Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Механизм правового регулирования уголовно-правовые отношения. Монография
.pdf
Последнее положение развито в уголовном законодательстве Федеральным законом от 29 февраля 2012 г. № 14-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях усиления ответственности за преступления сексуального характера, совершенные в отношении несовершеннолетних»1.
В нем, наряду с ужесточением карательной составляющей, связанной с
дополнительной пенализацией ранее криминолизованных деяний, предусмотрена криминализация дополнительных деяний против общественной нравственности (ст. 242.1 и 242.2 УК РФ). Но главная его особенность — пресекательный компонент в виде применения принудительных мер медицинского характера для педофилов (лиц, страдающих расстройством сексуального
предпочтения (п. «д» ч. 1 ст. 97 УК РФ)), совершивших преступления в отношении детей младше четырнадцати лет.
Кроме того, при рассмотрении ходатайства об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания осужденного за преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетнего, не достигшего четырнадцатилетнего возраста, суд учитывает результаты судебно-психиатрической экспертизы в отношении такого осужденного (ч. 4.1 ст. 79 УК РФ).
В части развития уголовно-правовой составляющей анализируемых отношений следует отметить новую редакцию ч. 1 ст. 73 УК РФ2.
Новелла запрещает назначать условное осуждение лицам:
а) осужденным за преступления против половой неприкосновенности
несовершеннолетних, не достигших четырнадцатилетнего возраста;
б) при совершении тяжкого или особо тяжкого преступления в течение
испытательного срока при условном осуждении, назначенном за совершение
умышленного преступления, либо в течение неотбытой части наказания, назначенного за совершение умышленного преступления, при условно-досрочном
освобождении;
в) при опасном или особо опасном рецидиве.
Из содержания ч. 2 ст. 43 УК РФ — восстановления социальной справедливости как первостепенной цели наказания, вытекает и еще одна разновидность реального охранительного правоотношения — првовосстановительного.
В большей степени их правовой основой являются нормативные акты,
лежащие за пределами уголовного законодательства, но, тем не менее, они
непосредственно касаются жертв преступлений.
Уголовного кодекса Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2012. № 43. Ст. 5785.
1
Собрание законодательства РФ. 2012. № 10. Ст. 1162.
2
Федеральный закон от 16 октября 2012 г. № 172-ФЗ «О внесении изменения в статью 73
121
Справедливости ради надо отметить, что такое законодательство находится в зачаточном состоянии и представлено проектами федеральных законов,
но само их появление уже свидетельствует о необходимости рассмотрения правовосстановительных уголовных правоотношений1.
К числу обозначенных выше проектов законов надо отнести:
1. «О потерпевших от преступлений». Относительно проблематики данного исследования интерес представляет предложение о возмещении потерпевшему вреда, причиненного преступлением, и предоставления государственной компенсации2.
2. «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской
Федерации в части защиты прав граждан, пострадавших от преступлений». Он
разработан в порядке развития охранительной компоненты первого законопроекта и направлен на усиление государственной защиты лиц, пострадавших от
преступлений, а также совершенствование механизма применения института
условно-досрочного освобождения от наказания и замены неотбытой части
наказания более мягким видом наказания в целях возмещения потерпевшему
вреда, причиненного преступлением.
Спецификой таких уголовно-правовых отношений является их субъектный состав — это не только осужденный и государство, но и жертва преступления — лицо, признанное в установленном порядке потерпевшим.
Особое место в системе уголовно-правовых отношений занимают поощрительные отношения.
вовосстановительные отношения без какого-либо акцента включаются в состав охранительных. Но
при этом утверждается — потерпевший является их активным участником.
интересов потерпевшего. Его особость состоит не в том, что права потерпевшего нарушены преступной деятельностью, а в том, что он предъявляет требование к виновному о их восстановлении.
шении всего лишь изменяет его субъектный состав (см.: Дедюхина И.Ф. Проблемы установления и
реализации уголовной ответственности с учетом признаков потерпевшего. С. 9).
водя отношение, связанное с реализацией уголовной ответственности, по своей сути карательное, в
разряд восстановительного, основной целью которого является удовлетворение частно-исковых требований жертвы преступления.
справедливому выводу о том, что пострадавший обладает определенным объемом субъективных прав
и юридических обязанностей, характеризующих его как персонифицированного субъекта уголовного
правоотношения. Поэтому во взаимоотношениях с пострадавшим государство выступает, прежде
всего, как обязанный субъект правового отношения… (См.: Сумачев А.В. Пострадавший как субъект
уголовного правоотношения: Дис. … канд. юрид. наук. Рязань, 1997. С. 8).
1
В научных работах по этому поводу такое название еще не получило путевку в жизнь и пра-
Ошибочно очерчивается и объект такого правоотношения — нарушение прав или законных
Половинчатыми следует признать и вывод — участие потерпевшего в уголовном правоотно-
Мы полагаем, что изменение объекта правоотношения меняет его сущность, тем самым пере-
2
На теоретическом уровне данный вопрос исследовал А.В. Сумачев и пришел к совершенно
122
Это усеченные отношения, поскольку их объектом выступает не реализация уголовной ответственности, а, наоборот, освобождение от нее по нереабилитирующим основаниям. Как известно, оно возможно как в суде, так и на этапе предварительного расследования, но в любом случае до вступления приговора в законную силу. Следовательно, ее участниками выступают
подозреваемый, обвиняемый и подсудимый.
Содержанием такого отношения является право органов предварительного расследования и суда при наличии законных оснований освободить лицо, совершившее преступление, полностью или частично от уголовной ответственности, а у данного лица возникает обязанность выполнить предусмотренные уголовным законом условия.
Так, согласно ч. 1 ст. 76.1 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление, предусмотренное ст. 198-199.1 настоящего Кодекса, освобождается от уголовной ответственности (основания освобождения), если ущерб, причиненный
бюджетной системе Российской Федерации в результате преступления, возмещен в полном объеме (условия освобождения).
Таким образом, если абсолютные охранительные отношения являются
пассивными, то реальные уголовно-правовые отношения необходимо отнести к
активному типу. Они возникают, развиваются (в части изменения квалификации совершенного деяния и первоначально назначенного наказания) и зачастую
прекращаются (к примеру, досрочное снятие судимости) по воле их субъектов.
Эволюция классической доктрины правоотношения в современном
уголовном праве и законодательстве.
Как уже было отмечено выше, одним из основных направлений решения
охранительной задачи уголовного закона является предупреждение преступлений. На это прямо или косвенно нацелены все его функции. Но может ли эта
задача быть разрешена исключительно уголовно-правовыми средствами и мерами? Конечно же, нет. В этом плане существенное место занимают социальноэкономические, политические, и прочие средства. Однако уголовному праву в
этом отношении принадлежит основная, организующая роль, как кримообразующей отрасли права. Именно в ее рамках устанавливаются критерии преступности и наказуемости деяний, т. е. одни общественные отношения признаются преступными и наказуемыми, а другие, наоборот, — социально полезными. В дальнейшем же именно положения уголовного законодательства
становятся основой уголовной политики, воздействуя на уголовноисполнительное и уголовно-процессуальное законодательство, являясь для них
правообразующей отраслью.
123
Данная теоретическая концепция нашла свое подтверждение и в нормативных актах. Так, в Указе Президента РФ от 12 мая 2009 г. № 537 «О стратегии национальной безопасности российской федерации до 2020 года»1 определено, что главными направлениями государственной политики в сфере обеспечения государственной и общественной безопасности на долгосрочную
перспективу должны стать … совершенствование нормативного правового регулирования предупреждения и борьбы с преступностью, коррупцией, терроризмом и экстремизмом …. расширение международного сотрудничества в
правоохранительной сфере.
Именно это, по мнению разработчиков Стратегии, создаст предпосылки для:
- повышения эффективности деятельности правоохранительных органов;
- формирования единой государственной системы профилактики пре-
ступности (в первую очередь среди несовершеннолетних) и иных правонарушений, включая мониторинг и оценку эффективности правоприменительной практики.
Решение этих глобальных задач невозможно без совершенствования концептуальных основ уголовно-правового регулирования.
Выше, рассматривая функциональную его организацию в связи с правоотношениями, мы убедились, что систему такого регулирования составляют
функции (основные направления правового воздействия), обеспечивающие
охрану наиболее значимых для личности, общества и государства ценностных
основ жизнедеятельности от противоправных посягательств. Практическая реализация такой многоплановой задачи разделяется на две части: а) репрессивную — восстановление социальной справедливости через наказание виновных;
б) предупредительную — недопущение преступной деятельности прежде всего
со стороны субъектов уголовно-правовых отношений — осужденных условно,
к наказаниям, не связанным с лишением свободы, освобожденных из мест лишения свободы условно-досрочно или судимых.
За пределами этого ряда остались несовершеннолетние, в отношении которых применяются принудительные меры воспитательного воздействия, и лица, которым назначены мер медицинского характера.
В том случае, если применение таких мер сопряжено с реализацией уголовной ответственности, все понятно — их применение происходит в рамках
уголовно-правовых отношений.
1
Российская газета. Федеральный выпуск. № 4912 от 19 мая 2009 г.
124
К примеру, ч. 1 ст. 82.1 УК РФ определяет, что осужденному к лишению
свободы, признанному больным наркоманией, совершившему впервые преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 228, ч. 1 ст. 231 и ст. 233 настоящего Кодекса, и изъявившему желание добровольно пройти курс лечения от наркомании, а также медико-социальную реабилитацию, суд может отсрочить отбывание наказания в виде лишения свободы до окончания лечения и медикосоциальной реабилитации, но не более чем на пять лет.
В теории не ясен вопрос о характере правоотношений, в рамках которых
происходит применение указанных мер вне рамок уголовной ответственности,
т. е. при условии освобождение от таковой либо при невозможности ее реализации.
Г.П. Новоселов уверен — и в данном случае имеют место уголовноправовые отношения, поскольку в их сферу он включает отношения, возникающие «вследствие совершения лицом общественно опасного, в том числе и
преступного, деяния»1.
Причем автор является не единственным носителем данного мнения.
«Появление уголовно-правового отношения между лицом, совершившим деяние, имеющее признаки общественной опасности и государством, — пишет
В.Ш. Гасанова, — обусловлено установлением достаточных данных, свидетельствующих о наличии у субъекта уголовного преследования психического
расстройства»2.
Н.Ю. Скрипченко без каких-либо оговорок предлагает приравнять правовые последствия применения к несовершеннолетнему принудительных мер
воспитательного воздействия к наказанию в виде лишения свободы3.
Полагаем, что подобные правоотношения не могут входить в состав уголовно-правовых по той простой причине, что они имеют отличный от интересующих нас отношений предмет (не преступление, а общественно опасное деяние) и субъектный состав (не лицо, совершившее преступление (подозреваемый, обвиняемый, подсудимый, осужденный, судимый), а лицо, в отношении
которого применяются меры воспитательного воздействия или медицинского
характера)4.
НОРМА, 2001. С. 103.
Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2006. С. 4–5.
нии несовершеннолетних: по материалам Архангельской области: Автореф. дис. … канд. юрид. наук.
М., 2002. С. 14.
тельные меры воспитательного воздействия в отношении несовершеннолетних как альтернатива уголовному наказанию: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2007. С. 8–9).
1
Новоселов Г.П. Учение об объекте преступления. Методологические аспекты. М.: Изд-во
2
Гасанова В.Ш. Производство о применении принудительных мер медицинского характера:
3
Скрипченко Н.Ю. Применение принудительных мер воспитательного воздействия в отноше-
4
Данная позиция, в частности, разделяется С.А. Боровиковым (См.: Боровиков С.А. Принуди-
125
Аналогичная позиция выражена и в п. 2. постановления Пленума Верховного Суда РФ от 7 апреля 2011 г. № 6 «О практике применения судами принудительных мер медицинского характера» — «…принудительные меры медицинского характера являются мерами уголовно-правового характера и применяются только к лицам, совершившим предусмотренное уголовным законом
общественно опасное деяние в состоянии невменяемости или у которых после
совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказания или его исполнение, а также к лицам, совершившим преступление и страдающим психическими расстройствами, не исключающими вменяемости, и лишь при условии, когда психическое расстройство связано с возможностью причинения этими лицами иного существенного
вреда либо с опасностью для себя или других лиц (части 1 и 2 статьи 97 УК
РФ). При этом цели применения принудительных мер медицинского характера
отличаются от целей применения наказания и в силу статьи 98 УК РФ заключаются в излечении или улучшении психического состояния указанных лиц, а
также предупреждении совершения ими новых предусмотренных уголовным
законом общественно опасных деяний»1.
Рассмотренные аспекты уголовно-правового регулирования показывают — применение официальными должностными лицами и органами уголовно-
го закона не всегда проходит в формате уголовных правоотношений2.
И, наоборот, следует предположить, что использование гражданами положений ст. 37-39 УК РФ изначально осуществляется в особой форме уголовно-правового отношения. Их можно охарактеризовать как частные.
Такое утверждение вытекает из анализа их особенностей:
1) участники упомянутых отношений — частные лица, взаимодействующие между собой без участия (посредничества) представителя государства, обладающего властными полномочиями;
2) юридической основой таких отношений являются не охранительные, а
регулятивные нормы Общей части уголовного закона;
3) им присущи диспозитивные начала — они возникают по инициативе
лица, фактически совершающего с благими намерениями общественно опасное
деяние, по все своим свойствам подпадающее под признаки преступления.
выявить лиц, причастных к его совершению и провести квалификацию ими содеянного, возникают
уголовно-процессуальные отношения, которые в этот период являются основной формой реализации
уголовного закона. Их материально-правовой основой служит гипотеза уголовно-правового отношения. В дальнейшем, при возникновении реального уголовно-правового отношения уголовнопроцессуальное отходит на второй план и начинает играть роль его формы.
1
Сайт Верховного Суда РФ в Internet (http://www.vsrf.ru).
2
На начальных этапах, когда требуется установить обстоятельства противоправного деяния,
126
По своей сути такие правоотношения аналогичны гражданско-правовым,
возникающим при реализации самозащиты, представляющей собой инициативное, самостоятельное действие лица по недопущению нарушения его права и
(или) по уменьшению последствий такого нарушения. Но в отличие от них уголовно-правовые отношения впоследствии переходят в разряд публичных властеотношений, поскольку окончательная юридическая оценка действий их
участников дается только правоприменительными органами государства.
Публичные и частные уголовно-правовые отношения имеют общие и индивидуальные качества, как целое и его часть. В объекте их объединяет фактическая составляющая — общественно опасная, противоправная деятельность1.
Различия коренятся в юридическом и материальном аспектах. У публичных отношений присутствует юридический аспект — это реализация уголовной ответственности виновного в форме применения уголовного закона. Частные же
отношения, напротив, имеют материальный аспект. В его качестве следует рассматривать:
а) обеспечение удовлетворения права жертвы преступления на восстанов-
ление нарушенных благ;
б) пресечение возможности совершения общественно опасных деяний и
их последствий.
Особенность субъективного состава анализируемых отношений состоит в
том, что в них отсутствует властный участник, а их непосредственными действующими лицами выступают жертва преступления и (или) иные лица причиняющие вред объектам уголовно-правовой охраны.
Им противостоят лица, совершившие или совершающие противоправное
посягательство и третьи лица, которым наносится имущественный ущерб или
физический вред.
Особенностями содержания таких отношений является ограниченное нормами указанных выше статей уголовного закона право, а в некоторых случаях и
служебная обязанность, применить физическое насилие к лицу, причастному к
совершению преступления либо причинить вред охраняемым законом благам
третьих лиц. Противоположная сторона правоотношения обязана прекратить
противоправные действия в отношении правомочного субъекта и выполнить его
законные требования, в обмен на это рассчитывать на прекращение физического
воздействия с его стороны (исключение составляет ч. 2.1 ст. 37 УК РФ).
тивоправной деятельности, мы исходим из посылки, что юридическим фактом, обусловливающим
возникновение и развитие публичных отношений, в силу обязательности правовой (уголовнопроцессуальной или уголовно-исполнительной) формы, выступают официальные акты правоприменения.
1
Определяя общий объект уголовно-правовых отношений в виде общественно опасной про-
127
Таким образом, охранительная норма Особенной части УК РФ, не регулирует уголовно-правовое отношение. Оно возникает только при реализации
(использовании) и применении регулятивных норм Общей части уголовного
закона.
Выделение таких отношений в структуре уголовно-правового значимо
для определения подходов к их упорядочению, которое должно осуществлять
посредством регулятивных норм, содержание которых с необходимой детализацией и ясностью определяет правовое положение сторон уголовного правоотношения.
Реальное уголовно-правовое отношение связано с реализацией уголовной
ответственности. Его содержанием является:
- право государства привлечь к уголовной ответственности виновного и, в
случаях специально предусмотренных уголовным законом, дополнительно
подвергнуть осужденного иным мерам уголовно-правового характера;
- обязанность виновного претерпеть предусмотренные законом неблагоприятные для себя последствия уголовно-правового характера.
Здесь следует подчеркнуть, что содержанием уголовно-правового отношения является не обязанность государства, а именно его право на реализацию
уголовной ответственности, так как в уголовном законе существуют институты
освобождения от уголовной ответственности и наказания1, а значит, и не в полном объеме действует принцип неотвратимости уголовной ответственности2.
Из сказанного можно сделать вывод о том, что связывать возникновение
уголовно-правового отношения с моментом совершения преступления (юридическим фактом) не совсем верно. Представляется, что проявление правоотношения в уголовном праве следует искать не в упорядочении негативных (вредоносных), а исключительно позитивных общественных отношений, связанных
с определением оснований и условий реализации уголовной ответственности.
В то же время функциональная предопределенность характера уголовного правоотношения вытекает не только из содержания функций уголовного
права, но и функций уголовно-правового регулирования. Правда, лишь одной
из перечисленных нами в п. 2.1. настоящего исследования — межотраслевого
правоформирования. Данная функция многоаспектна, и не все ее компоненты
могут формировать уголовные правоотношения, а лишь те, которые приводят к
образованию комплексных правоотношений, регулируемых одновременно
нормами нескольких самостоятельных отраслей права, имеющими взаимодо-
мы). М.: Наука, 1992. С. 70.
1
Фефелов П.А. Механизм уголовно-правовой охраны (основные методологические пробле-
2
Филимонов В.Д. Принципы уголовного права. М.: «Центр ЮрИнформ», 2002. С. 124.
128
полняемые институты. К примеру, освобождение от наказания регулирует и УК
РФ и УИК РФ. Соответственно, содержание такого правоотношения определяется двумя нормативными актами. В таких случаях для предотвращения правовых коллизий предпочтительно в уголовном законе определять основания, а в
смежной отрасли законодательства — условия возникновения соответствующих отношений и порядок их реализации.
Примерно аналогичным образом требуется решить вопрос регулирования
правового режима судимости (о чем мы писали выше в связи с административным надзором) — в уголовном законе необходимо дать исчерпывающий перечень правоограничений для судимых, в том числе определить перечень профессий, которыми им запрещено заниматься.
В отраслевые же нормативные акты следует включать лишь бланкетные
нормы, в которых бы указывалось соответствующее требование со ссылкой на
УК РФ. А не наоборот, как это сделал законодатель Федеральным законом от
06 апреля 2011 г. № 66-ФЗ, фактически передав исключительный предмет уголовно-правового регулирования в другие отрасли права.
Поэтому в настоящее время разработчики различных нормативных актов
без каких-либо аргументов манипулируют правом вводить упомянутые ограничения.
Так, в ч. 2 п. 2 ст. 9 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ (ред.
от 29.07.2017) «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»1 определено, что не вправе претендовать на приобретение статуса адвоката и осуществление адвокатской деятельности лица, «имеющие непогашенную или неснятую судимость за совершение умышленного преступления».
Аналогичный запрет содержится в данном Законе и в отношении адвоката. Его статус прекращается в связи с вступлением «в законную силу приговора
суда о признании адвоката виновным в совершении умышленного преступления» (ч. 1 п. 4 ст. 17).
Однако действующие «Основы законодательства Российской Федерации
о нотариате» (утв. ВС РФ 11 февраля 1993 г. № 4462-1) (ред. от 03.07.2016) (с
изм. и доп., вступ. в силу с 01.07.2017)2 не предусматривают для судимых огра-
ничений на получение статуса нотариуса и на занятие нотариальной деятельностью в связи с осуждением нотариуса.
1
Собрание законодательства РФ. 2002. № 23. Ст. 2102.
2
Ведомости СНД и ВС РФ.1993. № 10. Ст. 357.
129
И, наоборот, в п. 5 ст. 44. Проект Федерального Закона «О нотариате и
нотариальной деятельности в Российской Федерации»1 среди обстоятельств,
препятствующих исполнению обязанностей нотариуса, указан запрет в виде
наличия непогашенной или неснятой судимости за совершение преступления.
Заметим — уже без акцента на форму вины, как это предусмотрено в отношении адвоката.
Такой необоснованно избирательный подход законодателя к ограничению прав граждан в связи с наличием у них непогашенной или неснятой судимости нарушает принцип равенства всех перед законом и нуждается в формализации подхода к правовому регулированию.
Из всего сказанного можно сделать следующие выводы:
1. Воздействие уголовного права на общественные отношения происходит посредством механизма уголовно-правового регулирования. Оно по своему
содержанию многоаспектно (определяется направлением воздействия) и многофакторно (определяется способами воздействия). В рамках обозначенной темы нас интересовал вторая составляющая, поскольку именно способы воздействия на общественные отношения и определяют характер уголовных правоотношений. О них можно сказать, что по своей структуре это комплексные
правоотношения, которое мы обозначаем как уголовное правоотношение (весь
комплекс правоотношений, связанных с реализацией норм уголовного права).
В его структуре следует выделить юридическую и формальную состав-
ляющие.
2. Уголовно-правовое отношение (отношения, связанные с реализацией
только уголовно-правовой составляющей уголовной ответственности) представляет материальную, а уголовно-процессуальные и уголовно-исполнительные отношения — формальную основу такого комплексного правоотношения.
3. В связи с этим требует нового подхода понимание юридического факта. По нашему мнению, его содержание также распадается на две составляющие части — повод и основание возникновения уголовного правоотношения.
Преступление или общественно опасное деяние в данном случае выполняет роль повода, а уголовно-процессуальные акты применения уголовного закона выступают основанием возникновения уголовного правоотношения.
Почему именно акт правоприменения? Потому, что именно в нем (в постановлении о привлечение в качестве обвиняемого и обвинительном приговоре) лицо, совершившее преступление, ставиться в положение правообязанного
субъекта.
1
Опубликовано: 18 ноября 2011 г. на сайте Российской газеты: http://www.rg.ru.
130
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]