Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Механизм правового регулирования уголовно-правовые отношения. Монография
.pdf
Особую группу законов этого уровня составляют чрезвычайные законы — Федеральный конституционный закон от 30 мая 2001 г. № 3-ФКЗ (ред. от
03.07.2016) «О чрезвычайном положении»1 и Федеральный конституционный
закон от 30 января 2002 г. 1-ФКЗ (ред. от 01.07.2017) «О военном положении»2.
Настоящие законы, несмотря на то, что в них предусмотрено существенное ограничение прав граждан в условиях чрезвычайных обстоятельствах, не
содержат уголовно-правового аспекта, связанного с пределами изменения уголовного закона, как этого требует, в частности, ч. 3 ст. 331 УК РФ в отношении
законодательства военного времени. Подобную ситуацию нельзя признать правильной, поскольку анализируемые законы не разъясняют, как компетентные
органы будут выполнять те ограничения прав и свобод граждан, которые могут
вводиться к тому же и подзаконными актами — указами Президента РФ. Более
того, в ст. 6 Закона о военном положении прямо указана подобная необходимость. В ней сказано: «Обеспечение режима военного положения осуществляется органами государственной власти и органами военного управления в соответствии с полномочиями, предоставленными им настоящим Федеральным
конституционным законом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, путем применения мер,
предусмотренных настоящим Федеральным конституционным законом».
Конечно, это чрезвычайные законы, и загодя невозможно предусмотреть
всех тонкостей соответствующих ограничений материально-правового характера, но, по крайней мере, в указанных законах необходимо определить те минимальные стандарты правового положения граждан, которые уголовноправовыми средствами ограничивать недопустимо.
В качестве примера возможного алгоритма действия следует привести
положения Международных стандартов для органов по поддержанию правопорядка (Нью-Йорк, Женева, 1996 г.), предусматривающие предлагаемые нами
новеллы в условиях чрезвычайного положения и вооруженных конфликтов3.
Так, при объявлении чрезвычайного положения любые чрезвычайные меры не могут быть несовместимыми с другими требованиями международного законодательства, а равно повлечь за собой дискриминации исключительно на основе расы, цвета кожи, пола, языка, религии или социального происхождения.
Запрещаются исключения в отношении права на жизнь, запрета на пытки
и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания, запрета на рабство, запрета на тюремное заключение за невы-
1
Собрание законодательства РФ. 2001. № 23. Ст. 2277.
2
Собрание законодательства РФ. 2002. № 5. Ст. 375.
3
https://мвд.рф/upload/site1/Standarti_megdynar.pdf.
31
полнение контрактных обязательств, запрета на вторичное наказание, признания каждого человека в качестве личности, или права на свободу мысли, совести и религии.
Аналогично нельзя осуществлять репрессии против раненых, больных,
потерпевших крушение, медицинских работников и среднего медицинского
персонала, военнопленных, гражданских лиц и гражданских объектов, объектов
природы, а также опасных производств.
Если же не создать в указанных нормативных актах правовую основу законности нормативного регулирования общественных отношений военного
времени и чрезвычайного положения, то можно предположить, что уголовная
репрессия будет применяться избирательно по аналогии, что приведет к существенным нарушениям прав гражданского населения, находящегося на соответствующей территории.
Четвертый уровень занимают подзаконные нормативные акты, отдельные
положения которых обеспечиваются уголовно-правовой охраной. О них подробно будет сказано ниже.
К числу источников уголовно-правового регулирования принадлежат и
судебные прецеденты, создаваемые постановлениями Конституционного Суда
РФ. В основном в них дается конституционная оценка законности и толкование
тех или иных норм уголовного закона.
Так, Конституционный Суд РФ, рассматривая конституционность ст. 265
УК РФ1, признал своим постановлением от 25 апреля 2001 г. № 6-П «По делу о
проверке конституционности статьи 265 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина А.А. Шевякова»2 эту норму соответствующей Конституции РФ.
Несмотря на то, что Суд обосновал конституционность ст. 265 УК РФ,
предусматривавшей уголовную ответственность за оставление места дорожнотранспортного происшествия, в том числе и ссылкой на Европейскую конвенцию о наказаниях за дорожно-транспортные преступления 1964 г., его решение
вряд ли можно признать законным, поскольку Россия этот международный
правовой акт вообще не подписывала.
Судья Конституционного Суда РФ А.Л. Кононов в своем особом мнении
по указанному выше судебному решению исходит из позиции, что к источникам отечественного уголовного права следует отнести не только признанные
изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации, а также о признании утратившими силу законодательных актов РСФСР» // СЗ РФ. 2003. № 50. Ст. 4855.
1
Статья 265 исключена из УК РФ Федеральным законом от 8.12.2003 № 162-ФЗ «О внесении
2
Собрание законодательства РФ. 2001. № 23. Ст. 2408.
32
Россией международные нормативные акты, но и судебные прецеденты Европейского суда по правам человека. Полагаем, что предложение оправданно. Но
применяться такие прецеденты должны не непосредственно, а в интерпретации
решений Конституционного Суда РФ (опосредованно) применительно к конкретным проблемам отечественного уголовного законодательства, а также посредством рецепции — включения в уголовное законодательство.
Механизм регулирования применения уголовного законодательства.
Правовая основа механизма реализации уголовного законодательства
определена в ч. 1 ст. 1 УК РФ. В ней установлено — Уголовный кодекс единственный нормативный акт, на основе которого могут возникнуть уголовноправовые отношения.
Это, конечно, справедливо. Но анализ юридической практики показывает,
что данное положение неполно отражает весь спектр нормативных актов, прямо или косвенно влияющих на содержание правоприменительного процесса, а
значит, на его законность.
Во-первых, к числу нормативных актов, прямо регулирующих уголовноправовые отношения, следует отнести, как минимум, отмененный, предшествующий действующему, уголовный закон (в настоящее время таковым является УК РСФСР 1960 г.). Как известно, его положения продолжают действовать
в переходный период, определяемый, с одной стороны, сроками давности
(ст. 78, 83 и 94 УК РФ), с другой — положениями об обратной силе уголовного
закона (ст. 10 УК РФ).
Полагаем, что обозначенную неточность законодательного положения
ч. 1 ст. 1 УК РФ следует устранить дополнением ст. 2 Федерального закона
«О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации»1 ч. 4 следующего содержания: «В случаях совершения преступления до 01 января
1997 года, продолжают действовать нормы Особенной части Уголовного кодекса РСФСР 1960 года, подлежащие применению с учетом статей 10, 78, 83 и
94 Уголовного кодекса Российской Федерации».
Во-вторых, на упорядочение правоприменительного процесса косвенно
влияют и нормативные акты материально-правового свойства, без которых
именно применение норм уголовного закона невозможно, поскольку те положения, которые в них содержатся, конкретизируют диспозиции большинства
норм его Особенной части.
1
Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2955.
33
Итак, нормативными актами второго уровня следует признать подзаконные акты, развивающие положения уголовного закона в части критериев необходимых признаков объективной стороны состава преступления — вспомогательные нормативные акты.
Так, крупный ущерб, причиненный незаконной охотой (ст. 258 УК),
определяется на основании Приказа Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации (Минприроды России) от 08 декабря 2011 г.
№ 948 (ред. от 17.11.2017) «Об утверждении Методики исчисления размера
вреда, причиненного охотничьим ресурсам» (Зарегистрирован в Минюсте РФ
26.12.2012).
В порядке реализации примечания1 к ст. 260 УК РФ («Незаконная рубка
лесных насаждений») Правительством РФ принято Постановление от 08 мая
2007 г. № 273 (ред. от 11.10.2014, с изм. от 02.06.2015) «Об исчислении размера
вреда, причиненного лесам вследствие нарушения лесного законодательства»
(вместе с «Методикой исчисления размера вреда, причиненного лесам, в том
числе лесным насаждениям, или не отнесенным к лесным насаждениям деревьям, кустарникам и лианам вследствие нарушения лесного законодательства»).
При такой форме уголовно-правового регулирования:
- следует соблюдать обязательное условие — подзаконными норматив-
ными актами должны служить только акты федерального уровня;
- сфера делегированного нормотворчества должна быть четко определена
в Общей части уголовного закона.
В качестве варианта разрешения указанной проблемы можно рассматривать предложение о дополнении ст. 1 УК РФ частью третьей следующего содержания: «В исключительных случаях качественное и количественное содержание признаков состава преступления может устанавливаться Правительством
Российской Федерации, но при условии, что такое право специально определено в соответствующей норме Особенной части настоящего Кодекса».
Третьим уровнем правовой основы законности уголовно-правового регулирования являются регулятивные законы и подзаконные нормативные акты,
разъясняющие бланкетные диспозиции уголовного закона. Например, постановление Правительства РФ от 23 ноября 1993 г. № 1090 (ред. от 12.07.2017)
«О правилах дорожного движения»2.
насаждениям или не отнесенным к лесным насаждениям деревьям, кустарникам и лианам, исчисленный по утвержденным Правительством Российской Федерации таксам, превышающий пять тысяч
рублей, крупным размером — пятьдесят тысяч рублей, особо крупным размером — сто пятьдесят
тысяч рублей».
1
«Значительным размером в настоящей статье признается ущерб, причиненный лесным
2
Собрание актов Президента и Правительства РФ.1993. № 47. Ст. 4531.
34
Именно в актах подобного рода содержатся обязательные при квалификации преступлений правила поведения. Поэтому необходимость включения их
в правовые основы законности уголовно-правового регулирования состоит в
том, что в отличие от уголовного закона, в котором содержатся признаки общественной опасности (например, причинение по неосторожности тяжкого вреда
здоровью при нарушении водителем автомашины правил дорожного движения), в охраняемых уголовным законом нормативных актах дается подробное
описание самого правила поведения, приводятся его основные признаки.
Так, согласно п. 10.1. Правил дорожного движения «Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного
ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.
При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости
вплоть до остановки транспортного средства».
Приведенный пример дает наглядное представление о том, как в регулятивной норме могут быть перечислены все признаки возможных нарушений
нормативного предписания (в нашем случае нарушения ПДД), и дается их
формулировка.
Но сами нормы регулятивных правовых актов, упоминаемые в бланкетных диспозициях статей УК, содержат лишь позитивные правила поведения, в
исключительных случаях в них может содержаться и указание на возможность
юридической ответственности ввиду нарушения этого позитивного предписания. Так, ст. 17.1 «Ответственность должностных лиц лицензирующих органов
при осуществлении лицензирования конкретных видов деятельности» Федеральный закон от 04.05.2011 N 99-ФЗ (ред. от 31.12.2017) «О лицензировании
отдельных видов деятельности» (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2018)1
определяет, что должностные лица лицензирующих органов в случае ненадлежащего исполнения своих обязанностей при осуществлении лицензирования
конкретных видов деятельности, а также при совершении противоправных действий (бездействия) несут ответственность в соответствии с законодательством
Российской Федерации. В Уголовном кодексе присутствует ст. 169, в которой и
предусмотрена уголовная ответственность за совершение подобных действий.
1
Собрание законодательства РФ. 2011. № 19. Ст. 271.
35
При этом следует согласиться с В.Д. Филимоновым, что использование
бланкетных диспозиций в статьях Особенной части уголовного закона допустимо лишь в том случае, если они, наряду с указаниями на нарушение правовых норм, относящихся к другим отраслям законодательства, устанавливают
уголовно-правовые критерии характера и степени общественной опасности
преступления1. Соответственно, чем более расплывчаты эти критерии в диспозиции нормы УК РФ, тем выше вероятность нарушения законности уголовноправового регулирования. В качестве примера можно привести один из критериев уголовной ответственности, данный в диспозиции ч. 1 ст. 251 УК РФ «Загрязнение атмосферы» — «…иное изменение природных свойств воздуха». Подобный подход к формулированию оценочных признаков объективной стороны
состава преступления не способствует законности применения бланкетных
диспозиций норм Уголовного кодекса РФ. Особенно остро вопрос стоит по тем
статьям уголовного закона, которые редки в своей реализации. По ним нельзя
дать объективную оценку результатов судебной практики, а соответственно, и
выработать обоснованное решение в плане правоприменения.
Значимую роль в системе правовых актов, составляющих механизм реализации уголовного законодательства, играют постановления Пленума Верховного Суда РФ.
Действительно, данные постановления не являются источниками права в
точном их понимании. Однако судебное толкование нормативных актов всех
предыдущих уровней как раз и создает необходимую для соблюдения законности атмосферу единства правоприменения, но в то же время может рекомендовать правоприменителю свое видение отдельных вопросов квалификации конкретных преступлений. Данные рекомендации, в свою очередь, существенно
влияют на применение тех или иных норм Уголовного кодекса РФ общего характера. Возьмем, к примеру, постановление Пленума Верховного Суда от 15
июня 2006 г. № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных
с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами»2. В первоначальной редакции п. 13 указанного постановления Пленум определял — «В тех случаях, когда передача наркотического средства, психотропного вещества или их аналогов, растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих
наркотические средства или психотропные вещества, осуществляется в ходе
проверочной закупки, проводимой представителями правоохранительных орга-
1
Филимонов В.Д. Принципы уголовного права. М.: АО «Центр ЮринфоР», 2002. С. 79.
2
Российская газета. № 137 от 28 июня 2006 г.
36
нов в соответствии с Федеральным законом от 12 августа 1995 г. №144-ФЗ (с
последующими изменениями) «Об оперативно-розыскной деятельности», содеянное следует квалифицировать по части 3 статьи 30 и соответствующей части статьи 228.1 УК РФ, поскольку в этих случаях происходит изъятие наркотического средства, психотропного вещества или растения, содержащего
наркотические средства или психотропные вещества либо их прекурсоры, из
незаконного оборота».
Следовательно, Верховный Суд РФ создал не столько специфические для
конкретного вида преступлений правила квалификации, сколько правовую основу (прецедент) применения ст. 66 УК РФ «Назначение наказания за неоконченное преступление».
Однако, в последствии такая практика квалификации и назначения наказания была признана ошибочной и Постановлением Пленума Верховного Суда
РФ от 30.06.2015 № 30 «О внесении изменений в постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2006 г. № 14 «О судебной
практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами,
психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» судам и органам предварительного расследования было предписано факт выявления
наркопреступления в ходе проверочной закупки квалифицировать как оконченное преступление.
Таким образом, решения Пленума Верховного Суда РФ следует отнести к
числу нормативных источников уголовно-правового регулирования. Данная
фактическая ситуация требует и юридического разрешения. Для этого следует
внести соответствующее дополнение в ст. 1 УК РФ. В норме должна определиться компетенция Пленума Верховного Суда РФ в части упорядочения применения уголовного закона. Полагаем, что данная компетенция может быть
связана лишь со смысловым уточнением некоторых общеизвестных терминов
уголовного закона применительно к принципиальным основам уголовной ответственности.
Особое место в перечне рассматриваемых правовых актов занимает Уголовный кодекс, специфика которого состоит в том, что он является и формой, и
содержанием уголовно-правового регулирования.
В том случае, если речь идет о законодательном регулировании, то уголовному закону принадлежит роль формы — нормативно-правового акта, в котором сформулированы нормы об уголовной ответственности, наказаниях и
иных мерах уголовно-правового характера.
При упорядочении реализации уголовно-правовых предписаний уголовный закон выполняет функцию необходимого источника материального права,
на основе которого принимаются решения о наличии или отсутствии в кон-
37
кретном деянии состава преступления и вытекающих из этого иных решений по
уголовному делу, предназначенных для разрешения материально-правовых вопросов. Здесь существенное значение принадлежит принципу законности уголовной ответственности (ст. 3 УК РФ).
Дополнительного осмысления требуют результаты доктринального толкования отдельных положений уголовного закона. Де-факто в науке уголовного
права и правоприменительной практике они рассматриваются в качестве правового источника. И это не удивительно, поскольку именно научное разъяснение
как содержания, так и сущности, смысла норм уголовного права, в особенности
имеющих дефицит содержания составляющих их дефиниций, имеет в настоящее время существенное значение в сфере правоприменения. Но с позиции требований законности такой подход регулирования реализации уголовного законодательства подлежит устранению посредством использования описательных
диспозиций в нормах Особенной части Уголовного кодекса.
Задачи уголовно-правового регулирования.
В широком понимании задачи уголовно-правового регулирования можно
отождествить с задачами регулятивной функции уголовного права.
На этом основании к числу необходимых задач уголовно-правового регулирования надо причислить:
1. Обеспечение соответствия уголовного законодательства современной
иерархии социальных ценностей, определенных в Конституции РФ с реальной
криминальной обстановкой в стране.
2. Приведение отечественного уголовного законодательства в соответствие
с ратифицированными международными договорами о противодействии различным видам преступлений (в настоящее время к числу актуальных направлений
данного вида деятельности следует причислить противодействие коррупции, незаконному обороту наркотиков и защите прав несовершеннолетних).
3. Обеспечение дифференциации уголовной ответственности, позволяющей создать эффективный механизм правового воздействия на негативные общественные отношения1.
ний, предлагаемого УК РФ (применяется 11 видов), в основном назначается лишение свободы на
определенный срок, ограничение свободы, обязательные работы, исправительные работы и штраф.
При этом по сведениям Судебного департамента при Верховном Суде РФ, лишение свободы в
2016 году было применено реально и условно в отношении 33% осужденных. В то же время ко второму по частоте применения наказанию — обязательным работам суды приговорили лишь к чуть более 8 % виновных.
8,3 % соответственно. Как видим, доля лишения свободы в общем спектре наказаний хотя и падает,
но незначительно // Статистические сведения о работе судов общей юрисдикции: [Электронный ресурс] // http: //www.cdep.ru (дата обращения 12.09.2017 г.).
1
К сожалению, приходится констатировать, что в настоящее время из всего спектра наказа-
За первое полугодие 2017 года статистическая картина схожа с предыдущим годом — 27 и
38
4. Исключение из действующего Уголовного кодекса норм, не соответствующих реальным социальным потребностям и возможностям «их применения в современных условиях»1.
5. Создание материально-правовой основы для формирования комплексных (межотраслевых) правовых институтов в сфере регулирования освобождения от уголовной ответственности и наказания, а также обеспечение единой
терминологии, применяемой при конструировании правовых норм.
6. Создание нормативно-правовых условий для реализации норм уголовного законодательства в точном соответствии с содержанием, заложенным в
них законодателем.
В качестве вспомогательных научных задач уголовно-правового регулирования следует рассматривать: разработку теоретико-правовых положений об
источниках уголовного законодательства; фиксацию концептуальных требований к понятию и содержанию преступления и наказания (создание их теоретических моделей); теоретическое обоснование в целях последующего закрепления в уголовном законодательстве дозволений (см.: главу 2 УК РФ) и мер поощрений (см.: главы 11-13 УК РФ).
Функции уголовно-правового регулирования.
Функция — от лат. functio — исполнение, осуществление. В русском языке под ней понимают деятельность, обязанность, работу, а также внешнее проявление свойств какого-либо объекта в данной системе отношений или назначение, роль. Последнее толкование термина «функция» наиболее полно применимо для описания роли права, как социального регулятора, но не закона.
Закон — это всего лишь форма выражения правовых норм. Функция присуща
либо праву в целом (например, регулятивная функция), либо отдельной его отрасли (например, уголовному праву присуща функция предупреждения преступлений).
Следовательно, под функцией права можно понимать нечто общетеоретическое, определяющее его предназначение в целом или предназначение отдельной его отрасли (подотрасли). В законодательной материи она находит
свое воплощение в виде норм, в которых сформулированы цели и задачи конкретного закона.
ства / Сб. науч. труд. «Проблемы ответственности и наказания в сфере реформ уголовного законодательства. М.: Изд-во НИИ Проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ, 1995. С. 10.
1
Гальперин И.М. Об основных направлениях развития общей части уголовного законодатель-
39
В уголовном праве функции непосредственно связаны с уголовной политикой, т. е. перспективными направлениями развития уголовного законодательства. И, если мы говорим о функции регулирования, охраны и предупреждения
преступлений, то подразумеваем не роль закона, которую он играет в праве, а,
наоборот, выражение права в законе. Насколько теория права соответствует
уголовной политике, а действующий уголовный закон адекватно отвечает вызовам современного общества.
Вместе с тем те, от деятельности кого охраняются общественные отношения, рассматриваются в качестве участников этих отношений. Поэтому уголовное право не только охраняет общественные отношения от преступных посягательств, но и осуществляет уголовно-правовое воздействие на сознание и
поведение как субъектов, вступающих в уголовно-правовые отношения, так и
всех граждан, достигших возраста привлечения к уголовной ответственности.
Однако функции уголовного законодательства кардинально отличаются
от аналогичной дефиниции уголовно-правового регулирования. Их, скорее,
можно рассматривать в качестве подфункций ролевого предназначения уголовного права и законодательства. Это объясняется тем, что если функции уголовного закона непосредственно реализуются посредством определения в Кодексе
оснований и принципов уголовной ответственности, перечня преступлений,
наказаний и иных мер уголовно-правового характера, то функции уголовноправового регулирования состоят в определении целесообразности уголовного
законодательства, практической реализации основных направлений его совершенствования и развития, а также разработке правовых средств эффективного
применения действующих положений Уголовного кодекса РФ.
В исследуемом процессе возможно выделить три основных функции
(направления) уголовно-правовой регламентации общественных отношений:
- правообразования — обеспечение охраны уже существующих правоотношений (формирование оснований и условий негативной ответственности),
а также упорядочения общественных отношений посредством установления запретов (оснований уголовной ответственности);
- межотраслевого правоформирования — формирование совместных
правовых институтов с уголовно-процессуальным и уголовно-исполнительным
законодательством;
- правореализации — создание уголовно-правовых (материальных)
условий для точной реализации норм уголовного законодательства в форме их
применения и использования1.
позитивной ответственности, т. е. упорядочения обязанностей потенциальных субъектов уголовноправовых отношений добровольно выполнять предписания уголовного законодательства.
1
В данном случае уголовно-правовое регулирование рассматривается в аспекте реализации
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]