Мир, полный демонов наука – как свеча во тьме

Итак, мнение, будто «примитивные» народы не дозрели до освоения науки и технологии, подобно тому, как маленькие дети по своему уровню развития еще не могут постичь некото­рые понятия математики или логики, попросту несостоятельно. Этот предрассудок, оставленный нам в наследие колониализ­мом и расизмом, опровергается повседневным опытом людей, живущих без крыши над головой, почти безо всякого имуще­ства — этими охотниками и собирателями, хранителями памя­ти о прошлом человечества.

Из предложенных Кромером факторов, способствующих «объективному мышлению», в охотничьих племенах, несо­мненно, наблюдаются серьезные споры по существу, прямая демократия, дальние путешествия, отсутствие жреческой касты и наличие всех этих условий на протяжении не тыся­чи, а 300 000 лет. По таким меркам, бушмены просто обязаны иметь науку. Думаю, она у них есть. Или по крайней мере была.

вание людей зависело от изготовления и использования таких орудий. Разумеется, эти инструменты раннего каменного века очень примитивны. Со временем появляются более сложные формы каменных орудий — в зависимости от назначения колю­щие, обтесывающие, снимающие слоями, режущие, вырезаю­щие фигурно. И хотя существует много способов изготавливать такие орудия, интересно, что в каждой местности на протяже­нии огромного периода времени каменные инструменты изго­тавливались одинаково, т. е. из тысячелетия в тысячелетие дей­ствовала некая система обучения — хотя бы через наблюдение и подражание. Боюсь преувеличить сходство, но все же вооб­разите себе профессоров и студентов в набедренных повязках, лабораторные работы, экзамены, провалы, церемонии вручения дипломов, аспирантуру для самых талантливых.

Когда бесконечно долгое время система обучения остает­ся неизменной, традиции в неприкосновенном виде передают­ся из поколения в поколение. Но, когда потребности в обуче­нии быстро меняются, тем более если они успевают изменить­ся при жизни поколения, становится все труднее разобраться, чему и как надо учить. Студенты жалуются на обилие ненуж­ных, устаревших сведений, рушится авторитет старших. Учите­ля с отчаянием наблюдают за падением образовательных стан­дартов, возмущаются легкомыслием новых учеников. В этот переходный период и ученикам, и учителям важнее всего один навык — научиться учиться.

«Дальше некуда, — вещает газетный заголовок, — мы прова­лились по всем наукам». В математическом тесте, проводив­шемся среди семнадцатилетних школьников по всему миру, американцы заняли последнее место: в одном и том же тесте американские старшеклассники выполнили 43% заданий, а японские — 78%. По мне, 78% уже очень прилично — это тройка с плюсом, а то и четверка с минусом, но 43% — это еди­ница. Химический тест, проводившийся в 13 странах, только в двух странах решили хуже, чем в США. Сингапур и Гонконг далеко оторвались от конкурентов, и 25% восемнадцатилетних канадцев оказались подготовлены лучше, чем отборные 10% американцев на втором году усиленного, «продвинутого» курса обучения. При состязании 20 лучших пятых классов школьни­ков Миннеаполиса обошли 19 из 20 классов Тайпея (Тайвань) и все 20 — Сендая (Япония). Южнокорейские ученики далеко опережают американских во всех отраслях математики и точ­ных наук, обошли своих американских сверстников и тринад-