер.
К сожалению, в сознании практических работников, в частности, судей, до
сих пор нравственные нормы – это одно, а нормы права - совсем другое. Только
тогда мы будем говорить о подлинно нравственном судопроизводстве, когда в
профессиональном сознании практических работников будут соединяться понятия
нравственные и законные. Для достижения этой цели необходим механизм
Журнал Российского права. – 2002. – № 4. – С. 155-156.
1
Гаскарова, М. Л. Концепция достоинства человека в немецком конституционном праве / М. Л. Гаскарова //
51
обеспечения права лица на защиту чести и достоинства в уголовном
судопроизводстве. В настоящее время присутствует недоработка этого момента, что
грозит провозглашением принципа уважения чести и достоинства личности в УПК
РФ и несоблюдением его в практической деятельности, т. е. все останется на
декларативном уровне.
Фактически, ст. 9 УПК РФ закрепляет право лиц, участвующих в уголовном
судопроизводстве, на защиту своих чести и достоинства. Если закрепляется такое
право, то на органы и должностные лица, осуществляющие уголовное
судопроизводство, необходимо наложить соответствующую (корреспондирующую)
обязанность по обеспечению данного права и предусмотреть ответственность за
невыполнение этой обязанности. Например, в отношении реабилитированного
предусматривается право на возмещение морального вреда (ст. 136 УПК РФ), но
если лицо не признается реабилитированным по основаниям, установленным УПК
РФ (ст. 133 и 134), то получается, что он не может в полной мере реализовать свое
право на защиту чести и достоинства в уголовном судопроизводстве. В отношении
не реабилитируемых лиц ч. 5 ст. 133 УПК РФ расплывчато предусматривает: «В
иных случаях, вопросы, связанные с возмещением вреда, разрешаются в порядке
гражданского судопроизводства». В УПК РФ не предусматривается никакой
ответственности должностных лиц, вместе с тем, чтобы уважение чести и
достоинства личности стало реальностью, необходимо предусмотреть отдельной
правовой нормой ответственность должностных лиц за нарушение данного
принципа.
Необходимо обратить внимание на то, что право на защиту чести и
достоинства личности предусматривается в отношении всех участников уголовного
судопроизводства, а не только обвиняемого. В этой связи можно отметить, что для
того, чтобы реализовать, защитить свои права, нужно их знать. Следовательно,
таким участникам судопроизводства, как подозреваемому, обвиняемому,
потерпевшему, свидетелю, гражданскому истцу и гражданскому ответчику,
необходимо разъяснять право на защиту чести и достоинства личности наряду с
другими правами, предусмотренными УПК РФ.
Достоинство и честь являются морально-этическими категориями, носящими
прикладной характер в рамках уголовно-процессуальной науки.1 Эти категории
имеют существенное значение в правоприменительной практике. Т. Н. Москалькова
так пишет: «Защита должностными лицами, ведущими процесс, достоинства и чести
участников судопроизводства позволит оградить последних от причинения
морального вреда, нравственных страданий в ходе предварительного расследования
и судебного разбирательства».2 Поэтому в качестве положительного момента можно
отметить закрепление в качестве объектов правовой защиты честь и достоинство
участников судопроизводства при наличии достаточных данных о том, что им
угрожают противоправными действиями. Таким образом, частично положения
принципа уважения чести и достоинства личности преломляются и реализуются
С.17.
Москалькова // Совершенствование законодательства о суде и правосудии. – М., 1985. – С.78-80.
1
Зайцев, О. А. Государственная защита участников уголовного процесса / О. А. Зайцев. – М.: Экзамен, 2002. –
2
Москалькова, Т. Н. Честь и достоинство личности как объект охраны в уголовном процессе / Т. Н.
52
через принцип охраны прав и свобод человека и гражданина в уголовном
судопроизводстве.
Говоря о праве личности на уважение чести и достоинства, необходимо
сказать, что данное право не будет обеспечено, пока, как уже отмечалось, нет
отдельно предусмотренной обязанности соответствующих органов. Следовало бы
предусмотреть в УПК РФ обязанность лиц, осуществляющих производство по
уголовному делу, по разъяснению права на судебную защиту чести и достоинства и
механизм этой защиты. Заметим, что такое общее правило предусмотрено ст.
11УПК РФ.
Как видится, необходимо усилить судебный контроль за ходом
предварительного расследования, именно в плане обеспечения конституционного
права на уважение чести и достоинства личности. Ст. 125 УПК РФ конкретизирует
судебный порядок рассмотрения жалоб. В частности, ч. 1 ст. 125 УПК РФ
предусматривает, что решения и действия (бездействия) дознавателя, следователя,
прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и
свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан
к правосудию, могут быть обжалованы в суд. Уважение чести и достоинства –
конституционное право, а, следовательно, его нарушение, по смыслу указанной
нормы, может быть обжаловано в судебном порядке. По результатам рассмотрения
жалобы судья выносит одно из следующих постановлений: о признании действия
(бездействия) или решения соответствующего должностного лица незаконным или
необоснованным и о его обязанности устранить допущенное нарушение; об
оставлении жалобы без удовлетворения (ч. 5 ст. 125 УПК РФ). Это относится к
нарушениям, допущенным в ходе предварительного расследования. При
нарушениях конституционных прав в ходе судебного производства жалобы
приносятся в вышестоящий суд.
Несмотря на указанные нормы, представляется, что этого явно недостаточно
для защиты чести и достоинства лица. Необходимо, чтобы лица, нарушившие ст. 9
УПК РФ, несли за это ответственность. Поэтому предлагается дополнить ч. 5 ст. 125
УПК РФ следующим положением: при установлении, на основе поступившей
жалобы на унижение чести и достоинства, факта нарушения положений ст. 9 УПК
РФ судья должен признать обжалуемое действие незаконным и передать все
материалы, относящиеся к обоснованию жалобы, соответствующему прокурору для
расследования нарушения. Таким образом, суд, осуществляя правоохранительную
функцию, способствовал бы обеспечению нравственных основ уголовного
судопроизводства.
Как отмечает проф. И.Л. Петрухин: «Довольно часто подсудимые
отказываются от признания вины в суде, ссылаясь на незаконные методы
расследования. Суд не может уклоняться от проверки таких заявлений и от
реагирования на выявленные нарушения. Поэтому при обнаружении таких
нарушений суд должен сообщить о них прокурору путем вынесения частного
53
определения или постановления (ч. 4 ст. 29 УПК РФ) для уголовного преследования
лиц, нарушивших закон».1
Представляет научный интерес и такой вопрос, что не по каждому
конкретному случаю возможно установление факта нарушения этого принципа.
Например, лицо заявляет о применении к нему мер психологического воздействия,
а, как известно, это доказать очень трудно. В большинстве своем такие заявления
исходят от обвиняемых, и конечно, реальны ли они, установить сложно. Какие же
должны быть действия судьи по данной жалобе? Представляется, что если
обвиняемый, обратившийся с жалобой, не имеет защитника и нет реальной
возможности установления факта нарушения его конституционного права, судья
должен обязать органы предварительного расследования обеспечить участие в деле
защитника. Этим может быть достигнуто две цели: во-первых, в какой-то мере
гарантируются его права, а во-вторых, это не позволит заинтересованному
участнику судопроизводства ложно обвинять должностное лицо, осуществляющее
производство по данному уголовному делу. Можно было бы предложить
следующую редакцию процессуальной нормы:
Участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно в случае, если
обвиняемый обратился в суд с жалобой по защите чести и достоинства.
Независимо от результатов рассмотрения жалобы суд налагает на органы
предварительного расследования обязанность обеспечить участие защитника при
производстве по уголовному делу.
В случае, если органы предварительного расследования не обеспечат участие
защитника, то все дальнейшие процессуальные действия с участием обвиняемого
могут быть признаны незаконными.
В случае, если обвиняемый отказался от защитника, участие которого
обязательно по основаниям, предусмотренным частью 1, то дальнейшее обращение
в суд с аналогичной жалобой не допускается.
Для реального осуществления этого механизма, думается, что необходимо
ввести статью в материальный закон, предусмотрев ответственность за подобные
нарушения. В УК РФ в Главе 31 (Преступления против правосудия)
предусматривается ответственность за принуждение к даче показаний (ст. 302 УК
РФ). Таким образом, частично реализация принципа уважения чести и достоинства
личности обеспечена закреплением ответственности должностных лиц в ст. 302 УК
РФ.
Но, как видится, этой нормы УК РФ не достаточно для обеспечения принципа
уважения чести и достоинства личности, нарушение которого бесспорно негативно
влияет на отправление правосудия. Например, целью действий должностных лиц,
субъектов преступления, по ст. 302 УК РФ, является именно принуждение к даче
показаний, но ведь могут иметь место и другие незаконные, безнравственные
действия должностных лиц, не связанные именно с принуждением к даче показаний.
Следует предусмотреть в Главе 31 УК РФ норму, закрепляющую, как состав
преступления действия должностных лиц и органов государства, осуществляющих
2003. – № 2. – С.26.
1
Петрухин, И. Роль признания обвиняемого в уголовном процессе / И. Петрухин // Российская юстиция. –
54
уголовное судопроизводство, а также адвоката - защитника, направленные на
унижение чести и достоинства участников уголовного процесса. Данную статью
следует обозначить как 3021. В качестве наказания можно было бы предусмотреть
штраф либо лишение права заниматься определенным видом деятельности, либо
занимать определенную должность.
Как представляется, только в случае детальной проработки механизма защиты
всех прав личности, уголовное судопроизводство сможет выполнять свои задачи.
Сейчас, к сожалению, это не так. Можно полностью согласиться с мнением А.П.
Гуськовой и А.А. Шамардина, которые отмечают, что «при рассмотрении данного
вопроса утверждение того, что данный принцип в России полностью соблюдается,
означало бы искажение действительного положения вещей и сокрытие
нелицеприятной правды. Закрепление принципа недопустимости пыток на
конституционном уровне и непосредственно в УПК РФ мало повлияло на
деятельность органов предварительного расследования. Она по-прежнему
характеризуется повсеместным использованием в ходе досудебного производства по
уголовным делам пытки как обыкновения правоприменительной практики,
распространением по теневым каналам опыта применения пыток, наличием методик
их сокрытия от проверок. Ни судебный контроль, ни тем более прокурорский надзор
пока что не в состоянии преломить ситуацию. И причины этого явления отнюдь не
лежат на поверхности. Нам представляется, что они кроются в недостатках самой
модели предварительного расследования и принципах организации следственного
аппарата».1
3.2.3 Охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном
судопроизводстве (ст.11 УПК РФ)
Данный принцип уголовного судопроизводства предусматривает, во-первых,
обязанность суда, прокурора, следователя и дознавателя разъяснить
подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому
ответчику, а также другим участникам уголовного судопроизводства их права,
обязанности и ответственность и обеспечить возможность осуществления этих прав
(ч. 1 ст. 11 УПК РФ). Возвращаясь к праву на защиту чести и достоинства личности,
можно отметить, что по смыслу ч. 1 ст. 11 УПК РФ указанное право должно
разъясняться, но в статьях УПК, закрепляющих права конкретных участников
судопроизводства (ст. 42, 44, 46, 47, 54, 56 УПК РФ), не упоминается о
предоставлении права на защиту чести и достоинства. Стало быть, здесь можно
говорить о пробеле в уголовно-процессуальном законодательстве.
Например, в Великобритании в 1990 г. была опубликована «Хартия жертвы», в
которой подробно излагались права и обязанности потерпевшего, а также
обязанности соответствующих органов, которым вверено дело осуществления
правосудия, оказания необходимой помощи потерпевшим и полной компенсации
причиненного жертвам преступлений ущерба. Расследующие дело работники
С. 100.
1
Гуськова, А. П. Правоохранительные органы (судоустройство): учебник / А. П. Гуськова, А. А. Шамардин. –
55
полиции обязывались вовремя сообщать потерпевшим свое полное имя, телефонные
номера, почтовые и электронные адреса полицейского участка, а также постоянно
держать заинтересованных в раскрытии преступления лиц в курсе всего уголовного
судопроизводства. Во Франции, специально уполномоченные на это сотрудники
полиции обязательно дают необходимую информацию и консультируют
потерпевших и свидетелей преступления относительно их процессуально-правового
статуса, роли, правах и обязанностях для исполнения их гражданского долга в
надлежащем осуществлении правосудия.1
Во-вторых, ч. 4 ст. 11 УПК РФ закрепляет положение о том, что вред,
причиненный лицу в результате нарушения его прав и свобод должностными
лицами, осуществляющими уголовное преследование, подлежит возмещению по
основаниям и в порядке, установленным законом. Но, как указывалось выше,
установленные УПК РФ основания и порядок возмещения вреда имеют
определенные изъяны.
В.Э. Козацкая исследуя опыт зарубежных стран по созданию системы
финансовой помощи жертвам преступлений, отмечает, что разные страны имеют
собственную, как правило, не похожую на другую, систему государственных
компенсаций, которые выплачиваются: если возмещение ущерба не было обеспечено
виновной стороной или из других источников (Австрия, Нидерланды, Швеция);
выплачиваются в том объеме, в каком ущерб не был возмещен виновной стороной, в
рамках программ страхования или из общественных фондов, то есть носят
дополнительный характер (Дания, Германия); компенсация не зависит от
платежеспособности виновного (Финляндия); только в результате смерти или
серьезных телесных повреждений вследствие совершения преступления (Франция);
выплачивается в любом случае, если только преступление было зарегистрировано в
правоохранительных органах (США).2
Ф.Н. Багаутдинов обобщил практику применения, условия и объем
компенсации ущерба потерпевшим в различных государствах. В частности,
государство может выплатить компенсацию, если:
1) возмещение ущерба не было обеспечено виновным или любыми другими
источниками (Австрия, Нидерланды, Швеция);
2) необходимо обеспечить финансовую поддержку для компенсации
(Бельгия);
3) государственная компенсация является дополнительной мерой и
выплачивается только в той мере, в какой ущерб не возмещается виновным,
программами страхования или другими общественными фондами (Дания,
Германия);
4) по делу состоялся обвинительный приговор, жертва может обращаться за
компенсацией ущерба, и это право не зависит от платежеспособности виновного
(Финляндия);
5) в результате совершения преступления наступила смерть или серьезное
Ибрагимов // Российская юстиция. – 2008. – № 7. – С. 50-55.
исторический и сравнительно-правовой анализ: автореф. дис. … .канд. юрид. наук / В. Э. Козацкая. – М., 2009. – С. 22.
1
Ибрагимов, И. М. Зарубежные концепции защиты прав потерпевшего как «жертвы преступления» / И. М.
2
Козацкая, В. Э. Гражданско-правовое регулирование возмещения вреда, причиненного преступлением:
56
телесное повреждение (Франция);
6) если преступление зарегистрировано, то компенсация выплачивается
потерпевшему независимо от установления личности виновного, его задержания
(США) и т.д.1
Что говорить о полном возмещении вреда, если в государстве практически
отсутствуют центры поддержки и оказания помощи потерпевшим, не считая
немногочисленных кризисных центров для поддержки отдельных категорий
граждан (как то женщин, пострадавших от домашнего насилия,
несовершеннолетних мам и т.д.). Это особенно наглядно и красочно смотрится на
фоне принятых практически во всех субъектах федерации программах социальной
реабилитации и адаптации лиц, отбывших наказание в местах лишения свободы.
Например, Постановлением Правительства Забайкальского края от 29 июня 2010
года принята краевая долгосрочная целевая программа «О социальной реабилитации
и адаптации лиц, освободившихся из мест лишения свободы на 2011-2014 г.г.»,
Постановлением Администрации Курской области от 12 октября 2010 года принята
областная целевая программа «О социальной реабилитации лиц, освободившихся из
мест лишения свободы на 2011-2014 г.г.», Постановлением Администрации
Липецкой области от 23 июня 2009 года принята областная целевая программа «О
социальной реабилитации лиц, освободившихся из мест лишения свободы на 20112014 г.г.», и этот список можно продолжать бесконечно.
В тоже время во Франции действуют около 100 региональных организаций
помощи потерпевшим вообще, а кроме того — сотни служб, направленных на
помощь отдельным категориям потерпевших: от изнасилований, от дорожнотранспортных происшествий, от терроризма и т. д. Создан специальный фонд для
реституций и компенсаций потерпевшим в случае, если преступник не установлен
либо не платежеспособен, ведется работа по дальнейшему совершенствованию
законодательства в этой сфере.2 Мы вернемся еще к этому вопросу, который, как
видится, должен быть решен комплексно.
Нравственным смыслом наполнено положение данной статьи УПК РФ,
регламентирующее права лиц, обладающих свидетельским иммунитетом. В случае
согласия таких лиц дать показания дознаватель, следователь, прокурор и суд
обязаны предупредить их о том, что эти показания могут использоваться в качестве
доказательств в ходе дальнейшего производства по уголовному делу (ч.2 ст.11 УПК
РФ). Институт свидетельского иммунитета носит ярко выраженный нравственный
характер, и не случайно в последнее время достаточно много внимания в
юридической литературе уделяется именно его этическим аспектам. Данный вопрос
будет нами затронут, и подробно освящен ниже.
Представляется также необходимым рассмотреть право потерпевшего и
свидетеля ходатайствовать о применении мер безопасности, предусмотренных ч. 3
ст. 11 УПК РФ. При необходимости обеспечения безопасности потерпевшего или
свидетеля, его близких родственников, родственников и близких лиц, суд без
// Changing Victim Policy: The United Nations Victims Declaration and Recent Development in Europe. HEUNI publication
N 16. Helsinki, 1989. P. 113—134.
1
Багаутдинов, Ф. Н. Указ. соч. – С. 219.
2
Рiffaut Gina. Conereate achievemtnts toward the implementation of the fundametal principles of justice for vicfims
57
оглашения подлинных данных о личности свидетеля вправе провести его допрос в
условиях, исключающих визуальное наблюдение потерпевшего или свидетеля
другими участниками судебного разбирательства, о чем суд выносит определение
или постановление. Хотелось бы отметить, что данная новелла, бесспорно, является
назревшей необходимостью в нашем законодательстве, позволяющей в полной мере
обеспечить реальную защиту участников уголовного судопроизводства. Как пишет
Л.В. Виницкий: «Получив в ходе ознакомления с делом информацию о существе
показаний конкретных свидетелей, их адреса и места работы, обвиняемый имеет
возможность организовать на них воздействие, понудить изменить показания или
вообще не явиться в суд».1
Для обеспечения подлинно нравственного судопроизводства, в случае
необходимости применения мер защиты, необходимо определить соотношение
этого института с правом лица на защиту, применение одного уголовнопроцессуального института не должно причинять ущерб другому. Многое еще
предстоит сделать для реализации этого института, нового для российского
уголовно-процессуального законодательства. В настоящее время многие
процессуалисты разрабатывают механизм реализации этого положения. Например,
О.А. Зайцев приводит основания, при наличии которых должна предоставляться
анонимность свидетелю. «При предоставлении анонимности, в первую очередь,
следует рассмотреть вопрос о том, имеются ли другие существенные доказательства
по делу. Если установлено, что подкрепляющих доказательств не существует, то
дело либо вообще не должно направляться в суд, либо принимается решение об
отказе в анонимности».
2
Закон допускает возможность стороны защиты заявить
обоснованное ходатайство о «раскрытии» личности свидетеля в связи с
необходимостью осуществления защиты подсудимого. В таких случаях в целях
установления каких-либо существенных обстоятельств суд вправе ознакомить
защитника с личностью свидетеля. Порядок такого ознакомления в законе не
урегулирован. В нем не указано, в частности, каким решением такое ознакомление
может быть разрешено, каким образом должно быть рассмотрено такое ходатайство
защиты.3
Д.Т. Арабули достаточно подробно рассмотрела вопрос анонимных
свидетелей, внесла ряд предложений по обеспечению права на защиту. Например,
можно привести такие предложения: предусмотреть обязательное участие
защитника по делам, в которых фигурирует анонимный свидетель в стадии
судебного разбирательства; предупреждать анонимного свидетеля о правовых
последствиях при выяснении обстоятельств, подтверждающих необоснованность
принятых мер безопасности.4 Представляется возможным полностью согласиться с
изложенными предложениями. Только обеспечение разумного и целесообразного
соотношения права на защиту с применением мер безопасности к свидетелям и
№ 6. – С. 44.
– С. 501.
по УПК РФ / Д. Т. Арабули. – Оренбург: Издат. Центр ОГАУ, 2002. С. 81 –107.
1
Винницкий, Л. Уравнять права сторон в уголовном процессе / Л. Виницкий // Российская юстиция. – 1999. –
2
Зайцев, О. А. Указ. соч. – С. 140.
3
Научно-практический комментарий к УПК РФ / под ред. В. М. Лебедева, В. П. Божьего. – М.: Спарк, 2002.
4
Арабули, Д. Т. Процессуальное положение и деятельность адвоката-защитника в судебном разбирательстве
58
потерпевшим может наполнить этот уголовно-процессуальный институт подлинно
нравственным содержанием.
Меры безопасности, применяемые к участникам процесса, в совокупности
составляют самостоятельный уголовно-процессуальный институт. В связи с чем, его
регламентация требует изменения. В юридической литературе неоднократно
поднимался вопрос о том, что нормы касающиеся безопасности участников процесса
необходимо унифицировать в какой-либо части УПК РФ. С этой позицией сложно
не согласиться. Все нормы, относительно мер безопасности, применяемым к
участникам процесса, необходимо объединить в отдельную главу уголовнопроцессуального законодательства, закрепив в ней порядок их применения в
полном объеме.
Именно так, к примеру, решен вопрос в УПК Республики Казахстан, гл. 12
кодекса сформулирована как «Обеспечение безопасности лиц, участвующих в
уголовном процессе». Данная глава устанавливает круг лиц, которые вправе
ходатайствовать о применении мер безопасности, основания, для их применения,
порядок их применения.
О.В. Федорова предлагает закрепить в разделе «Иные положения» главу 18¹ с
аналогичным казахстанскому законодательству наименованием. Данная глава, по
мнению автора, должна содержать основания применения мер безопасности,
перечень субъектов, обязанных принять в пределах своей компетенции меры
безопасности в отношении участников процесса, перечень самих мер безопасности,
а также положение, что «иные меры безопасности к участникам уголовного
судопроизводства применяются в порядке и на основаниях, предусмотренных
Федеральным законом».1
С предложенным вариантом видится возможным согласиться, правда, с
некоторыми оговорками. Основания для применения мер безопасности давно
требуют законодательного закрепления. В.Н. Уруков считает, что чересчур
расплывчатая формулировка ч. 9 ст. 166 УПК РФ ведет к ее расширенному
толкованию и даже к злоупотреблениям со стороны должностных лиц,
осуществляющих предварительное расследования.2
Вместе с тем, за рамками данного предложения остается процессуальный
порядок применения мер безопасности, что, как видится, не совсем верно. Более
того, с нашей точки зрения, необходимо отдельно прописать процессуальный
порядок применения мер безопасности в досудебном и отдельно в судебном
производстве. Для максимального обеспечения и защиты своих прав, свобод и
законных интересов участники судопроизводства должны быть максимально о них
информированы.
Принцип охраны прав и свобод человека и гражданина тесно связан с другими
принципами уголовного судопроизводства. Можно говорить о том, что такие
принципы, как уважение чести и достоинства личности, неприкосновенность
личности, неприкосновенность жилища, тайна переписки, телефонных и иных
монография / О. В. Федорова. – М.: Юрлитинформ, 2010. – С. 126.
Европейского суда) / В. Н. Уруков // Российская юстиция. – 2009. – № 2. – С. 61-62.
1
Федорова, О. В. Защита прав и свобод человека и гражданина – принцип уголовного судопроизводства:
2
Уруков, В. Н. К вопросу о доказательственной силе показаний анонимных свидетелей (с учетом прецедентов
59
переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, являются частными
проявлениями рассматриваемого принципа. Без соблюдения и защиты конкретных
прав и свобод человека и гражданина невозможна реализация принципов
презумпции невиновности, обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на
защиту, правил о языке судопроизводства.1 Безусловно, принцип охраны прав и
свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве является
преломляющим для многих других принципов, которые регламентируют
защищенность отдельных конституционных прав личности.
3.2.4 Презумпция невиновности (ст.14 УПК РФ)
Данный конституционный принцип закрепляет, что каждый обвиняемый в
совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет
доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена
вступившим в законную силу приговором суда (ч.1 ст.49 Конституции РФ, ч. 1 ст.14
УПК РФ).
Именно из содержания презумпции невиновности вытекают, и в ней находят
свое обоснование, такие положения, прочно укоренившиеся в науке уголовного
процесса и в следственной и судебной практике, как недопустимость возложения
обязанности доказывания на обвиняемого (п.2 ст.49 Конституции РФ и ч.2 ст.14
УПК РФ) и толкование неустранимых сомнений в виновности лица в пользу
обвиняемого (п.3 ст.49 Конституции РФ и ч.3 ст.14 УПК РФ). Кроме того, новый
УПК РФ справедливо закрепил четвертое положение, раскрывающее содержание
принципа презумпции невиновности – обвинительный приговор не может быть
основан на предположениях (ч.4 ст.14). Вполне можно утверждать, что данные
положения в значительной мере имеют как юридический, так и нравственный
характер.2
Обвиняемый в соответствии со ст. 49 Конституции РФ не обязан доказывать
свою невиновность. Однако это не означает, что в случае отказа обвиняемого от
участия в доказывании или неспособности по каким-либо причинам осуществлять
его, доказательства невиновности могут не устанавливаться и не исследоваться. То
обстоятельство, что обвиняемый воспользовался названным конституционным
правом, не может служить основанием ни для признания его виновным в
инкриминируемом преступлении, ни для наступления каких-либо неблагоприятных
последствий, связанных с применением процессуальных санкций, в том числе с
ограничением возможности реализации им своих процессуальных прав.
В связи с этим Конституционный Суд РФ в Постановлении от 29 июня 2004г.
№ 13-П установил, что ч. 6 ст. 234 УПК РФ, согласно которой ходатайство стороны
защиты о вызове свидетеля для установления алиби подсудимого подлежит
удовлетворению лишь в случае, если оно заявлялось в ходе предварительного
расследования и было отклонено дознавателем, следователем или прокурором, а
также может быть удовлетворено в случае, если о наличии такого свидетеля
1
Уголовно-процессуальное право РФ: учебник / под ред П. А. Лупинской. – С.188.
2
Антонов, И. А. Указ. соч. – С. 74-75.
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]