Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Механизм правового регулирования уголовно-правовые отношения. Монография
.pdf
привлечен к уголовной ответственности, в частности, по ст. 330 УК РФ за самоуправство, т. е. за самовольное, вопреки установленному законом или иным
нормативным правовым актом порядку совершения каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином, если такими
действиями причинен существенный вред.
Или по ст. 163 УК РФ за вымогательство, т. е. за требование передачи
чужого имущества или права на имущество или совершения других действий
имущественного характера под угрозой применения насилия либо уничтожения
или повреждения чужого имущества, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые
могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких.
Как видим, в двух предложенных охранительных уголовно-правовых
нормах содержится ряд обязательных условий (обязательных признаков), при
наличии которых к правонарушителю могут применяться наказания, указанные
в санкциях ст. 163 и 330 УК РФ.
Такие квалификационные признаки по своему содержанию составляют
гипотезу уголовно-правовой нормы, хотя формально они описаны по технологии составления диспозиции, т. е. как правила поведения. Но это поведение
противоправное, негативное и, следовательно, нормой, т. е. правилом быть не
может. Это исключение из правил, принятых в обществе.
Из данных нормативных предписаний можно выстроить логическую
норму: регулятивная норма ст. 151 ГК РФ предусматривает условия и порядок
(форму) компенсации морального вреда, т. е. содержит гипотезу и диспозицию.
Охранительные нормы ст. 163 и 330 УК РФ состоят из условия (гипотезы) применения государственных мер воздействия к нарушителям вышеописанной
процедуры и санкции — перечня наказаний.
Следовательно, логическая норма права строится на основе межотраслевых связей и в отличие от реальной (отраслевой) компонуется по классической
структуре и состоит из трех элементов. Правда, в таком случае в норме используется две гипотезы — в регулятивной норме как условие реализации диспозиции, а в охранительной как условие применения санкции.
Но особенности имеет и способ изложения отраслевой охранительной
уголовно-правовой нормы. Прежде всего это связано с наличием в уголовном
законе Общей части, в которую вынесены признаки, характерные для всех
охранительных норм Особенной части УК РФ. К таковым относятся и общие
признаки гипотезы, и общие элементы санкции. В первом случае это основание
161
(ст. 8 УК РФ) и общие условия (гл. 4 УК РФ) уголовной ответственности. Во
втором — иные меры уголовно-правового характера (раздел VI УК РФ). Выступая в качестве субэлементов структуры уголовно-правовых норм, пишет по
этому поводу В.П. Коняхин, предписания Общей части служат основным алгоритмом для восстановления полного содержания уголовно-правовой нормы1.
В этой связи специфика содержания охранительной нормы обусловливает
необходимость изучения вопроса о соотношении состава преступления и
структуры такой нормы, в элементах которой состав находит свое непосредственное отражение.
Анализ данного соотношения поможет выявить все системные взаимосвязи внутри отдельно взятого элемента структуры охранительной уголовноправовой нормы. Это, в свою очередь, поможет выявить проблемы, существующие при реализации охранительных норм уголовного права.
Преступление как правовое явление закреплено в ч. 1 ст. 14 УК РФ. А вот
понятие состава преступления непосредственно в законодательстве отражения
не получил. В теории уголовного права он относится к числу дискуссионных.
Одни авторы под ним предлагают понимать юридическую конструкцию, научную абстракцию, другие — совокупность установленных уголовным законом
объективных и субъективных признаков2, третьи — структуру преступления,
его систематизированную общественную опасность3, четвертые — содержащееся в уголовном законе описание признаков общественно опасного деяния, не
установление, а описание совокупности признаков.
В частности, А.В. Иванчин, под составом преступления предлагает понимать систему «признаков, характеризующих деяние как предусмотренное уголовным законом в качестве определенного преступления…»4.
Общее определение понятия состава преступления представляет собой
теоретическую модель, включающую статическую совокупность элементов, их
содержания и признаков, присущих общей массе преступлений. Эта модель
служит базой для идентификации параметров поведения или деятельности лица, совершившего общественно опасное деяние, с законодательным определением конкретного преступления.
ва / Предисловие А.В. Наумова. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2002. С. 148.
жание и виды составов преступления. В книге «Преступление: социально-правовой анализ»: учебное
пособие. Омск, 2012. С. 49–72.
ное пособие. Хабаровск: РИЦ ХГАЭП, 2005. С. 22–23.
1
Коняхин В.П. Теоретические основы построения Общей части российского уголовного пра-
2
Марцев А.И. Глава 3. Преступление, состав преступления, ответственность. Понятие, содер-
3
Абубакиров Ф.М. Актуальные проблемы применения Общей части уголовного права: учеб-
4
Иванчин А.В. Состав преступления: учеб. пособие. Ярославль: Изд-во ЯрГУ, 2011. С. 23.
162
Состав конкретного преступления складывается из совокупности элементов и признаков, указанных в уголовном законе, применительно к тому или
иному преступлению.
Теперь рассмотрим соотношение состава преступления и структуры
охранительной нормы уголовного права. Ретроспективный анализ показывает,
что данному вопросу теорией уголовного права уделялось немало внимания. В
советской уголовно-правовой доктрине высказывалась точка зрения, согласно
которой состав преступления определяется нормой Особенной части Уголовного кодекса1. Однако гипотеза охранительной нормы не является непосредственным описанием состава. Гипотеза и состав находятся в определенной взаимосвязи, и лишь очень редко в ней указываются все элементы состава. Более того,
в качестве условий реализации санкции охранительной нормы называются признаки, которые не относятся к обязательным, но являются условиями, без которых, наказание не может быть применено. Например, указание в уголовноправовой норме на время, место и иные обстоятельства совершения преступления. Так, в ст. 106 УК РФ установлена уголовная ответственность за убийство
матерью новорожденного ребенка во время или сразу же после родов, ст. 336
УК РФ предусматривает наказание за оскорбление одним военнослужащим
другого во время исполнения или в связи с исполнением обязанностей военной
службы, а п. «е», ч. 2 ст. 105 УК РФ предусматривает ответственность за убийство, совершенное общеопасным способом.
Признак места совершения преступления используется законодателем, в
частности, при описании экологических преступлений. Так, например, в ч. 2
ст. 250 УК РФ место совершения преступления (территория заповедника, заказника, зона экологического бедствия или чрезвычайной экологической ситуации) предусмотрено в качестве квалифицирующего признака.
В этой связи нетождественность гипотезы охранительной нормы уголовного закона и состава преступления подчеркивается тем, «что при конструировании законодательных определений составов преступлений в них должны вноситься лишь такие признаки, которые в наибольшей мере характеризуют общественную опасность и противоправность деяния, а также показывают его
отличие от других преступных деяний»2. Между охранительной нормой и
предусматриваемым ею составом преступления имеется определенная зависимость. При этом форма и содержание гипотезы определяются предусматриваемым ею составом преступления. Ее задача состоит в том, чтобы более четко по-
Вестник Самарской гуманитарной академии. Серия: Право. 2012. № 1. С. 71–72.
1
Четвернин В.А. Указ. раб. С. 118.
2
Безверхов А.Г. О проблеме конструирования составов преступлений по моменту окончания //
163
средством совокупности обязательных и факультативных признаков отразить
содержание объективных и субъективных элементов состава преступления.
Следовательно, признаки конкретного преступления, закрепленные в гипотезе охранительной нормы, одновременно являются и признаками его состава.
При этом структура охранительной уголовно-правовой нормы по объему
понятие более широкое, чем состав. Так, если рассматривать состав конкретного преступления, то он содержится как в гипотезе охранительной нормы, так и
в диспозициях регулятивных норм, определяя условия привлечения лица к уголовной ответственности. И в то же время в санкции нормы Особенной части
уголовного закона не содержатся элементы состава.
Следовательно, гипотеза охранительной уголовно-правовой нормы является по своей структуре сложным образованием, поскольку состоит из взаимосвязанных правовых предписаний, системные связи между которыми определяются спецификой изложения государственного веления. Содержание данного
структурного элемента наполняют, с одной стороны, типичные признаки состава преступления, с другой — признаки, определяющие особенности единичного преступления. Первые закреплены в Общей части уголовного закона и дополняют гипотезу реальной нормы, распространяя свои положения на все, без
исключения, нормативные предписания его Особенной части. Вторые содержатся непосредственно в нормах Особенной части УК РФ и применяются лишь
к конкретным общественно опасным деяниям.
В качестве нормативных предписаний Общей части уголовного закона,
дополняющих гипотезу охранительной нормы, в специальной литературе
называют:
а) характеризующие субъекта преступления: наличие определенного возраста — не менее 14 или 16 лет; вменяемость;
б) признаки, характеризующие объективную сторону: внешняя форма
общественно опасного деяния (действие и бездействие); признаки неоконченного преступления; признаки совершения преступления в соучастии;
в) признаки, характеризующие субъективную сторону: прямой и косвенный умысел; формы неосторожности — легкомыслие и небрежность;
г) признаки, характеризующие объект преступления: общий перечень
объектов.
В.П. Коняхин дополняет этот перечень предписаниями:
д) характеризующими субъекта. В частности, в ст. 23 УК РФ установлено:
«Лицо, совершившее преступление в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств, психотропных веществ или их
164
аналогов, новых потенциально опасных психоактивных веществ либо других
одурманивающих веществ, подлежит уголовной ответственности». Данное
предписание подчеркивает, что состояние опьянения не исключает вменяемости лица и потому не освобождает его от уголовной ответственности;
е) характеризующими субъективную сторону состава преступления. Статья 27 УК РФ, в которой определена ответственность за преступление, совершенное с двумя формами вины, дополняет характеристику как умышленной (в
большей степени), так и неосторожной (в меньшей степени) формы вины. Статья 28 УК РФ о невиновном причинении вреда помогает лучше уяснить понятие небрежности как вида неосторожной формы вины1.
Оценивая роль предписаний Общей части в восполнении содержания
охранительных норм, в которых описываются составы конкретных преступлений, следует отметить неравноценность их применения к отдельным элементам
состава преступления. В этом смысле наименьший удельный вес в структуре
логической уголовно-правовой нормы занимают предписания Общей части, используемые для характеристики объекта, особенно объективной стороны,
наибольший — используемые для описания субъективной стороны, особенно
субъекта конкретного состава преступления.
В совокупности признаков объекта и объективной стороны преобладают
особые признаки конкретного состава преступления, которые менее всего поддаются обобщению без потери качества и потому, как правило, указываются
законодателем непосредственно в тексте норм, наименованиях разделов, глав и
статей Особенной части уголовного закона. Исключение составляют признаки,
характеризующие типичные способы совершения многих конкретных преступлений, которые достаточно часто указываются законодателем в охранительных
нормах: «насилие», «угроза», «использование служебного положения», «вымогательство», «применение оружия», «обман» и т. д. Их определения даются, как
правило, в разъяснениях Пленума Верховного Суда РФ.
Что же касается субъекта и субъективной стороны, то в их характеристике преобладают типичные признаки того или иного состава преступления, которые гораздо легче поддаются обобщению и потому указываются либо детализируются в диспозициях регулятивных уголовно-правовых норм.
В этой связи следует поддержать точку зрения А.И. Марцева о том, что в
охранительную норму уголовного права следует закладывать только объективно необходимое количество признаков состава преступления2, поскольку
ва: Дис. ... д-ра юрид. наук. Краснодар, 2002. С. 157.
1
Коняхин В.П. Теоретические основы построения Общей части российского уголовного пра-
2
Марцев А.И. Указ. раб. С. 49–72.
165
типовые признаки, присущие всем составам преступлений, законодатель включил в нормы Общей части УК РФ и повторять их в охранительных нормах нецелесообразно.
Безусловно, установление взаимосвязей внутри элементов структуры
охранительной нормы между предписаниями Общей и Особенной частей уголовного закона обеспечивает целостный механизм уголовно-правовой охраны
общественных отношений. Однако, по мнению М.Б. Костровой, при применении охранительных норм возникают семантические проблемы в случае «умолчания» законодателем в гипотезе о некоторых необходимых признаках состава
преступления1.
Само по себе умолчание в целом не является дефектом содержания нормы уголовного закона и объясняется лаконичностью изложения ее гипотез и
диспозиций, используемой в качестве приема законодательной техники. На сегодня общепризнано, что словесно законодатель выражает признаки состава
преступления с различной степенью полноты, используя различные приемы.
Тезис о том, что охранительная уголовно-правовая норма предполагает сочетание конкретного юридического веления Особенной части, а также множества
нормативных положений Общей части УК РФ и регулятивного отраслевого законодательства, по мнению М.Б. Костровой, стал аксиомой доктрины уголовного права2.
В этом контексте, практическая целесообразность умолчания несомненна.
Ее использование позволяет существенно экономить законодательный текст.
Однако в отдельных случаях использование данного приема влечет некоторые
проблемы.
В частности, в Особенной части Уголовного кодекса законодатель, наряду с точным определением форм вины в конкретных составах преступлений,
широко использовал стилистическую фигуру умолчания, и большинство составов преступлений сформулировано без указания на форму вины. По мнению
С.В. Векленко, это можно объяснить положениями ст. 24 УК РФ, в которой
указано, что деяния, совершенные по неосторожности, квалифицируются как
преступные только в том случае, если об этом есть специальное указание в статье Особенной части уголовного закона, «тогда как умышленные деяния квалифицируются в качестве преступлений без специального указания на нюансы
субъективной стороны»3.
процессуального права // Журнал российского права. 2014. № 3. С. 53–62.
стимости использования // Журнал российского права. 2002. № 8. С. 70.
фия / Науч. ред. А.И. Марцев. Омск: Изд-во Омск. юрид. акад. МВД России, 2002. С. 161–162.
1
Кострова М.Б. Языковая форма объективации взаимосвязи уголовного и уголовно-
2
Кострова М.Б. Изобразительно-выразительные средства языка в уголовном законе: о допу-
3
Векленко С.В. Понятие, сущность, содержание и формы вины в уголовном праве: моногра-
166
В этом отношении показательна дискуссия о субъективной стороне доведения до самоубийства, возникшая в связи с умолчанием законодателя о форме
вины в ст. 110 УК РФ. Данное упущение привело к вариативности суждений по
этому вопросу.
Анализ различных точек зрения по анализируемому вопросу приводится
в статье Ю.А. Воронина и В.В. Лалаца. В ней авторы отмечают, что одни ученые полагают, что с субъективной стороны доведение до самоубийства может
быть совершено с любой формой вины. Очевидно, это означает, что вина может
быть как умышленной в виде прямого и косвенного умысла, так и неосторожной в виде легкомыслия и небрежности. Другие утверждают, что вина в данном
случае может быть только умышленной, а умысел — любым, прямым или косвенным, при этом иногда добавляют, что в принципе возможно и неосторожное
доведение лица до самоубийства, однако в силу ч. 2 ст. 24 УК ответственность
исключается. Третья группа авторов, характеризуя субъективную сторону рассматриваемого состава преступления, называет косвенный умысел, легкомыслие и небрежность. Некоторые сторонники этой точки зрения поясняют, что
установление прямого умысла свидетельствует об убийстве, и такое деяние
должно квалифицироваться по ст. 105 УК РФ. В свою очередь, их позиция критикуется первой и второй группами ученых»1.
Изложенное позволяет сделать следующие выводы:
1. Условия, при наличии которых санкция уголовно-правовой нормы
приводится в действие, закреплены в ее гипотезе, элементы которой содержатся
как в самой охранительной норме, так и в статьях Общей части УК РФ.
При этом признаки объективной стороны состава преступления полностью описываются в гипотезе охранительной нормы, а общие признаки субъекта и субъективной стороны вынесены в Общую часть уголовного закона. В гипотезу же включаются только специальные признаки. Для субъекта, в частности, это пол, возраст, должностное положение и пр. Для объективной
стороны — цель, мотив, эмоциональное состояние.
И только объект преступления не находит своего отражения в охранительной норме. Он используется только как основание их классификации.
2. Таким же образом в уголовном законе залепляются и элементы санкции. Наказания определены непосредственно в охранительной нормы, а иные
меры уголовно-правового характера включены в Общую часть УК РФ.
квалификации доведения до самоубийства (ст. 110 УК РФ) // Вестник Южно-Уральского государственного университета. 2012. № 7 (266). Вып. 29. С. 46.
1
Воронин Ю.А., Лалац В.В. Установление субъективной стороны преступления в процессе
167
На этом основании можно сделать вывод, что уголовные правоотношения
при реализации охранительной нормы разделяются на два вида:
1. Правоотношения, возникающие в связи применением гипотезы охра-
нительной нормы. В данном случае их содержанием выступают права и обя-
занности участвующих в них лиц, необходимые для реализации принципа законности в процессе квалификации деяния как преступления.
2. Правоотношения, возникающие в связи с назначением наказания и
иных мер уголовно-правового характера. Такие отношения возникают на за-
ключительном этапе реализации уголовной ответственности. Их содержанием
выступают права и обязанности участников, необходимые для обеспечения реализации принципа справедливости применения к виновному уголовноправовых санкций, в том числе и поощрительных.
168
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Проведенное исследование позволяет сделать следующие выводы:
1. Единственной задачей уголовного законодательства является охрана
социальных отношений от общественно опасных посягательств. Ее решение
осуществляется посредством функций уголовного права. Их следует рассматривать в качестве основных направлений реализация указанной задачи. К ним
предлагается отнести функции: регулятивно-охранительную, кары (карательную); пресекательную (уголовно-правового предупреждения возможности совершения новых преступлений осужденными и судимыми); уголовно-правового поощрения и правовосстановленую (компенсационную).
2. Каждой из указанных функций, за исключением регулятивно-охранительной, соответствует и уголовно-правовое отношение, в которых ее (функцию) следует рассматривать в качестве объекта. Последний определяет субъектный состав правоотношения и его содержание.
При этом автор поддерживает и точку зрения о том, что уголовное правоотношение есть форма реализации уголовной ответственности, воплощаемой в
реальной действительности в виде наказания виновного и применения к нему
иных мер уголовно-правового характера, в том числе предусмотренных отраслевым законодательством (ч. 1 ст. 86 УК РФ).
3. Уголовно-правовое отношение возникает в формализованный правом
момент определения обязанной стороны (обвиняемого или осужденного) и прекращается погашением или снятием судимости.
Базовым содержанием такого правоотношения является право государства (правомочной стороны) на уголовно-правовую репрессию и пресечение
дальнейшей преступной деятельности осужденных, а при определенных основаниях и судимыми в рамках посткриминального надзора.
Обязанность правомочной стороны состоит в обеспечении законности и
справедливости применения указанных мер государственного воздействия.
Данные права и обязанности корреспондируются лицу, виновному в совершении преступления, в виде его обязанности претерпеть определенные в законодательстве (в широком смысле) и конкретизированные в обвинительном
приговоре суда юридические меры государственного принуждения и взыскания. А также права на законность и справедливость такого воздействия.
4. До момента привлечения лица в качестве обвиняемого, т. е. предварительного, субъективного подтверждения виновности обязанного лица, уголовно-правовое отношение отсутствует. Порядок применения конкретной охрани-
169
тельной нормы уголовного права с момента возникновения информации о преступлении и до предъявления обвинения определяется уголовно-процессуальным законодательством.
Автор не поддерживает мнение о наличии в уголовном праве абсолютного охранительного отношения, содержанием которого является обязанность
всех лиц воздерживаться от совершения запрещенных уголовным законом деяний. Его несостоятельность объясняется тем, что общая превенция, с которой
его отождествляют, не может быть реализована одной лишь угрозой уголовного
наказания.
Предупреждение преступлений — это система государственных мер,
направленных на противодействие процессам детерминации преступности,
имеющие целью рессолиализацию лиц, потенциально склонных к совершению
преступлений, а также предотвращение новых преступлений со стороны лиц,
уличенных ранее в их совершении.
Следовательно, предупреждение, включая в себя не только общую, но
прежде всего частную превенцию, представляет собой деятельность государственных и муниципальных органов, их должностных лиц, общественных организаций и граждан.
Оно регулируется целым комплексом нормативных актов. Посредством
же уголовного законодательства определяются лишь меры государственного
принуждения и взыскания, которые «мертвы» без привлечения процедурных
отраслей права.
Поэтому в части общего воздействия уголовного права на общество следует говорить не о предупреждении, а о государственном предостережении
наказуемости деяний, перечисленных в Особенной части УК РФ. Такое умозаключение основано на положениях ч. 1 ст. 14 УК РФ — «преступлением признается … деяние запрещенное настоящим Кодексом под угрозой наказания».
По этому поводу образно высказался В.С. Высоцкий в своем стихотворении «Песня про уголовный кодекс»: «…Я не давал товарищам советы, / Но
знаю я — разбой у них в чести, — / Вот только что я прочитал про это: / Не ниже трех, не свыше десяти…»1. Далее автор описывает представление обывателя
об уголовно-правовых последствиях нарушения ст. 162 УК РФ: «Вы вдумайтесь в простые эти строки, — / Что нам романы всех времен и стран! — / В них
есть бараки длинные как сроки, / Скандалы, драки, карты и обман…».
1
Высоцкий В.С. Соч. в 2 т. Т. 1. Изд. 11-е. Екатеринбург: Изд-во «У-Фактория», 1998.
170
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]