Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Механизм правового регулирования уголовно-правовые отношения. Монография
.pdf
В то же время следует учитывать, что большинство диспозиций норм
Особенной части в той или иной степени бланкетные. Из этого следует — в
структуре объекта уголовных правоотношений присутствует не только отраслевой элемент, но и элемент регулятивной отрасли права и конкретного деяния.
Последний является материальным элементом исследуемого нами правоотношения. Он — внешнее проявление конкретного преступного деяния. Его формальной основой служит норма регулятивной отрасли права. Например, в незаконном предпринимательстве само деяние по своей материальной компоненте
является экономическим, формально — это гражданско-правовое отношение.
Незаконность, т. е. характер нарушения запрета, установленного ст. 171 УК РФ,
следует рассматривать в качестве материального, но уже уголовно-правового
элемента отношения.
Формальная же составляющая в этом случае определяется не только уголовным, но и уголовно-процессуальным и уголовно-исполнительным правом, т.
е. имеет комплексное свойство.
Следовательно, особенность объекта уголовных правоотношений таится в
их гибридной структуре. С одной стороны, в них присутствует надлежащая совокупность формального и материального элементов охраняемой отрасли права. С другой — аналогичная по структуре отраслевая составляющая. Специфика последней заключается в правовой природе материального элемента.
На этом основании можно предположить, что гибридный характер правовых отношений в уголовном праве приводит к образованию правоотношения
дуалистического содержания. Первое возникает между государством и лицом,
виновным в совершении преступления. Его можно назвать основным отношением, поскольку оно присутствует при совершении любого преступления.
Второе правоотношение возникает между потерпевшим — лицом, которому непосредственно преступлением был причинен вред, и виновным. Это отношение следует обозначить как факультативное, поскольку оно возникает
лишь в связи с причинением вреда конкретным физическим или юридическим
лицам и возможностью влиять на квалификацию и наказание. В этом отношении особый интерес представляют преступления, относящиеся к категории
частного обвинения — нормы, предусмотренные ст. 115, ч. 1 ст. 116 и ч. 1
ст. 128.1 УК РФ, а также деяния, включенные в главу 23 УК РФ «Преступления
против интересов службы в коммерческих и иных организациях».
Данное уголовное правоотношение не следует смешивать с деликтным
гражданско-правовым отношением, возникающим в уголовном процессе между
гражданским истцом и гражданским ответчиком по поводу возмещения вреда
причиненного преступлением.
81
Во-первых, в обозначенных правоотношениях иной объект — материаль-
ный интерес (ущерб и вред причиненный преступлением), который может быть
причинен более широкому кругу лиц, а не только непосредственному потерпевшему.
Во-вторых, в случаях, специально предусмотренных в законе, в роли обя-
занного лица в этом случае может выступать и лицо, несущее материальную
ответственность за деяние, совершенное виновным.
В-третьих, правовой основой указанных отношений выступают нормы не
уголовного, а иных отраслей права и прежде всего гражданского. Следствием
этого является и гражданско-правовое содержание указанного отношения —
наличие субъективных прав и юридических обязанностей. Они имеют диспозитивный характер и являются двухсторонними.
Поощрительные (факультативные) же уголовные правоотношения касаются исключительно вопросов перспективы реализации уголовной ответственности и наказания виновного. В частности, правоотношение, возникающее
вследствие примирения потерпевшего и лица, совершившего преступление.
Эти отношения всегда должны быть непосредственными. Так, например, нельзя
признать убедительной юридическую практику освобождения от уголовной ответственности по основаниям ст. 76 УК РФ лица, совершившего преступление,
в результате которого по неосторожности наступила смерь потерпевшего. В
данном случае невозможно уголовно-правовое отношение жертвы преступления и виновного. Тождественный подход должен существовать по должностным преступлениям, в которых потерпевший имеет лишь косвенное отношение
к основному объекту уголовно-правовой охраны. Здесь, несмотря на то, что от
действий должностного лица страдает конкретное лицо, вред причиняется государству. Потерпевшего же по аналогии с гражданским судопроизводством
следует рассматривать в качестве третьего лица. Поскольку такое лицо отстаивает в уголовном процессе свои интересы, его юридическая заинтересованность
носит сугубо личный характер, значит, он не может влиять на судьбу уголовного дела в целом.
В условиях уголовных правоотношений недопустима и реализация санкций в отношении необязанного лица, как это имеет место, в отношении несовершеннолетних, приговоренных к штрафу, который может быть взыскан не
только непосредственно с виновного, но также с его родителей или иных законных представителей с их согласия (ч. 2 ст. 88 УК РФ).
82
В данном случае произошла подмена уголовных правоотношений гражданско-правовыми в рамках которых и происходит реализация материальной
ответственности. Для разрешения сложившейся ситуации в ч. 1 ст. 42 УПК РФ
после слова «…которому…» следует добавить «непосредственно» и далее по
тексту. Это позволит более четко отграничить правовой статус потерпевшего (в
узком его понимании) от статуса гражданского истца (более широкое понимание потерпевшего) и создаст условия для более правильного применения норм
уголовного закона в части реализации прав потерпевшего на привлечение к
уголовной ответственности или освобождения от нее.
И еще одна особенность уголовно-правовых отношений — это не только
их реальность, но и непосредственность. Другими словами, они возникают всегда при наличии конкретного преступления и определенного лица, его совершившего. Но как можно отнестись к новации предложенной процессуалистами1
по поводу заочного постановления приговора в отношении подсудимого, уклоняющегося от явки в суд (ч. 5 ст. 247 УПК РФ).
Полагаем, что подобное возможно лишь в том случае, если правоотношение первоначально реально возникло в результате предъявления обвинения
(ч. 6 ст. 172 УПК РФ не предусматривает развитие уголовно-правовых отношений в случаях неявки обвиняемого или не установления его места нахождения). Но при этом следует подчеркнуть, что уголовно-правовое отношение воз-
никает раньше — с момента привлечения лица в качестве обвиняемого, которое не предполагает присутствия обязанного лица, но оно может и не получить
необходимого развития в связи с отсутствием обозначенного лица.
В дальнейшем же интересующее нас правоотношение может протекать и
реально протекает не только непосредственно, но и опосредованно через посредников (защитников и представителей). Это возможно в двух случаях:
1) если правомочно лицо не возражает против этого (ч. 4 ст. 247 УПК РФ);
2) если подсудимый находится за пределами территории РФ и (или)
уклоняется от явки в суд (ч. 5 ст. 247 УПК РФ). Однако это противоречит положению ч. 3 ст. 78 УК РФ, в которой четко определено — течение сроков давности приостанавливается, если лицо, совершившее преступление, уклоняется
от следствия и суда.
законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О ратификации конвенции совета Европы о предупреждении терроризма» и Федерального закона «О противодействии терроризму» // СЗ РФ. 31.07.2006. № 31 (1 ч.). Ст. 3452.
1
См.: Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 153-ФЗ «О внесении изменений в отдельные
83
Следовательно, уголовная ответственность как таковая остается неизменной — отвечать обязанное лицо должно, но вот уголовные правоотношения, в
которых ответственность выступает в качестве объекта — прерываются (приостанавливаются до обнаружения обязанного субъекта). Это означает невозможность заочной реализации уголовной ответственности.
Таким образом, ч. 3 ст. 78 УК РФ и ч. 5 ст. 247 УПК РФ должны быть
приведены в соответствие. Полагаем, что доминирующую роль в этом вопросе
должна играть норма уголовного закона. При подобном соотношении норма
уголовно-процессуального законодательства подлежит исключению из УПК
РФ. Соответственно, развитие уголовно-правовых отношений через посредника
возможно исключительно при реальном наличии обязанного лица.
Обозначенная выше проблема ставит перед нами задачу разобраться в периоде действия уголовно-правового отношения. И если момент его возникновения законодатель достаточно определенно связывает с моментом привлечения лица в качестве обвиняемого (напомним, что временные уголовноправовые отношения возникают с момента возникновения официального подозрения — ч. 1 ст. 46 УПК РФ), то момент окончания уголовно-правового отношения не определен. В настоящее время им может быть и скорее всего является
момент отбытия наказания, а если приговор такового не предусматривает
(освобождение от наказания), то момент вступления обвинительного приговора
в законную силу (ч. 2 ст. 86 УК)1.
Однако в уголовном праве есть несколько правовых институтов, которые
явно не вписываются в этот временной период. Прежде всего, это институт судимости. В данном межправовом институте все правовые последствия, связанные с осуждением и уголовным наказанием, рассредоточены по иным отраслям
права. Так, например, согласно ст. 13 Федеральный закон от 13 декабря 1996 г.
№ 150-ФЗ (ред. от 07.03.2018) «Об оружии»2 лицензия на приобретение оружия
не выдается гражданам, имеющим судимость за совершение умышленного преступления. В самом же уголовном законе институт судимости регламентирует
лишь сроки погашения или снятия судимости, а вот правовые последствия судимости в период между отбытием наказания и ее ликвидацией не установле-
признал конституционными положения п. 4 ст. 15 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию».
ничено в случаях, если он осужден за совершение преступления, — до отбытия (исполнения) наказания или до освобождения от наказания. Дело рассматривалось 10.11.2009 г. в связи с жалобами граждан В.Ф. Алдошиной и Т.С.-М. Идалова.
1
Это подтвердил и Конституционный Суд РФ, который 8.12.2009 г. своим постановлением
Согласно указанной норме, право гражданина на выезд из страны может быть временно огра-
2
Собрание законодательства РФ. 1996. № 51. Ст. 5681.
84
ны. Законодатель ограничился лишь общей фразой о том, что судимость «влечет за собой иные правовое последствия в случаях и порядке, которые установлены федеральными законами». Между тем мы полагаем, что совершенно неверно рассматривать исследуемый институт в качестве межправового, поскольку только уголовному законодательству присуще право устанавливать виды и
размеры наказаний и иных мер уголовно-правового характера за совершение
преступлений (ч. 2 ст. 2 УК РФ). Соответственно, и режим судимости должен
обязательно регулироваться уголовным законом. В связи с этим полагаем, что
глава 13 УК РФ нуждается в дополнении ст. 86.1. В ней следует четко определить правовые последствия, связанные с судимостью. Их можно обозначить как
уголовно-правовые меры безопасности или уголовно-правовые меры социальной защиты.
Полагаем, что статья 86.1 «Уголовно-правовые меры социальной защиты» должна быть представлена в УК РФ в следующей редакции:
«1. После исполнения основного и (или) дополнительного наказаний суд
вправе возложить на лицо, отбывшее наказание, но имеющее неснятую или непогашенную судимость:
- пройти социально-психологическую адаптацию (ресоциализацию);
- соблюдать правовые ограничения, назначенные в соответствии с Феде-
ральным законом «Об административном надзоре за лицами, освобожденными
из мест лишения свободы»;
- запрет на проживание в определенной местности;
- запрет на занятие определенных должностей;
- запрет заниматься определенными видами деятельности;
- депортация за пределы территории Российской Федерации (для суди-
мых иностранных граждан и лиц без гражданства).
2. Суд может назначить как одну, так и несколько указанных в части пер-
вой настоящей статьи мер.
3. Перечисленные в части первой настоящей статьи уголовно-правовые
меры социальной защиты устанавливаются на срок не менее одного года и могут быть продлены по представлению компетентного государственного органа,
но в любом случае прекращаются автоматически с момента погашения или снятия судимости».
Ответственность лица за неисполнение или ненадлежащее исполнение
назначенных уголовно-правовых мер социальной защиты должна быть предусмотрена ст. 315 УК РФ, которую для этого следует дополнить ч. 2 следующего
содержания:
85
«2. Злостное неисполнение уголовно-правовых мер социальной защиты
лицом, которому таковые были назначены постановлением суда — наказывается лишением свободы на срок до одного года».
Развернутое содержание указанных мер следует включить в отдельную
главу 15.2 УК РФ «Уголовно-правовые меры социальной защиты» и включить
ее в раздел VI «Иные меры уголовно-правового характера»1.
В данной главе должны содержаться нормы, в которых: перечислялись с
исчерпывающей полнотой указанные меры; давалась привязка конкретных мер
безопасности (их совокупности) к определенным охранительным уголовноправовым нормам; четко указывались сроки действия той или иной меры безопасности, а также категории лиц, к которым они могут применяться.
Указанными мерами, в частности, следует заменить дополнительные
наказания в виде запрета занимать определенную должность или заниматься
определенной деятельностью. В число мер безопасности необходимо ввести и
принудительные меры воспитательного воздействия, которые, в частности, будут полезными для водителей, совершивших преступление, предусмотренное
ст. 264 УК РФ и другие, определенные в ч. 5 ст. 73 УК РФ, которые в настоящее
время выпадают из общего контекста уголовно-правовых отношений.
При отсутствии таковых законодатель, с одной стороны, идет на беспрецедентное расширение уголовных наказаний (см. новую редакцию ч. 2 ст. 47
УК РФ 2), а с другой, — издает различные нормативные акты, ограничивающие
право граждан на профессию, в которых по разному формулируется отношение
к судимости кандидатов на ту или иную должность. Так, например, согласно ст.
331 Трудового кодекса РФ (ТК РФ) к педагогической деятельности не допускаются лица, имеющие неснятую или непогашенную судимость только за
умышленные тяжкие и особо тяжкие преступления. Пункт 2 ч. 2 ст. 9 Федерального закона об адвокатской деятельности и адвокатуре запрещает претендовать на приобретение статуса адвоката и осуществление адвокатской деятельности лицом, имеющим непогашенную или неснятую судимость за совершение любого умышленного преступления.
ния, мы не предлагаем развернутой редакции рекомендуемой главы 15.2 УК. Цель нашего предложения — обозначить основные положения обеспечения и охраны законности ограничения прав лиц,
имеющих судимость, определить общий подход к установлению подобных ограничений.
или заниматься определенной деятельностью устанавливается на срок до 20 лет в качестве дополнительного вида наказания // Российская газета от 30.07.2009 г.
1
Поскольку подробное изложение предлагаемых мер не входит в предмет нашего исследова-
2
Законом от 27 июля 2009 г. № 215-ФЗ лишение права занимать определенные должности
86
Как видим, при общем равном подходе два закона несколько по-разному
формулируют конечные требования к запрету на профессию, связанному с судимостью. При этом непонятно, почему педагогические работники ограничены
в этом отношении в меньшей степени, чем адвокаты?
Особый интерес в связи с уяснением охраны законности в процессе реализации уголовных правоотношений представляет проблема освобождения от
уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям (амнистия,
нормы главы 11 УК РФ и иные нормы, включенные в статьи Особенной части
уголовного закона). В настоящее время правовое положение лица, освобожденного от уголовной ответственности по указанным основаниям, не определено,
хотя преступление ими совершено, и они в этой части признали себя виновны-
ми, что накладывает на этих лиц определенные правоограничения. Законно это
или нет, другой вопрос, главное, что с позиции уголовного права на него нет
однозначного ответа.
Из создавшейся ситуации возможно два варианта выхода.
Первый. Назовем его радикальным — исключить данный институт из
уголовного законодательства и по примеру ст. 77 УК РФ перенести все его
нормы в институт освобождения от наказания.
Второй вариант. Его можно определить как умеренный — установить
четкие уголовно-правовые ограничения, связав их с предложенными мерами
безопасности. Тем более что подобная внезаконная практика принята в нашем
государстве и связана с запретом на профессию, например, освобождение от
уголовной ответственности по амнистии является основанием для отказа в принятии на службу в правоохранительные органы, хотя лицо, в отношении которого уголовное дело подлежало прекращению по указанному основанию, судимым не является1.
Последнее предложение позволит исключить режим правового вакуума и,
установив исчерпывающий перечень мер и увязав их с конкретными сроками
действия правоограничений, создать правовое поле для возможных уголовноправовых отношений.
В настоящее же время лицо, освобожденное от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям, фактически остается под подозрением
на неограниченное время. С одной стороны, уголовно-правовые отношения
обязанного лица прекратились, и оно «чисто» перед уголовным законом, а с
другой, — добровольно призналось в совершении преступления и отказалось от
установления своей невиновности в судебном порядке.
судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2008 года.
1
Постановление Президиума Верховного Суда РФ № 222-П08ПР // Обзор законодательства и
87
Конечно, регламентация предлагаемых мер для обозначенной категории
лиц в обмен на освобождение от уголовной ответственности приведет к продолжению уголовных правоотношений с государством, но сделает их определенными и понятными по своим социальным последствиям для граждан.
При этом необходимо осознавать, что охрана законности при реализации
предложенных новелл в уголовный закон должна обеспечиваться исключительно судебным порядком применения мер безопасности и соответственно
продления уголовно-правовых отношений. Для этого главу 11 УК РФ следует
дополнить ст. 78.1, содержащей норму о полном прекращении уголовноправовых отношений с лицом, освобожденным от уголовной ответственности,
и невозможности наложения на него каких-либо правоограничений после исполнения назначенных мер безопасности.
И последнее. Необходимо выяснить значимость теории разделения уголовных правоотношений на два вида: регулятивные и охранительные. Безусловно, подобный взгляд на интересующие нас отношения имеет право на существование. Однако при всей его привлекательности он скорее теоретического
характера и не имеет существенной практической перспективы. Действительно,
если мы признаем наличие в уголовном законе охранительных и регулятивных
норм, то вторым шагом подобного признания следует утверждение о возможном возникновении на их основе соответствующих им правоотношений. При
этом регулятивные отношения сопутствуют охранительным и играют обеспечительную роль в процессе их реализации (к примеру, в форме регулятивного
правоотношения происходит индивидуализация наказания, назначаемого виновному. Для этого задействуются нормы, определяющие как общие, так и
частные условия назначения наказания), но в целом внутренние характеристики
охранительных и регулятивных правоотношений совпадают, и разделение единого уголовно-правового отношения на виды применительно к аналогичным
функциям уголовного права не имеет принципиального значения. Полагаем,
что в плоскости функционального подхода к осмыслению уголовно-правовых
отношений и в свете реализации предлагаемых нами мер безопасности следует
выделять пресекательные или предупредительные уголовные правоотношения.
Вот их специфика очевидна по всем структурным параметрам правоотношения
и по предмету, и по кругу участников, и их содержанию. К тому же возникновение, развитие и прекращение предлагаемого вида уголовных правоотношений имеет существенное значение для определения законности правового положения лица, имеющего судимость.
88
В заключение требуется отметить, что к числу главных отличительных
черт уголовных правоотношений как единой правовой категории можно отнести:
1. Их публичный, государственно-властный характер, ставящий во главу
угла обязанность по реализации уголовной ответственности и наказания. Использование же прав участниками (субъектами) уголовных правоотношений
носит вспомогательный характер и обеспечивает охрану законности их прав и
законных интересов.
2. Наличие двух юридических элементов. Это как формально-правовой,
свойственный всем правоотношениям, так и материально-правовой элемент,
являющийся собственно правовым лишь в уголовных правоотношениях. Связано это с тем, что если объектом правоотношений в гражданско-правовой сфере
выступают явления бытового, экономического, политического и иного характера, то уголовные правоотношения всегда имеют в качестве объекта реализацию
уголовной ответственности и наказание, а не саму преступную деятельность.
3. Обязательное наличие строго определенной законом процедурной
формы — механизма обеспечения применения уголовно-правовой нормы. Вне
уголовно-процессуальной и уголовно-исполнительной форм уголовноправовые отношения существовать не могут. При этом следует различать собственно уголовно-процессуальные и уголовно-исполнительные отношения и
соответствующую форму уголовно-правовых отношений. Последняя характеризует всего лишь необходимую обязательную взаимосвязь указанных отраслей права при безусловной гегемонии уголовного закона.
Восприятие уголовного правоотношения через механизм правового регулирования дает возможность сформулировать его динамическую систему, позволяющую представить становление и развитие реального правоотношения с
момента его зарождения в форме модели в норме закона и до применения этой
нормы к конкретным жизненным обстоятельствам.
Юридический факт и норма права как основания возникновения
уголовного правоотношения.
Проблемы юридических фактов, в том числе и их роли в правовом регулировании рассматривали многие авторы, причем как в рамках общей теории
права, так и в прикладных аспектах. Однако такая дискуссия не была продуктивна и породила больше новых вопросов, чем дала ответов на ранее поставленные вопросы. В этом аспекте следует отметить краеугольную проблему —
отражение юридического факта в правовой норме.
89
К числу теоретиков исследовавших данную проблему на монографическом уровне следует отнести: С.А. Зинченко1, Б.В. Исакова2, Ж.Ю. Мирошникову3, В.В. Муругину4. В рамках отраслевых наук исследования проводили:
И.В. Кутюхин5, С.Г. Леонов6, Ю.Г. Бабанова7 и др.
В связи с уголовным правом юридические факты анализировались
В.А. Григорьевым8.
При этом у отраслевых исследований есть общая особенность — их авторы, не подвергая сомнению представление о юридическом факте, сформулированное в учебной литературе, предпринимали попытки встроить его конструкцию в систему конкретной отрасли права. Зыбкость такого подхода состоит в
том, что и в науке теории права нет единого понимания анализируемой категории. Она находится в постоянном развитии.
Так, в одном из последних исследований по интересующему нас вопросу
С.А. Зинченко, обобщив различные представления о юридических фактах,
предложил под ними понимать «волевые акты, порождающие, изменяющие или
прекращающие права (объективные и субъективные)»9.
Надо сказать определение не вполне корректное по нескольким основаниям. Во-первых, автор, определив понятие «факт» через не менее дискуссионную дефиницию «акт», не прояснил его содержание.
Более того, термином «акт» он ограничил перечень обстоятельств, претендующих на статус юридических фактов, только волевыми действиями и решениями, apriori поставив за рамки анализируемых фактов события, не являющиеся результатом волеизъявления субъектов права.
Во-вторых, С.А. Зинченко по непонятным причинам свел содержание
правоотношений, непосредственно порождаемых юридическим фактом, только
к правам их субъектов, исключив обязанности. Такое определение скорее ори-
вер, 2007.
Дис… канд. юрид. наук. Ростов-н/Д, 2005.
Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2010.
Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Владивосток, 2004.
российского уголовного процесса: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Краснодар, 2011.
М., 2012.
канд. юрид. наук. Рязань, 1992.
1
Зинченко С.А. Юридические факты в механизме правового регулирования. М.: Волтерс Клу-
2
Исаков В.Б. Юридические факты в советском праве. М.: Юрид. лит., 1984.
3
Мирошникова Ж.Ю. Функции юридических фактов по российскому законодательству:
4
Муругина В.В. Дефективность юридических фактов как негативная черта правовой системы:
5
Кутюхин И.В. Юридические факты в механизме уголовно-процессуального регулирования:
6
Леонов С.Г. Процессуальные решения как юридические факты в досудебном производстве
7
Бабанова Ю.В. Юридические факты в налоговом праве: Автореф. дис. … канд. юрид. наук.
8
Григорьев В.А. Классификация юридических фактов в уголовном праве: Автореф. дис. …
9
Зинченко С.А. Указ. раб. С. 17.
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]