Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Механизм правового регулирования уголовно-правовые отношения. Монография
.pdf
частности, отменил уголовное преследование за клевету и оскорбление, в том
числе и за клевету в отношении судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, судебного исполнителя (ст. 298 УК
РФ) и установил административную ответственность за аналогичные деяния
(ст. 5.60, 5.61 и 17.16 КоАП РФ соответственно).
Для того чтобы провести декриминализацию ч. 3 ст. 129 УК РФ, относившейся к категории преступлений средней тяжести, законодатель даже расширил перечень преступлений небольшой тяжести, причислив к ним в соответствии с ч. 2 ст. 15 УК РФ деяния с максимальным наказанием до трех лет лишения свободы (до этого верхний предел наказания равнялся двум годам
лишения свободы). Хотя этого было недостаточно для декриминализации ч. 3
ст. 298 УК РФ, которая и после изменения ст. 15 УК РФ все равно относилась к
категории преступлений средней тяжести.
Поэтому анализируемое решение было явно политическим. Оно-то и породило сомнение в правильности законодательного подхода.
И здесь уместно напомнить — объектом административно-правовой
охраны являются отношения в сфере государственного управления и некоторые
иные отношения. К числу последних принадлежат отношения между гражданами. Но как раз их наличие оспаривается в науке административного права.
Традиционным считается, что возникновение подобных отношений невозможно по определению, что для них обязательным условием является наличие специального субъекта (органа или должностного лица исполнительной власти).
Так, Ю.М. Козлов однозначно определяет административное право как совокупность правовых норм, предназначенных для регулирования общественных
отношений, возникающих в процессе осуществления государственноуправленческой деятельности1.
Н.Ю. Давыдова и И.С. Черепова также считают, что предметом административного права являются:
1) управленческие правоотношения, т. е. отношения, возникающие в исполнительно-распорядительной деятельности, в рамках которых непосредственно реализуются функции, задачи, цели, полномочия исполнительной власти;
2) организационные правоотношения, возникающие в процессе формирования состава органов государственной власти, распределения между ними
прав, обязанностей и ответственности;
ции: Учебник. М.: ИКД «Зерцало-М». 2003. С. 19.
1
Алехин А.П., Кармолицкий А.А., Козлов Ю.М. Административное право Российской Федера-
141
3) контрольные правоотношения, т. е. отношения, возникающие в процессе контрольной деятельности специализированных органов1.
В юридической литературе стран СНГ также отмечается, что предметом
административного права выступают отношения, складывающиеся в процессе
организации и деятельности исполнительной власти2.
Правовые системы ряда европейских государств (Австрия, Франция, Голландия, Испания, Греция) характеризуются отграничением административного
законодательства от уголовного, что проявляется в невозможности применения
к административным отношениям положений уголовных законов3.
Следовательно, с решением законодателя изменить вид юридической ответственности за анализируемые деяния полностью согласиться нельзя. Вопервых, по вышеотмеченной причине, так как непосредственный объект клеветы и оскорбления не в полной мере соответствует объекту административноправовой охраны. Его составляют общественные отношения, обеспечивающие
защиту чести, достоинства и репутации человека. Их возникновение связано не
только и не столько с деятельностью субъектов управленческой деятельности,
но прежде всего с негативным взаимоотношением граждан между собой. Такой
вывод вытекает и из анализа дифференциации наказаний, предусмотренных в
новых статьях КоАП РФ — граждане, должностные и юридические лица.
Во-вторых, ч. 1 ст. 129 и ст. 130 УК РФ традиционно относились к категории дел частного обвинения (ч. 2 ст. 20 УПК РФ). В современных уголовноправовых реалиях это означало право потерпевшего (оклеветанного или
оскорбленного) самому решать вопрос о возбуждении уголовного дела и примириться с обидчиком по своему усмотрению в связи с отказом от обвинения.
В-третьих, уголовное законодательство предусматривает освобождение
обвиняемого от уголовной ответственности по ст. 75 и 76 УК РФ. Действующее
административное законодательство таких процедур не знает, поскольку охраняет такие общественные отношения, которые возникают между компетентным
лицом органа управления, наделенным юридически властными полномочия, и
обязанным субъектом.
И.С. Черепова. Саратов: Ай Пи Эр Медиа, 2018. С. 7.
ред. К.А. Жиренчина. Астана, 2015. С. 12; Забелов С.М. Административное право: Курс лекций.
Минск, 2010. С. 19–20.
ной Европы, требования Европейского Суда по Правам Человека и стандарты Совета Европы Аналитический доклад: [Электронный ресурс] // http://online.zakon.kz (дата обращения 15.09.2017 г.).
1
Административное право: [Электронный ресурс]: учебное пособие / Н.Ю. Давыдова,
2
Административное право Республики Казахстан: Учебно-практическое пособие / Под общ.
3
Банчук О.А. Право об административных правонарушениях: опыт стран Западной и Восточ-
142
Потерпевший в таких условиях является третьим лицом, т. е. участником,
которому причиняется вред наряду с ущербом государственным интересам, но
не имеющим при этом права в своих интересах распоряжаться судьбой административного производства в целом. В уголовном же праве согласно ст. 76 УК
РФ это возможно. Более того, лицо, совершившее клевету или оскорбление,
должно было не просто примириться с потерпевшим, но и загладить причиненный ему вред. То есть для потерпевшего в данном случае присутствовала и
личная материальная заинтересованность.
Приведенные выше доводы позволяют сделать следующие выводы:
1. Наличие в УК РФ ст. 129 и 130 с их частноправовым контекстом, несомненно, было пережитком прошлого, когда государственные интересы доминировали над личными и общественными, а уголовное право, по сути, являлось
«главной» отраслью в системе отечественного права. При такой доктрине государство брало на себя обязанность по защите частных интересов личности посредством карательных мер воздействия. Компенсация морального вреда в денежном выражении при таком подходе не допускалась.
Современная правовая ситуация принципиально иная. Ее главная черта — бесспорная доминанта гражданского права в частных отношениях и лич-
ной ответственности граждан друг перед другом (без посредничества государства) за свои поступки.
2. Однако анализируемая новация явно не вписывалась и в архитектуру
КоАП РФ, предназначенного для охраны общественных и государственных интересов. Она фактически ухудшала положение лиц, совершивших преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 129 и ст. 130 УК РФ в части существовавшей ранее возможности освобождения от уголовной ответственности и наказания.
3. В условиях существующего понимания преступного деяния ответственность по указанным статьям должна быть именно гражданско-правовой
(ст. 152 ГК РФ), поскольку виновный (ответчик) должен нести ответственность
не перед государством, а только перед потерпевшим (истцом), так как вред
данными правонарушениями причиняется именно ему и не затрагивает государственные интересы.
4. Ответственность по ч. 2 и 3 ст. 129 УК РФ следовало бы оставить уголовно-правовой.
5. В отношении переноса ответственности по ст. 298 УК РФ в плоскость
административного законодательства декабрьский 2011 г. шаг законодателя
был верен. Но возник вопрос: «Почему этим же Законом не были декриминализрованы аналогичные деяния, предусмотренные ст. 319 и 336 УК РФ»? А
143
ведь по суровости наказания они значительно уступают указанной выше статье.
Следовательно, вторым шагом законодателя должен был быть перенос норм,
содержащихся в ст. 319 и 336 УК РФ в КоАП РФ.
Однако законодатель на критику декриминализации клеветы и оскорбления отреагировал по-иному. Он принял решение о восстановлении уголовной
ответственности за клевету даже в большем объеме, чем она присутствовала в
УК РФ до ее отмены. Федеральным законом от 28 июля 2012 г. № 141-ФЗ Уголовный кодекс был дополнен ст. 128.1 «Клевета» и ст. 298.1 «Клевета в отношении судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, судебного пристава».
И, если последняя статья с точки зрения признаков криминализации ответственности воспроизведена практически дословно (даже был использован
отмененный с принятием в 2001 г. УПК РФ термин «лицо, производящее дознание» вместо «дознавателя», используемого в действующей редакции уголовно-процессуального закона), то в ст. 128.1 УК РФ законодатель включил три
новеллы. Это части 3 и 4 предусматривающие ответственность за клевету:
- совершенную с использованием своего служебного положения;
- о том, что лицо страдает заболеванием, представляющим опасность для
окружающих;
- соединенную с обвинением лица в совершении преступления сексуаль-
ного характера.
Одновременно с реанимацией уголовной ответственности за клевету из
КоАП РФ была исключена ст. 5.60 аналогичного содержания.
Теперь о проблеме пенализации за обозначенные преступления. Здесь законодатель, исключив из всех норм наказание в виде лишения свободы, значительно увеличил штрафные санкции. Так, если по ч. 1 ст. 129 УК РФ предусматривался штраф в размере до 80 тыс. руб., то в аналогичной норме ч. 1 ст.
128.1 УК РФ он уже равняется 500 тыс. руб. В тождественных по содержанию
нормах ч. 3 ст. 129 и ч. 5 ст. 128.1 УК РФ максимальные пределы равны 300
тыс. и 5 млн руб. соответственно.
При этом ответственность за оскорбление по-прежнему остается административно-правовой (ст. 5.61 КоАП РФ).
В связи с отсутствием юридической практики по данным статьям оценить
мудрость законодателя пока не представляется возможным.
144
4.3. Особенность правоотношений, связанных
с реализацией административной преюдиции
в уголовном законодательстве
Дополнением уголовного закона ст. 151.1, предусматривающей ответственность за розничную продажу алкогольной продукции несовершеннолетним1, законодатель подвел итог многолетней дискуссии сторонников и противников использования норм с административной преюдицией2 в механизме уголовно-правового регулирования. С этого момента законодатель начал активно
встраивать такие нормы в УК РФ.
Перечислим только новеллы последних трех лет. В мае 2014 г. УК РФ и
КоАП РФ одновременно были дополнены нормами об ответственности за кражу государственных регистрационных знаков транспортного средства —
ст. 325.1 и 19.37 соответственно.
Федеральным законом от 03.07.2016 г. № 323-ФЗ уголовный закон был
дополнен статьями:
- 158.1 УК РФ, предусматривающей ответственность за мелкое хищение
чужого имущества, совершенное лицом, подвергнутым административному
наказанию за мелкое хищение, предусмотренное ч. 2 ст. 7.27 КоАП РФ;
- 116.1 УК РФ, нанесение побоев или совершение иных насильственных
действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ, и не содержащих признаков состава преступления,
предусмотренного ст. 116 УК РФ, лицом, подвергнутым административному
наказанию за аналогичное деяние.
В последнем случае, существовавшая в отечественном уголовном законодательстве норма об уголовной ответственности за побои, т. е. за нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших причинение легкого вреда здоровью, была декриминализирована, а ее место заняла норма следующего содержания: «Нанесение
побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 настоящего
Кодекса, в отношении близких лиц (курсив мой — Ю.Ж.), а равно из хулиган-
нодательные акты Российской Федерации в части усиления мер по предотвращению продажи несовершеннолетним алкогольной продукции» // Собрание законодательства РФ. 2011. № 30 (часть I).
Ст. 4601.
чает «налагаемый на основании предыдущего решения», т. е. привлечение лица к уголовной ответственности в виду ранее совершенного аналогичного административного правонарушения.
1
Федеральный закон от 21 июля 2011 г. № 253-ФЗ «О внесении изменений в отдельные зако-
2
Преюдиция в переводе с латинского «praejudicialis» применительно к нашему случаю озна-
145
ских побуждений, либо по мотивам политической, идеологической, расовой,
национальной или религиозной ненависти или вражды, либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы».
Однако процесс декриминализации побоев на этом не завершился. Федеральным законом от 07.02.2017 № 8-ФЗ законодатель исключил из вышеуказанной нормы побои в отношении близких лиц, т. е. близких родственников
(супруга, супруги, родителей, детей, усыновителей, усыновленных (удочеренных) детей, родных братьев и сестер, дедушек, бабушек, внуков) опекунов, попечителей, а также лиц, состоящих в свойстве с лицом, совершившим деяние,
предусмотренное ст. 116 УК РФ, или лиц, ведущих с ним общее хозяйство
(Примечание к ст. 116 УК РФ).
В специальной литературе данное решение законодателя было названо
декриминализацией домашнего насилия1.
Получили свое дальнейшее развитие и нормы со скрытой административной преюдицией. В частности, Федеральным законом от 03.07.2016 № 326-ФЗ
была изменена редакция ст. 157 УК РФ. Если раньше она предусматривала
наступление уголовной ответственности за неуплату средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей при злостном невыполнении данного
обязательства, то теперь неоднократном совершении. При этом согласно примечанию в данной статье неоднократностью признается «…неуплата родителем
без уважительных причин в нарушение решения суда или нотариально удостоверенного соглашения средств на содержание несовершеннолетних детей, а
равно нетрудоспособных детей, достигших восемнадцатилетнего возраста, подвергнутым административному наказанию за аналогичное деяние, в период, когда лицо считается подвергнутым административному наказанию».
Для обеспечения применения анализируемой статьи одновременно в КоАП РФ была введена ст. 5.35.1. «Неуплата средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей».
В этой связи возникает вопрос: «Можно было бы провести фактическую
депенализацию без использования административной преюдиции»? Последняя,
как известно, находится в противоречии с ч. 1 ст. 14 УК РФ, поскольку определяет общественную опасность только по отношению к деянию, а не субъекту
преступления. Другими словами, для криминализации деяние необходима
опасность действия или бездействия, а негативные (равно как и позитивные)
качества личности учитываются лишь при назначении наказания.
1
Мельник Е. Закон о домашнем насилии: казна пополнится, тюрьмы опустеют // http://sntat.ru.
146
Полагаем, что одной из причин такой сомнительной с точки зрения теории современного уголовного права и законодательства уголовно-правовой политики является неверное теоретическое представление о самом понятии «депенализация»1. В свое время П.С. Дагель и Т.А. Бушуева писали: «…под депенализацией надлежит понимать установление оснований, при которых возможен отказ от применения наказаний в отношении деяний, признаваемых
преступными»2. Не изменилось представление об этом уголовно-правовом явлении и в современной литературе. В частности, М.Т. Валеев предлагает под
депенализацией понимать законодательное аннулирование, упразднение пенализации, т. е. отмену наказуемости деяния3.
Но, если следователь логике автора полная отмена или иначе исключение
из нормы Особенной части уголовного закона санкции, означает фактическую
декриминализацию деяния. Следовательно, в плоскости депенализации речь
можно вести лишь о частичном смягчении наказания (либо снижение его размера в рамках уже предусмотренных санкцией нормы видов наказаний, либо
включение в нее дополнительно более мягких видов наказания, либо изъятие из
числа ранее предусмотренных более строгих видов).
При таком понимании депенализации, действительно, в любом случае
необходимо вносить изменения в действующее уголовное законодательство. Но
может ли депенализация осуществляться на правоприменительном уровне без
законодательного вмешательства? На этот вопрос М.Т. Валеев дает однозначный ответ — нет, не может. Автор также отрицает возможность депенализации
посредством изменения норм Общей части уголовного закона, регулирующих
содержание, размеры и основания применения наказаний (главы 9-10 УК РФ)4.
Иную точку зрения занимают А.И. Коробеев5 и И.М. Антонов6. Рассматривая вопросы пенализации в теоретическом и прикладном аспектах, они пришли к в одинаковому выводу — ее нельзя сводить только к определению харак-
ловно-процессуальных отношений: Монография. М.: Юстицинформ, 2014; Ревин В.П., Жари-
ков Ю.С., Ревина В.В. Уголовная политика: Учебник. М.: Изд-во Юрайт, 2016; Уголовное право Рос-
сии. Общая часть: Учебник / Под. ред. В.П. Ревина. М.: Юстицинформ, 2016. С. 52–71.
ную среду // Правоведение. 1981. № 6. С. 50.
наук. Томск, 2005. С. 7.
зации. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 1987. С. 137.
юрид. наук. Хабаровск, 2004. С. 9.
1
Кондрат И.Н. Уголовная политика государства и нормативное правовое регулирование уго-
2
Дагель П.С., Бушуева Т.А. Пенализация преступных посягательств на окружающую природ-
3
Валеев М.Т. Свойства уголовного наказания в свете теории пенализации: Дис…канд. юрид.
4
Там же.
5
Коробеев А.И. Советская уголовно-правовая политика: проблемы криминализации и пенали-
6
Антонов И.М. Пенализация преступлений, причиняющих вред здоровью: Дис. … канд.
147
тера наказаний за конкретные деяния. Неотъемлемым элементом пенализации
является и фактическая наказуемость.
Соответственно, депенализация, как антипод пенализации, также должна
включать в себя и законодательный и правоприменительный аспекты. Причем
правовая составляющая определяется не только внесением соответствующих
изменений в санкции охранительных норм, но и гуманизацией регулятивных
положений, позволяющих снижать наказания в процессе правоприменения ниже низшего предела, предусмотренного санкцией конкретной нормой Особенной части уголовного закона.
Такое мнение в большей степени соответствует реальности, поскольку
депенализация заключается в установлении условий, при которых принудительные меры, связанные с совершением определенного преступления, не применяются, а ответственность наступает с учетом поощрительных норм.
В то же время нельзя согласиться с И.М. Антоновым, что в правоприменительной практике она реализуется посредством дифференциации и индивидуализации уголовной ответственности и наказания1.
С одной стороны, есть мнение Е.А. Вакариной о том, что «дифференциация наказания в отличие от дифференциации уголовной ответственности — это
установление в уголовном законе пределов конкретных видов наказания за
определенный вид преступления в зависимости от типовых характера и степени
общественной опасности преступления и его субъекта, а также с учетом квалифицирующих и привилегированных признаков»2.
С другой — даже если не согласиться с предыдущей точкой зрения (а она
действительно расходится с общепринятой) — индивидуализация наказания
суть реализация принципа справедливости уголовной ответственности (ст. 6 УК
РФ), а не принципа законности (ст. 3 УК РФ). В то время как лишь последний
устанавливает — наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только уголовным законом.
Полагаем, что в правоприменительной практике депенализация должна
состоять в формировании общего судебного подхода к назначению наказаний
за преступления конкретного вида в рамках определенного в санкции охранительной нормы законодателем спектра наказаний и с учетом положений Общей
части УК РФ о назначении более мягких наказаний (ст. 64 УК РФ). В этом ас-
юрид. наук. Хабаровск, 2004. С. 9.
(Уголовно-правовые и уголовно-исполнительные аспекты): Дис. ... канд. юрид. наук. Краснодар,
2001. С.10.
1
Антонов И.М. Пенализация преступлений, причиняющих вред здоровью: Дис. … канд.
2
Вакарина Е.А. Дифференциация и индивидуализация наказания и средства их достижения
148
пекте уголовное законодательство имеет достаточно высокий неиспользованный потенциал.
Такой вывод основан на решении Пленума Верховного Суда РФ от 29 октября 2009 г. № 20 (в ред. 23.12.2010) «О некоторых вопросах судебной практики назначения и исполнения уголовного наказания». В п. 10 данного постановления разъясняется — «Наказание, назначенное в порядке, предусмотренном
статьей 64 УК РФ, не может быть меньше нижнего предела, определенного для
соответствующих видов наказаний в статьях Общей части Уголовного кодекса
Российской Федерации. Например, определенный осужденному срок лишения
свободы в соответствии со статьей 56 УК РФ не должен быть менее двух месяцев, размер штрафа, исчисляемого в денежном выражении, в силу статьи 46 УК
РФ не может составлять менее 2500 рублей, а в отношении несовершеннолетних в соответствии со статьей 88 УК РФ — менее 1 тысячи рублей».
Следовательно, при депенализации законодатель прибегает не только к
изменению санкций норм Особенной части уголовного закона, но и может расширять возможности правоприменения (судейское усмотрение в части смягчения наказаний осужденным).
Теперь рассмотрим пенализацию с точки зрения проблем криминализации. В этом контексте важно обратить внимание на два аспекта проблемы.
Первый, как мы отметили ранее, состоит в неясности критериев криминализации деяний и, в частности, понимания общественной опасности. Второй —
в недостаточно полной разработанности в уголовно-правовой науке представления об адресате наказания, опять же с точки зрения общественной опасности.
Первый аспект проблемы был исследован А.Д. Антоновым, который сделал вывод, что установление уголовно-правового запрета должно быть подчинено определенным правилам объективного характера1. Невыполнение таковых
как раз и может приводить к негативным социальным последствиям.
К числу подобных объективных правил, полагаем, следует отнести невозможность криминализации деяний, получивших массовое распространение в
социуме. По этому поводу А.Д. Антонов пишет: «…перевод большого числа
граждан с распространенными формами отклоняющегося поведения в категорию преступников не будет воспринят общественным правосознанием как
справедливый…»2.
канд. юрид. наук. М., 2001. С. 9.
1
Антонов А.Д. Теоретические основы криминализации и декриминализации: Автореф. дис. …
2
Там же. С. 21.
149
Второй аспект менее разработан в науке уголовного права. К числу теоретических исследований вопросов наказуемости можно отнести диссертацию
С.В. Юшкина. Автор предлагает включить в содержание наказуемости лишь
традиционные уголовно-правовые элементы: сущность и цели наказания; систему наказаний; общие начала назначения наказания как правовое предписание о последовательности и порядке учета различных обстоятельств дела; общие начала назначения наказания как правовое предписание о последовательности оценки наказаний, указанных в альтернативных санкциях статей
Особенной части УК РФ, при выборе вида и срока (размера) основного и дополнительного наказания при назначении наказания за конкретное преступление; правовые предписания о порядке назначения наказания (обязательном учете отдельных обстоятельств и пределах наказуемости), ограничивающие судейское усмотрение1.
Однако в работе нет ответа на вопрос: «Что должно порицаться — деяние
или лицо, его совершившее»? Этот вопрос не такой риторический, как может
показаться на первый взгляд (особенно в свете вышеуказанного предложения
Следственного комитета). Не вдаваясь в дискуссию по данному вопросу необходимо отметить — в наказании (санкции уголовно-правовой нормы) должно
обязательно присутствовать две составляющие — объективная и субъективная.
Объективная составляющая наказания отражает степень общественной опасности деяния, а субъективная — соответственно общественную опасность самого
преступника. Однако законодатель в ч. 1 ст. 15 УК РФ обозначил всего лишь
первую компоненту — характер и степень общественной опасности деяния.
Субъективный аспект наказания в уголовном законе нашел свое выражение косвенно в обозначении целей наказания и в основной своей массе перенесен в плоскость уголовно-исполнительного законодательства. Законодатель
ограничился только характеристикой субъекта преступления. Но это не тождественные понятия. В первом случае дается ответ на вопрос кто подлежит уголовной ответственности и наказанию. Во втором — как следует наказывать лицо, совершившее деяние определенной общественной опасности.
Правовая ситуация несколько изменилась с дополнением Федеральным
законом от 07.12.2011 № 420-ФЗ ст. 15 УК РФ частью шестой. В ней как раз и
определено — с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его
общественной опасности суд вправе при наличии смягчающих наказание обстоятельств и при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств изменить
категорию преступления на менее тяжкую…
практики: Дис. … канд. юрид. наук. Ижевск, 1999. С. 8–9.
1
Юшкин С.В. Системы наказуемости в российском уголовном праве: Проблемы теории и
150
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]