Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Мир, полный демонов наука – как свеча во тьме
.pdf
Путь к свободе ˙ 441
ДНК, — все расы не только принадлежат к человечеству,
но и не различаются генетически — и продолжают ссылаться
на Библию, как на «непогрешимое свидетельство», с которым
никакая наука не страшна.
Справедливости ради следует сказать, что и аболиционистское движение выросло из христианства, закваской его
стали квакерские общины Севера, а в 1960-е гг. традиционные церкви южан-афроамериканцев стали центром борьбы за гражданские права, и многие лидеры этого движения,
в том числе и Мартин Лютер Кинг, были священниками.
Дуглас обращался к белым с такими словами:
Рабство препятствует прогрессу, оно — враг всякого усовершенствования, преграда образованию. Оно питает гордыню,
взращивает надменность, поощряет пороки, покрывает преступления. Оно — проклятие страны, в которой угнездится, а вы
цепляетесь за него, словно за якорь надежды.
В 1843 г., объезжая с выступлениями Ирландию (это было
незадолго до большого голода), Дуглас с сочувствием наблюдал
крайнюю нищету населения и писал домой Гаррисону: «Многое здесь напоминает мне о прежнем моем положении, и мне
было бы стыдно говорить этим людям о рабстве в Америке,
если бы не мысль, что дело человечества едино во всем мире».
Столь же красноречиво Дуглас выступал и в защиту истребляемого индейского населения, а в 1848 г. на Конвенте в СенекаФоллз, где Элизабет Кэди Стэнтон* имела нахальство потребовать право голоса для женщин, Дуглас, единственный из всех
мужчин (любой этнической группы), поддержал ее.
Дуглас умер ночью 20 февраля 1895 г., более чем через
30 лет после освобождения рабов, после спора со Сьюзен Энтони на очередной конференции по правам женщин.
*
* О Библии Элизабет Стэ нтон отзывалась так же сурово, как Дуглас:
«Не знаю никакой другой книги, которая с таким убеждением учила бы принижать и подчинять женщину».
Глава 22
СВАЛКА СМЫСЛОВ
Мы знаем, сколь жестока бывает истина,
и задумываемся, не окажется ли ложь более
утешительной.
Анри Пуанкаре
(1854–1912)
адеюсь, меня не сочтут циником, если я скажу,
Н
телевидения сводится к простой формуле: деньги решают все.
В прайм-тайм разница в рейтинге даже в один процент оборачивается миллионами, полученными за рекламу. С начала 1980-х гг. телевидение практически целиком сориентировалось на прибыль. Новостные и аналитические программы
отступают на второй план, крупнейшие студии идут на всевозможные ухищрения, чтобы обойти распоряжение Федеральной комиссии по коммуникациям, требовавшей поднять уровень детских программ (к примеру, просветительский смысл
приписывается мультипликационному сериалу, злостно искажающему образ жизни и технологии наших далеких предков.
Достаточно сказать, что там фигурируют ручные динозавры). В настоящий момент общественное телевидение норовят
лишить государственного финансирования, а программы коммерческих студий давно уже катятся вниз, к полной тупости.
щей науки на экранах, кажется наивной и заведомо проигранной. Однако и у владельцев телестудий, и у продюсеров
телепрограмм есть дети и внуки, и об их будущем они беспокоятся. Некоторую ответственность за будущее своего народа они все же чувствуют. К тому же есть все приметы того,
что люди хотели бы смотреть научно-популярные программы
и этот жанр мог бы иметь успех, так что я надеюсь, что мы когда-нибудь еще увидим научные передачи, умно и интересно
поданные по центральным каналам.
что основная модель общественного и коммерческого
В такой ситуации борьба за присутствие науки, настоя-
В бейсбол и американский футбол играли еще ацтеки. В футболе вообще заметны следы еще более древнего занятия —
446 ˙ Мир, полный демонов
охоты. Мы играли в эти игры прежде, чем стали людьми.
Лакросс — древняя игра американских индейцев, хоккей в родстве с ней. А вот баскетбол — новинка. Кино появилось раньше, чем баскетбол.
Проделать отверстие в корзине догадались не сразу, приходилось каждый раз забираться по лесенке и доставать мяч.
Но игра быстро развивалась, и — в значительно степени благодаря игрокам афроамериканского происхождения — превратилась в спорт, где органично сочетаются ум, точность, отвага, дерзость, предвидение, искусство, командная работа, изящество и красота.
Магси Богз, росточком метр шестьдесят, обходит целую
рощу гигантов, Майкл Джордан откуда ни возьмись появляется на линии свободного броска, Ларри Берд не глядя передает
точный пасс, Карим Абдул-Джаббар взлетает над кольцом. Это
не грубый контактный спорт, в отличие от футбола, тут интрига
тоньше. Прессинг по всей площадке, защитники, пасущие нападающих противника, заслон и пасс на открытый бросок, рывок
на пас, высоко взлетевший форвард словно из ниоткуда выхватывает мяч — симфония интеллекта и ловкости, гармония ума
и тела. Неудивительно, что игра сделалась столь популярной.
С тех самых пор как матчи национального чемпионата стали в обязательном порядке показывать по телевидению, я все
думаю, нельзя ли их использовать при обучении математике
и точным наукам. Чтобы оценить, много это или мало — средний показатель свободных бросков 0,926, — нужно уметь превращать простые дроби в десятичные. Мяч, оборвавшийся
в полете, не достигнув кольца — наглядная иллюстрация первого закона Ньютона. Мяч летит по параболе, по кривой, описываемой теми же гравитационными уравнениями, что и полет
баллистической ракеты, или вращение Земли вокруг Солнца,
или движение космического корабля к новым мирам. Центр
тяжести игрока, взлетевшего над корзиной, на миг выходит
на орбиту и тоже начинает вращаться вокруг центра Земли.
Чтобы забить мяч в корзину, нужно придать ему правильную скорость и угол полета: погрешность в 1% — и гравитация
Свалка смыслов ˙ 447
сыграет против баскетболиста. Трехочковый бросок — известно это самому игроку или нет — делается еще и с поправкой
на аэродинамику. По второму закону термодинамики, падая
на землю и отскакивая от нее, мяч каждый раз подпрыгивает
на меньшую высоту. Дэрил Доукинс или Шакил О’Нил врезаются в щит, и у нас появляется возможность наблюдать (помимо
прочего) и движение ударных волн. Ударившись о щит, мяч влетает в корзину, потому что сохраняет угловой момент. Правила запрещают добивать мяч в «цилиндре» над корзиной — а это
уже математика, объект с n измерениями создается движением
другого объекта, имеющего на одно измерение меньше.
Почему мы не используем спорт, чтобы преподавать точные
науки — в классе, в газетах, на телевидении?
В моем детстве отец приносил домой газету и с наслаждением погружался в отчеты о баскетбольных матчах. Мне
эти краткие записи со множеством непонятных сокращений
(W, SS, K, W-L, AB, RBI) казались сухими и скучными, но отцу
они что-то говорили. Все газеты печатали их, и я подумал:
как-нибудь и я разберусь. Со временем статистика баскетбольных матчей увлекла и меня. Мне это хобби помогло освоить
десятичные дроби, и я до сих пор морщусь, услышав в начале сезона, что кто-то «забил тысячу». 1,000 — вовсе не тысяча.
Счастливый игрок выбил первое очко.
Или гляньте на страницу с финансовыми новостями. Разве
тут даются пояснения? Какой-то вводный материал? Расшифровка аббревиатур? Ничего. Плыви или тони. Сплошные колонки статистики. Но люди добровольно вникают в это и вполне
справляются, нужна лишь мотивация. Нельзя ли так же подать
математику, науку и технологии?
В любом виде спорта бывает полоса везения. В баскетболе
это называется «горячая рука». В эту пору кажется, что игрок
просто не может ошибиться. Помню матч финальной серии,
в котором Майкл Джордан, обычно не слишком умело бьющий
с дальней дистанции, без видимых усилий положил в корзину
448 ˙ Мир, полный демонов
столько трехочковых мячей из любого положения, что сам уже
в изумлении пожимал плечами. Бывает и «черная полоса», когда ничего не получается. В пору удачи игрока словно окрыляет
какая-то мистическая сила, а в пору неудач на него словно проклятие накладывают или сглаз. Но это магическое, а не научное мышление.
На самом деле теория вероятности допускает и даже ожидает выпадение подряд одних тех же исходов случайных событий. Удивительнее было бы, если полос никогда не случалось.
Бросая монету десять раз подряд, я могу получить, например,
такую последовательность орлов и решек: ОООРОРОООО.
Восемь орлов из десяти, четыре орла подряд! Я освоил психокинез и контролирую монетку? У меня полоса орлов? С виду
тут проявляется какая-то неслучайная закономерность.
Но если припомнить, какие результаты у меня были
до и после этой полосы, выйдет длинная и отнюдь не столь интересная череда: ООРОРРОООРОРООООРОРРОРОРР. Если сосредотачиваться на одних результатах и отбрасывать другие, можно «доказать», что мне привалило исключительное везение.
Это одна из ошибок, которую мы научились разоблачать, снимая лапшу с ушей: отбор фактов «в пользу» теории. Учитываем
попадания и отбрасываем промахи. Если в среднем вы забиваете в 50% случаев и никаким усилием воли не можете улучшить
статистику, полоса везения наступит для вас на баскетбольном поле с такой же вероятностью, как для меня — в бросании
монеты. Иногда у меня в восьми случаях из десяти выпадет орел,
иногда вы в восьми случаях из десяти положите мяч в корзину.
Баскетбол вполне может научить основам теории вероятности
и статистики, а заодно и здравому смыслу.
Мой коллега Том Гилович, профессор психологии в Корнелльском университете, провел исследование и доказал,
что представление о «горячей руке» — типичное суеверие.
Гилович проверил, в самом ли деле полосы удач длиннее,
чем можно объяснить теорией вероятности. После одного, двух, трех попаданий при очередном броске вероятность
попасть такая же, как и после промаха. И закон вероятности
Свалка смыслов ˙ 449
действовал для великолепных и почти великолепных бросков,
для свободных бросков и полевых — лишь бы не перехватили.
(Разумеется, когда у игрока наступает полоса удачи, защита
противника плотнее его опекает, и это опять-таки способствует прекращению полосы удач.) В бейсболе существует похожий миф «от противного»: если кто-то играет хуже обычного,
значит, вот-вот он «должен» заработать очко. По такой логике, и вероятность выбросить «решку» после нескольких орлов
отличается от 50%. «Белые» или «черные» полосы, нарушающие статистические ожидания, так и не были обнаружены.
Кое-кому работа Гиловича не понравилась. Его выводы противоречили интуиции. Спросите игроков, тренеров, болельщиков. Все мы склонны искать в числах смысл, даже в случайных числах. Смыслы для нас как наркотик. Знаменитый
тренер Ред Ауэрбах, услыхав об исследовании Гиловича, возмутился: «Кто он такой? Исследует еще. Да мне плевать!» Его
чувства вполне понятны. И все же если «полосы» в баскетболе появляются не чаще определенных последовательностей
орлов и решек, то ничего волшебного в них нет. Не превращаются же игроки в марионеток, управляемых законом случайности? Ни в коем случае. Статистика забитых мячей соответствует опыту и таланту игрока. Мы тут говорим лишь о частоте и длительности полос везения.
Конечно, интереснее представлять, как рука божества касается игрока, посылая ему полосу удач, и как то же божество отворачивается от несчастного, не давая ему ни разу забить. Почему бы
и нет? Немножко художественного вымысла не повредит, и это
куда интереснее унылой статистики. Пока речь идет о баскетболе, да и вообще о спорте, это и правда не беда. Но если это становится привычным образом мышления, недалеко и до беды в других играх, в которые играют люди.
«Ученый, да, но не безумец», — хихикает безумный ученый
в «Oстрове Гиллигана»
74
, налаживая электронное устройство,
с помощью которого он намерен контролировать чужое сознание.
450 ˙ Мир, полный демонов
«Прошу прощения, доктор Нердник, но люди вряд ли захотят уменьшиться в росте до восьми сантиметров, даже если это
поможет сэкономить пространство и энергию», — мультяшный супергерой терпеливо объясняет этическое затруднение
типичному ученому из воскресной телепрограммы для детей.
Многие из этих «ученых», судя по тем программам, которые мне довелось видеть, да по тем, что я не видел, но могу
кое-что предположить хотя бы по названию «Мультиклуб безумных ученых» (Mad Scientists Toon Club), — моральные уроды, совершенно лишенные нормальных человеческих чувств.
Посмотришь мультсериал и на всю жизнь усвоишь: наука опасна, ученые не просто дурные люди — они сумасшедшие.
Разумеется, применение науки бывает губительным, и я уже
говорил о том, что практически каждый этап технологического прогресса в истории человечества влек за собой и моральный ущерб — каждый, начиная с приручения огня и создания
первых каменных орудий. Любое открытие невежественные
или дурные люди могут обратить во зло, а мудрые и добрые —
во благо человеческого рода. Однако в детских сериалах чаще
всего представлена лишь одна сторона.
Где и когда телевидение демонстрирует радость открытия?
Счастье познавать, как устроена Вселенная? Эйфорию, которая
наступает, когда ощущаешь полноту и точность своих знаний?
Как насчет вклада науки и технологий в благополучие человека, как насчет миллионов жизней, которые оборвались бы
или вовсе не состоялись без помощи медицины и агрономии?
(Справедливости ради оговоримся, что профессор в «Острове
Гиллигана» порой использует научные знания и для разрешения практических проблем, с которыми столкнулись потерпевшие кораблекрушение.)
Мы живем в сложном мире, где многие проблемы — каково бы ни было их происхождение — решаются только благодаря серьезному знанию науки и технологий. Современное общество отчаянно нуждается в лучших умах, которые нашли бы
решение этих проблем. Не думаю, что одаренные дети выберут карьеру физика или инженера благодаря субботним мульт-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]