Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Нравственные основы уголовного судопроизводства. Учебное пособие
.pdf
В качестве общих правил допроса в суде В.М. Бозров и В.М. Кобяков
выделяют следующие положения:
1) недопустимо перед допросом спрашивать допрашиваемого, подтверждает
ли он или не подтверждает показания, данные на предварительном расследовании;
2) недопустимо перед допросом прямо или косвенно подчеркивать
значительность представляемых показаний, особую важность их для суда или лиц,
присутствующих в зале;
3) недопустимо перебивать допрашиваемое лицо как при свободном рассказе,
так и при ответах на вопросы участников судебного заседания;
4) недопустимо по ходу допроса делать какие-либо комментарии по поводу
сказанного, высказывать замечания, демонстрировать свое отношение к сказанному
на допросе;
5) председательствующий обязан следить, чтобы вопросы участников
судебного разбирательства к допрашиваемому касались только существа дела и не
были наводящими;
6) судьи могут возобновить допрос любого ранее допрошенного лица в любой
момент судебного следствия;
7) уголовно-процессуальным законом установлен определенный порядок
допроса лиц в судебном следствии участниками судебного заседания;
8) председательствующий обязан обеспечить подсудимому право давать
показания в любой момент судебного следствия1.
Авторы высказывали свое мнение еще в период действия УПК РСФСР,
поэтому представляется возможным сделать некоторое уточнение. В разрезе такого
общего условия судебного разбирательства, как равенство прав сторон,
председательствующий обязан обеспечить как подсудимому, так и потерпевшему
право давать показания в любой момент судебного следствия, что установлено ст.
277 УПК РФ.
Допрос потерпевшего и свидетеля в судебном разбирательстве с позиции
обеспечения уважения их чести и достоинства личности интересен также в аспекте
оглашения их показаний и принятия к ним мер безопасности.
Подсудимый имеет право на так называемую «очную ставку» со всеми
свидетелями, дающими показания по его уголовному делу, а также с потерпевшим.
Это означает, что они должны быть допрошены в присутствии подсудимого, тогда
как подсудимому должна предоставляться возможность задать вопросы всем
участникам судебного разбирательства. В этих целях УПК РФ существенно
ограничил основания для оглашения показаний в сравнении с законодательством
РСФСР, что вполне соответствует ч. 3 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и
основных свобод, в которой указывается, что каждый обвиняемый в совершении
уголовного преступления имеет право допрашивать показывающих против него
свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены в его
присутствии.
пояс, 1992. – С. 22–25.
1
Бозров, В. М. Судебное следствие / В. М. Бозров, В. М. Кобяков. – Екатеринбург: Издательство Каменный
131
Ст. 281 УПК РФ предусматривает, что оглашение показаний, не явившихся в
судебное разбирательство свидетелей и потерпевших, возможно только с согласия
сторон. Ч. 2 ст. 281 УПК РФ устанавливает исключения из этого правила. При
неявке в судебное заседание потерпевшего или свидетеля суд вправе по ходатайству
стороны или по собственной инициативе принять решение об оглашении ранее
данных ими показаний в случаях:
1) смерти потерпевшего или свидетеля;
2) тяжелой болезни, препятствующей явке в суд;
3) отказа потерпевшего или свидетеля, являющегося иностранным
гражданином, явиться по вызову суда;
4) стихийного бедствия или иных чрезвычайных обстоятельств,
препятствующих явке в суд.
Также в соответствии со ст. 281 УПК РФ оглашение показаний не явившегося
в судебное заседание свидетеля, раннее данных им при производстве
предварительного расследования, допускается только с согласия сторон, за
исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 281 УПК РФ.
Целесообразность рассматриваемой нормы уголовно-процессуального закона
видится очевидной, другое дело, не совсем понятны мотивы законодателя в
отношении наделения суда правом инициировать оглашение показаний, пусть даже
и в исключительных случаях. Правовая тенденция уголовно-процессуального
законодательства в настоящий период направлена на построение состязательной
модели судопроизводства, которая предполагает активность сторон и суд в роли
арбитра. Еще И. Я. Фойницкий писал, что роль суда сводится к разрешению
уголовного иска, предъявленного обвинителем как стороной процесса и
оспариваемого подсудимым как участником другой, противоположной, стороны
уголовного процесса1. В условиях реализации состязательности многие ученыепроцессуалисты настаивают на пассивной позиции суда. Так, И. Л. Петрухин
считает такую позицию атрибутом состязательности и пишет: «Исследование
доказательств производят стороны, а судья лишь следит, чтобы при этом не
нарушался процессуальный регламент»2.
Активность суда в доказывании является второстепенной по отношению к
активности сторон, она должна иметь место только в той мере, в какой это требуется
для принятия правильного, а значит, законного, обоснованного и справедливого
решения.
Это прослеживается через многие нормы УПК РФ, суд практически лишен
возможности собирать доказательства по своей инициативе, стороны должны дать
согласие на оглашение показаний, не явившихся участников судебного заседания и
т.п. В то же время суд почему-то может по своей инициативе решить вопрос об
оглашении показаний свидетеля либо потерпевшего, что видится не совсем
логичным и последовательным, поскольку, как известно, оглашенные показания
имеют юридическую силу, являются доказательствами и могут быть положены в
основу судебного решения. В этом плане целесообразным будет оставить суду
/ И. Л. Петрухин // Государство и право. – 1994. – № 10. – С. 130–131.
1
Фойницкий, И. Я. Указ. соч. – С. 63–64.
2
Петрухин, И. Л. Состязательность и правосудие (к 100-летию М.С. Строговича)
132
полномочие по разъяснению сторонам их права на заявления подобного ходатайства
и этим ограничиться.
В судебном разбирательстве возможно производство и других судебных
действий следственного характера. Таких, как предъявление для опознания,
освидетельствование, осмотр и т.д. Как правило, они производятся по нормам,
установленным для предварительного расследования, но при производстве
некоторых следственных действий в судебном разбирательстве возникают
определенные сложности.
Такое процессуальное действие, как опознание, производится по правилам,
установленным ст. 193 УПК РФ. Необходимо отметить, что законодатель не
установил никаких различий между производством данного следственного действия
в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства, хотя в
судебном производстве опознание будет иметь определенные особенности. Речь
идет в первую очередь об опознании лиц, поскольку опознание предметов никаких
сложностей не вызывает.
Предъявление для опознания лица возможно произвести только в ходе
судебного следствия, поскольку именно там исследуются все доказательства,
собранные по делу. Опознание лиц предполагает отсутствие визуального контакта
участвующих в нем людей. Судебному следствию предшествует подготовительная
часть судебного разбирательства, где проверяется явка участников процесса
(свидетели только после этого удаляются из зала судебного заседания),
разъясняются права всем присутствующим, устанавливается личность подсудимого
и т.п. Причем судебный пристав принимает меры к тому, чтобы не допрошенные
судом свидетели не общались с допрошенными свидетелями, а также с иными
лицами, находящимися в зале судебного заседания (ч. 2 ст. 264 УПК РФ). Об
ограничении визуального наблюдения какого-либо участника уголовного
судопроизводства никаких требований нет (если только не принимаются меры
безопасности). Опознание, как правило, происходит между такими участниками
процесса, как подсудимый, потерпевший, свидетели, которые к судебному
следствию уже знакомы с процессуальным статусом друг друга. Таким образом, при
существующей законодательной регламентации производство опознания в ходе
судебного заседания просто невозможно.
О. А. Смирнова по этому поводу отмечает, что в ходе судебного следствия
может иметь место предъявление для опознания подсудимого свидетелям и/или
потерпевшим, еще не допущенным в зал судебного заседания и не видевшим
опознаваемого. Опознаваемому и опознающему следует разъяснять права
(относительно этого процессуального действия) в следующем порядке. Сначала
целесообразно разъяснить их опознаваемому, после чего ему предлагается занять
место среди статистов. Затем после входа опознающего в зал судебного заседания
права разъясняются опознающему, иначе теряется смысл производства этого
процессуального действия1. Причем она не пишет, как должен решаться вопрос о
контакте в перспективе опознающего и опознаваемого до этого момента, только
юстиция. – 2006. – № 8. – С. 55.
1
Смирнова, О. А. Предъявление для опознания в судебном следствии / О. А. Смирнова // Российская
133
отмечает, что «при проведении опознания в суде могут возникнуть определенные
сложности, обусловленные тем, что все участники судебного разбирательства, как
правило, еще до принятия решения о производстве указанного следственного
действия видели друг друга, знают, кто является подсудимым и потерпевшим. В
такой ситуации суд вправе в любой момент принять решение о прекращении
производства опознания в суде»1.
В связи с этим самым оптимальным представляется определить следующий
правовой режим в отношении предъявления для опознания лица в ходе судебного
следствия. Во-первых, необходимо сократить круг участников, по инициативе
которых оно может быть произведено, оставив такое право только за сторонами и
исключив суд. Во-вторых, обязать стороны заявлять ходатайства об обеспечении
условий для производства опознания (в частности исключить контакт определенных
участников судебного разбирательства) на этапе подготовки к судебному
заседанию, поскольку именно там решаются организационные вопросы судебного
разбирательства. В этом не видится ничего невозможного, поскольку стороны
заранее могут предположить, какие процессуальные действия произвести в
судебном разбирательстве для отстаивания своей позиции. В случае, если
необходимость предъявления лица для опознания возникла именно в процессе
судебного заседания, то вопрос о его целесообразности должен решаться по
реальной возможности его производства. Так, например, свидетель, выступающий в
роли опознающего, не явился к началу судебного разбирательства. В противном
случае предъявление для опознания лица, с нашей точки зрения, в судебном
следствии невозможно.
В рамках судебного разбирательства возможно производство и такого
процессуального действия, как освидетельствование, по правилам, установленным
ст. 179 УПК РФ, с особенностями, соответствующими этапу уголовного
судопроизводства. Так, освидетельствование лица, сопровождающееся его
обнажением, производится в отдельном помещении врачом или иным
специалистом, которым составляется и подписывается акт освидетельствования,
после чего указанные лица возвращаются в зал судебного заседания. В присутствии
сторон и освидетельствованного лица врач или иной специалист сообщает суду о
следах и приметах на теле освидетельствуемого, если они обнаружены, отвечает на
вопросы сторон и судей. Акт освидетельствования приобщается к материалам
уголовного дела.
Также законом предусмотрена возможность проведения в судебном
разбирательстве таких следственных действий, как осмотр местности и помещений,
следственный эксперимент, судебная экспертиза. Данные процессуальные действия
производятся по правилам, установленным для досудебного производства.
Во время судебного следствия в открытом судебном заседании должно быть
исключено разглашение сведений об интимных сторонах жизни тех или иных лиц, а
также оглашение переписки личного характера.
Выяснение сведений о личности и роде занятии свидетелей и потерпевших,
характере их взаимоотношений с подсудимым и другими лицами производится
1
Там же. – С. 56.
134
только в известных пределах. Личная жизнь граждан охраняется законом. Суд
может вторгаться в эту сферу лишь тогда, когда это действительно необходимо для
уяснения существенных обстоятельств дела. Это требование, естественно, относится
и к участникам судебного разбирательства1.
7.3.3 Прения сторон
После окончания судебного следствия суд переходит к выслушиванию
судебных прений. В судебных прениях подводятся итоги судебного следствия,
анализируются и оцениваются исследованные доказательства, обосновывается
мнение участников прений по вопросам, которые подлежат разрешению судом при
постановлении приговора. Этим самым судебные прения служат правильному
разрешению уголовного дела, ибо, выслушивая выступления участников судебных
прений, судьи еще раз оценивают сложившееся у них мнение на основе анализа всех
обстоятельств уголовного дела. Не случайно поэтому закон содержит весьма
важные правила: участники судебного разбирательства не вправе ссылаться на
доказательства, не исследованные в судебном следствии, и суд не может ограничить
продолжительность судебных прений определенным временем. Однако это не
лишает права председательствующего останавливать участвующих в прениях лиц,
если они касаются обстоятельств, не имеющих отношения к рассматриваемому
делу, а также доказательств, признанных недопустимыми.2
Последовательность выступлений участников прений сторон устанавливается
судом. Притом первым во всех случаях выступает обвинитель, а последними –
подсудимый и его защитник. Гражданский ответчик и его представитель выступают
в прениях сторон после гражданского истца и его представителя.
У потерпевшего также есть право участвовать в прениях сторон, причем его
нарушение может привести к отмене постановленного приговора.
В научной литературе уже неоднократно поднимался вопрос о том, что
регламентированная уголовно-процессуальным законом возможность участия в
прениях подсудимого ограничивает его процессуальные права. Ч. 1 ст. 292 УПК РФ
закрепляет, что подсудимый участвует в прениях сторон при отсутствии защитника.
Представляется, что данная точка зрения не совсем обоснованна. Для обозначения
своей позиции и своих выводов по делу подсудимому предоставляется последнее
слово.
Правовая регламентация данной части судебного разбирательства
практически аналогична регламентации прений сторон. Никакие вопросы к
подсудимому во время его последнего слова не допускаются. Суд не может
ограничивать продолжительность последнего слова подсудимого определенным
временем. При этом председательствующий вправе останавливать подсудимого в
случаях, когда обстоятельства, излагаемые подсудимым, не имеют отношения к
рассматриваемому уголовному делу.
1
Кобликов, А. С. Указ. соч. – С. 113.
2
Загорский, Г. И. Указ. соч. – С. 48.
135
В то же время, как можно отметить, ограничение прав подсудимого все же
присутствует. Как закрепляет ч. 7 ст. 292 УПК РФ, лица, участвующие в судебных
прениях, по окончании прений сторон, но до удаления суда в совещательную
комнату вправе представить суду в письменном виде предлагаемые ими
формулировки решений по вопросам, указанным в пунктах 1–6 ч. 1 ст. 299 УПК РФ.
Предлагаемые формулировки не имеют для суда обязательной силы. В то же время,
безусловно, они будут способствовать полноте картины о позициях и выводах
сторон по обстоятельствам уголовного дела, к которой суд все же может обратиться
при постановлении приговора.
Для такой части судебного разбирательства, как последнее слово
подсудимого, такого положения не предусмотрено. Это означает, что при наличии у
подсудимого адвоката-защитника он не сможет изложить и подать суду свои
формулировки решений по вопросам, разрешаемым в совещательной комнате.
Конечно, это не проблема в случае, если в деле участвует грамотный и
профессиональный адвокат-защитник, позиция, которого вполне обоснованна и
полностью идентична позиции подсудимого. В то же время действительно
квалифицированная помощь не всегда имеет место в судебном разбирательстве. Не
вдаваясь в рассмотрение этого вопроса (что является темой несколько другого
исследования), представляется правильным закрепить в ст. 293 УПК РФ
возможность для подсудимого до удаления суда в совещательную комнату
представить суду в письменном виде предлагаемые им формулировки решений по
вопросам, указанным в пунктах 1- 6 ч. 1 ст. 299 УПК РФ.
В связи с таким правом участников прений сторон возникает еще один вопрос:
откуда такие участники судебного разбирательства, как потерпевший, гражданский
истец, подсудимый, должны узнать, что именно закрепляют пункты 1–6 ч. 1 ст. 299
УПК РФ? Если проанализировать перечень процессуальных прав указанных
участников, то их права на разъяснение суда обозначенных норм уголовнопроцессуального закона мы не найдем. Представляется, что данный
законодательный казус должен быть устранен из практики.
Говоря о реализации принципа уважения чести и достоинства личности,
можно отметить еще и следующее. В частности, участники судебного
разбирательства не могут допускать унижающих честь и достоинство личности
высказываний, ссылаться в своих выступлениях можно только на исследованные в
судебном заседании доказательства, являющиеся допустимыми. Что особенно
актуально относительно характеристики какого-либо участника процесса
(например, подсудимого).
Н.С. Алексеев и З.В. Макарова отмечают, что при характеристике личности
подсудимого от прокурора требуется сдержанность, умеренность в выражениях.
Обвиняя подсудимого в совершении преступления, давая порой самую острую
оценку его поведения, прокурор, тем не менее, не может опускаться до грубости и
оскорблений. Относительно адвоката, авторы замечают, что такт и чувство меры
нужны адвокату при характеристике личности и поведения потерпевшего. Адвокат
может приводить в речи в подтверждение отрицательной характеристики
потерпевшего только действительно установленные факты, только то, что доказано
136
в ходе судебного следствия. Никакие домыслы, намеки, оскорбления здесь
недопустимы1.
По поводу характеристики подсудимого, предоставляемой сторонами,
хотелось бы также отметить, что зачастую она объективной не является, так как
предоставляется либо стороной защиты, либо стороной обвинения в пользу
высказываемых ими доводов. В то же время данные о личности подсудимого
совершенно необходимы суду для назначения справедливого наказания.
А.В. Бунина правильно отмечает, что при формулировке основания для
отмены или изменения приговора законодатель использовал такую категорию, как
явная несправедливость наказания. Речь идет о случаях, когда излишняя мягкость
или излишняя суровость наказания являются очевидными. Общественная опасность
преступления и личность виновного как критерии справедливости наказания –
оценочные понятия, которые не могут быть сформулированы законом с
математической точностью. Поэтому и оценка их в мере наказания будет
приблизительной в допускаемых пределах2.
Сошлемся в качестве примера на американское законодательство. После того,
как обвиняемый сделал заявление о признании своей вины или его виновность была
установлена в результате судебного разбирательства, дело переходит в следующую
стадию – решение вопроса о надлежащем наказании за содеянное, т.е. речь идет о
назначении наказания. Судья назначает дату для назначения наказания и отдает
распоряжение о подготовке доклада о личности виновного, необходимого для
выбора меры наказания (pre-sentence report). Такой доклад готовится специальным
ведомством, приданным суду, обычно это – департамент пробации (probation
department). В докладе содержатся данные о личности и жизни виновного в объеме,
необходимом для назначения наказания3.
Представляется, что для вынесения справедливого приговора характеристика
личности подсудимого должна быть максимально объективной, что позволяет
сделать вывод о необходимости активизации в этом направлении именно судебной
деятельности. В частности, по прототипу зарубежного законодательства, возможно,
как представляется, отнести установление и собирание сведений, характеризующих
личность подсудимого, необходимых для назначения справедливого приговора, к
компетенции суда.
В настоящее время суды крайне редко используют законодательную
возможность истребовать сведения, характеризующие личность подсудимого, по
собственной инициативе, довольствуясь теми сведениями, которые представляются
сторонами.
При предоставлении суду возможности по собственной инициативе собирать
сведения, характеризующие личность, как видится, не будет нарушен принцип
состязательности сторон, так как суд не будет в данном случае собирать
доказательства о виновности либо невиновности подсудимого, речь идет лишь о
1989. – С. 101, 132.
Оренбург, 2005. – С. 156.
1
Алексеев, Н. С. Ораторское искусство в суде / Н. С. Алексеев, З. В. Макарова. – Ленинград: Изд-во ЛГУ,
2
Бунина, А. В. Приговор суда, как акт правосудия: его свойства: дис. … канд. юрид. наук / А. В. Бунина. –
3
Бернам, У. Указ. соч. – С. 461.
137
характеристике личности, необходимой для постановления законного,
обоснованного и справедливого приговора.
Во время судебных прений и последнего слова подсудимого суд внимательно
выслушивает все, что говорят участники судебного разбирательства. Используя свое
руководящее положение, председательствующий пресекает попытки нарушить
этические нормы в общении, в споре между участниками прений, грубость или
нетактичность в отношении кого-либо1.
Заслушав последнее слово подсудимого, суд удаляется в совещательную
комнату для постановления приговора, о чем председательствующий объявляет
присутствующим в зале судебного заседания.
7.4 Нравственное содержание приговора и других решений суда
Перед удалением суда в совещательную комнату участникам судебного
разбирательства должно быть объявлено время оглашения приговора.
Приговор суда – это акт правосудия, в котором и находят свое воплощение все
принципы уголовного судопроизводства, включая принцип уважения чести и
достоинства личности.
Конституционное положение о том, что каждый обвиняемый в совершении
преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в
предусмотренном федеральном законе порядке и установлена вступившим в
законную силу приговором суда, определяет значение судебного приговора как
важнейшего акта правосудия и обязывает суды неукоснительно соблюдать
требования законодательства, предъявляемые к приговору2.
В соответствии с ч. 1 ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным,
обоснованным и справедливым.
Справедливость приговора – это нравственная характеристика приговора,
означающая требование, чтобы приговором осуждался только виновный в
преступлении, а невиновный был оправдан, чтобы признанный виновным
наказывался на основе закона в соответствии с характером и степенью его вины при
обеспечении равенства всех перед законом судом.
Справедливость приговора неразрывно связана с его законностью и
обоснованностью. Незаконный приговор не может быть справедливым, как и
необоснованный, то есть не соответствующий тому, что совершил (или не
совершил) подсудимый3.
В плане реализации принципа уважения чести и достоинства личности
относительно процессуального порядка постановления и провозглашения приговора
интересно несколько аспектов.
Приговор, как известно, может быть оправдательным и обвинительным.
Оправдательный приговор постановляется в случаях, если:
1) не установлено событие преступления;
2) подсудимый не причастен к совершению преступления;
1
Кобликов, А .С. Указ. соч. – С. 113.
2
Бунина, А. В. Указ. соч. – С. 29.
3
Кобликов, А. С. Указ. соч. – С. 117.
138
3) в деянии подсудимого отсутствует состав преступления;
4) в отношении подсудимого коллегией присяжных заседателей вынесен
оправдательный вердикт.
Оправдание по любому из перечисленных оснований означает признание
подсудимого невиновным и влечет за собой его реабилитацию.
Как уже отмечалось, право на реабилитацию включает в себя право на
возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и
восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред,
причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается
государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя,
следователя, прокурора и суда.
Причем в целях обеспечения нравственных начал уголовного
судопроизводства, и, в частности, уважения чести и достоинства личности, в
описательно-мотивировочную часть оправдательного приговора не допускается
включение формулировок, ставящих под сомнение невиновность оправданного.
В свою очередь, резолютивная часть оправдательного приговора должна в
обязательном порядке содержать разъяснение порядка возмещения вреда,
связанного с уголовным преследованием.
Провозглашение приговора происходит открыто в зале судебного заседания. В
случае, если есть основания для рассмотрения уголовного дела закрытым
слушанием, то оглашается только вводная и резолютивная части приговора.
Причем, представляется, что сведения, содержащиеся в описательномотивировочной части приговора, не должны подлежать оглашению не только в
судебном заседании, но и в других средствах информации (СМИ, Интернет).
В связи с этим хотелось бы согласиться с В.М. Бозровым, что сегодня в
правосудии наступил период «недозированной» гласности, которая по-своему ведет
к ущемлению прав участников уголовного судопроизводства, и в особенности тех,
которые связаны с охраной личной или семейной тайны. Доступность (для
общественного ознакомления) сведений, добытых о личности в особом уголовнопроцессуальном порядке, и их тиражирование в средствах массовой информации не
всегда благо. Если учесть, что приговор, как правило, содержит сведения,
являющиеся личной или семейной тайной осужденного (оправданного) или других
лиц, а обстоятельства, установленные судом, далеко не всегда становятся
результатом добровольно представленной допрошенными лицами информации, в
большинстве своем полученной в принудительном порядке, то нетрудно заметить,
что сосредоточенная в приговоре информация – особого свойства, которая вне
уголовного процесса вряд ли стала всеобщим достоянием. Следовательно, она
составляет личную тайну, право на сохранение которой гарантировано
Конституцией РФ, а ее разглашение, вне зависимости от формы, есть не что иное,
как очередное попрание прав человека1.
2002. – № 2. – С. 30–31.
1
Бозров, В. М. Гласность и тайна в уголовном судопроизводстве / В. М. Бозров // Российская юстиция. –
139
Нравственному содержанию процесса способствует и норма уголовнопроцессуального закона, закрепляющая, что подсудимый, находящийся под
стражей, подлежит немедленному освобождению в зале суда в случаях вынесения:
1) оправдательного приговора;
2) обвинительного приговора без назначения наказания;
3) обвинительного приговора с назначением наказания и с освобождением от
его отбывания;
4) обвинительного приговора с назначением наказания, не связанного с
лишением свободы, или наказания в виде лишения свободы условно.
При оглашении приговора заинтересованным в исходе уголовного дела
участникам должно быть разъяснено право на обжалование.
Контрольные вопросы:
1. В чем заключаются нравственные основы осуществления правосудия?
2. Каково нравственное содержание судебного контроля?
3. Каковы современные проблемы ответственности судей и их нравственная
характеристика?
4. В чем состоит нравственный характер отношений в судебной коллегии?
5. В чем заключается нравственность в отношениях суда с участниками
процесса?
6. Какая нравственная характеристика присуща общим условиям судебного
разбирательства?
7. Каковы нравственно-правовые характеристики судебного разбирательства?
8. Что такое приговор с точки зрения его нравственного содержания?
8 Нравственные основы уголовно-процессуальной деятельности
адвоката-защитника и государственного обвинителя
8.1 Нравственное содержание деятельности адвоката в уголовном
судопроизводстве
8.2 Нравственные принципы деятельности адвоката-защитника
8.3 Нравственные основы деятельности государственного обвинителя
8.1 Нравственное содержание деятельности адвоката в уголовном
судопроизводстве
Актуальность проблемы соблюдения адвокатами этических правил
поведения, а также спорных вопросов, возникающих при взаимоотношениях
адвоката и подзащитного, при осуществлении представительства интересов
потерпевшего; при взаимодействии адвокатов с профессиональными участниками
уголовного процесса, напрямую связана с полноценной реализацией назначения
уголовного судопроизводства (ст. 6 УПК РФ).
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]