Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Непрерывная профессиональная подготовка специалистов сферы защиты детства к работе с замещающими семьями. Монография
.pdf
стью или частично компенсировано усилиями интенсивной психологопедагогической работы с ребенком. Кроме того, установлено, что подобные явления могут возникать не только в ситуации разлучения с матерью, но и в условиях семьи, когда ребенку не уделяется достаточно внимания. Важно отметить,
что, по мнению исследователей, роль матери может успешно исполняться не
только кровной матерью, а любым человеком, мужчиной или женщиной, готовым к материнской заботе. Речь идет о необходимых для ребенка условиях —
получение телесного контакта, отзывчивость на призывы и потребности ребенка, постоянство присутствия и чувство надежности, ласка и теплые эмоции.
«Депривация» — термин, широко используемый сегодня в психологии и
медицине. В русский язык он пришел из английского; «deprivation» означает
«утрата, лишение, ограничение возможностей удовлетворения жизненно важных потребностей». Говоря о депривации, имеют в виду психологическую сторону явления — лишение двигательной активности ребенка или ограничение
его эмоциональности, общения с другими людьми. Сравнение биологической
депривации и психологической депривации позволяет выделить их общие характеристики. Как для развития организма нужен кислород, белки и витамины,
так для развития личности нужны устойчивые эмоциональные связи с другими
людьми. Отсутствие или недостаток ресурсов развития ведет к ослаблению, голоду, увяданию как организма, так и психики ребенка.
Одним из первых исследователей феномена депривации был известный
ученый Дж. Боулби, который изучал особенности развития детей в условиях сиротских учреждений в 40-х – 50-х годах прошлого века. Результатом исследования стал вывод о неизбежных и трудно обратимых депривационных изменениях
в развитии ребенка. А именно речь шла об отсутствии условий, при которых у
ребенка формируются интимно-личностные устойчивые, эмоциональнонасыщенные отношения с так называемым объектом привязанности, что крайне
необходимо для развития здоровой, адаптированной и активной личности.
Предметом особенного внимания Дж. Боулби была природа связи ребенка
с матерью (концепция привязанности). Ученый считал, что возникновение привязанности к матери (или лицу, ее заменяющему) — это инстинктивная система,
которая активирует ответное материнское поведение и, тем самым, обеспечивает
младенцу безопасную основу для исследования мира. Сенситивным периодом
формирования привязанности у младенцев является период от шести месяцев до
года. К 9-месячному возрасту в большинстве случаев привязанность оказывается
сформированной и сохраняется в случае разлуки ребенка с матерью.
В работах Дж. Боулби приводятся ставшие хрестоматийными психологические эксперименты его коллег, доказывающие существо связи «мать – ребенок». В одном из экспериментов, проведенными Харлоу и Циммерманн, восемь
31
детенышей обезьян содержали вместе с двумя манекенами — проволочным и
матерчатым. Четырех обезьянок кормили (по требованию) из бутылочки, помещенной в матерчатый манекен, а других четырех — из бутылочки, помещенной в проволочный манекен, причем время, которое обезьянки проводили с манекенами, фиксировалось. Результаты показали, что независимо от того, из какого манекена поступала пища, все детеныши большую часть времени проводили возле тряпичного манекена. В то время как детеныши из обеих групп проводили в среднем по пятнадцать часов в день, уцепившись за тряпичный манекен, никто из них не проводил с проволочным манекеном больше часа или
двух. Некоторые детеныши, получавшие пищу из проволочного манекена,
ухитрялись сосать из бутылочки, продолжая в то же время держаться за матерчатый манекен [16].
Анализируя результаты эксперимента, Харлоу и Циммерманн приходят к
следующему выводу: «Эти данные делают очевидным, что фактор тактильного
контакта имеет огромное значение для развития эмоциональных реакций на
суррогатную мать (т.е. манекен), а кормление играет несущественную роль. По
мере взросления и при наличии возможностей к изучению, детёныш, получавший питание от проволочной матери, не обнаруживает ее предпочтения, как это
должно было бы быть, если исходить из теории влечения, а вместо этого все
больше тянется к матерчатой матери, от которой он не получал пищи» [цит. по
Дж. Боулби]. Аналогичные эксперименты проводились и с детенышами других
животных – щенками, ягнятами, морскими свинками. Было убедительно доказано, что у млекопитающих существует сходство в развитии привязанности.
Интерес к матери как к источнику пищи многократно ниже, чем как источнику
тепла и успокоения.
Привязанность к матери, по мнению Дж. Боулби, в последующем определяет успешность вторичной привязанности к другим людям. Качество привязанности определяется отношением матери к ребенку и высоко коррелирует с
поведением матери: любящие, внимательные матери способствуют развитию
надежной привязанности. Исследования показали, что качество привязанности
в раннем детстве может служить надежным предсказателем адаптивности ребенка в более позднем возрасте. Так, подростки с надежной привязанностью
характеризовались учителями школ как более независимые, любознательные,
творческие и уверенные в себе дети. Они легче устанавливали контакты со
сверстниками и проявляют больше эмпатии. В исследованиях Р. Спитца также
убедительно показано, что биологически приспособительная связь между ребенком и матерью постепенно выступает как многогранный психологический
ресурс для развития человека на протяжении всей жизни. Материнская забота
32
«вынашивает» хрупкую психику ребенка точно так же, как раньше ее тело вынашивало самого младенца.
Представители гуманистической психологии в противовес психоаналитикам и бихевиористам утверждали, что человек как биологическая единица
очень сильно отличается от всего остального животного мира. Человеку присуща способность пользоваться символами и мыслить абстрактно. Поэтому результаты экспериментов над животными не могут быть информативными для
людей (работы А. Маслоу, К. Роджерса). Вместе с тем в описании иерархии потребностей А. Маслоу описывается, что первыми, лежащими в основании самоактуализации человека, являются именно физиологические потребности и потребности в безопасности. Базисные физиологические потребности выживания
являются основой для сохранения себя как представителя биологического вида
(подобно представителям животного мира). На основе физиологических потребностей человек «вырастает» в необходимой безопасности и защищенности,
без удовлетворения которых не произойдет самоактуализация.
К. Роджерс отмечал, что обязательным условием самоактуализации ребенка является «позитивное внимание», которое понимается как безусловная
любовь близких людей, прежде всего матери, к ребенку. Безусловное позитивное внимание не означает буквально, что значимые другие должны прощать
или одобрять все, что ребенок делает или говорит. Разумеется, ребенку не следует позволять делать все, что ему вздумается, не приучая его к дисциплине и
не наказывая. В действительности это означает создание семейного окружения,
в котором ребенка хвалят и признают именно за то, кем он является — растущим индивидом, который порой может быть несносным, но тем не менее любимым (К. Роджерс, 1954). В случае, когда позитивное внимание к ребенку
проявляется условно, любовь родителей ставится в зависимость от поведения,
поступков, эмоций и отношения самого ребенка. Такие дети, став взрослыми,
нуждаются в доказательствах привязанности и любви, их позитивная самооценка требует подкрепления и подтверждения извне.
Депривация как научный феномен имеет сложную структуру. Различают
парциальную депривацию, когда не удовлетворена какая-либо одна потребность, и полную (тотальную), когда одновременно не удовлетворены многие
потребности или одна, но настолько важная, что ее неудовлетворение вызывает
тотальные нарушения. Примером последней является лишение ребенка материнской любви — материнская депривация.
Материнская депривация возникает при недостаточной привязанности
матери к ребенку, при длительной разлуке, при отсутствии материнского воспитания с младенчества или при утрате матери в более позднем возрасте. В исследованиях Й. Лангмейера и З. Матейчека отмечается, что психически депри-
33
вированный ребенок вырастает нередко в гигиенически образцовой среде, с
первоклассным уходом и надзором, однако его умственное и, в особенности,
эмоциональное развитие бывает серьезно нарушено [42].
Анализ показывает, отмечали ученые: чем старше дети, тем в более мягких формах проявляется материнская депривация, и тем быстрее и успешнее
происходит компенсация в случае специальной педагогической или психологической работы. Однако практически никогда не удается устранить последствия
депривации на уровне некоторых глубинных личностных структур. Многочисленные исследования показывают, что люди, перенесшие в детстве материнскую депривацию, обычно продолжают испытывать недоверие ко всем людям,
за исключением членов своей микрогруппы, перенесших то же самое. Они бывают завистливыми, чрезмерно критичными к другим, неблагодарными, все
время как бы ждут подвоха со стороны других людей [42].
В СССР во второй половине прошлого века также проводились масштабные исследования в области педиатрии и психологии детства.
Исходя из положений биогенетической теории этапности индивидуального развития, известный детский психиатр В. В. Ковалев исследовал возрастные
преимущественные уровни нервно-психического реагирования у детей и подростков. Описывая соматовегетативный уровень, наиболее онтогенетически
ранний, охватывающий период от рождения до 3-х лет, автор отмечал, что различные варианты синдрома невропатии ребенка (расстройства функций питания, сна, рвота, понос, судороги, т.п.) возникают как по причине заболевания
(например, при кишечной инфекции), так и отрыве матери от ребенка. Причем
появление подобных симптомов в более старшем возрасте может указывать на
то, что определенное неблагополучие уже имело место в этом возрасте. Например, невротические расстройства пищевого поведения в школьном и подростковом возрасте являются указанием на тот факт, что в раннем возрасте имелись
и зафиксировались подобные нарушения в ответ на нарушения отношений с
матерью в возрасте от 0 до 3 лет [37].
Наиболее сложная ситуация психического и социального развития складывается у детей, испытывающих материнскую депривацию во внесемейных
условиях воспитания. Особенности влияния условий воспитания детей, оставшихся без попечения родителей, в детских домах и интернатах на их личностное и социальное развитие описано в работах М. И. Лисиной, В. С. Мухиной,
А. М. Прихожан, Н. Н. Толстых. Экспериментальным путем были убедительно
доказаны негативные последствия институционального воспитания — нарушаются необходимые психологические условия нормального развития, что с
неизбежностью запускает факторы, тормозящие психическое развитие ребенка.
В своем исследовании А. М. Прихожан и Н. Н. Толстых описывают формиро-
34
вание личности с недоразвитием внутренних механизмов активного, инициативного и свободного поведения и указывают на преобладание зависимого, реактивного поведения у детей из сиротских учреждений. Недоразвитие механизмов саморегуляции компенсируется формированием различного рода «защитных реакций». Так, «вместо творческого мышления развивается шаблонное, вместо становления произвольности поведения – ориентация на внешний
контроль, вместо умения самому справиться с трудной ситуацией — тенденция
к излишне бурному эмоциональному реагированию, обиде» [75].
В исследованиях разных авторов мы находим, что материнство как ресурс
развития ребенка называют по-разному: «безусловная любовь» (М. И. Лисина,
Р. Кэмпбелл); «безусловное позитивное внимание» (К. Роджерс»); «прочные
узы любви» (Дж. Боулби); «витамин Л» (В. А. Сухомлинский); «безусловное
принятие» (К. Роджерс и другие гуманистически ориентированные психологи и
психотерапевты); «сильная и устойчивая эмоциональная связь» (М. Эйнсуорт);
«общая положительная оценка взрослым ребенка» (М. И. Лисина). Многочисленные научные исследования, множественность названий единого психологического феномена показывает значимость материнской (или лица ее заменяющего) любви для развития ребенка.
В условиях полной материнской депривации наблюдаются следующие
варианты патологии развития у детей:
1) нарушение формирования личности;
2) нарушение психического и интеллектуального развития;
3) психические расстройства;
4) нарушение социального развития.
Нарушения формирования личности. Основным отличием детей, воспитывающихся вне семьи, А. М. Прихожан и Н. Н. Толстых считают недостаточность развития внутреннего плана личности. Воспитанники детских домов реже
смеются, их движения скованы и маловыразительны, беднее словарный запас,
проще и однообразнее грамматический состав речи, гораздо меньше оценочных
суждений. Считается, что у детей, растущих в детских учреждениях, не просто
задерживается формирование характерных для их возраста форм общения и
взаимодействия с окружающими, но и развиваются принципиально иные механизмы, с помощью которых ребенок приспосабливается к окружающим условиям [75]. Это происходит как вследствие утраты ранних эмоциональных связей с родителями, так и вследствие того, что жизнь в детском закрытом учреждении не требует от ребенка выполнения тех функций, которыми наделены
дети в обычной жизни.
Нарушение психического и интеллектуального развития. В первые пол-
года у соматически и неврологически здоровых младенцев домов ребенка, как
35
правило, наблюдается своевременное (или с незначительным запаздыванием)
возникновение зрительных, слуховых, двигательных реакций. Однако в последующем, после полугода, развитие резко замедляется (так называемый феномен
«угасания» развития). Выявляется задержка в развитии зрительных и слуховых
дифференцировок, навыков действий с предметами. На фоне общей задержки
двигательного развития преобладает отставание развития пассивной и активной
речи. Голосовые проявления отличаются редкостью и бедностью артикуляций,
рудиментарностью гуления и лепета, недостаточностью интонационной выразительности речи. Первые слова появляются достаточно поздно — после полутора — двух лет. В целом поведенческие реакции младенцев, воспитывающихся в условиях полной материнской депривации, характеризуются: трудностью
возникновения, транзиторностью и рудиментарностью проявлений, слабой выраженностью, недостаточной развернутостью и длительностью [3]. Очень рано
возникает интерес детей друг к другу как компенсация дефицита общения с
взрослыми. Кроме того, исследователи выделяют такие особенности развития
детей как отсутствие или сниженный уровень сформированности высших эмоций – радости, горя, сопереживания. В поведении и общении со взрослыми и
сверстниками у таких детей преобладают примитивные проявления — реакции
отказа, протеста, захвата, немотивированной агрессии [4].
Психические расстройства. Дети, растущие в ситуации полной материнской депривации, испытывают состояние, которое было названо «анаклитическая депрессия» (термин «анаклинный» означает связь с человеком, обеспечивающим ребенку максимальное удовлетворение витальных потребностей). Состояние характеризуется прогрессирующей потерей интереса к окружающему
миру, исчезновением аппетита, снижением массы тела, замедлением темпа развития. В клинической картине выявляется также бедность мимики младенца,
вялая реакция на звуковые раздражители, двигательная заторможенность, крикплач по ночам в сочетании с нарушением сна. Большую часть времени ребенок
лежит на животе, отвернувшись. Характерно «замершее» или тоскливое выражение лица. Ребенок в течение нескольких часов может лежать неподвижно с
широко раскрытыми глазами, как бы не замечая окружающих. Общение с ребенком становится все более трудным и, наконец, невозможным [4].
Нарушение социального развития. Ситуация депривации провоцирует
выполнение социальных ролей, которые не позволяют во взрослой жизни
успешно социализироваться. Тогда как социальные роли, которым обучает благополучная семья, во внесемейном воспитании не формируются. Режимные
условия проживания, изоляция от широкого социального окружения в учреждениях интернатного типа существенно снижают вариативность социальной
ситуации развития ребенка. Условия жизни в государственном учреждении та-
36
ковы, что ребенок круглосуточно пребывает среди других детей и постоянно
сменяющихся взрослых, ребенок не располагает личным пространством и временем, у него нет личных вещей, нет и ответственности за себя, свою судьбу.
Такие условия взросления формируют определенный социальный тип личности: характерна иждивенческая позиция, тревожность, отчужденность и агрессивность по отношению к окружающим, отсутствие эмпатии, нарушения полоролевой идентификации, искаженные моральные ценности.
Термин «материнская депривация» является гораздо более распространенным по сравнению с терминами «отцовская депривация» или «родительская
депривация». Это связано, прежде всего, с тем, что нарушения детскородительских отношений первостепенно связывались учеными и практиками, с
ролью матери и ее степенью участия в воспитании ребенка. Вместе с тем, весомая и ничем незаменимая роль отца общепризнана, и в психологии описана
убедительно. В современном обществе наблюдаются две тенденции: сближение
материнской и отцовской линии заботы о ребенке и выделение специфической
роли отцовской заботы в воспитании ребенка, в значительной степени отличной
от роли матери.
В современных семьях гендерные роли мужчины и женщины оказываются смешанными, частично или полностью измененными. Отцы больше, чем
раньше склонны проводить время в семье, заниматься воспитанием детей.
Вплоть до того, что отпуск по уходу за новорожденным оформляют отцы, а не
матери. И это не является единичным случаем. Если в общественном мнении
увеличение внимания отцов к делу воспитания детей отражается положительно,
то стремление женщин вести более социально активный образ жизни, совмещать работу и семью, меньше заниматься хозяйством и домом оценивается
скорее негативно.
Общение и игры отца с ребенком отличаются от общения матери. Устраивая веселые и активные игры-потасовки, отцы сильнее, чем матери воздействуют на органы чувств ребенка, побуждают его положительные эмоции и активность. Велико влияние отца на становление гендерной идентичности как
мальчиков, так и девочек. Для мальчиков отец является образчиком мужской
модели поведения, на которую в той или иной мере будет равняться мальчик во
взрослой жизни. Для девочек безусловная любовь отца, его модель поведения
как мужчины позволяет отталкиваться в построении собственной женской модели идентичности.
Особый интерес представляет проблема компенсации депривационных изменений у детей-сирот. Анализ многочисленных экспериментальных исследований, организованных в отечественной и зарубежной практике, показывает, что в
37
целом полная компенсация депривационных изменений не осуществима. Исследования М. Айнсворт, Дж. Боулби позволили сделать следующие выводы:
– прекращение длительной депривации в раннем младенчестве приводит
к быстрой и очевидной нормализации во внешнем поведении и в общих интеллектуальных функциях;
– длительная и жесткая депривация, начавшаяся на первом году жизни и
продолжавшаяся около трех лет, обычно приводит к тяжелым последствиям для
интеллектуальных и личностных функций, практически не поддающимся исправлению;
– длительная и жесткая депривация со второго года жизни ведет к печальным последствиям для личности ребенка, не поддающимся исправлению,
хотя общее интеллектуальное развитие нормализуется [16].
В работах Й. Лангмейера и З. Матейчека отмечалось, что для достижения
компенсации депривационных изменений у детей-сирот важно не только
устранить факторы депривации, но и проводить системную интенсивную медицинскую, дефектологическую, педагогическую, психологическую терапевтическую работу. Авторы считают, что только в обществе и при помощи общества
ребенок избавляется от последствий депривации и создает новые, благоприятные отношения к собственному окружению, подчеркивают важность организации ресоциализации в условиях семьи [42].
Ряд современных экспериментальных исследований также подтверждают
позитивные возможности семейных форм устройства для компенсации депривационных изменений у детей-сирот. Исследование Ослон В. Н., Холмогоровой А. Б. (2001) убедительно описана выраженная положительная динамика
эмоционального, когнитивного, социального и личностного развития у всех без
исключения детей-сирот после помещения в приемную семью. В исследовании
Ульяновой И. А. (2003) отмечается, что модели семейного воспитания для детей-сирот с задержкой психического развития, приближенные к домашним, создают благоприятные условия для развития межличностного общения детейсирот, для их полноценной социализации и подготовки к самостоятельной жизни. В работе Захаровой Ж. А. (2009) доказывается, что в условиях деинституализации государственного попечения детей-сирот особая роль принадлежит замещающей семье, которая выполняет ряд ответственных функций: развивающую, социализирующую, корригирующую, реабилитирующую, восполняя тем
самым недостатки эмоциональной, сенсорной, социальной информации у приемного ребенка, способствуя ликвидации его отставания, восстанавливая личное благополучие, четко определяя социальный статус.
Таким образом, замещающая семья выступает как специфический институт воспитания детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, поз-
38
воляющий частично или полностью заместить или восполнить родительскую
заботу, и при необходимости эффективно компенсировать депривационные изменения.
1.4. Замещающая семья как социальный институт
В условиях замещающей семейной заботы приемные родители, опекуны,
усыновители могут помочь в формировании привязанностей, сократить поведенческие проблемы детей и восстановить процесс социализации через позитивное общение с ребенком, постоянную заботу, предоставление ребенку возможности переживать его эмоциональное состояние, показ структуры поведения в семье, обучение новым позитивным моделям поведения.
Дети, устроенные в замещающие семьи, как правило, пережили кризисные ситуации, связанные с образом жизни в биологической семье, травмирующими факторами, сопровождающими их жизнь в биологической семье, а также
все они пережили утрату близких (смерть родителей, изъятие их из семьи в результате лишения родителей родительских прав). Все это накладывает отпечаток на состояние и поведение ребенка.
Замещающая семья представляет собой семью в общем понимании, с одной стороны, а с другой стороны, для замещающей семьи характерной является
индивидуальная специфика, которая отличает её от кровной семьи и не позволяет проводить между ними параллель. Замещающей семьёй является семья, в
которую приняли на воспитание ребёнка, оставшегося без попечения родителей. Данной форме семейного устройства свойственен собственный воспитательный потенциал, выполняющий функциональные обязанности по воспитанию, развитию, социализации, реабилитации детей, оставшихся без попечения
родителей, с восполнением недостатков эмоциональных, социальных информационных сведений у данного ребёнка, которая способствует восстановлению
его личного благополучия. Иными словами, замещающая семья как социальный
институт выполняет функции, характерные как для всех семей, так и специфичные ввиду имеющихся особенностей отношений в семейных подсистемах.
Как известно, функции семьи меняются под влиянием исторических
трансформаций общества, и являются отражением связей между обществом и
семьей. Часть функций современная семья утратила, часть функций существенно изменились. Однако определенные функции семья выполняет традиционно.
Такие функции являются для семьи исторически мало изменяемыми. К их числу мы относим репродуктивную, хозяйственно-бытовую, воспитательную, восстановительную функции.
39
Репродуктивная функция семьи отражает социально-биологическую природу человека к воспроизводству жизни и продолжению рода. Выполнение хозяйственно-бытовой функции связано с ведением семьей домашнего хозяйства
и семейного бюджета. Воспитательная функция семьи предполагает воспитательное воздействие и заботу семейного коллектива о каждом члене семьи.
Восстановительная функция семьи состоит в поддержании здоровья, организации отдыха и досуга всех членов семьи.
Реализация функций замещающей семьи определяется спецификой таких
семей (семья, в которой ребенка воспитывают некровные родители) и зависит
от формы замещающей семейной заботы. Как было описано в п. 1.2., выделяются непрофессиональные замещающие семьи и профессиональные замещающие семьи. Непрофессиональные замещающие семьи различаются по времени
пребывания ребенка, наиболее распространенными формами устройства детейсирот выступают усыновление и опека (опекунство). Усыновление предполагает передачу ребенка в семью навсегда, усыновители получают права и обязанности кровных родителей. Опека (опекунство) выступает как передача ребенка
в опекунскую семью на время, как правило, до 18-летия, опекуны выполняют
обязанности кровных родителей и получают социальное пособие от государства на его содержание.
Профессиональные замещающие семьи — это семьи, в которых родительские функции выполняют люди, для которых этот вид деятельности выступает как оплачиваемая работа. Формами устройства являются приемная и патронатная семья, семейная воспитательная группа, детский дом семейного типа.
Приемная семья является наиболее распространенной формой профессиональной замещающей заботы, где один или оба родителя имеют полномочия опекунов до совершеннолетия ребенка, получают социальное пособие от государства
на его содержание и зарплату за его воспитание.
Рассмотрим особенности семейного функционирования замещающих семей. Поскольку родительские функции усыновителей ничем не отличаются
сходных функций кровных родителей, то более подробно остановимся на профессиональных функциях замещающих семей. Все профессиональные замещающие родители – опекуны, приемные родители, патронатные воспитатели –
выполняют трудовые функции по воспитанию приемного ребенка. Трудовые
функции регламентируются трудовым договором и соответственно оплачивается. Родитель-воспитатель обязан лично исполнять обязанности по воспитанию
ребенка, имея ненормированный день. Родитель-воспитатель волен самостоятельно выбирать методы и формы воспитания. Вместе с тем предполагается
профессиональное применение специальных педагогических компетенций, поскольку это профессиональная забота. Родитель-воспитатель ответственен за
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]