Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Механизм правового регулирования уголовно-правовые отношения. Монография
.pdf
Получила развитие теория правового регулирования и в прикладном аспекте отдельных отраслей права. Так, З.З. Зинатуллин указывает на перспективность исследований механизма уголовно-процессуального регулирования.
По его мнению, «эти исследования могли бы существенно повысить уровень
познания уголовно-процессуального права, выявить свойства уголовного процесса как специфического правового явления, что в свою очередь, может иметь
прикладное значение, в частности, для повышения эффективности уголовнопроцессуального регулирования»1.
В связи с отмеченной значимостью вопроса, автор предложил по его словам «рабочее» определение механизма уголовно-процессуального регулирования, которое, правда, отличается от общетеоретического только тем, что в нем
содержится указание на соответствующую отрасль права. Так, по предположению З.З. Зинатуллина — «это система сложных, взаимообусловленных уголовно-процессуальных правовых средств, при помощи которой обеспечивается
воздействие уголовно-процессуального права на общественные отношения в
области уголовного судопроизводства»2.
В области уголовно-правовой науки непосредственной разработкой проблем механизма правового регулирования занимались В.С. Прохоров,
Н.М. Кропачев и А.Н. Тарбагаев3. Авторы также не стали мыслить лукаво и
ограничились рассмотрением в рамках уголовно-правовой проблематики системы элементов, предложенной теоретиками права, а именно: нормы и правоотношения. При этом заслуживает внимания их подход к анализу уголовного
правоотношения в рамках механизма правового регулирования, которое исследуется авторами не только в регулятивном аспекте, но и в правоохранительном.
Подобный комплексный подход, полагаем, совершенно соответствует сложному содержанию уголовно-правового регулирования, в процессе которого очень
сложно выделить «чистые» регулятивные отношения.
Проблемы противодействия преступности в современных условиях. Материалы международной
научно-практической конференции / Под ред. З.Д. Еникеева. Часть 2. Уфа, 2003. С. 126.
вания: Норма, правоотношение, ответственность. Красноярск, 1989; Кропачев Н.М. Уголовноправовое регулирование: механизм и система. СПб., 1999.
1
Зинатуллин З.З. Понятие и структура механизма уголовно-процессуального регулирования //
2
Там же. С. 120.
3
См.: Прохоров В.С., Кропачев Н.М., Тарбагаев А.Н. Механизм уголовно-правового регулиро-
51
Более того, если учесть, что регулятивные правоотношения, в зависимости от их направленности, можно подразделить на пассивные и активные1, то
совместное исследование выше названных правоотношений делается просто
необходимым.
Существенный вклад в осмысление механизма уголовно-правового регулирования внес и П.А. Фефелов. В 1992 г. он опубликовал монографию, в которой анализируются проблемы механизма уголовно-правовой охраны. В частности, на основе общетеоретического понятия механизма правового регулирования автор дает определение механизма уголовно-правовой охраны как
взаимодействия «основных звеньев (элементов) уголовно-правовой системы в
процессе осуществления задачи охраны наиболее важных общественных отношений от преступных посягательств»2.
В этом аспекте для нас важными являются несколько достижений профессора Фефелова. Во-первых, автор хотя и не отошел от традиционного восприятия о механизме правового регулирования, но при этом обозначил задачи
уголовно-правовой охраны. Которые, правда, совпадают с целями уголовного
закона, но, тем не менее, сам этот факт явился существенным научным достижением. Во-вторых, заслуживает внимания позиция автора по вопросу принципов уголовно-правовой охраны. В-третьих, профессор Фефелов впервые обозначил проблему уголовно-процессуальной формы уголовно-правовой охраны.
тивное закрепление существующих реальных общественных отношений. В таких правоотношениях
определенным лицам предоставляются права на совершение положительных действий, а на всех других возлагаются обязанности воздерживаться от действий определенного рода, т.е. обязанное лицо
должно вести себя пассивно, не мешать обладателю субъективного права. Примером реализации подобного регулятивного отношения является изменение содержания ч. 1 ст. 37 УК РФ, выразившееся в
отказе от уголовного преследования за превышение пределов необходимой обороны в виду посягательства, сопряженного «…с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо
с непосредственной угрозой применения такого насилия».
общественных отношений. В таких правоотношениях активной стороной выступает обязанное лицо,
от которого требуется совершить положительные действия по реализации своей обязанности, а субъективное право состоит в возможности требовать известного поведения от обязанного лица. Примером практической реализацией правоотношения второго типа может служить п. 1 Примечания к
ст. 228 УК РФ в соответствии с которым «Лицо, совершившее преступление, предусмотренное
настоящей статьей, добровольно сдавшее наркотические средства, психотропные вещества или их
аналоги и активно способствовавшее раскрытию или пресечению преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, изобличению лиц,
их совершивших, обнаружению имущества, добытого преступным путем, освобождается от уголовной ответственности за данное преступление».
мы). М.: Наука, 1992. С. 66.
1
Напомним, что пассивные регулятивные уголовные правоотношения направлены на норма-
Активные регулятивные уголовные правоотношения направлены на обеспечение динамики
2
Фефелов П.А. Механизм уголовно-правовой охраны (основные методологические пробле-
52
Несмотря на то, что охрана представляет самостоятельную функцию уголовного права, ее изучение играет позитивную роль и в части понимания реализации регулятивной функции, тем более, что они во многом переплетаются
между собой.
Так, выше мы отмечали присутствие в Особенной части УК РФ регулятивно-охранительных норм, обеспечивающих охрану таких общественных отношений, которые не могут быть упорядочены регулятивными отраслями права
и, соответственно, их правовое регулирование осуществляется только посредством запретов, границы которых как раз и устанавливаются в диспозициях
норм Особенной части УК РФ. В качестве примера, нами были высказаны
предположения о нормах охраняющих нравственность, честь, достоинство и др.
нематериальные блага. «Для значительного числа законов уголовных, анализируя их диспозитивную часть, — писал Н.С. Таганцев, — мы действительно
найдем соответственные определенные законы, помещенные, например, в том
или другом из томов нашего Свода законов. Но какую статью, какого тома
нарушает, например, лицо, виновное в убийстве, изнасиловании, измене? Где
найдем мы определенные законы, заключающие в себе веления о неприкосновенности жизни, здоровья, свободы частных лиц или целостности и независимости государств?
Очевидно, что веления права, те приказы и запреты, неисполнение которых описывается в диспозитивной части законов уголовных, могут быть двух
порядков: или это будут веления правопроизводящей воли, облеченные в форму закона, или это будут веления, не облеченные в закон или законное постановление, — право неписанное, коего бытие мы распознаем или из описаний
его нарушений в законах уголовных путем извлечения их из диспозитивной части закона, или посредством анализа условий и признаков различных юридических институтов права публичного или даже частного, или даже путем обобщения фактов общественной жизни»1.
Несмотря на то, что с той поры, когда были написаны эти строки, прошло
более ста лет, и отечественное регулятивное право стало более обширным и
глубоким, появилась конституция, закрепившая основные права и свободы человека и гражданина, отдельные сферы человеческой жизни остались за пределами правового регулирования в сфере социальных норм. Поэтому точка зрения, высказанная профессором Таганцевым, будет оставаться актуальной и в
будущем.
1
Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Т. I. Тула: Автограф, 2001. С. 42.
53
Таким образом, анализ обозначенных аспектов показывает наличие определенного научного интереса к проблемам механизма правового регулирования, чего нельзя сказать об учебной литературе. В ней интересующее нас понятие практически не рассматривается. В качестве исключения следует назвать
учебник под редакцией И.Я. Козаченко и З.А. Незнамовой. В нем уголовноправовому регулированию в различных аспектах общих понятий уголовного
права отведено несколько небольших параграфов и, в частности, в параграфе
1.5. «Механизм уголовно-правового регулирования» предпринята попытка обозначить содержание анализируемой дефиниции. Ее результатом явилось утверждение, что система механизма уголовно-правового регулирования представляет собой связь основания и пределов уголовной ответственности1. Несомненно,
утверждение авторов учебника имеет существенный научный интерес в плане
осмысления роли института уголовной ответственности в механизме правового
регулирования, но сводить его только лишь к юридической ответственности
нельзя.
Ретроспектива научных изысканий показала, что за основу отраслевых
концепций механизма правового регулирования была взята точка зрения
С.С. Алексеева.
Исследуя интересующий нас механизм, профессор Алексеев обозначил
три стадии процесса регулирования:
1) стадию общего действия юридических норм, на которой происходит
регламентирование общественных отношений, нуждающихся в правовом упорядочении;
2) стадию реализации субъективных прав и юридических обязанностей,
на которой возникают или изменяются правовые отношения;
3) стадию реализации субъективных прав и юридических обязанностей,
на которой правовое регулирование достигает своей цели, воплощается в поведении конкретных лиц.
В соответствии с этими тремя стадиями автор выделяет и три основных
звена (элемента) механизма правового регулирования: юридические нормы
(нормативная основа); субъективные права и обязанности (правоотношение);
акты реализации прав и обязанностей2.
З.А. Незнамовой. М., 1997. С. 19–22.
1966. С. 34.
1
См.: Уголовное право. Общая часть. Учебник для вузов / Под ред. И.Я. Козаченко и
2
Алексеев С.С. Механизм правового регулирования в социалистическом государстве. М.,
54
В приведенной схеме реализация субъективных прав и обязанностей рассматривается как стадия правового регулирования, на которой оно достигает
своей цели, воплощается в поведении конкретных лиц. У данной концепции
есть существенный недостаток — в действительности реальное поведение человека не всегда совпадает с эталонным, определенным и установленным правовой нормой.
По этому поводу Р.О. Халфина пишет: «Определение места правоотношения в системе правового регулирования будет достаточно полным лишь тогда, когда правоотношение будет рассматриваться не только как совокупность
прав и обязанностей, составляющих его как правовую форму, но и в единстве
этой формы с реальным поведением»1.
Полагаем, что автор в этом случае как раз и обращает внимание на особую роль уголовного права в механизме правового регулирования — охрану
существующих правоотношений. При этом следует признать правоту тех ученых, которые придерживаются точки зрения о том, что право (в нашем случае
речь идет об уголовном праве) не может регулировать правоотношения, а только их охранять. Регулированию могут подлежать лишь общественные отношения. В этом плане основная сложность познания уголовно-правового регулирования как раз и состоит в определении таких общественных отношений и разработке механизма их регулирования.
Ю.К. Толстой по этому поводу пишет: «…разделяя тезис о регулировании нормами права лишь фактических общественных отношений, мы расходимся с его сторонниками при определении роли и места правоотношения в
правовом регулировании. Правоотношения — это посредствующее звено между нормой права и теми общественными отношениями, которые составляют
предмет правового регулирования»2.
Не вступая в дискуссию с профессором Толстым по вопросу места правоотношения в системе механизма правового регулирования, следует отметить,
что выполняя регулятивную функцию, уголовное право упорядочивает не существующее к этому моменту правоотношения, а ту сферу общественного отношения, которая может подвергнуться общественно опасному воздействию.
«В данном случае регулируются не существующие правоотношения, — пишет
Р.О. Халфина, — а изменяется правовое регулирование данного общественного
отношения»3, т. е. оказывается корректирующее воздействие на указанные отношения в целях предотвращения их противоправного нарушения (развития).
1
Халфина Р.О. Обще учение о правоотношении. М.: Юрид. лит.,1974. С. 102.
2
Толстой Ю.К. К теории правоотношения. Л.: Изд-во ЛГУ им. А.А. Жданова, 1959. С. 31.
3
Халфина Р.О. Указ. раб. С. 113.
55
Еще дальше в плане анализа сути механизма правового регулирования
пошел А.М. Васильев. Он подверг сомнению не только содержание отдельных
его элементов, но и их перечень. По его мнению, для придания большего динамизма в механизме правового регулирования следует выделить не три элемента, а целый «основной функциональный ряд и назвать последовательно расположенные в нем правовые категории, выступающие здесь как существенное
второго порядка: правовые принципы — правотворчество — правовые нор-
мы — юридические факты — правоотношения — субъективное право — юридическая обязанность — индивидуальные акты реализации прав и обязанностей — правопорядок»1 (курсив мой — Ю.Ж.).
Однако несмотря на логичность и убедительность предложенной автором
концепции механизма правового регулирования, она не нашла поддержки у
теоретиков права и осталась практически незамеченной.
Не вдаваясь в подробное освещение достоинств и недостатков предложения А.М. Васильева, остановимся на последнем элементе его системы правового регулирования — правопорядке. Представляется, что применительно к уголовно-правовому регулированию именно правопорядок, его правовое обеспечение имеют существенное значение. Однако мы полагаем, что его надо
рассматривать в качестве цели уголовно-правового регулирования, а не соответствующего элемента структуры механизма его реализации.
Как нами уже было отмечено выше, данный вопрос неоднократно поднимался учеными и в рамках общей теории права, и в сфере уголовно-правовой
науки. В настоящее время высказываются предположения о том, что целью механизма правового регулирования является: результативное правовое воздействие, которое охватывает все формы и направления влияния права на общественную жизнь, в том числе идеологическое и воспитательное воздействие;
обеспечение правомерного поведения субъектов права; обеспечение беспрепятственного движения интересов субъектов к целям, т. е. гарантированность их
справедливого удовлетворения (А.В. Малько)2; цели и задачи правового государства (В.Н. Хропанюк)3; правомерное поведение субъектов права (В.В. Диаконов)4; правопорядок, т. е. система общественных отношений, которая устанавливается в обществе в результате точного и неуклонного осуществления пред-
рий теории права. М.: Юрид. лит.,1976. С. 213–214.
ний / Под ред. В.Г. Стрекозова. М.: «Дабахов, Ткачев, Димов», 2002. С. 341–342.
1
Васильев А.М. Правовые категории: Методологические аспекты разработки системы катего-
2
Малько А.В. Механизм правового регулирования // Правоведение. 1996. № 3.
3
Хропанюк В.Н. Теория государства и права: Учебное пособие для высших учебных заведе-
4
Диаконов В.В. Теория государства и права: Учебное пособие // Allpravo.RU. 2004.
56
писаний правовых норм всеми субъектами права (В.Я. Любашиц)1. Есть и иные
точки зрения, но уже приведенные суждения свидетельствуют, что подавляющее большинство авторов определяют цель механизма правового регулирования исходя не из понятия «механизма», т. е. «системы», а из понятия правового
регулирования. Другими словами, они пытаются выстроить идеальную модель
правового упорядочения общественных отношений, что, конечно, не соответствует потребностям. Представляется, что в дефиниции «механизм правового регулирования» ключевым словом является именно «механизм», и именно в отношении него надо выбирать цель. В этом плане цель может быть одна — создание эффективной системы упорядочения общественных отношений
посредством правовых норм. Подобный взгляд, хотя и не прямой, можно обнаружить в книге М.Г. Шарце, посвященной механизму правового регулирования.
В ней автор не на основе анализа содержания механизма правового регулирования, а логически выстроенной структуры работы, на наш вигляд, правильно
определяет цель исследуемого механизма — эффективность правового регулирования2. А все те положения, о которых говорилось выше, как о целях следует
рассматривать в качестве задач, т. е. средств достижения цели.
В теории уголовного права также нет определенности в вопросе целей
именно механизма уголовно-правового регулирования, не регулирования как
такового. Большинство авторов склонны таковыми считать задачи уголовного
законодательства, определенные в ст. 2 УК РФ (Г.П. Новоселов)3. Есть и иные
точки зрения, которые, как правило, связаны с реализацией основных институтов уголовного права — уголовной ответственности, наказания и иных мер
уголовно-правового характера. Таковых большинство4. Есть подозрение, что
как первая, так и вторая концепции грешат некой подменой понятий. Нельзя
отождествлять регулирование и систему его реализации. Более того, применительно к уголовному праву механизм правового регулирования рассчитан на
более широкую сферу использования, включая и реализацию охранительных и
охранительно-регулятивных норм Особенной части УК РФ. Как совершенно
верно отмечает Ю.И. Попугаев: «…для понимания сущности механизма право-
I курса. М.: Изд-во УДН, 1988.
НОРМА, 2001. С. 143.
ответственности / Сб. науч. труд. Юридического факультета СевКавГТУ. Выпуск 5. Ставрополь,
2004.
1
Любашиц В.Я. Теория государства и права. М.: Изд-во «Март», 2002. С. 484.
2
См.: Шарце М.Г. Механизм правового регулирования. Текст лекций для студентов-юристов
3
Новоселов Г.П. Учение об объекте преступления. Методологические аспекты. М.: Изд-во
4
Анализ подобных концепций можно прочитать в статье Лесниченко И.П. Цели уголовной
57
вого регулирования большое значение имеет категория “деятельность”»1. Применительно к уголовно-правовому аспекту этого вида деятельности можно смело утверждать, что все элементы рассматриваемого механизма приходят в движение через правотворческую и правоприменительную деятельность соответствующих субъектов. Следовательно, цель механизма уголовно-правового
регулирования — создать эффективный процесс реализации регулятивной и
охранительной функций уголовного законодательства и обеспечение их взаимодействия.
В более развернутой форме интересующие нас цели можно представить в
следующем виде:
- создание охранительных условий (предпосылок) для нормального протекания упорядоченных регулятивными отраслями права наиболее ценных для
личности, общества и государства общественных отношений;
- регулятивное обеспечение реальной уголовно-правовой охраны упорядоченных правом наиболее ценных (исходя из конституционных приоритетов)
общественных отношений;
- вытеснение из общественных отношений наиболее опасных (вредоносных) деликтов, не отвечающих современным условиям функционирования и
развития общества;
- упорядочение посредством установления уголовно-правовых запретов
общественных отношений, не урегулированных нормами иных отраслей права;
- создание эффективной материально-правовой основы реализации охранительной функции уголовного закона.
Из сказанного напрашивается вывод — теория механизма правового регулирования нуждается в переосмыслении и совершенствовании в соответствии
с новейшими реалиями, в том числе и в уголовно-правовой политике.
Одним из первых на кризис теории механизма правового регулирования
обратил внимание Т.Н. Радько. По его мнению, «Вопрос о правильном определении элементов механизма правового регулирования имеет важное значение.
Если же считать, что механизм правового регулирования состоит только из
нормы права, правоотношения и актов реализации, то его познание теряет всякий теоретический и практический смысл. Каждый из названных элементов является самостоятельным явлением фундаментального характера и изучается
давно и достаточно глубоко. … В таком аспекте идея механизма правового регулирования перестает быть необходимой»2.
онное право // Информационное общество. 1998. Вып. 6. С. 54.
1
Попугаев Ю.И. Механизм правового регулирования в информационной сфере. Информаци-
2
Радько Т.Н. Указ. раб. С. 580.
58
На этом основании Т.Н. Радько предлагает анализировать большее число
правовых средств, играющих важную роль в реализации права как регулятора
общественных отношений: определение правосубъектности граждан; приобретение и изменение их правового статуса; определение компетенции органов власти; определение правового положения общественных объединений … и т. п.»1.
Конечно, не все предложения автора можно реализовать в рамках уголовно-правового аспекта, но сам по себе общетеоретический подход позволит
наглядно показать действие правового регулирования в достаточно широком
диапазоне. Более того, рассматривая механизм правового регулирования в аспекте уголовно-правового воздействия на общественные отношения, следует
осознавать, что некоторые элементы, которые в теории права и во всех других
отраслях права рассматриваются как основные, в нашем случае таковыми являются не всегда, в силу многофункциональности воздействия уголовного права на общественные отношения. Так, например, если охранительная функция в
гражданском праве носит вспомогательный характер, то в уголовном — это основная функция, выполняющая самостоятельную роль, обеспечивая нормальное развитие, в том числе и гражданско-правовых отношений. И, наоборот, для
гражданского права регулирование является основной функцией, а для уголовного — вспомогательной, призванной в большей своей части обеспечить реализацию охранительного воздействия на существующие общие и конкретные
правоотношения.
Соответственно, и стадия правоприменения, которая в общем подходе к
механизму правового регулирования рассматривается как дополнительная, в
механизме уголовно-правового регулирования должна занимать центральное
место, поскольку только в ее рамках можно обеспечить реализацию уголовных
правоотношений.
Следовательно, те элементы, которые в теории права обозначаются как
факультативные, а в некоторых случаях и вообще остаются без внимания (как
например юридический факт — общественно опасное деяние), в механизме
уголовно-правового регулирования следует рассматривать в качестве приоритетных. Прежде всего, речь идет об уголовном правоотношении. На этот счет
есть множество концепций, подробный анализ которых дан Н.М. Кропачевым.
Автор, кстати, безапелляционно разделяет традиционную точку зрения о наличии рассматриваемых отношений. По данному поводу он пишет: «…сегодня
речь должна идти уже не о том, существуют или не существуют регулятивные
уголовно-правовые отношения, а о том, чтобы исследовать их социальную и
1
Радько Т.Н. Указ. раб. С. 581.
59
юридическую природу, изучить их субъективный состав, правовое содержание
и объект, установить момент и основание их возникновения»1.
Утверждение совершенно справедливо. Дело остается за малым — выявить эти отношения, отделить их от охранительных. Суждения видных отечественных ученых-правоведов С.С. Алексеева, А.В. Малько, Н.И. Матузова2,
Т.Н. Радько и др. о том, что правоотношения возникают на основе нормативных запретов, бесспорно. Но вот какие именно отношения при этом возникают,
авторы не уточняют. Высказывание М.И. Ковалева о том, что «действие уголовного права, т. е. социальная полезность и эффективность его норм, заключается не только в правильном применении их к конкретным случаям жизни. Оно
гораздо глубже и многообразнее. Применение правовых норм есть лишь одна
из форм жизни права... Но, кроме этого, у права есть более сложная и более
скрытая форма воздействия на общественную жизнь, которая заключается в организующей, воспитательной и мобилизующей роли, присущей праву самим
фактом своего существования. И уже оно порождает определенные правоотношения государства с гражданами и граждан между собой» 3, на которое ссылается Н.М. Кропачев, свидетельствует лишь о том, что уголовно-правовые отношения имеют место, но их характер не уточняется. Более того, представляется, что М.И. Ковалев ведет речь не о регулятивных, а о предупредительных
отношениях, возникающих в ходе реализации общей превенции уголовного закона. Эти отношения можно охарактеризовать как общие. Наличие подобных
правоотношений, предшествующих возникновению конкретных охранительных правоотношений, не бесспорно и критикуется большинством современных
ученых4.
Специфичность уголовно-правовых отношений связана и с их взаимодействием с уголовно-процессуальными отношениями. По этому поводу П.С.
Дагель писал, что уголовно-правовое отношение может быть установлено, конкретизировано и реализовано лишь посредством установления и реализации
уголовно-процессуальных отношений, участником, одним из субъектов которых является преступник5.
СПбГУ, 1999. С. 115.
Юристъ, 2004.
1970. С. 44.
1
Кропачев Н.М. Уголовно-правовое регулирование. Механизм и система. СПб.: Изд-во
2
См., например, Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права: Учебник. М.:
3
Ковалев М.И. Советское уголовное право: Курс лекций. Вып. 1. Свердловск, 1971. С. 91.
4
См.: Радько Т.Н. Указ. раб. С. 523-524.
5
Дагель П.С. Учение о личности преступника в советском уголовном праве. Владивосток,
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]