Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Мир, полный демонов наука – как свеча во тьме

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
☆
Горящий дом ˙ 421
А если его станет в пять раз больше? И каким образом прогнозируются изменения климата? Опять-таки есть над чем подумать…
В детстве меня водили в Американский музей естествен­ной истории в Нью-Йорке. Я не мог оторваться от диорам — «настоящих» картин животных в их местах обитания по все­му миру: пингвины на тускло подсвеченном льду Антарк­тики; окапи в солнечном африканском вельде; семейство горилл в тенистой роще, самец гордо бьет себя в грудь; аме­риканский медведь-гризли ростом три с половиной метра, стоя на задних ногах, таращился на меня в упор. Трехмерные мгновенные снимки, созданные неведомым гением. Кажется, гризли пошевелился? Горилла сморгнула? Сейчас этот гений вернется, снимет заклятие, и все эти поразительные суще­ства вновь заживут своей жизнью — прямо у меня на глазах. И я все это увижу?..
Детям обязательно нужно все потрогать. В те времена из всех указаний чаще всего в музее звучал приказ «Не тро­гать». Тогда, много десятилетий назад, в научных музеях или музеях естественной истории ничего нельзя было изучать реально, не было даже искусственного прудика, из которого можно было бы вытащить краба и разглядеть повниматель­нее. Самым «интерактивным» экспонатом были весы в пла­нетарии Хейдена, указывавшие твой вес для каждой планеты. Намеришь земной пуд и утешаешься мыслью, что на Юпитере ты бы весил 40 кг. А на Луне и трех не было бы — на Луне ты, можно сказать, исчезнешь.
Ныне детям разрешается трогать, тыкать, прогонять на ком­пьютере цепочку вопросов и получать ответы, воспроизво­дить странные шумы и любоваться звуковыми волнами. Даже те, кому научная выставка неинтересна, кому вся эта наука ни к чему, хоть чему-то да радуются. Зайдите в такой музей, и вы увидите широко раскрытые в изумлении глаза, увиди­те детей, носящихся от экспоната к экспонату, их счастли­вые улыбки первооткрывателей. Эти выставки и мероприя-
422 ˙ Мир, полный демонов
тия пользуются большой популярностью. На них ходит поч­ти столько же народа, сколько на профессиональные матчи по бейсболу, баскетболу и футболу вместе взятые.
Выставки не заменят обучение в школе и дома, но они про­буждают интерес и воображение. Сходив в хороший науч­ный музей, ребенок затем прочтет книгу, запишется на курс по выбору или вновь вернется в музей, чтобы продолжить открытия, а главное — научится научному мышлению.
Еще одна примета современных научных музеев — киноте­атр с фильмами в формате IMAX или OMNIMAX. Экран высо­той в десять этажей окружает зал со всех сторон. Смитсони­анский национальный музей воздухоплавания и освоения космоса, самый посещаемый музей на свете, демонстрирует такие фильмы в кинотеатре Лэнгли. И сколько я не смотрю «Полет», в горле всякий раз стоит ком. На моих глазах рели­гиозные лидеры разных конфессий, посмотрев «Голубую пла­нету», обратились в единую веру и поклялись защищать наш мир от разрушения.
Не всякий музей и не всякая выставка соответствуют столь высоким стандартам. Иные служат рекламой для компаний­спонсоров, демонстрируют работу автомобильного мото­ра (причем определенной модели автомобиля) или отстаи­вают преимущества одного ископаемого ресурса перед дру­гим. Многие музеи лишь условно «научные», а на самом деле посвящены технике и медицине. Биологические музеи до сих пор стесняются упоминать ключевой принцип современной биологии — эволюцию. Живые существа «возникают» и «раз­виваются», но ни в коем случае не «эволюционируют». Зату­шевывается отсутствие следов человека в древнейшие эпохи. Не демонстрируется анатомическое и генетическое сход­ство человека с гориллами и шимпанзе. Ни слова о сложных органических молекулах, обнаруженных в космосе и на дру­гих планетах, об экспериментах, показывающих, как веще­ство жизни в изобилии формируется в искусственно воссоз­данных атмосферах других планет или древней Земли (как ее себе сейчас представляют геологи). И опять же замечатель-
Горящий дом ˙ 423
ным исключением служит Музей естественной истории Смит­сонианского института. Однажды этот музей провел неза­бываемую выставку. В начале два таракана сидели в совре­менной кухне среди открытых коробок с хлопьями и прочей едой. За несколько недель предоставленные сами себе тара­каны размножились, огромными полчищами носились повсю­ду, сражаясь за жалкие остатки пищи. Наглядно для всех пред­стало преимущество, которое имеет в эволюционной борьбе более приспособленный благодаря тем или иным унаследо­ванным качествам таракан.
Многие планетарии по старинке демонстрируют звезды вместо того, чтобы рассказать о путешествиях в другие миры и об эволюции галактик, звезд и планет. К тому же на заднем плане торчит проектор, нарушая иллюзию.
Лучшая, на мой взгляд, коллекция пока что остается недо­ступной для зрителей. Ни один музей не пожелал приютить изделия Джорджа Авада, лучшего в Америке специалиста по изготовлению архитектурных моделей (особенно небо­скребов). Джордж также увлекается астрономией, и он соз­дал замечательную модель Вселенной: начав с обычной кар­тины Земли, он дальше действовал по схеме дизайнеров Чарльза и Рэя Имз, т. е. постепенно увеличивал свою модель в десять, в сто, в тысячу раз и представил всю Землю, Солнеч­ную систему, Млечный путь и Вселенную. Каждое небесное тело в этой модели тщательно проработано, до мельчайших деталей. Там можно провести день и не заметить, как насту­пит ночь. Великолепное пособие, с помощью которого любо­му ребенку можно продемонстрировать размеры и пропорции Вселенной. Отзыв Айзека Азимова: «Самое вдохновенное изо­бражение Вселенной, какое я когда-либо видел или мог вооб­разить. Я бродил там часами и при очередном обходе всякий раз подмечал что-то новое, что пропустил в начале». Следова­ло бы снять копии и выставить их по всей стране, чтобы про­будить в людях воображение, любопытство, интерес к учебе, но ни один научный музей в стране не желает продемонстри­ровать даже оригинал — дескать, модель занимает слишком
424 ˙ Мир, полный демонов
много места, — и сейчас, когда я пишу эти строки, вселенная Авада все еще хранится на складе.
Когда в Корнелльском университете и в колледже Итаки начи­нается сессия, население этого города, где я давно уже живу, удваивается. Этот этнически разнообразный, окруженный сельскими угодьями городишко штата Нью-Йорк, как мно­гие другие поселения Северо-Востока, до сих пор не оправился от упадка промышленности — в XIX в. он рос вокруг заводов. Половина детей в младшей школе имени Беверли Мартина, куда ходила наша дочь, жили за чертой бедности, и за них двое учителей-волонтеров, Дебби Левин и Лайма Ливайн, пережи­вали более всего. Казалось несправедливым, что у молодежи из Корнелла есть все, а эти ребята никогда не получат доступа к освобождающей мощи науки. И вот с 1960-х гг. студенты ста­ли наведываться в школы, привозили на тележках передвиж­ную библиотеку, маленькую химическую лабораторию и про­чее оборудование для демонстрации научных чудес. Молодые люди хотели создать для детей особое место, куда те смогут приходить «пощупать» научные открытия.
В 1983 г. Левин и Левайн разместили в местной газете объ­явление, предложив горожанам объединиться и воплотить эту затею. На первое собрание явилось 50 человек. Сформировал­ся первый совет директоров научного центра. Через год цен­тру выделили под выставки первый этаж пустовавшего офис­ного здания, а когда нашелся арендатор, головастиков и лакму­совую бумагу вновь запаковали и увезли на тележках в другое незанятое помещение.
Переезды продолжались до тех пор, пока житель Итаки Боб Лизерс, архитектор, всемирно прославленный своими новатор­скими городскими площадками для игр, не начертил бесплатно план постоянного Научного центра. Местные компании собра­ли достаточно денег на покупку пустыря на краю города и наня­ли инженера и строителя из Корнелла, Чарльза Траутманна. Вместе с Лизерсом Траутманн съездил на ежегодное собрание
Горящий дом ˙ 425
Национальной ассоциации строителей домов в Атланту и рас­сказал там о «городе, готовом взять на себя заботу об образо­вании детей». Ассоциация откликнулась щедрыми пожертво­ваниями — «деревом, окнами, светильниками».
До начала строительство нужно было снести старые разва­люхи на пустыре. За дело взялись студенты Корнелла. Явились в касках и с отбойными молотками и живо принялись разно­сить по кирпичику. «Обычно нам за такое по рукам дают», — смеялись они. В два дня было вывезено 200 тонн мусора.
А дальше — дальше тот ностальгический образ Америки, который мы все боимся утратить: по традиции пионеров, обу­страивающихся на новом месте, все местные жители — строи­тели, врачи, плотники, профессора, слесари, фермеры — все, от детей до глубоких стариков — засучили рукава и построи­ли Научный центр.
«Строили семь дней в неделю без выходных, — вспоминал Траутманн, — каждый мог приходить, когда ему удобно, и каж­дому находилась работа. Профессионалы из числа доброволь­цев строили лестницы, клали ковровое покрытие и черепицу, вставляли окна. Остальные красили, забивали гвозди, подно­сили материалы». В совокупности 2200 горожан пожертвова­ли более 40 000 рабочих часов. Около 10% работы выполнили люди, отбывавшие небольшие сроки: они предпочли порабо­тать на общее благо, нежели сидеть без дела в тюрьме. Через десять месяцев Итака сделалась единственным в мире горо­дом — обладателем построенного на общественные средства и общими усилиями научного музея.
В числе 75 интерактивных экспонатов, позволяющих осво­ить принципы и процессы науки, имеются: Magicam — микро­скоп, проецирующий изображение на цветной монитор и позволяющий сделать фотографию с сорокакратным увели­чением; единственное в мире общедоступное подключение к спутнику Национальной сети обнаружения молний; фотока­мера размером 2 × 3 м, в которую можно зайти; разрез геоло­гического месторождения — местные сланцы, где можно поис­кать ископаемые возрастом 380 млн лет и оставить находку
426 ˙ Мир, полный демонов
себе; боа-констриктор длиной 2,5 м по прозвищу Спот и столь­ко еще аттракционов, опытов, компьютеров, что глаза разбе­гаются.
Левин и Левайн все еще работают там волонтерами пол­ный рабочий день. Учат сограждан, готовят ученых следующе­го поколения. Фонд DeWitt Wallace-Reader’s Digest финансиру­ет их мечту помочь детям, которые без такой поддержки лиши­лись бы природного человеческого права на научное знание. По общенациональной программе фонда Youth-ALIVE подрост­ки Итаки получают не только научное образование, но и пси­хологические консультации и профессиональную подготовку.
Левин и Левайн действовали в убеждении, что наука при­надлежит всем. Город признал их правоту, и все вместе жители Итаки сумели воплотить мечту. В первый же год Центр посети­ло 55 000 человек из всех 50 штатов и еще из 60 стран. Неплохо для маленького городка! Пример Итаки побуждает задуматься: чего мы могли бы достичь, если бы трудились вместе ради луч­шего будущего наших детей.
Глава 21
ПУТЬ К СВОБОДЕ
Не будем верить толпе, утверждающей, будто образование подобает лишь свободным, но поверим философам, которые говорят, что лишь образованные свободны.
Эпиктет,
римский философ ираб-вольноотпущенник.
*
Беседы
* В соавторстве с Энн Друйян.
редерик Бейли был рабом. Он рос в Мериленде
Ф
писал он впоследствии, — отнимать детей у матери… еще до того, как младенцу исполнится год».) Один из миллио­нов маленьких рабов, безо всякой надежды на достойную чело­веческую жизнь.
счастливые годы не могли изгладить из памяти: «Часто на рас­свете меня будили душераздирающие вопли моей родной тети, которую, привязав к шесту, хлестали по обнаженной спине, пока она вся не покрывалась кровью… С рассвета и до зака­та надзиратель бранился, бушевал, раздавал направо и налево удары рабам, трудившимся в поле… Ему эта жестокость, види­мо, доставляла удовольствие».
ниях в рабов вбивалась основная идея: они от природы ниже белых, Бог предназначил им эту жалкую долю. Многочислен­ные отрывки из Библии цитировались в оправдание рабства. И таким образом поддерживалось установление, омерзитель­ная природа которого порой не могла укрыться даже от тех, кто жил за его счет.
в невежестве. На Юге перед Гражданской войной белый, кото­рый вздумал бы учить раба читать, подлежал суровому наказа­нию. «Чтобы раб был доволен своим положением, ему не сле­дует задумываться, — писал впоследствии Бейли. — Его разум и этическое чувство должны дремать, свет разума желательно вовсе погасить в нем». По этой причине рабовладельцы стара­лись контролировать, что рабы слышат и видят, о чем думают. При несправедливом социальном устройстве грамотность и зачатки критического мышления — уже угроза.
в 1820-х гг. без отца и без матери («Обычное дело, —
То, что Бейли видел и пережил в детстве, более поздние
Повсюду — на плантации и в церкви, в судах и казенных зда-
Самое разоблачительное: закон требовал держать рабов
430 ˙ Мир, полный демонов
Представьте себе Фредерика Бейли в 1828 г. — десятилет­него негритенка, раба, существо совершенно бесправное, дав­но оторванное от матери. Его вновь продают, словно теленка или пони, разлучая с какими-то еще остававшимися у него род­ственниками, и он попадает в незнакомый ему город Балти­мор, в чужой дом, где ему предстоит быть слугой. Никаких пер­спектив, никакой надежды.
Бейли оказался в доме капитана Хью Олди и его супруги Софии. С плантации он попал в город, от полевых трудов — к тру­дам домашним. Здесь он каждый день видел перед собой буквы, книги, людей, умевших и любивших читать. Ему открылась «тай­на чтения», как он это назвал: связь между буквами на странице и движением губ читающего, совпадение этих черных значков и звуков. Мальчик втайне заглядывал в орфографический сло­варь своего юного хозяина Томми Олди. Заучил буквы, пытал­ся понять, какой звук обозначает каждая из них. Наконец, он отважился обратиться к хозяйке с просьбой научить его читать. София, удивленная сообразительностью чернокожего мальчика, согласилась. Возможно, она не знала о запрете учить рабов.
Фредерик разбирал слова из трех и даже четырех букв, когда об этой затее узнал капитан Олди. Он немедленно велел жене прекратить занятия. Не стесняясь присутствия мальчика, он заявил:
Ниггеру следует уметь одно — повиноваться хозяину,
делать, что велят. Учеба испортит даже лучшего на свете
ниггера. Стоит тебе научить этого мальчишку читать, и мы
уже не сможем держать его в доме. Он никогда не сможет
быть рабом.
Капитан поучал свою жену, словно Фредерика Бейли в ком­нате и не было или он был неодушевленным предметом.
Но тем самым мистер Олди выдал рабу величайший секрет: «Я понял… на чем держится власть белого человека над чер­ным. С той минуты я знал путь, ведущий от рабства к свободе».
От запуганной хозяйки помощи больше не было, но Фреде­рик нашел другие способы продолжить учебу, он даже обра-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]