Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Механизм правового регулирования уголовно-правовые отношения. Монография
.pdf
В результате такой новеллы санкции практически всех статей Особенной
части УК РФ были дополнены новыми наказаниями не связанными с лишением
осужденного свободы. Однако их введение затягивается — ограничение свободы
(де факто домашнего ареста) в виду дороговизны специального оборудования,
контролирующего соблюдение осужденным, установленных судом правоограничений (см. ст. 53 УК РФ)1; новый же вид наказания — принудительные работы
(как альтернатива лишения свободы) введен в действие с 01 января 2017 г.2
Но самое главное — существующая система наказаний не может обеспечить надлежащее уголовно-правовое воздействие3, поэтому законодатель и вынужден маневрировать в узком коридоре имеющегося спектра мер государственного принуждения, то снижая, то усиливая уголовно-правовое воздействие на граждан в зависимости от возникающих социальных, политических и
экономических вызовов.
Такая подвижность уголовного закона отражается и на общественном
мнении — на вопрос: «Считаете ли Вы уголовный закон эффективным средством противодействия негативным тенденциям в государстве?» только 49 %
(46) из 98 респондентов из числа жителей Самарской области дали утвердительный ответ. А вот на вопрос: «Надо ли усиливать уголовно-правовую репрессию в стране?» утвердительно ответило уже 80 % опрошенных.
То есть в подавляющем своем большинстве граждане высказались за
дифференциацию наказаний. Мы поддерживаем такое предложение, но с учетом формирования принципиально иного подхода к системе уголовноправового воздействия. В нем должен присутствовать не только карательный
(репрессивный), но и обязательные правовосстановительный и воспитательный
компоненты. Первый и третий должны служить ресоциализации осужденного,
привития ему социально полезных качеств, а, в конечном счете, общественным
осужденных от общества, ФСИН России в 2015 году на учете УИИ по отношению ко всем осужденным без лишения свободы состояло 6,55 % осужденных к ограничению свободы.
юрисдикции назначено наказание в виде ограничения свободы 26558 осужденным, что составило
5,23 % от числа лиц, осужденных к наказаниям, не связанным с лишением свободы, и условно.
зданы 4 исправительных центра в Приморском и Ставропольском краях, в Тамбовской и Тюменской
областях. Кроме того при действующих исправительных колониях организовано 7 изолированных
участков, которые также будут функционировать как исправительные центры. Общий лимит наполнения — 896 осужденных // Официальный сайт ФСИН России // http://фсин.рф
весь комплекс влияния уголовного закона на личность и общество в целях удержания граждан от совершения преступления (общая превенция), а также реализация специальной (частной) превенции, в
случае совершения лицом конкретного преступления — достижение целей наказания.
1
По данным Управления организации исполнения наказаний, не связанных с изоляцией
По данным Судебного департамента при Верховном Суде РФ в 2016 году судами общей
2
Согласно Распоряжению Правительства РФ от 12.11.2016 г. № 2392-р в настоящее время со-
3
В настоящем случае термин «воздействие» употребляется в широком его понимании как
151
интересам. Второй компонент рассчитан на удовлетворение личных интересов
жертв преступлений.
Пока же практически сделан первый шаг — установлена гипотеза проблемы. Далее надо законодательно определить алгоритм ее решения. Полагаем,
следует привязать перечень наказаний не только к санкции конкретной нормы
Особенной части УК РФ, но и преступлениям определенной тяжести (ч. 2–5
ст. 15 УК РФ). Это позволит ограничить судейское усмотрение, регламентированное отдельными нормами главы 10 УК РФ.
Далее дополнить систему наказаний системой иных мер уголовноправового характера, которые надо рассматривать в качестве мер компенсации
и безопасности.
И последнее — включить в каждый вид наказаний обязательный воспитательный компонент.
Только такой подход позволит обеспечить реализацию целей наказания,
определенных в ч. 2 ст. 43 УК РФ. Другими словами, наказания не должны восприниматься обществом в качестве формальной реакции государства на нарушение установленных в уголовном законе запретов, а быть действенным правовым средством в противодействии преступности.
С сожалением приходится констатировать, что современные возможности
уголовного закона по ряду преступлений не обеспечивают не только восстановление социальной справедливости, но и предотвращение их рецидива, охрану прав и свобод личности от общественно опасных проявлений со стороны
агрессивных (социально опасных) граждан. В последнее время, правда, наметились позитивные сдвиги. В частности, государство стало качественно изменять
карательный потенциал уголовного закона посредством включения новых видов наказания, не связанных с лишением свободы, и вместе с тем расширять
для лиц, совершивших преступления, систему поощрительных норм (ст. 76.1,
76.2 и 82.1 УК РФ) в случае возможности применения наказания в виде лишения свободы на определенный срок. При этом применение последних поставлено в зависимость от удовлетворения законных интересов потерпевших.
Но обеспечивает ли действующее уголовное законодательство надлежащее по отношению к потерпевшему охранительное воздействие? Однозначно,
нет. Подтверждением этому служит перечень санкций норм, предусматривающих в частности, ответственность за вышеуказанные преступления ст. 157, 116,
116.1 и 158.1 УК РФ (в действующей редакции). Он включает в себя: штраф,
обязательные работы, исправительные работы, ограничение свободы, принудительные работы, арест. Лишение свободы до двух лет предусматривает санкция
ст. 116 УК РФ, а до одного года ст. 157 и 158.1 УК РФ.
152
Как видим, большинство наказаний из данного спектра не соответствуют
общественной опасности указанных деяний. Полагаем, что в качестве наказаний, если преступления связаны с проявлением насилия в отношении близких
или лиц, проживающих по соседству, надо более активно применять лишение
свободы в виде ареста на срок до шести месяцев. Для этого необходимо создавать арестные дома. В иных случаях можно ограничиться наказаниями, не связанными с изоляцией осужденного от общества, но с обязательным привлечением к труду.
Кстати, за расширение перечня наказаний, не связанных с лишением свободы, высказалось подавляющее большинство из числа указанных выше респондентов, проживающих в Челябинской области. При этом отметим, что в
основном интервьюенты предлагали расширить перечень наказаний имущественными штрафами и высылкой за пределы постоянного места жительства
(как вариант — к совершившим преступление небольшой и средней тяжести
иностранным гражданам при условии полного возмещения ущерба и компенсации морального вреда в качестве наказания может применяться высылка из
страны).
Вывод — для решения вопроса действенности уголовно-правовых мер
принуждения необходимо: расширить перечень реально действующих наказаний, не связанных с лишением свободы; включить как в само содержание наказаний, не связанных с лишением свободы, так и в порядок исполнения условного осуждения (ст. 73 УК РФ) обязательного воспитательного компонента,
направленного на преодоление антиобщественного стереотипа поведения; дополнить уголовный закон мерами безопасности (уголовно-правовыми мерами
социальной защиты), применяемыми не только в качестве дополнительных мер
государственного принуждения, но и самостоятельного социально-правового
воздействия.
В этой связи следует расширить спектр иных мер уголовно-правового характера (раздел VI УК РФ). При условии соблюдения принципа виновной ответственности (ст. 5 УК РФ).
Таким образом, основание криминализации деяния и формулирование
диспозиции соответствующей нормы посредством использования отсутствующих в уголовном законе дефиниций вызывает вопросы.
Во-первых, это само понятие административной преюдиции. Поскольку
законодатель ее определение в УК РФ не сформулировал, хотя потребность в
нем вытекает из вероятности развития такого способа уголовно-правового регулирования, за разъяснением ее содержания мы обратимся к УК РСФСР 1960
г. и современному уголовному законодательству стран СНГ.
153
В предшествующем уголовном законе общее понятие административной
преюдиции также отсутствовало, в то время как само условие криминализации
существовало. В частности, в ст. 200.1 УК РСФСР предусматривалась уголовная ответственность за нарушение порядка организации или проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия, пикетирования либо иного публичного
мероприятия, а также участие в них после наложения административного
взыскания за такие же действия.
А вот казахстанский законодатель подошел к решению рассматриваемого
вопроса более обстоятельно — одновременно с включением в Особенную часть
уголовного закона норм с административной преюдицией, дополнил Общую
часть ст. 10.1 УК РК. В ней сформулирована дефинитивная норма, согласно которой административная преюдиция — это установление уголовной ответственности за преступления, не представляющие большой общественной опасности в случае совершения деяния в течение года после наложения административного взыскания за такое же административное правонарушение.
Подход в принципе верен, но сомнительна излишняя упрощенность определения сферы использования анализируемого института. Получается, что
трансформация административной ответственности в уголовную ограничивается лишь тяжестью преступления. Предложенный алгоритм характерен скорее
не для процесса криминализации правонарушения, наоборот, для декриминализации преступления.
Аналогичная норма есть и в ст. 32 УК Республики Беларусь. В ней законодатель пошел еще дальше — предусмотрел возможность посредством административной преюдиции криминализировать не только правонарушения, но и
дисциплинарные проступки.
Таким образом, административная преюдиция предполагает наличие двух
одинаковых норм — административной и уголовной, предусматривающих
юридическую ответственность за тождественные деяния.
При этом за одно правонарушение виновный может быть подвергнут
только одному виду юридической ответственности.
В нашем случае административная ответственность установлена ст. 14.16
КоАП РФ «Нарушение правил продажи этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, а также пива и напитков, изготавливаемых на его
основе». В соответствии с ее ч. 2.1. за розничную продажу несовершеннолетнему алкогольной продукции, если это действие не содержит уголовно наказуемого деяния, предусмотрено наказание в виде административного штрафа на
граждан в размере от трех тысяч до пяти тысяч рублей; на должностных
154
лиц — от десяти тысяч до двадцати тысяч рублей; на юридических лиц — от
восьмидесяти тысяч до ста тысяч рублей1.
При этом штрафные уголовно-правовые санкции несколько скромнее —
до восьмидесяти тысяч рублей. Да и наказать за одно деяние можно только
непосредственного исполнителя. В то время как административной ответственности подлежат и продавец, и предприятие, где он работает.
Так, в отдел полиции № 2 УМВД России по г. Сыктывкару поступило сообщение от гражданина П. о том, что в магазине «Купец» продавец продал подростку алкогольный коктейль. Выехавшие на место сотрудники отдела по делам несовершеннолетних и участковый уполномоченный полиции зафиксировали факт продажи подростку спиртосодержащей продукции.
Также выяснилось, что двумя неделями ранее этот продавец уже был
привлечен к административной ответственности за продажу несовершеннолетней девушке слабоалкогольного напитка. По данному факту составлен административный протокол по ст. 14.16 КоАП РФ. Продавцу было назначено наказание в виде штрафа в размере 3 000 руб.
Кроме того, в отношении юридического лица также составлен административный материал по этой же статье и наложен штраф в размере 80 тыс. руб.2
Вторая проблема — срок привлечения к уголовной ответственности. В
интересующем нас случае законодатель, вопреки положению ст. 4.6 КоАП РФ,
установившей годичный срок, в течение которого лицо считается подвергнутым административному наказанию, в примечании к ст. 151.1 УК РФ таковой
сократил вдвое. Более того, в уголовно-правовой норме не указан момент начала исчисления данного срока. Да, по общему правилу он начинает течь со дня
окончания исполнения постановления о назначении административного наказания, но если законодатель изменил продолжительность срока, то возникает
сомнение и по времени начала его исчисления.
А если правонарушение совершено в период между окончанием
180-дневного срока и до истечения годичного срока, т. е. во время, когда лицо
еще считается привлеченным к административному наказанию и налицо неоднократность? Уголовная ответственность в таком случае невозможна.
меры штрафов с 3–5 тыс. руб. до 30–50 тыс. руб., с 10–20 тыс. руб. до 100–200 тыс. руб. для должностных лиц и с 80–100 тыс. руб. до 300–500 тыс. руб. для юридических лиц.
1
Законодатель в конце 2012 года ужесточил санкции административных норм, повысив раз-
При этом индивидуальные предприниматели стали приравниваться к должностным лицам.
2
http://www.правокоми.рф.
155
Следующая проблема — обязан ли суд, на разрешение которого поступило уголовное дело по ст. 151.1 УК РФ, проверить законность и обоснованность
административного наказания? Полагаем, что да. Поскольку именно предшествующее правонарушение является условием уголовной ответственности. В
этой связи следует отметить, что порядок розничной продажи алкогольной
продукции определен в Федеральном законе от 22 ноября 1995 г. № 171-ФЗ
«О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта,
алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления
(распития) алкогольной продукции» и в Приказе Минпромторга России от
31.05.2017 № 1728 «Об утверждении перечня документов, позволяющих установить возраст покупателя алкогольной продукции, которые продавец вправе
потребовать в случае возникновения у него сомнения в достижении этим покупателем совершеннолетия, и признании утратившим силу приказа Минпромторга России от 15 апреля 2011 г. N 524 «Об утверждении Перечня документов,
удостоверяющих личность и позволяющих установить возраст покупателя алкогольной продукции, которые продавец вправе потребовать в случае возникновения у него сомнения в достижении этим покупателем совершеннолетия»
(Зарегистрировано в Минюсте России 22.06.2017 N 47117)1.
В заключение остановимся на недостатках, влияющих на обеспечение законности уголовно-правового регулирования и применения уголовного законодательства.
Назовем наиболее актуальные из них:
1. Неверно выбрано место расположения ст. 151.1 УК РФ в его Особенной части (гл. 20)2, что, в свою очередь, влечет ошибку в определении объекта
уголовно-правовой охраны. Представляется, что таковыми должны быть не интересы конкретного потерпевшего несовершеннолетнего, а нормальное физическое состояние и развитие нации, подрастающего и будущего поколений.
Именно на них и покушается виновный. Поэтому более правильно норму об ответственности за розничную продажу несовершеннолетним алкогольной продукции переместить в гл. 25 УК РФ («Преступления против здоровья населения
и общественной нравственности»).
шения в области предпринимательской деятельности».
1
Российская газета. № 139 от 28.06.2017.
2
В КоАП РФ данное правонарушение находится в гл. 14 — «Административные правонару-
156
2. Еще раз о неоднократности. Согласно теории уголовного права — это
совершение деяния два и более раз. Другими словами у правоприменителя в
рамках закона есть варианты повторного наказания нарушителя — привлечь
его к уголовной ответственности либо вторично наложить административное
взыскание. Такое усмотрение не будет содействовать единообразию практики
уголовной ответственности. Следовательно, в диспозиции нормы надо изменить «неоднократность» на более однозначный термин «повторность». В этом
случае вторичное нарушение запрета на розничную продажу алкогольной продукцией несовершеннолетнему должно apriori влечь уголовную ответственность. При этом срок действия повторности необходимо привести в соответствие со ст. 4.6. КоАП РФ.
Аналогичным образом следует корректировать и ч. 2.1. ст. 14.16 КоАП РФ.
За основу можно взять либо положение ст. 32 белорусского уголовного
закона, в котором это условие определено конкретно — «…если деяние совер-
шено в течение года после наложения административного …. взыскания за такое же нарушение», либо упомянутый выше п. 2 ч. 1 ст. 4.3 КоАП РФ.
3. Поскольку в России ежегодно происходит множество техногенных аварий, связанных с невыполнением предписаний контролирующих органов и
имеющих тяжкие последствия, не исключено, что анализируемая практика уголовно-правового регулирования общественных отношений продолжится. Следовательно, целесообразно включить понятие административной преюдиции в
Общую часть уголовного закона. В данной норме следует определить условия
криминализации деяния. К числу последних необходимо отнести:
- ее допустимость только в отношении лиц, систематически (два и более
раз подвергнутых административному воздействию) невыполняющих технические правила в сфере обеспечения общественного порядка и общественной безопасности, направленные на предотвращение причинения ущерба охраняемым
законом интересам личности и общества;
- если средства административного воздействия недостаточны для
предотвращения совершения тождественных правонарушений. При этом уголовно-правовые санкции должны не дублировать административные, а именно
препятствовать последующему совершению определенного вредоносного
деликта;
- криминализации могут подлежать общественные отношения, возникающие в сфере управления и находящиеся исключительно в федеральном ведении. В этом отношении мы разделяем точку зрения Н. Хавронюка о том, что
157
административные правонарушения посягают на порядок управления (на административную деятельность в той или иной отрасли)1. Однако нельзя поддержать мнение автора, что некоторые из правонарушений, посягающих на порядок управления, по степени своей вредоносности могут быть сравнимы с преступлениями. Общественно опасными их делают последствия, находящиеся в
причинно-следственной связи с нарушением того или иного правила поведения
либо повышенная социальная опасность личности правонарушителя.
В таком случае будет четко определена цель административной преюдиции — уголовно-правовыми средствами обеспечить надлежащее воздействие
на общественные отношения, упорядоченные административным правом.
Предлагаемый механизм юридической ответственности позволит скоординировать и санкции норм УК РФ и КоАП РФ, выстроить их систему. В этой
связи следует подумать над расширением перечня иных мер уголовноправового характера и созданием института пробации.
4. Проблема освобождения от уголовной ответственности и наказания по
нормам с административной преюдицией.
К примеру, белорусское уголовное законодательство в этом отношении
предусматривает одно ограничение — в соответствии со ст. 86 УК РБ «правило
о возможном освобождении от уголовной ответственности с привлечением к
административной ответственности не распространяется на преступления,
предусмотренные статьями с административной преюдицией».
Однако в отечественном законодательстве подобного основания нет. В то
же время правоприменительная практика показывает — диспозитивный аспект
воздействия на развитие уголовных правоотношений используется в настоящее
время без законодательно установленных ограничений, несмотря на то, что таковые должны присутствовать. В частности, освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим должно допускаться по основаниям, указанным в ст. 76 УК РФ, и лишь при условии непосредственного
причинения вреда только частным интересам.
В то же время институт освобождения от наказания, наоборот, необходимо расширить за счет норм, позволяющих потерпевшим влиять на назначение
наказания в зависимости от степени удовлетворения виновным его исковых
требований.
права европейских стран: [Электронный ресурс] http://pravo.zakon.kz.
1
Хавронюк Н. Административная преюдиция и институт рецидива с точки зрения уголовного
158
4.4. Правоотношение как результат применения
охранительных уголовно-правовых норм
Содержание правоотношений, возникающих в процессе применения норм
Особенной части УК РФ, зависит от вида этих норм и от их структуры. В первом аспекте правоотношения следует рассматривать в связи с реализацией карательных норм (охранительных норм с карательной санкцией) и поощрительных норм (норм Особенной части УК РФ, содержащих основания и условия
освобождения от уголовной ответственности). Эти вопросы достаточно проработаны в уголовно-правовой науке и общей теории права1, чего нельзя сказать о
второй части нашего предположения, сформулированного выше.
В этой связи в настоящем параграфе мы рассмотрим содержание уголовного правоотношения в связи со структурой охранительной нормы. Для этого
прежде всего следует проанализировать элементный состав такой нормы с позиции состава отраслевой нормы и логической нормы.
В первом случае существует традиционное мнение — охранительная
норма состоит из диспозиции и санкции2. Надо сказать — суждение сомнительное. Основой такой нормы является не диспозиция, а санкция. Из этого следует,
что вторая часть такой нормы суть гипотеза, без которой вообще невозможно
применение любой нормы. Аргументируем свою скептическую теоретикоправовую позицию.
Во-первых, в нашу пользу свидетельствует само общепринятое, теоретическое понимание нормы права, как установленного или санкционированного
государством общеобязательного правила поведения, охраняемого от наруше-
ния государством (курсив мой — Ю.Ж.).
Из данного определения в контексте нашей проблемы следует сделать два
вывода:
1. Названное правило поведения всегда упорядочивает социальнополезные отношения в обществе и в связи с этим представляет собой совокупность субъективных прав и юридических обязанностей их участников.
2. Теоретики права, предлагающие понятие «правовая норма» выносят за
скобки такой ее признак как обеспеченность государственным принуждением,
т. е. есть правило поведения участников правоотношения, исполнение которого
при необходимости обеспечивается принудительно.
СПб.: Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2004. 505 с.; Сулейманов Т.А., Павлухин А.Н.,
Эриашвили Н.Д. Механизм и формы реализации норм уголовного права: монография. М.: ЮНИТА-
ДАНА: Закон и право, 2007. 288 с.
№ 118. С. 32–33.
1
См., к примеру, Благов Е.В. Применение уголовного права (теория и практика): монография.
2
Шевченко Е.В. К вопросу о структуре уголовно-правовой норм // Проблеми законності. 2012.
159
Следовательно, норма права — это всегда модель позитивного, правомерного поведения, а то, что выходит за ее рамки — поведение противоправное, недозволенное, нормой быть не может. Норма права, пишет по этому поводу В.А. Четвернин, как и всякая социальная норма, есть правило должного
(модель, эталон поведения)…1.
Поэтому, если диспозиция — часть нормы, описывающая само правило
поведения, согласно которому должны действовать участники правоотношения,
то та часть охранительной нормы уголовного права, которую традиционно
именуют диспозицией, такого правила не содержит. В ней определены условия
применения санкции, т. е. изложена гипотеза.
Во-вторых, неотъемлемыми признаками правовых норм являются:
- специализация — в одних нормах закрепляются общие отраслевые или
межотраслевые положения (нормы-принципы, дефинитивные нормы), другие
регулируют общественные отношения (регулятивные нормы: обязывающие,
запрещающие и управомочивающие), третьи — охраняют первые и вторые от
нарушения, несоблюдения (охранительные нормы);
- системность — правовые нормы действуют не поодиночке, а в ком-
плексе.
В последнем случае речь идет о логической норме, имеющей либо отрас-
левой, либо межотраслевой состав.
Рассмотрим данное утверждение на примере уголовной ответственности
за нарушение порядка реализации права на компенсацию морального вреда.
В ч. 1 ст. 151 ГК РФ определено: «Если гражданину причинен моральный
вред … действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо
посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в
других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на наруши-
теля обязанность денежной компенсации указанного вреда».
Как видим, в этой норме установлен единственно возможный порядок
защиты права — судебный. Данная регулятивная норма состоит из двух элементов — гипотезы — «Если гражданину причинен моральный вред…» и диспозиции, в которой предусмотрен судебный порядок компенсации морального
вреда.
В том же случае, если гражданин нарушит данную исковую форму и станет требовать такую денежную компенсацию во внесудебном порядке, то используется механизм государственного принуждения — гражданин может быть
Институт государства и права РАН, 2003. С. 151.
1
Четвернин В.А. Введение в курс общей теории права и государства: Учебное пособие. М.:
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]