Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Механизм правового регулирования уголовно-правовые отношения. Монография
.pdf
Таким образом, при формировании уголовного правоотношения повод и
основание как две необходимые составляющие юридического факта разорваны
во времени.
4. Исключением являются частные уголовные правоотношения, которые
не требуют процессуальной формы и основаны на исполнении регулятивных
норм, содержащихся в ст. 37–39 УК РФ В данном случае преступление выступает и поводом и основанием для таких отношений.
5. Объект уголовного правоотношения по своей структуре сложносоставной. С одной стороны, это уголовная ответственность. Но с другой — это собирательное теоретическое понятие, включающее в себя совокупность отдельных
институтов уголовного права, в том числе наказания, иных мер уголовноправового характера, освобождения от уголовной ответственности и от наказания, судимости и пр. Каждый из них привносит в уголовное правоотношение
свой оригинальный дополнительный объект, который и определяет разновидность таких отношений.
6. В условиях функционирования субъективного права через правоотношение осуществляется переход от его модели, сформированной посредством
норм права в его объективном смысле, к непосредственному реальному взаимодействию субъектов, реализующих свои субъективные права и несущих в
этой связи юридические обязанности.
Как элемент правового регулирования уголовные правоотношения представляют собой сложную развивающуюся во времени систему подлежащих
упорядочению посредством норм уголовного закона общественных отношений
и правовых отношений, нуждающихся в уголовно-правовой охране.
Если рассматривать общественные отношения как объект уголовноправового упорядочения (собственно объект уголовного права), то это отношения, возникающие в процессе применения норм Особенной части УК РФ.
В том же случае, если речь идет о правоотношениях, то это правоотношения иных отраслей права, требующие уголовно-правовой охраны. Именно их
нарушение (несоблюдение), приводящее к общественно опасным последствиям, и порождает необходимость создания охранительных норм, посредством
которых моделируются уголовные правоотношения.
131
4. УГОЛОВНЫЕ ПРАВООТНОШЕНИЯ:
ПРАКТИКА РЕАЛИЗАЦИИ
4.1. Развитие теории правоотношения
в контексте модернизации
уголовного законодательства
Модернизация или совершенствование уголовного закона? Автор полагает, что по отношению к его действующей редакции уже следует применять
именно термин «модернизация»1. И главный аргумент в ее пользу — полная
разбалансированность уголовного законодательства как в плоскости внутренней системности Общей и Особенной частей, так и на межотраслевом уровне. К
такому плачевному состоянию отечественный уголовный закон привели те
многочисленные изменения и дополнения, которые были внесены в него в последнее время (начиная с 2003 г.) по различным индивидуальным поводам без
минимальной теоретической подготовки, так сказать, на одном энтузиазме законодателя.
Рассмотрим отдельные из таких новелл в тезисном формате.
Первый пласт проблемы возник в связи с тем, что законодатель, не считаясь с общими положениями Уголовного кодекса, активно перекраивает Особенную его составляющую и в части криминализации, и декриминализации деяний, и изменения редакций диспозиций уже существующих норм и наказаний.
При этом многие нововведения либо противоречат общим правилам, либо
вообще лишены на этом уровне правового обеспечения.
О многих подобных недостатках уже немало писалось в научной литературе. О некоторых более подробно будет сказано ниже в параграфах этой главы. Здесь остановимся на отдельных законодательных «достижениях».
1. Федеральным законом от 13 февраля 2009 г. № 20-ФЗ установлена повышенная уголовная ответственность по ст. 264 УК РФ за нарушение правил
дорожного движения и эксплуатации транспортных средств для лиц, управляющих транспортным средством в состоянии опьянения. Идея разумная, но ее
исполнение не соответствует ст. 23 и 63 УК РФ, как раз и не предусматривающим какую-либо уголовно-правовую дискриминацию субъекта преступления
по данному признаку.
ление объекта, приведение его в соответствие с новыми требованиями и нормами, техническими
условиями, показателями качества (Райзберг Б.А., Лозовский Л.Ш., Стародубцева Е.Б. Современный
экономический словарь. М.: ИНФРА-М, 2006).
1
Модернизация (от греч. moderne — новейший) — усовершенствование, улучшение, обнов-
132
2. Введенная в УК РФ Федеральным законом от 21 июля 2011 г. № 253-ФЗ
ст. 151.1 об ответственности за розничную продажу несовершеннолетним алкогольной продукции содержит норму с административной преюдицией. Такой
правовой институт вообще отсутствует в уголовном законодательстве.
3. Нет обоснования на дефинитивном уровне и иных мер уголовноправового характера. Этот термин и правовой институт (раздел VI) появились в
УК РФ благодаря Федеральному закону от 27 июля 2006 г. № 153-ФЗ.
Научная общественность до настоящего времени не может понять почему
конфискации имущества как вид наказания в 2003 г. была исключена из уголовного закона, а через 2,5 года опять появилась в нем, но уже в видоизмененном качестве иной меры…
4. Из ст. 57 УК РФ изъято первоначально определенное фундаментальное1 соотношение между наказаниями в виде пожизненного лишения свободы и
смертной казнью. Оно гласило: «Пожизненное лишение свободы устанавлива-
ется только как альтернатива смертной казни за совершение особо тяжких
преступлений, посягающих на жизнь, и может назначаться в случаях, когда
суд сочтет возможным не применять смертную казнь».
Теперь это уже не альтернатива, а самостоятельный вид наказания не увя-
занный со смертной казнью:
- с 2004 года помимо особо тяжких преступлений, посягающих на жизнь
пожизненное лишение свободы применяется за совершение особо тяжких преступлений против общественной безопасности (ч. 3 ст. 205 УК РФ);
- с февраля 2012 года — за преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних, не достигших четырнадцатилетнего возраста (ч. 5
ст. 131 и 132 УК РФ2);
- с марта того же года — за преступления против здоровья населения и
общественной нравственности (ч. 5 ст. 228.1 УК РФ).
Как видим, законодатель, сформулировав свои неограниченные возмож-
ности по включению в санкции норм статей Особенной части наказания в виде
ее отмены может устанавливаться федеральным законом в качестве исключительной меры наказания
за особо тяжкие преступления против жизни …» существовавшее ранее в ст. 57 УК РФ положение
можно назвать конституционным.
вершенные лицом, имеющим судимость за ранее совершенное преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетнего». Фактически это означает реанимацию в отдельно взятых статьях Особенной части УК РФ исключенного в 2003 году из уголовного закона института неоднократности. Напомним, согласно ч. 1 ст. 16 УК РФ неоднократностью преступлений признавалось
«совершение двух или более преступлений, предусмотренных одной статьей или частью статьи
настоящего Кодекса».
1
В контексте с положением ч. 2 ст. 20 Конституции РФ о том, что «Смертная казнь впредь до
2
Более того, данные нормы предусматривают пожизненное лишение свободы за деяния, «со-
133
пожизненного лишения свободы посредством вторичного условия деяний —
объекта уголовной правоохраны, стал активно использовать эту возможность,
думается, в политических целях1. Однако в любой из перечисленных глав Особенной части УК РФ содержатся самые разноплановые преступления. Нам могут возразить, но ведь есть еще и первичное условие — тяжесть деяния. Но и
это правило не писано для законодателя — в Общей части УК РФ нет четких
критериев установления наказаний в санкциях норм на уровне принятия законопроекта. Какой верхний предел лишения свободы назначит законодатель за
соответствующее деяние, такой тяжести оно и получится относительно ст. 15
УК РФ.
5. Федеральным законом от 06 апреля 2011 г. № 66-ФЗ ч. 1 ст. 86 УК РФ
«Судимость» дополнили положением о том, что судимость «влечет за собой
иные правовые последствия в случаях и порядке, которые установлены федеральными законами». И это несмотря на принципиальное положение, сформулированное в ч. 1 ст. 3 УК РФ «Принцип законности», — «Преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия опреде-
ляются только настоящим Кодексом». Заметьте — в норме-принципе
использовано понятие более широкое, чем иные меры уголовно-правового характера — уголовно-правовые последствия, т. е. все правоограничения, связанные с осуждением.
Учитывая отсутствие системности в соотношении основных, дополнительных наказаний и иных мер уголовно-правового характера, а также нежизнеспособность отдельных видов наказаний, правоограничения, содержащиеся в
иных нормативных актах, включая Федеральный закон от 06 апреля 2011 г.
№ 64-ФЗ «Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест
лишения свободы»2, становятся, по сути, для отдельных категорий судимых
вторичной уголовной ответственностью. Соответственно, нарушается принципиальное положение ч. 2 ст. 6 УК РФ о недопустимости повторной уголовной
ответственности за одно и то же преступление3. Более того, уже вне рамок уголовно-процессуального законодательства.
сто используемое в качестве средства контроля за преступностью, не в состоянии повлиять на структурные корни преступности и насилия. Из материала подготовленного организацией «Международная
тюремная реформа» (Penal Reform International (PRI). Брифинг №1. 2007(1) // http://4prison.ru.
а именно о запрете на вторичное привлечение к уголовной ответственности, т. е. на реализацию прав
и обязанностей субъектов уголовного правоотношения (См.: Уголовное право. Общая и Особенная
части. Учебник для вузов / Под ред. М.П. Журавлева и С.И. Никулина. М.: Норма, 2008. С. 42).
1
Между тем есть противоположное мнение — наказание посредством жестких приговоров, ча-
2
А именно под данный Закон и были внесены дополнения в ч. 1 ст. 86 УК РФ.
3
Опять же подчеркнем, в ч. 2 ст. 6 УК РФ «Принцип справедливости» сказано не о наказании,
134
Полагаем, что посткриминальный надзор должен существовать, но в неразрывной связи с уголовным законодательством, все его средства должны относиться к числу уголовно-правовых и определяться в нормах УК РФ.
6. Федеральным законом от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ (ред. от
03.07.2016) «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации»1 уголовный
закон был дополнен ст. 159.1-159.6 (03.07.2016 ст. 159.4 из УК РФ была исключена), предусматривающими специальные виды уголовной ответственности за
мошенничества кредитно-денежной сфере.
На основе теоретического анализа этих новелл2, а также анализа судебноследственной практики по уголовным делам данной категории, проведенной
многими авторами, позволяет сделать вывод, что вышеуказанные нормы являются конкурирующими как по отношению друг к другу, так и по отношению к
ст. 159 УК РФ. В частности, результаты анкетирования правоприменителей,
проведенного в рамках диссертационного исследования А.А. Южиным, показали, что более 70 % респондентов из числа следователей и судей уверены — нововведения спровоцировали рост количества ошибок при квалификации мошенничеств3. Полагаем, что настоящая дифференциация уголовной ответственности за мошенничество посредством включения в УК РФ привилегированных
составов, была проведена без достаточной теоретической подготовки. Подтверждением тому служит правовая позиция Конституционного Суда РФ,
сформулированная в Постановлении от 11.12.2014 № 32-П «По делу о проверке
конституционности положений статьи 159.4 Уголовного кодекса Российской
Федерации в связи с запросом Салехардского городского суда ЯмалоНенецкого автономного округа»4.
ность за мошенничество в сфере страхования: Дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2015. 188 с.; Федчен-
ко А.В. Уголовная ответственность за мошенничество в сфере кредитования // Политематический се-
тевой электронный научный журнал Кубанского государственного аграрного университета. 2016.
№ 123. С. 1727–1738; Дворецкий М.Ю. Уголовная ответственность за мошенничество в сфере компьютерной информации: проблемы теории и правоприменительной практики // Вестник Тамбовского
университета. Серия: гуманитарные науки. 2013. № 8. С. 407–410; Южин А.А. Уголовно-правовая
характеристика и проблемы квалификации мошенничества с использованием платежных карт // Социально-экономические явления и процессы. Том 11. 2016. № 1. С. 141–145; Островская М.Е. Мошенничество в сфере страхования // Экономика и управление: проблемы, решения. Том. 2. 2016. № 1.
С. 32–34; Мусьял И.А. Мошенничество с использованием платежных карт // Проблемы правоохранительной деятельности. 2017. № 1. С. 147–151; Мкртчян С.М. Уголовная ответственность за мошенничество в сфере кредитования по отечественному законодательству: исторический аспект // Вестник
экономики, права и социологии. 2017. № 2. С. 93–96.
канд. юрид. наук. М., 2016. С. 12–13.
1
Собрание законодательства РФ. 2012. № 49. Ст. 6752.
2
В частности, данной проблематике посвящены работы: Маслов В.А. Уголовная ответствен-
3
Южин А.А. Мошенничество и его виды в российском уголовном праве: Автореф. дис. …
4
Собрание законодательства РФ. 2014. № 52 (часть I). Ст. 7784.
135
В пункте 2 резолютивной части этого судебного решения определено:
признать положения ст. 159.4 УК РФ не соответствующими статьям 19 (ч. 1), 46
(ч. 1) и 55 (ч. 3) Конституции РФ, в той мере, в какой эти положения устанавливают за мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, если оно совершено в особо крупном размере, несоразмерное его общественной опасности
наказание в виде лишения свободы на срок, позволяющий в системе действующих уголовно-правовых норм отнести данное преступление к категории преступлений средней тяжести, в то время как за совершенное также в особо крупном размере такое же деяние, ответственность за которое без определения его
специфики по субъекту и способу совершения применительно к тем или иным
конкретным сферам предпринимательской деятельности предусмотрена общей
нормой ст. 159 УК РФ, устанавливается наказание в виде лишения свободы на
срок, относящий его к категории тяжких преступлений, притом, что особо
крупным размером похищенного применительно к наступлению уголовной ответственности по ст. 159 УК РФ признается существенно меньший, нежели по
ст. 159.4 УК РФ.
На основании решения Конституционного Суда РФ в теории вносятся
предложения об исключении специальных составов мошенничества1 или о
снижении размеров наказаний в ч. 2-4 ст. 159.1-159.3 и 159.5-159.6 УК РФ, которые в настоящее время аналогичных основному составу — ст. 159 УК РФ2.
Нам представляется более обоснованной первая точка зрения.
Теперь о взаимосвязи УК РФ с КоАП РФ.
В 2011 г. из уголовного закона были перенесены в КоАП РФ ст. 129, 130
и 298 УК РФ. Затем, в 2012 году, клевета в форме общих и специальных норм
перекочевала обратно в уголовный закон в виде ст. 128.1 и 298.1 УК РФ.
Почему так произошло? Ответ один — первоначально законодатель не
учел особенность объекта административно-правовой охраны, поскольку до
настоящего времени не полностью преодолел советский взгляд на право, с его
господством властеотношений. Поэтому не имело особого значения, в каком
нормативном акте содержится охранительная норма — в любом случае одним
из субъектов таких отношений выступал представитель государства, а винов-
избыток законотворчества? / Проблемы современной юридической наук и: актуальные вопросы. Выпуск II / Сб. науч. труд. международной научно-практической конференции (10 ноября 2015 г.).
Красноярск, 2015. С. 66–68.
шенничество // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России.
2016. № 4. С. 194–201.
1
Абубакиров Ф.М., Гуляев А.А. Дифференциация видов мошенничества: необходимость или
2
Бойко С.Я. Законодательные предложения по совершенствованию ответственности за мо-
136
ный нес ответственность не перед «обидчиком», а перед государством. В том
числе и в сфере управления. Но времена изменились. Государству уже не принадлежит монополия на защиту граждан от любых посягательств на их права.
Есть сфера гражданско-правовой ответственности, есть — административноправовой. А есть уголовное право с его межотраслевым объектом охраны. Поэтому перенос юридической ответственности из плоскости административной в
уголовную возражений относительно объекта охраны не вызывает, а обратная
метаморфоза нуждается в обосновании.
К примеру, почему в КоАП РФ есть ст. 7.27 «Мелкое хищение». Данное
деяние не покушается на сферу управления. Более того, эта норма не вписывается в констатацию последствий малозначительности (ч. 2 ст. 14 УК РФ) и не
соответствует общей идее административного права1. Ответ на поставленный
вопрос один — государство, исповедуя принцип «был бы человек, а статья
найдется», хочет наказывать своих граждан во что бы то ни стало.
В порядке реализации концепции административной преюдиции законодатель 03 июля 2016 г. дополнил уже УК РФ ст. 158.1 «Мелкое хищение, совершенное лицом, подвергнутым административному наказанию», согласно которой лицо, ранее подвергнутое административному наказанию за мелкое хищение в порядке ч. 2 ст. 7.27 КоАП РФ, может быть лишено свободы на срок до
одного года. То есть законодатель предусмотрел более чем двадцатикратное
увеличение наказания2. За повторное совершение тождественных преступлений
в уголовном законе возможно менее существенное увеличение наказания в виде
лишения свободы. Так, за повторную кражу (ч. 1 ст. 158 УК РФ) максимум, что
может назначить суд — это два года лишения свободы. Следовательно, разница
между минимальным наказанием (согласно ч. 2 ст. 56 УК РФ это 2 мес. лишения свободы) и максимальным, которое по ч. 1 ст. 158 УК РФ равняется двум
годам лишения свободы, составляет 12 раз.
Нет соотношения между данными законами и в части карательного воздействия.
ства — это кража, мошенничество, присвоение или растрата «при отсутствии признаков преступлений, предусмотренных частями второй, третьей и четвертой статьи 158, частями второй и третьей
статьи 159 и частями второй и третьей статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации». В
данном случае все признаки правонарушения заимствованы из уголовного права и в административном законодательстве не используются. Следовательно, мы имеем дело с некорректной попыткой
решить задачу охраны общественных отношений от преступных посягательств административноправовыми средствами.
административного штрафа в размере до пятикратной стоимости похищенного имущества, но не менее трех тысяч рублей, либо административный арест на срок от десяти до пятнадцати суток, либо
обязательные работы на срок до ста двадцати часов.
1
Судите сами. Законодатель дает следующее определение мелкому хищению чужого имуще-
2
Справка. За предикатное правонарушение в ч. 2 ст. 7.27 КоАП РФ предусмотрено наложение
137
Принципиальный водораздел между административными и уголовными
наказаниями был впервые нарушен ужесточением санкций за организацию митингов и участие в них. Именно тогда в КоАП РФ появился штраф в 300 тыс. руб.
Но за первым шагом последовали другие, не менее жесткие. В настоящее
время уже предлагаются административные штрафы в размере 250 тыс. для
субъектов России и 500 тыс. для Москвы и Санкт-Петербурга. И это для страны, где средняя зарплата около 30 тыс. руб. в месяц1. До недавнего времени
максимальный размер штрафа, предусматривавшегося КоАП РФ для граждан,
составлял 5 тыс. руб. Все, что выше — это уже УК РФ.
Такой подход был полностью оправдан, поскольку уголовно-правовые
нормы применяются в порядке уголовного судопроизводства с его процессуальными гарантиями. В административном же процессе ничего подобного нет.
Следовательно, вероятность юридической ошибки существенно выше.
Но современное административное право в его охранительной части отличают не только крупные штрафы, а еще и наказания, имеющие пресекательное воздействие, зачастую отсутствующее в нормах УК РФ (См.: п. 7 и 9 ч. 1
ст. 3.2. КоАП РФ).
Так, по тождественным правонарушениям, предусмотренным в УК РФ и
КоАП РФ (к примеру, нарушения в сфере экологии), более строгие наказания
предусмотрены именно в административном законе. В частности, ст. 8.6. КоАП
РФ и ст. 254 УК РФ определяют ответственность за порчу земли. Но в нормы
первого Закона, наряду со штрафными санкциями, включено наказание в виде
административной приостановки деятельности на срок до 90 суток. В уголовном же законе содержится лишь штраф, да и то в отношении непосредственных
исполнителей.
Оппоненты могут возразить — надо привлечь виновного сразу по двум
указанным выше статьям. Но это возможно, если имеется состав преступления
и в рамках принципа виновной ответственности. А если таких оснований нет?
Зачем же городить огород. Полагаем, что в УК РФ следует оставить лишь ч. 3
ст. 254 (порча земли, повлекшая по неосторожности смерть человека), а во всем
остальном ограничиться административной ответственностью.
Но почему нет системности в вопросах криминализации деяний? Почему
законодатель зачастую дублирует одну ответственность другой? Полагаем, что
в виду отсутствия законодательно определенных критериев общественной
опасности.
январе 2017 года составила 35369 рублей. Или 30,8 тысяч рублей после вычета подоходного налога в
размере 13 %. Номинальная средняя зарплата за 2016 год составила 36746 рублей: [Электронный ресурс] // http://reconomica.ru (дата обращения 17.10.2017 г.).
1
По данным Росстата среднемесячная заработная плата в России в номинальном выражении в
138
В ч. 1 ст. 14 УК РФ законодатель, сформулировав понятие преступления,
обозначил такой его признак, как общественная опасность. Но в отличие от
других составляющих дефиницию преступления элементов (вины, противоправности и наказуемости, определенных с достаточной полнотой в нормах
Общей части уголовного закона), не раскрыл содержание такой опасности.
Данный пробел нуждается в устранении. По нашему мнению, в этой связи в УК
РФ следует сформулировать нормативное определение общественной опасности, перечислить ее признаки и конкретизировать критерии характера и степени
указанной опасности.
Такой подход будет содействовать решению задач уголовно-правовой политики Российской Федерации, концепция которой была подготовлена еще в
2012 г. Общественной палатой Российской Федерации.
В ней, в частности, указано, что для достижения правовой определенности и правовой стабильности следует нормативно зафиксировать
не допускающие расширительного толкования признаки и границы поведения,
признаваемого преступным (ст. 6)1.
Далее рассмотрим некоторые из обозначенных проблем, имеющих непосредственное отношение к уголовно-правовому регулированию, более подробно.
4.2. Правоотношения, порождаемые криминализацией
и декриминализацией общественных отношений
Законность уголовно-правового регулирования включает в себя обоснованность уголовной репрессии. Одним из аспектов этой проблемы является вопрос о наличие в УК РФ составов, предусматривающих уголовную ответственность за деяния, не представляющие большой общественной опасности (преступления небольшой тяжести).
В этой связи в юридической литературе высказывалось предложение о
декриминализации таких преступлений и о переводе их в разряд административно-правовых нарушений.
Но его обоснованность вызывает сомнение, поскольку законодателя призывают без каких-либо оговорок отступать от первоначальной идеи (она не потеряла своей актуальности и до настоящего времени2) построения уголовного
ной палатой Российской Федерации в 2012 году: [Электронный ресурс] http://www.oprf.ru
России (постановочный этап): [Электронный ресурс] // http://www.crimpravo.ru.
1
Концепция уголовно-правовой политики Российской Федерации. Подготовлена Обществен-
2
Лопашенко Н.А., Кобзева Е.В. Концепция реформирования уголовного законодательства
139
закона на основе разделения всех общественно опасных деяний на преступления и уголовные проступки. Подобная классификация преступных деяний принята в уголовном законодательстве большинства европейских стран.
Под нее была разработана и система санкций. Однако в окончательной
редакции УК РФ данная идея реализована не была. В то время как предназначенные под нее наказания в действующий уголовный закон включили. Так, в
качестве наказаний за проступки предусматривался арест.
Это породило две проблемы — наличие в уголовном законе преступлений, в силу малозначительности не представляющих общественной опасности
(а в отдельных случаях и дублирование гражданско-правовой ответственности),
и «неработающие» наказания. И если санкции стали постепенно наполнять новым содержанием, соответствующим ответственности за преступления, то анализируемые деяния, являющиеся, по сути, уголовными проступками, долгое
время оставались в УК РФ неизменными. Первоначально они применялись в
большей степени через широкое использование института освобождения от
уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям (ст. 75 и 76 УК
РФ), а впоследствии и от наказания (ст. 80.1 УК РФ). И хотя статистика не разделяет дела частного обвинения по видам преступлений, но общая картина подтверждает наш вывод — к примеру, по данным Судебного департамента при
Верховном Суде РФ за первое полугодие 2017 г. судами было рассмотрено
11 492 таких дела в отношении 12 238 подсудимых. Из них прекращено по реабилитирующим основаниям 8 341 в отношении 1 286 лиц. И лишь 3 629 человек было осуждено. При этом в отношении 7 363 подсудимых уголовные дела
были прекращены по нереабилитирующим основаниям1.
Можно предположить, что и осужденные понесли либо условное наказание, либо были приговорены к незначительному штрафу.
Этот период гуманизации уголовного законодательства можно рассматривать как процесс фактической депенализации ответственности за рассматриваемые преступления.
Второй этап оптимизации Уголовного кодекса связан с реализацией идеи
декриминализации преступлений небольшой тяжести и переносом ответственности за такие деяния в плоскость административного законодательства. Начало этому процессу положил Федеральный закон от 07 декабря 2011 г. № 420 ФЗ
(ред. от 03.07.2016) «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской
Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации»2. Он, в
сурс] // http://www.cdep.ru (дата обращения 03.09.2017 г.).
1
Официальный сайт Судебного департамента при Верховном Суде РФ: [Электронный ре-
2
Российская газета. № 278 от 09 декабря 2011 года.
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]