Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Моральные размышления. О старости, о дружбе, об обязанностях
.pdf
ОБ ОБЯЗАННОСТЯХ
мой дорогой Цицерон, внимательно читать
мои не только речи, но и книги по филосо
фии, которые теперь приобрели почти та
кое же значение. Сила слова в первых,
правда, больше, но надо упражняться и в
уравновешенном и умеренном роде речи.
И я, право, не вижу, чтобы комунибудь из
греков до настоящего времени удалось од
новременно подвизаться на обоих попри
щах и владеть и судебным красноречием,
и умением спокойно рассуждать. К числу
таких людей можно отнести разве только
Деметрия Фалерского, мастера тонко рас
суждать, а оратора не особенно блестящего,
но всетаки приятного, так что в нем можно
узнать ученика Феофраста. Что касается
меня, то, насколько преуспел в обоих этих
отношениях я, пусть судят другие; во вся
ком случае, я занимался и тем и другим.
Лично я думаю, что Платон, если бы захо
тел посвятить себя судебному красноре
чию, мог бы говорить весьма убедительно
и с очень большим богатством языка, а Де
мосфен, если бы он сохранил все то, чему
научился у Платона, и пожелал это изла
гать, мог бы делать это красно и блиста
тельно. Такого же мнения я об Аристотеле
4
171
МОРАЛЬНЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ
и об Исократе; и тот и другой, увлеченные
каждый своим занятием, с презрением от
неслись к другому.
II
Но так как я решил написать коечто для
тебя в настоящее время и еще многое в бу
дущем, хочу начать именно с того, что бо
лее всего соответствовало бы и твоему воз
расту и моему авторитету. Ибо, хотя
в философии многие важные и полезные
вопросы были тщательно и подробно рас
смотрены философами, широчайшее рас
пространение, мне кажется, находит то, что
они завещали и преподали нам насчет обя
занностей. Ведь ни одна сторона нашей
жизни — ни дела государственные, ни част
ные, ни судебные, ни домашние, ни случай,
когда ты ставишь вопрос перед самим со
бой, ни случай, когда ты заключаешь согла
шение с ближним, — не может быть сво
бодна от обязанности. И в служении ей вся
нравственная красота жизни; в пренебре
жении к ней позор. Именно эти вопросы
5
общи всем философам. И действительно,
кто, не преподавая правил насчет обязанно
стей, осмелится называть себя философом?
Но существуют учения, которые предло
женными ими границами добра и зла унич
172
ОБ ОБЯЗАННОСТЯХ
тожают всякое понятие об обязанности. Ибо
человек, определяющий высшее благо как
нечто не имеющее ничего общего с добле
стью и измеряющий его своими выгодами,
а не его нравственной красотой, такой че
ловек, если останется верен себе и не будет
иногда уступать своей доброй натуре, не
сможет служить ни дружбе, ни справедли
вости, ни щедрости. Но человек, считаю
щий высшим злом боль, конечно, никак не
может быть храбрым, а человек, признаю
щий высшим благом наслаждение, — воз
держным. Хотя это настолько очевидно, что
в рассмотрении не нуждается, я всетаки
рассмотрел это в другом месте. Итак, шко
лы эти, если бы они захотели оставаться по
следовательными, сказать об обязанности
не смогли бы ничего; твердые, нерушимые
и сообразные с природой наставления мо
гут преподать либо те люди, по чьему ут
верждению надо стремиться к одной только
нравственной красоте, либо те, по чьему ут
верждению надо стремиться главным обра
зом к ней ради нее самой. Преподавание
в таком духе свойственно стоикам, акаде
микам и перипатетикам, так как учения
Аристона, Пиррона и Эрилла уже давно от
6
173
7
III
МОРАЛЬНЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ
вергнуты; однако философы эти были бы
вправе рассуждать об обязанности, если бы
они сохранили какуюлибо возможность
различать понятия, так что был бы доступ
к открытию обязанности. Итак, я, во всяком
случае, в настоящее время в этом вопросе
следую преимущественно стоикам, и при
том не как их переводчик; нет, я, по своему
обыкновению, буду черпать из этих источ
ников по своему суждению и разумению,
сколько и как найду нужным.
Итак, раз все наше рассуждение будет об
обязанности, я прежде всего нахожу нуж
ным определить, что такое обязанность; то
обстоятельство, что Панэтий пропустил
это, меня удивляет. Ведь отправной точкой
всякого последовательного изучения любо
го вопроса должно быть определение, дабы
можно было понять, о чем именно рассуж
дают. Всякое исследование об обязанно
сти — двоякое: с одной стороны, оно имеет
в виду предел добра; с другой стороны, оно
состоит в наставлениях, которыми мы мог
ли бы во всем руководствоваться в повсе
дневной жизни. Вот примеры, относящиеся
к первой стороне вопроса: все ли обязанно
сти «совершенны», может ли одна обязан
174
ОБ ОБЯЗАННОСТЯХ
ность быть значительнее другой и какие
обязанности одинаково важны? Что касает
ся наставлений, преподаваемых насчет обя
занностей, то, хотя они и относятся к пре
делу добра, это всетаки не проявляется,
так как они, повидимому, больше отно
сятся к повседневной жизни. Вот о нихто
мне и предстоит дать разъяснения в этих
книгах.
Но есть и другое деление понятия обя
занности. Ведь говорят о, так сказать, «сред
ней» обязанности и о «совершенной». «Со
вершенную» обязанность мы, думается мне,
можем назвать прямой, так как греки назы
вают ее κατόρθωμα, в то время как обыкно
венную, которой мы здесь занимаемся, они
называют καθκου. Греки определяют их
так: то, что является прямым, они опреде
ляют как «совершенную» обязанность;
«средней» обязанностью они называют та
кую, исполнению которой можно дать ве
роятное объяснение. Таким образом, по
мнению Панэтия, рассуждение о принятии
решения бывает трояким. Ибо насчет того,
прекрасен ли в нравственном отношении
или позорен поступок, который становится
предметом обсуждения, возможно сомне
8
9
175
10
МОРАЛЬНЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ
ваться; при рассмотрении этого вопроса
мнения часто противоположны. Но затем
мы ставим перед собой и рассматриваем
вопрос: благоприятствует ли предмет на
шего рассуждения достатку и приятности
нашей жизни, средствам нашего существо
вания и богатствам, влиянию, могуще
ству — всему тому, чем люди могли бы
помогать себе и своим близким? Это рас
суждение целиком относится к вопросу
о пользе. Третий вид сомнений — когда
с нравственно прекрасным, как нам кажет
ся, борется то, что нам кажется полезным;
ведь когда польза, как нам кажется, привле
кает к себе, а нравственная красота, со сво
ей стороны, призывает к себе, то это при
водит к тому, что в нашей душе при
рассуждении об этом появляется неуверен
ность, приносящая нам мучительные сооб
ражения за и против. При этом делении,
когда пропустить чтолибо — величайшая
ошибка, два обстоятельства были пропуще
ны. Ведь обыкновенно рассуждают не толь
ко о том, прекрасен ли в нравственном от
ношении тот или иной поступок или
позорен, но и о том, который из двух пред
стоящих нам прекрасных поступков более
176
ОБ ОБЯЗАННОСТЯХ
прекрасен; также и о том, который из двух
предстоящих нам полезных поступков бо
лее полезен. И вот оказывается, что деле
ние, которое Панэтий признал трояким,
должно совершаться по пяти путям. Итак,
первый из них относится к нравственно
прекрасному, но и он двоякий; далее таким
же образом надо будет рассмотреть вопрос
о полезном, а после этого сравнить одно
с другим.
Прежде всего, каждому виду живых су
ществ природа даровала стремление защи
щаться, защищать свою жизнь, то есть свое
тело, избегать всего того, что кажется вре
доносным, и приобретать и добывать себе
все необходимое для жизни, как пропита
ние, пристанище и так далее. Общи всем
живым существам стремление соединяться
ради того, чтобы производить на свет по
томство, и забота об этом потомстве. Но
наибольшее различие между человеком
и зверем состоит в том, что зверь передви
гается настолько, насколько им движут его
чувства, и приспособляется только к окру
жающим его условиям, очень мало думая
о прошлом и о будущем. Напротив, чело
век, наделенный разумом, благодаря кото
IV, 11
177
12
13
МОРАЛЬНЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ
рому он усматривает последовательность
между событиями, видит их причины, при
чем предшествующие события и как бы
предтечи не усколь зают от него; сравнивает
сходные явления и с настоящим тесно свя
зывает будущее, с легкостью видит все те
чение своей жизни и подготовляет себе все
необходимое, чтобы прожить. Эта же при
рода силой разума сближает человека с че
ловеком, имея в виду их общую речь и со
вместную жизнь, и прежде всего внушает
ему, так сказать, особенную любовь к по
томству, заставляет его желать, чтобы су
ществовали объединения и скопления лю
дей, в них участвовать и с этими целями
стараться приобретать все необходимое для
своих удобств и существования, и притом
не только для себя, но и для жены, детей
и других людей, которых он любит и дол
жен оберегать; такая забота воодушевляет
людей и придает им силы для деятельно
сти. Человеку свойственна прежде всего
склонность изучать и исследовать истину.
И вот, когда мы свободны от неизбежных
занятий и забот, мы хотим чтонибудь ви
деть, слышать, изучать и находим нуж
ным — для того, чтобы жить счастливо, —
178
ОБ ОБЯЗАННОСТЯХ
познавать вещи либо скрытые от нас, либо
изумительные. Из этого возможно понять,
что для человеческой природы более всего
подходит все истинное, простое и искрен
нее. К этому желанию видеть истинное
присоединяется стремление главенство
вать, так что человек, хорошо одаренный от
природы, соглашается повиноваться только
человеку либо наставляющему, либо обуча
ющему его, либо справедливо и законно по
велевающему им для общей пользы; так
возникают величие духа и презрение к де
лам человеческим. И это совсем не малая
сила его природы и разума — в том, что
только одно это живое существо чувствует,
что такое порядок, что такое подобающее,
какова мера в поступках и высказываниях.
И вот, никакое другое живое существо не
воспринимает ни красоты, ни привлека
тельности, ни соразмерности частей всего
того, что воспринимается взглядом; приро
да и разум, перенося это изображение от
глаз к душе, находят нужным в гораздо
большей степени сохранять красоту, стой
кость и порядок в намерениях и поступках
и стараются не допускать ничего некраси
вого и развратного ни в помыслах, ни в по
14
179
V, 15
МОРАЛЬНЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ
ступках, — чтобы человек ничего не сделал
и не задумал, будучи охвачен страстью. Из
всего этого слагается и создается то, чего
мы ищем, — нравственно прекрасное, кото
рое, даже если и не встретило всеобщего
одобрения, всетаки в нравственном отно
шении прекрасно, и мы по справедливости
называем это — даже если этого не про
славляет никто — по его существу достой
ным прославления.
Ты видишь уже, сын мой Марк, очерта
ния и как бы лицо нравственной красоты,
«которое, будь оно видимо глазом, вызыва
ло бы, — говорит Платон, — необычайную
любовь к мудрости». Но все то, что прекрас
но в нравственном отношении, происходит
от одной из четырех основ; оно состоит ли
бо в способности и искусстве видеть исти
ну, либо в защите человеческого общества,
в воздаянии каждому по его заслугам и в
верности взятым на себя обязательствам,
либо в величии и силе возвышенного и не
победимого духа, либо в порядке и мере,
относящихся ко всему тому, что соверша
ется и говорится; на этом зиждутся уме
ренность и воздержность. Хотя эти четыре
основы связаны и переплетены между со
180
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]