Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Нравственные основы уголовного судопроизводства. Учебное пособие
.pdf
8.3. Нравственные основы деятельности государственного обвинителя
Необходимо отметить, что вопросу этических аспектов в деятельности
прокурора в юридической литературе уделяется незаслуженно мало внимания. Как
представляется, что процессуальная деятельность прокурора, как и любого другого
участника, основывается на нравственных началах. Наиболее отчетливо, по мнению
М. С. Строговича, выделяются «любые проявления необъективности,
односторонности, предвзятости, бестактности, грубости, отсутствие культуры,
совершенно несовместимые с положением прокурора».1
Ч. 2 ст. 246 УПК РФ закрепляет, что участие государственного обвинителя
обязательно в судебном разбирательстве уголовных дел публичного и частнопубличного обвинения, а также при разбирательстве уголовного дела частного
обвинения, если уголовное дело было возбуждено следователем, либо дознавателем
с согласия прокурора. Полномочия прокурора, участвующего в судебном
разбирательстве, определяются ч. 5 ст. 246 УПК РФ. Государственный обвинитель
представляет доказательства и участвует в их исследовании, излагает суду свое
мнение по существу обвинения, а также по другим вопросам, возникающим в ходе
судебного разбирательства, высказывает суду предложения о применении
уголовного закона и назначении подсудимому наказания. Прокурор предъявляет
или поддерживает предъявленный по уголовному делу гражданский иск, если этого
требует охрана прав граждан, общественных или государственных интересов.
Независимо от того, что прокурор однозначно является участником
уголовного судопроизводства со стороны обвинения, он должен быть объективным
и справедливым, поскольку без этих требований его позиция не будет
обоснованной. Правильность позиции государственного обвинителя и
справедливость его выводов обусловлены нравственными началами уголовного
судопроизводства. Обвинение и осуждение невиновного, несправедливая мера
наказания виновного противоречит всем принципиальным основам уголовного
процесса.
Государственный обвинитель должен учитывать, что судебное
разбирательство может полностью изменить выводы, к которым пришли органы,
осуществляющие предварительное расследование. Обвинение может не найти
своего подтверждения при исследовании доказательств в суде, а потому прокурор
должен быть достаточно самокритичным при выполнении им своей роли
обвинителя. В этих целях государственный обвинитель самостоятелен в выборе
своей процессуальной позиции. УПК РФ требует от государственного обвинителя
отказа от обвинения, если оно не нашло подтверждения в ходе судебного следствия.
Если в процессе судебного разбирательства прокурор придет к выводу, что
представленные по делу доказательства не подтверждают предъявленное
подсудимому обвинение, то он отказывается от него и излагает суду мотивы отказа
(ч. 7 ст. 246 УПК РФ). Представляется, что прокурор должен полностью или
частично отказаться от обвинения не только тогда, когда он придет к твердой
1
Проблемы судебной этики / под ред. М. С. Строговича. – С. 210.
151
убежденности о невиновности лица, но отказ должен состояться и тогда, когда у
прокурора появляются неустранимые сомнения в виновности подсудимого. Л.Д.
Кокорев и Д.П. Котов по этому поводу считают, что убеждение в том, что
обвинение не подтвердилось, означает отсутствие убеждения в виновности
подсудимого, но это не обязательно убеждение в его невиновности.1 Для законности
и обоснованности отказа прокурора от обвинения ему вполне достаточно лишь
утратить уверенность в виновности подсудимого, хотя не исключены случаи, когда
в результате судебного следствия прокурор может перейти с позиции убежденности
в виновности на позицию убежденности в невиновности, например, когда в суде
достоверно установлено алиби подсудимого или выявлены другие факты, прямо
свидетельствующие о его непричастности к совершению преступления.
Недопустимыми являются «компромиссные» решения, принимаемыми
некоторыми прокурорами при сомнениях в виновности подсудимого. Данные
«компромиссы» заключаются в том, что прокурор не отказывается от обвинения, а
меняет квалификацию деяния либо просит минимальный размер наказания и т.д.
Такое поведение государственного обвинителя при утрате убежденности в
виновности подсудимого можно назвать беспринципным, незаконным. Пожалуй,
здесь уже уместно будет говорить о профессиональной деформации лица,
поддерживающего государственное обвинение.
В связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, хотелось бы
затронуть вопрос об интересах потерпевшего. Возникает вопрос: насколько
правомочен отказ прокурора от обвинения в случае, если потерпевший возражает
против этого, учитывая, что последствием такого отказа является прекращение
производства по уголовному делу.
Е.В. Колузакова отмечает, что потерпевший имеет конституционное право на
судебную защиту своих прав. Защищая свои права, он защищает право и
правопорядок. Потерпевший имеет право поддерживать обвинение по делам
публичного обвинения. Он вправе участвовать в публичном уголовном
преследовании. О поддержании обвинения потерпевшим можно говорить тогда и
постольку, когда и поскольку потерпевший формулирует свою позицию к предмету
судебного спора, берет на себя бремя доказывания данной позиции как участник
стороны обвинения. Уголовный иск может быть признан универсальной формой
защиты публичного и частного интересов. Потерпевший должен быть вправе
присоединяться к поддержанию публичного уголовного иска, а также отстаивать
перед судебной властью обвинительную позицию совместно с официальным
обвинителем или даже вместо него2.
В целом О.А. Тарнавский поддерживает позицию автора, однако с
некоторыми оговорками. Поддерживать «уголовный иск» наряду (параллельно) с
государственным обвинителем потерпевший может при соблюдении трех условий:
1) если преступлением причинен вред ему лично (т.е. помимо публичных
интересов, затронуты и частные);
2) если он изъявит желание стать частным обвинителем;
1
Кокорев, Л. Д., Котов, Д. П. Указ. соч. – С. 157
2
Колузакова, Е. В. Указ. соч. – С. 3.
152
3) если потерпевший будет наделен статусом частного обвинителя с
надлежащим объемом прав, необходимым для полноценного осуществления
уголовного преследования.1
При этом, в случае отказа государственного обвинителя от обвинения,
потерпевший в качестве частного обвинителя может продолжить поддержание
уголовного иска и производство по делу должно быть продолжено.
Помимо параллельно заявленного иска, существует институт сообвинения,
который подразумевает, с нашей точки зрения, определенный тандем
государственного обвинителя и потерпевшего, что возможно, если их
процессуальные позиции по делу не расходятся.
Мнения ученых о создании полноценного института сообвинения впервые
начали звучать еще в период действия УПК РСФСР. Принят и длительное время
действует УПК РФ, но статус потерпевшего изменен незначительно.
Представляется, что объем возможностей пострадавшего для активного отстаивания
своих интересов должен быть значительно реформирован в сторону расширения.
При этом роль института сообвинения для уголовного судопроизводства
нельзя умалять: от того, как законодатель определяет процессуальный статус лиц,
пострадавших от совершения преступления, зависит тип и форма уголовного
процесса. Так, Н.Е. Петрова считает, что, хотя состязательность и провозглашена
конституционным принципом российского судопроизводства (ч. 3 ст. 123
Конституции РФ), на деле отечественный уголовный процесс не содержит многих
важных элементов состязательности. Это относится и к процессуальным
возможностям частных лиц в области уголовного преследования. УПК РФ 2001
года, как и ранее действовавший УПК РСФСР 1960 года, и современная российская
уголовно-процессуальная доктрина ставят между гражданином или юридическим
лицом, требующим защиты от преступления, и правосудием посредника в лице
правоохранительных органов, посредника, не всегда работающего эффективно.
Несоответствие такой ситуации требованиям процессуального демократизма
очевидна, оно порождает отчуждение между судом и населением, делает судебную
защиту труднодоступной. Представляется, что преодоление отчуждения между
судебной властью и народом и последовательное проведение принципа
состязательности в российском уголовном процессе требует положительного
решения вопроса о расширении полномочий частных лиц в области ведения
обвинительной деятельности. В этой связи важной задачей процессуальной науки на
современном этапе является обоснование необходимости существования
плюрализма форм обвинительной деятельности в российском уголовном процессе,
устранения монополии государства в области преследования преступлений на
основе широкого доступа частных лиц к осуществлению обвинительной
деятельности2.
Институт сообвинения крайне актуален тогда, когда позиция потерпевшего
преступления, в рамках уголовного судопроизводства: теория, законодательное регулирование и практика: дис. …
докт. юрид. наук / О. А. Тарнавский. – Оренбург, 2013. – С. 197.
университет», 2004. – С. 12.
1
Тарнавский, О. А. Восстановление нарушенных прав и интересов лиц, пострадавших от совершения
2
Петрова, Н. Е. Частное и субсидиарное обвинение / Н. Е. Петрова. - Самара: Изд-во «Самарский
153
укладывается в позицию государственного обвинения и может быть дополнена
только лишь субсидиарным, вторичным гражданским иском. Для ее логичного
закрепления в законодательстве достаточно лишь настолько расширить
процессуальный статус потерпевшего, насколько это необходимо для
максимального учета его интересов государственным обвинителем. Если
потерпевший видит необходимость в предъявлении самостоятельного от
государственного уголовного иска, речь идет не о сообвинителях, а о двух (или
более) полноценных обвинителях по уголовному делу, каждый из которых будет
отстаивать свою процессуальную позицию по делу. При этом необязательно, что
они будут существенно расходиться либо противоречить друг другу. Для заявления
частного иска при производстве по уголовному делу достаточно желания
потерпевшего самостоятельно участвовать в судопроизводстве. 1
Также хотелось бы затронуть и вопрос о взаимоотношениях прокурора и суда.
Все действия государственного обвинителя должны быть пронизаны уважительным
отношением к суду. Недопустимым является панибратское отношение к кому-либо
из членов состава суда. В этом вопросе необходимо обратить внимание и на
поведение прокурора до судебного заседания и в его перерывах. Раньше (еще в
советский период) в литературе отмечалось, что в судах можно наблюдать такую
ситуацию: суд объявляет перерыв для отдыха, и прокурор отправляется беседовать в
кабинет судьи, а защитник идет в коридор суда или на улицу. Так наглядно
демонстрировалось отношение к участникам судебного разбирательства. В
настоящее время, правоприменители отошли от подобной пагубной практике, явно
нарушающей равенство прав сторон, и вызывающей сомнения в беспристрастности
и объективности суда при рассмотрении конкретного дела. В любом случае, следует
напомнить, что поведение государственного обвинителя должно быть тактичным и
корректным при любых обстоятельствах.
Особо внимания заслуживают также правила поведения государственного
обвинителя непосредственно в судебном заседании. Так, допрос участников
процесса должен вестись государственным обвинителем спокойно, вежливо,
корректно, при допросе недопустимо проявлять раздражительность, нельзя
допускать придирчивость, грубость, нельзя оскорблять и запугивать
допрашиваемого. При всем при этом государственный обвинитель должен помнить,
что целью участия при производстве допросов является выяснение обстоятельств
дела, а не попытка подтвердить, во что бы то ни стало выводы обвинения.
Также следует определить отношение государственного обвинителя к
подсудимому и его защитнику. Не может иметь место пренебрежительное
отношение к данным участникам судебного разбирательства. Государственный
обвинитель должен соблюдать такт и выдержку при допросе подсудимого и
общении с его адвокатом-защитником. От государственного обвинителя должно
исходить уважительное отношение даже тогда, когда подсудимый отрицает свою
вину, при уверенности прокурора в обратном. В данном случае государственный
обвинитель как профессиональный участник судебного заседания должен помнить о
презумпции невиновности и праве подсудимого на защиту своих интересов. В
1
Тарнавский, О. А. Указ. соч. – С. 200.
154
отношении адвоката-защитника также не должно быть негативного поведения,
поскольку адвокат-защитник осуществляет важную процессуальную функцию.
Представляется, что эти требования не сложны для исполнения, в случае, если
государственный обвинитель профессионал в полном смысле этого слова.
Завершающим этапов деятельности государственного обвинителя в судебном
разбирательстве является участие его в судебных прениях. Поддерживая обвинение
по делу прокурор произносит обвинительную речь лишь при твердой убежденности
в доказанности виновности подсудимого в инкриминируемом ему деянии.
Структура обвинительной речи не регламентируется законом, в каждом конкретном
случае она будет зависеть от существа конкретного уголовного дела, его
особенностей. Прав З.З. Зинатуллин, когда указывает, что основу судебной речи, в
том числе, обвинительной, составляют те вопросы, которые предстоит решить суду
при постановлении приговора.1
Также можно отметить следующие элементы обвинительной речи, которые
имеют значение для исследуемой темы.
Во-первых, обвинительная речь должна содержать правовую квалификацию
совершенного деяния. Позиция государственного обвинителя должна быть
правильна по существу. Давая свою оценку совершенному преступлению,
государственный обвинитель должен руководствоваться принципом
справедливости. Н.С. Алексеев и З.В. Макаров отмечают, что выводы
государственного обвинителя о виновности подсудимого, квалификации
преступления и мере наказания должны строго соответствовать закону, немалое
значение имеет соблюдение чувства меры при оценке общественной опасности
преступления. Чтобы речь прокурора достигла своей цели, оценка опасности
преступления должна соответствовать действительному значению содеянного, не
преувеличивая и не преуменьшая его.2 Обвинительная речь должна содержать
анализ исследованных доказательств. Государственный обвинитель не может
ссылаться на доказательства, которые не были рассмотрены в судебном заседании
или были признаны судом недопустимыми (ч. 4 ст. 292 УПК РФ).
Во-вторых, одних из самых сложных, с этической точки зрения, является
элемент обвинительный речи, в котором дается характеристика личности
подсудимого. Такая характеристика обязательно должна присутствовать в
обвинительной речи потому, что государственный обвинитель предлагает
конкретный вид и размер наказания, а при назначении наказания в обязательном
порядке учитываются обстоятельства, характеризующие личность подсудимого.
Важным требованием является уважение чести и достоинства личности, М.С.
Строгович писал: «Если наказание преступника не имеет целью унизить
человеческое достоинство, на что прямо указывает закон, то тем более, недопустимо
унижение подсудимого, который еще не признан виновным, и, возможно не будет
им признан».3 Недопустимым является дача отрицательной характеристики
Зинатуллин. – Ижевск. 1989. – С. 132.
– С. 99.
1
Зинатуллин, З. З. Общие проблемы обвинения и защиты по уголовным делам: учебное пособие / З. З.
2
Алексеев, Н. С. Ораторское искусство в суде / Н. С. Алексеев, З. В. Макаров. – Л.: Издательство ЛГУ, 1989.
3
Проблемы судебной этики / под ред. М. С. Строгович. – С. 230.
155
подсудимого на том основании, что он отрицает свою вину в совершении
преступления, или изменил показания данные на этапе предварительного
расследования.
Третьим моментом, представляющим интерес в плане нравственных начал
уголовного процесса, является характеристика потерпевшего, если возникает
необходимость к ней обратиться. Во многих случаях прокурору приходится
защищать доброе имя потерпевшего от клеветы и необоснованных обвинений со
стороны подсудимого и других лиц. Характеристика личности потерпевшего, также
как характеристика личности подсудимого не должна быть голословна, должна быть
основана на обстоятельствах дела, рассмотренных в ходе судебного заседания.
Государственный обвинитель не может умалчивать и об отрицательных моментах в
характеристике личности потерпевшего, руководствуясь принципом объективности.
Также хотелось бы отметить, что вид и размер наказания, которые предлагает
применить государственный обвинитель, должны быть справедливыми.
Недопустимыми являются случаи, когда государственный обвинитель просит суд
назначить заведомо завышенное наказание, руководствуясь мотивом, что суд,
вынося обвинительный приговор, размер наказания уменьшит до «нужных
пределов». Представляется, что это категорически неприемлемо для деятельности
государственного обвинителя. Он должен предлагать назначить такой вид и размер
наказания, которые считает справедливыми и законными, не руководствуясь при
этом посторонними мотивами.
Контрольные вопросы:
1. В чем заключается нравственный характер деятельности прокурора на
досудебных стадиях уголовного процесса?
2. Каковы нравственные аспекты участия прокурора в суде?
3. Каковы нравственные проблемы отказа прокурора от обвинения?
4. В чем заключается нравственный характер уголовно-процессуальной функции
защиты?
5. Что такое адвокатская тайна и каково ее нравственное содержание?
6. Каковы нравственные проблемы отношений обвиняемого и защитника?
7. Каковы проблемы отказа от защиты и соотношения обязанности и права
адвоката защищать?
8. Каковы нравственные аспекты участия адвоката в уголовном процессе в
качестве представителя потерпевшего?
156
9 Культура уголовно-процессуальной деятельности
9.1 Понятие и содержание культуры процессуальной деятельности
9.2 Культура производства по уголовному делу
9.3 Судебный этикет
9.1 Понятие и содержание культуры процессуальной деятельности
Культура - совокупность созданных обществом материальных и духовных
ценностей. Принято в связи с этим говорить о материальной и духовной культуре.
Однако это деление условно, поскольку каждое произведение материальной
культуры является результатом осознанной человеческой деятельности, и, в то же
время, практически любое произведение духовной культуры выражается в
конкретной вещественной форме.
К базисным элементам духовной культуры относятся: обычаи; нравы; законы;
ценности. Обычаи, нравы, законы являются разновидностью культурных норм и
образуют нормативную систему культуры. Она предписывает членам общества, что
надо делать, каким образом и в каких ситуациях следует поступать так, а не иначе.
Манеры, этикет, кодекс тоже входят в нормативную систему культуры, Ценности не относятся к видам культурных норм, но входят в нормативную систему
культуры, выполняя особую функцию. Они указывают на то, что должно
почитаться, уважаться и сохраняться в культуре, но не предписывают.
Правовая культура - вид духовной культуры, охватывающий своим
содержанием все ценности, созданные деятельностью людей в области права.
Правовая культура может рассматриваться по отношению к отдельным индивидам
или группам индивидов, объединенных в организованном порядке (политические
партии, профсоюзы, иные организации) или собравшихся в общественных местах
(политические, культурные или спортивные мероприятия). Определенный уровень
политической культуры имеет и само общество. Это многоплановое понятие и при
подходе к его унификации исследователи (в том числе философы, социологи,
юристы и др.) чаще всего стремятся выделить черты, присущие направлению их
научного поиска.
Многие специалисты правовую культуру рассматривают как сферу
человеческой практики, представляющей собой совокупность норм, ценностей,
юридических институтов, процессов и форм. Своим предназначением она должна
иметь выполнение функции социально-правовой ориентации людей в обществе.
Правовую культуру личности и общества исследователи вполне обоснованно
часто рассматривают как одну из категорий общечеловеческих ценностей, как
важнейший результат общедемократических завоеваний, без которого невозможно
представить современное правовое государство. Например, профессор А.Б.
Венгеров считает, что правовая культура – «более высокая и емкая форма
правосознания».
Правовая культура - это качественное состояние правовой жизни общества,
выражающееся в достигнутом уровне совершенства правовых актов, правовой и
правоприменительной деятельности, правосознания и правового развития личности,
157
положительно влияющее на общественное развитие и поддержание самих условий
существования государства и общества. Она характеризуется степенью развития и
юридической защищенности прав и свобод личности, совершенства нормативного
регулирования общественной жизни, уровнем правосознания общества, состоянием
правопорядка и способами его поддержания. В конечном счете правовая культура
оценивается по способности права обеспечивать социальную справедливость, по
степени его вклада в гуманизацию общества, его прогресс. Правовая культура
находится в связи с другими элементами культуры: с философией, политикой,
религией и т. д. Она исторически изменчива, но в то же время сохраняет
преемственность в части восприятия и развития накопленных ценностей. Таково,
например, римское право, которое и сегодня изучают юристы и институты которого
служат человечеству в современных условиях. Правовая культура тесно связана с
нравственной культурой: чем выше нравственность общества, тем выше и правовая
культура.
Уголовный процесс как вид государственной деятельности, подробно
регулируемой правом, может оцениваться с позиций уровня правовой культуры, а
совершенствование законодательства и правоприменительной деятельности,
разумеется, должно способствовать повышению правовой культуры.1
В понимании сущности культуры уголовного процесса различные авторы на
первое место выдвигают разные ее элементы. Так, Л. Д. Кокорев и Д. П. Котов
пишут: «Культура уголовного процесса — это высокая степень совершенства,
достигнутая следователями, судьями, прокурорами, адвокатами и иными
участниками уголовного судопроизводства в их процессуальной деятельности на
основе точного исполнения закона и норм нравственности».2 Другие авторы
употребляют термины «судебная культура», «культура правосудия», «культура
судебной деятельности», что относится в полной мере и к уголовному процессу в
целом. Так, В. В. Леоненко считает, что судебная культура – «совокупность
достижений в области судебной деятельности, направленных на оптимально полное
и правильное разрешение задач, стоящих перед судом. Судебную культуру следует
рассматривать и как степень (уровень) совершенства в овладении судебной
деятельностью, проводимой в рамках правовых и нравственных норм».3 А. Л. Ликас
определяет культуру правосудия как единство «юридических, экономических,
научно-технических, организационных, личностных и других средств и приемов,
обеспечивающих качество судебной деятельности по осуществлению правосудия в
соответствии с современным уровнем развития советского общества»4. Особенности
правовой культуры судопроизводства этот автор видит «в совокупности общих
требований судебно-профессиональной культуры поведения, культуры чувств,
нравственной культуры личности, в соотношении правовых и моральных норм,
присущих судебному процессу. В понятие «культура» входят не только ее
1
Кобликов, А. С. Указ. соч. – С. 71.
2
Кокорев, Л. Д., Котов Д. П. Указ. соч. – С. 187.
3
Леоненко В. В. Указ. соч. – С.95.
4
Ликас А. Л. Указ. соч. – С. 30.
158
результаты, итог трудовых усилий, но и культура их получения – технологический
процесс судопроизводства».1
Несколько иначе определяет содержание культуры судебной деятельности А.
Д. Бойков. По его мнению, она «включает в себя:
1) рациональную организацию труда в суде;
2) профессиональное мастерство работников суда;
3) судебную этику;
4) судебный этикет.
Уровень культуры работы в суде определяется, несомненно, и уровнем
образования, эрудицией работников суда, прежде всего судей, их способностью
грамотно и литературно писать, умением говорить, умением держать себя на людях
и т. д.». 2
С учетом всего рационального в приведенных суждениях, следует прийти к
выводу, что культура уголовного процесса и правосудия по уголовным делам в
широком смысле включает: уровень развития и степень совершенства права,
которым руководствуются и которое применяют суд и правоохранительные органы;
строгое соблюдение законов и нравственных норм в уголовном процессе;
качественный состав судей, следователей, прокуроров, адвокатов, уровень их
профессионализма, социальный статус; материально-техническое обеспечение
судов, следственного аппарата, прокуратуры, адвокатуры; внедрение начал научной
организации труда в деятельность судей, работников правоохранительных органов.
Культура уголовного процесса призвана способствовать достижению его
задач, обеспечивать охрану прав и свобод личности, ее достоинства в связи с
участием в процессуальной деятельности. 3
9.2 Культура производства по уголовному делу
А.С. Кобликов выделяет несколько элементов культуры производства по
уголовному делу: безупречное и точное соблюдение всех материальных и
процессуальных норм, соблюдение норм профессиональной этики следователем,
прокурором, адвокатом, судьей – всеми профессиональными участниками
процессуальной деятельности, материально-технического обеспечения органов, ее
осуществляющих.
В основе обеспечения культуры следствия и правосудия лежит строгое
соблюдение законов, всех материальных и процессуальных норм. Бессмысленно
говорить о культуре правосудия, если суд необоснованно осуждает человека за
действия, не образующие состава преступления, неправильно квалифицирует деяние
подсудимого и соответственно подвергает его явно несправедливому наказанию или
же постановляет приговор по делу, при грубых нарушениях прав участников
процесса. Разумеется, мы исходим из презумпции справедливости самих законов,
высокой культуры самого законотворческого процесса, непротиворечивости и
беспробельности законодательства. Как отмечалось ранее, отступление от
1
Там же. – С. 41.
2
Настольная книга судьи. – М.: Юридическая литература, 1972. – С. 17.
3
Кобликов, А. С. Указ. соч. – С. 73.
159
требований закона в случаях, когда формальное применение правовой нормы может
повлечь за собой несправедливость, не является оправданным. Закон, как правило,
предоставляет правоприменителю достаточные возможности для принятия только
справедливого решения.
Отступление от закона по причинам «целесообразности», с которым иногда
можно встретиться, ведет к разрушению законности и свидетельствует о низкой
культуре следствия и производства в суде. К сожалению, одним из устойчивых
негативных явлений остается так называемый процессуальный нигилизм. Он иногда
объясняется с позиций оценки процессуальных норм только как норм процедурных,
формальных, отступление от которых якобы не может кому-либо причинить вред.
Теоретическое «обоснование» подобного отношения к процессуальным нормам
исходит из непонимания социальной ценности процессуального права.1
Культурное ведение производства по уголовному делу — это прежде всего
безупречное и точное соблюдение всех материальных и процессуальных норм.
Нарушение закона — опасное бескультурье.
Второй важнейший элемент культуры уголовного процесса при производстве
по конкретному делу— соблюдение норм профессиональной этики следователем,
прокурором, адвокатом, судьей — всеми профессиональными участниками
процессуальной деятельности.
Так как вся книга посвящена, по существу, вопросам профессиональной этики
в ее различных аспектах, ограничимся в данном случае лишь констатацией, что
культура предварительного следствия, дознания, прокурорского надзора, культура
осуществления правосудия определяется в значительной мере тем, насколько
тщательно соблюдаются при этом нравственные нормы. Если, к примеру, следствие
ведется в условиях «борьбы» следователя с подозреваемым (обвиняемым) с
применением следователем соответствующих приемов преодоления сопротивления
«противника», включая следственные хитрости и следственные "ловушки", то это —
предварительное следствие низкого культурного уровня, точнее, следствие, которое
ведется бескультурно. Если во время судебного процесса подсудимого оскорбляют
родственники потерпевшего, а судья не скрывает своего неприязненного отношения
к личности подсудимого, то такой процесс нельзя признать отвечающим критерию
культурности.
Низкий уровень требовательности к соблюдению нравственных норм почти
неизбежно влечет за собой и нарушения процессуального закона, других правовых
норм.
Культура производства по уголовному делу опирается на профессиональный
уровень судьи или следователя. Более того, их высокий профессионализм можно
рассматривать в качестве составной части культуры процессуальной деятельности.
От того, насколько высок профессиональный уровень судьи или следователя,
зависит и эффективность выполнения ими своих функций при производстве по
конкретному делу, и способы, приемы, которыми они достигают намеченных целей.
А высокопрофессиональное ведение судебного разбирательства или пред-
конституционный принцип советского уголовного судопроизводства. – М., 1979. – С. 150–162.
1
О социальной ценности уголовно-процессуального права см.: Кобликов А. С. Законность –
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]