Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Механизм правового регулирования уголовно-правовые отношения. Монография
.pdf
ентировано на процедурные отрасли права, чем свойственно материальному
праву. Оно вытекает из характера процессуального взаимодействия участников
судопроизводства, представляющего собой не столько правоотношения, сколько систему правовых положений, основанную на доминировании должностных
лиц и компетентных органов, определяемые в УПК РФ позициями «вправе» и
«не вправе», а не «прав» и «обязан», как того требуют правоотношения, во главе угла которых лежит равноправие их участников.
В правовой теории под юридическим фактом принято понимать определенное в гипотезе правовой нормы жизненное обстоятельство, с которым закон
связывает наступление различных юридически значимых последствий1.
Удачность такого определения заключается как в его простоте — юридический факт отождествляется с жизненным обстоятельством, т. е. с социальным
действием или явлением, так и в том, что в нем делается акцент на нормативной определенности содержания таких обстоятельств. Это определение соответствует и идеи господства права, закрепленной в форме принципа законности
в ст. 3 УК РФ — нет указания в уголовном законе — нет юридического факта, а
следовательно, нет и уголовно-правовых последствий деяния.
Но приемлемо ли для уголовного законодательства представление о юридическом факте как о гипотезе нормы права? Тем более что в структуре уголовно-правовой нормы наличие самой гипотезы либо отрицается вообще, либо
допускается с той или иной степенью условности. «В отличие
от статьи Особенной части, структура которой (диспозиция и санкция) постоянна, — пишет М.А. Тулиглович, — структура отраженных в ней нормативных
предписаний также двухэлементна, но наименование каждого элемента будет
зависеть от того, какую функцию выполняет конкретное предписание (регулятивную или охранительную) и кто выступает адресатом ее реализации. Так, для
регулятивного предписания в качестве структурных элементов выступает диспозиция и санкция, для охранительного — гипотеза и диспозиция»2.
Ошибочность приведенного суждения состоит в том, что автор, в общем
признавая трехзвенность правовой нормы, выносит гипотезу за скобки правового определения. Тем самым получается — при применении уголовного закона функцию гипотезы выполняет реальный юридический факт, лежащий в социальной сфере. Что не соответствует самому представлению о структуре нормы права.
ред. О.Е. Кутафина. — М.: Юрист, 2000 (автор гл. 3 В.И. Фадеев): [Электронный ресурс] //
http://www.bibliotekar.ru.
С. 186.
1
Основы государства и права. Учебное пособие для поступающих в юридические вузы / Под
2
Тулиглович М.А. Структура уголовно-правовой нормы. Дис…канд. юрид. наук. Омск, 2006.
91
М.П. Журавлев и Е.М. Журавлева высказали суждение о том, что в нормах Особенной части УК РФ «…диспозиция слита с гипотезой…»1.
Однако формулировки диспозиций статей Особенной части отечественного уголовного закона не дают основания полностью согласиться с таким умозаключением. Гипотеза, а следовательно, и юридический факт не выражены в
них текстуально. Их наличие лишь предполагается. К примеру, в ч. 1 ст. 158 УК
РФ дано понятие кражи, но условия наступления уголовной ответственности за
ее совершение не обозначены. Они распределены по нормам Общей части, а в
обобщенном виде сформулированы в ст. 8 УК РФ, которую и следует рассматривать в качестве объединенной гипотезы норм Особенной части УК РФ.
Мнение же М.П. Журавлева и Е.М. Журавлевой полностью соответствует
концепции уголовного законодательства ряда европейских государств, в которых гипотеза включена в каждую норму об уголовной ответственности. Так, в
УК Испании аналогичная диспозиция о краже (ст. 238) включает в себя и гипотезу — «Виновным в краже признается лицо, которое с целью наживы завладеет чужими движимыми вещами……».
Также нельзя полностью согласиться с точкой зрения упомянутых авторов об отсутствии гипотезы в нормах Общей части Уголовного кодекса2. Да, в
декларативных нормах ее наличие не предполагается, но в нормах обеспечивающих применение положений Особенной части уголовного закона именно гипотеза приводит в действие механизм уголовно-правовой охраны.
В данном случае юридическим фактом (гипотезой) выступают либо признаки состава (к примеру, основанием конфискации имущества служит его получение в результате совершения преступлений, перечисленных в п. «а» ч. 1
ст. 104.1 УК РФ), либо решения, лежащие в плоскости уголовнопроцессуального и уголовно-исполнительного права. Так, п. «а» ч. 3 ст. 79 УК
РФ определяет — условно-досрочное освобождение может быть применено
только после фактического отбытия осужденным не менее одной трети срока
наказания, назначенного за преступление небольшой или средней тяжести.
Следовательно, юридический факт является самостоятельным элементом
механизма уголовно-правового регулирования только при отождествлении этого
процесса с правоприменением. В случае функционирования объективного права
юридический факт входит в состав диспозиции уголовно-правовой нормы.
С.И. Никулина. М.: Норма, 2014. С. 22.
1
Уголовное право. Общая и особенная части: Учебник для вузов / Под ред. М.П. Журавлева и
2
Там же. С. 22.
92
Юридические факты в уголовном праве, пишет В.А. Григорьев, «реально
существующие в общественных отношениях, при определенных обстоятельствах и в соответствующих состояниях, явления (деяния и события), закрепленные и оцененные в нормах уголовного законодательства на основании имеющегося о них знаниях и влекущие за собой возникновение, изменение, приостановление, возобновление или прекращение уголовных правоотношений»1.
Правда, в дальнейших своих рассуждениях автор запутал ситуацию, подменив само понятие его функциями — «Юридический факт и преступление, —
пишет В.А. Григорьев, — соотносятся как общее и частное. Преступление выполняет лишь часть функций, осуществляемых юридическими фактами вообще, являясь одним из таковых»2.
Из цитаты однозначно не усматривается, что конкретно понимает автор
под юридическим фактом — преступление или что-то иное, поскольку частное
не всегда соответствует признакам общего. Но все же, думается, не преступление, а общественно опасное деяние, которое и есть исходный юридический
факт. Именно оно (деяние), порождая, как следствие, реализацию уголовной
ответственности, создает предпосылки для возникновения второстепенных (дополнительных) юридических фактов (а значит, и правовых отношений), влияющих на квалификацию деяния как преступление, применение наказания и
иных мер уголовно-правового характера, а равно реализацию прочих уголовноправовых институтов. Для этого в уголовном законодательстве определяют перечень участников уголовно-правовых отношений. В том числе, критерии общего и специальных субъектов преступления, квалифицирующие и пр. обстоятельства субъективного характера.
Такая законодательная техника подталкивает предельно точно фиксировать в норме уголовного права модельную социально-юридическую ситуацию,
отвечающую реальным общественным отношениям.
В силу этого юридические факты в механизме уголовно-правового регулирования выполняют ряд функций, отражающих их обобщенную характеристику, роль и задачи в упорядочении общественных отношений. Такие функции
в теории права принято делить на основную, дополнительные и специальные3.
Каждой из этих функций соответствует определенный вид юридических
фактов:
1) правоустанавливающий (исходный) — общественно опасное деяние;
1
Григорьев В.А. Классификация юридических фактов в уголовном праве. С. 154.
2
Там же. С. 155.
3
Мирошникова Ж.Ю. Указ. раб. С. 9.
93
2) правоизменяющий — обстоятельства, непосредственно влияющие на
развитие реализации уголовной ответственности (к примеру, рождение ребенка,
женщиной, привлекаемой к уголовной ответственности);
3) правопрекращающий — основания освобождения от уголовной ответственности (к примеру, примирение с потерпевшим).
Основная функция состоит в обеспечении возникновения, изменения,
прекращения уголовно-правовых отношений. Посредством ее реализации обеспечивается переход от модели уголовно-правового отношения к его реальной
интерпретации.
Изучение судебной практики свидетельствует — значительная доля ошибок в применении уголовного закона как раз и связана с установлением содержания фактических обстоятельств общественно опасного деяния и, как следствие, неверной квалификацией преступления, а в дальнейшем и реализации
уголовной ответственности.
Дополнительные функции юридических фактов, по мнению ряда правоведов, состоят: в выполнении гарантий законности; стимулировании воздействия норм права на общественные отношения; ограничении пределов свободного усмотрения; предотвращении и преодолении нарушений норм права1.
Полагаем, что наиболее рациональное зерно в перечисленной совокупности функций все же связано с обеспечением законности уголовно-правового регулирования. Именно оно вбирает в себя и гарантии законности, и ограничение
свободного усмотрения, и преодоление объективных предпосылок нарушения
норм права. Непосредственно в уголовном законодательстве гарантией законности выступает ст. 8 УК РФ, определяющая основания уголовной ответственности.
Применительно к юридическим фактам термин «гарантии законности»
имеет два различных аспекта. Первый — закрепление в положениях нормативных актов юридических фактов, их установление компетентными органами
призвано определить точные основания, при которых может наступать уголовная ответственность в виде осуждения и наказания лица, совершившего преступление, а также иных уголовно-правовых последствий.
В этом смысле любой нормативно установленный юридический факт выступает гарантией законности.
Второй аспект «гарантии законности» базируется на понимании юридического факта как фактической основы сферы уголовно-правового регулирования. Ее точное и полное определение в нормах уголовного закона обеспечивает
1
Мирошникова Ж.Ю. Функции юридических фактов по российскому законодательству. С. 10.
94
законность при реализации уголовно-правовых предписаний. Например, четкое
определение обстоятельств, смягчающих и отягчающих деяние (квалифицирующие признаки) и наказание, поскольку обоснованное применение норм Общей части УК РФ определяет законность всех последующих решений и действий, связанных с квалификацией и применением уголовно-правовых средств
воздействия.
Юридические факты, таким образом, не пассивный элемент механизма
уголовно-правового регулирования. Они используются законодателем как
средство воздействия на поведение субъектов. К примеру, можно расширить
или, наоборот, сузить перечень оснований, исключающих преступность деяния,
или ужесточить наказания за совершение тех или иных наиболее опасных в
конкретных социальных условиях деяний.
Можно выделить две формы предварительного воздействия норм уголовного права на поведение субъектов. Когда они очерчивают границу правомерного и неправомерного поведения. В этом случае их предупредительное воздействие носит пассивный характер, выраженный в том, что субъекты не совершают запрещенных действий. Напротив, когда норма уголовного права
закрепляет положительные последствия, она имеет активно-стимулирующее
значение, поощряет субъектов к совершению указанных в ней действий1. К
примеру, примечания к нормам Особенной части УК РФ об освобождении от
уголовной ответственности за совершение определенных положительных действий — своевременное предупреждение об акте терроризма, добровольная
сдача наркотических средств и пр.
Кроме того, юридические факты могут выполнять и правоуничтожающую функцию. По мнению В.Б. Исакова, она заключается в аннулировании
юридического значения других фактических обстоятельств2. Предположим, что
применительно к уголовному законодательству такие правовые последствия
могут вытекать из реализации положения, содержащегося в ч. 2 ст. 85 УК РФ, в
соответствии с которым актом об амнистии с лиц, отбывших наказание, может
быть снята судимость.
Но в чем тогда состоит отличие обозначенной функции от действия правопрекращающих юридических актов, каковыми являются постановления Государственной Думы об объявлении амнистии, автор не указал.
С. 36–40.
1
Баранов В.М. Поощрительные нормы советского социалистического права. Саратов, 1978.
2
Исаков В.Б. Указ. раб. С. 80.
95
Полагаем, что им является аннулирование всех негативных последствий
(к примеру, реабилитация незаконно осужденного). Правопрекращающие же
факты непосредственно не порождают аналогичных последствий. Так, освобождение от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям
(глава 11 УК РФ) влечет правоограничения как уголовно-правового, так и иного характера.
Юридические факты, вызывающие развитие уголовных правоотношений,
могут быть позитивными и негативными. Позитивные факты порождают социально полезные уголовно-правовые отношения. К таковым можно отнести причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней
необходимости (ст. 39 УК РФ), а равно некоторые иные обстоятельства, исключающее преступность деяния (ст. 37 и 38 УК РФ).
Негативные юридические факты, наоборот, влекут за собой вредоносные
последствия и как следствие, — меры уголовно-правового взыскания. В их качестве выступают общественно опасные деяния, запрещенные уголовным законом под угрозой наказания.
Юридические факты, изменяющие содержание уголовно-правового отношения, могут быть количественными и качественными.
Так, согласно ст. 103 УК РФ в случае излечения лица, у которого психическое расстройство наступило после совершения преступления, при назначении наказания или возобновлении его исполнения время, в течение которого к
лицу применялось принудительное лечение в психиатрическом стационаре, засчитывается в срок наказания из расчета один день пребывания в психиатрическом стационаре за один день лишения свободы. Подобное развитие правовой
ситуации носит исключительно количественный характер и не меняет юридического качества уголовно-правовых отношений. Осужденный продолжает отбывать наказание в виде лишения свободы. Если, конечно, к этому времени не
истечет срок осуждения, определенный приговором суда.
Юридические факты, качественно изменяющие результаты уголовноправового регулирования, не предполагают прекращение одного отношения и
возникновения нового, как это имеет место в первом случае, а всего лишь изменяют ранее возникшее правовое взаимоотношение между его участниками.
Так, согласно ч. 3 ст. 79 УК РФ условно-досрочное освобождение может быть
применено после фактического отбытия осужденным: а) не менее одной трети
срока наказания, назначенного за преступление небольшой или средней тяжести; б) не менее половины срока наказания, назначенного за тяжкое преступление. С переходом количественных показателей в качественное состояние уго-
96
ловных правоотношений также связано и установление (изменение) квалифицирующих признаков преступлений — значительных, крупных или особо
крупных размеров ущерба.
Таким образом, юридические факты имеют двойственную природу. С одной стороны, они входят в качестве элемента в состав уголовного правоотношения, где составляют его объект. Тем самым они неразрывно связаны с правоприменением, являясь его началом (момент совершения общественно опасного
деяния или наступления аналогичных последствий) и дальнейшей движущей
силой (реализация уголовной ответственности).
С другой стороны, юридические факты выступают самостоятельным элементом уголовно-правового регулирования. В данном случае их роль заключается в фиксации в норме права гипотезы — обстоятельств, с которыми непосредственно связано применение нормы уголовного закона.
Подводя итог рассмотрению юридического факта в механизме уголовноправового регулирования, следует отметить его роль в создании правоотношения и изменении его характера в процессе применении охранительных норм
уголовного закона.
Как мы отмечали выше, реальные уголовные правоотношения не возникают в момент совершения преступной деятельности или даже сразу следом за
ней. Для этого необходимо установить обстоятельства преступления и лиц, его
совершивших. Но тогда возникает законный вопрос: «А на каком основании это
осуществляется»? Мы полагаем, что в правовом поле уголовно-процессуальных
отношений. Именно они в силу двойственной своей природы — как формы реализации полномочий органов предварительного расследования и суда и формы уголовных правоотношений, обеспечивают правовой режим реализации
уголовной ответственности.
Именно совершенное преступление, вернее сказать, первичная информация о нем и является первоначальным юридическим фактом, с которым связано
возникновение уголовно-процессуальных отношений. Первоначально в усеченном виде, а далее в результате возбуждения уголовного дела (о чем выносится
соответствующее постановление) эти отношения приобретают полномасштабную форму.
Затем, при установлении всех обстоятельств преступления, дающих право
на реализацию уголовной ответственности в отношении конкретных лиц, возникают уголовные правоотношения. В качестве юридического факта, их зарождающего, выступает акт привлечения лица, причастного к совершению преступления, в качестве обвиняемого (постановление, обвинительный акта). В
97
дальнейшем роль юридического факта, порождающего постоянные уголовные
правоотношения, играет обвинительный приговор.
Однако постоянными такие отношения считаются условно, так как их содержание подлежит корректировке по целому ряду оснований. Их даже можно
прекратить досрочно посредством снятия судимости. И это происходит также
на основании судебных решений, которые выступают юридическими фактами.
Таким образом, по мере возникновения и развития уголовного правоотношения уголовно-процессуальные отношения перестраиваются из основной
формы применения охранительных норм уголовного закона во вспомогательную форму — форму уголовного правоотношения. Этапы такой перестройки
определяются юридическими фактами, соответствующими степени установления обстоятельств преступления и виновности лица, его совершившего, а также
исходя из оценки исправления осужденного и посткриминального поведения
судимого.
К числу особых, нетипичных юридических фактов следует отнести амнистию и помилование. В первом случае амнистия объявляется постановлением
Государственной Думы в отношении неопределенного круга лиц, а ее непосредственная реализация в виде изменения содержания уголовного правоотношения или его прекращения применительно к конкретному лицу осуществляется на основании процессуальных актов.
Подобное воздействие на уголовные правоотношения, связанное с помилованием индивидуально определенного лица, обеспечивается указом Президента РФ.
С принятием Федерального закона об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы, возникла дополнительная
форма уголовного правоотношения — административно-судебная. Принципиально такая форма не отличается от уголовно-процессуальной, а процессуальные акты, принимаемые в порядке ее реализации, также выступают в качестве
юридических фактов, изменяющих содержание уголовных правоотношений.
Рассматривая видовые особенности уголовно-правового регулирования с
позиции стадийности процесса упорядочения и охраны общественных отношений, в работе было обращено внимание на одну немаловажную особенность —
общность элементов данного многовекторного процесса. Среди этих элементов
главная роль принадлежит норме права.
По форме это аксиома. Однако по содержанию выдвигаемая автором гипотеза имеет существенные особенности. Так, в отличие от общеизвестных
концепций, анализирующих подобные элементы лишь в прикладной, т. е. стро-
98
го отраслевой плоскости, мы предлагаем норму права и основанные ее реализацией отношения рассматривать в объемной межотраслевой системе средств
правового воздействия, т. е. во взаимообусловленной связи гражданскоправовой (материальной), дисциплинарной, административной и уголовной ответственности.
Другими словами, норму права, как элемент механизма уголовноправового регулирования, следует понимать не как единое правило, обособленное рамками уголовного права, а как совокупность отдельных разноотраслевых
нормативных положений, но объединенных единым замыслом осуществления
задач уголовного законодательства, определенных в ч. 1 ст. 2 УК РФ.
Такой ракурс основан на понимании права не просто как совокупности
норм-правил, а систему регулятивных положений, безусловное соблюдение которых обеспечивается принудительно посредством охранительных предписаний, зачастую вынесенных за пределы своих нормативных актов в уголовный
закон.
Следовательно, одновременно с принятием регулятивной нормы законодатель должен создавать условия ее надлежащего исполнения посредством общих или специальных охранительных норм.
Данный алгоритм предполагает в систему механизма уголовно-правового
регулирования включить следующие нормы:
- норму регулятивного права, предающую позитивным общественным
отношениям правовое содержание.
Необходимость включения данных норм в механизм уголовно-правового
регулирования обусловлена практической конкретизацией задач уголовного
закона;
- специальные уголовно-правовые нормы, создающие условия для полноценного функционирования регулятивных и охранительных норм уголовного
законодательства. В таком качестве выступают декларативные, дефинитивные,
коллизионные и оперативные нормы Общей части УК РФ.
Главное предназначение этих норм в механизме уголовно-правового регулирования — четко определить порядок формирования уголовно-правовых
запретов, наказаний и иных мер уголовно-правового характера за их совершение, а равно оснований и условий реализации уголовной ответственности;
- охранительные нормы, в которых определяются меры государственного
принуждения и воздействия, применяемые в связи с противоправным поведением.
99
Эти нормы, в свою очередь, составляют систему:
а) охранительных норм регулятивного законодательства (гражданского,
трудового, жилищного и пр.). Они содержат, как правило, восстановительные
санкции;
б) собственно охранительных норм (административного и уголовного законодательства). В большей степени им присущи карательные и пресекательные санкции.
Отличительной особенностью уголовно-правовых охранительных норм
является их межотраслевой контекст. Они предназначены для охраны правоотношений, регулируемых гражданским (глава 21 УК РФ «Преступления против
собственности»), конституционным (глава 19 УК РФ «Преступления против
конституционных прав и свобод человека и гражданина»), административным
(глава 30 УК РФ «Преступления против государственной власти, интересов
государственной службы и службы в органах местного самоуправления») и
прочими отраслями права.
Но при этом и каждая из перечисленных и подобных им отраслей права,
включая комплексные, имеет и собственную систему охранительных норм. Это
и порождает не просто специфику, а серьезную проблему при формулировании
бланкетных диспозиций уголовно-правовых запретов. С одной стороны, в них
используется заимствованная терминология других отраслей права, а с другой
— как отраслевые охранительные нормы, так и уголовно-правовые строятся в
порядке общей законодательной техники — в отраслевых охранительных нормах используются ссылочные и бланкетные, а в уголовно-правовых — бланкетные диспозиции, которые отсылают правоприменителя к одним и тем же
нормативным регулятивным актам. Здесь и возникает коллизия между отраслевыми охранительными правилами и аналогичными нормами уголовного закона.
Достаточно часто в данном аспекте сложности возникают при отграничении
норм УК РФ и КоАП РФ. Она может иметь либо субъективный характер, т. е.
быть результатом неверного понимания нормы правоприменителем, либо объективный — являться следствием недостатков содержания нормативных предписаний.
Для этого требуется исправлять или регулятивные предписания, указав в
них критерии административной и уголовной ответственности или включать
такие в охранительные нормы. В качестве такого признака прежде всего должна выступать общественная опасность, ее характер и степень. Их следует формулировать непосредственно в диспозициях уголовно-правовых норм в виде
100
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]