Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Методологические и эвристические возможности современных конвенционально-коммуникативных теорий в исследовании легитимации правовых норм. Монография
.pdf
1.1. Роль социологических конструктов в определении природы коммуникации
31
Эвристический же потенциал этих теорий был раскрыт несколько позднее
и послужил основой для дальнейшего осмысления природы коммуникативного действия. Выработанная в процессе отмеченной рефлексии стратегия
изучения коммуникации, коммуникативного действия и коммуникативного дискурса исходит из признания равноправия различных критериев рационального знания и зависит от множества условий и факторов, влияющих на решения субъектов в процессе коммуникации.
Все три представленные выше теории развития коммуникации являются важными достижениями в процессе исследования проблем коммуникации. Их важность состоит в том, что они задают основные направления
в эволюции понимания проблемы коммуникации, общий смысл которого
состоит в том, что все многообразие ее природы и значения как философской проблемы принципиально не может быть сведено к социологическому
конструктивизму. Напротив, уже в концепции К. Апеля показывается, что
любое осмысленное высказывание ориентировано на восприятие его
смысла субъектами акта коммуникации. Именно особенности восприятия,
а не социальные следствия данного акта, являются принципиально значимыми для исследования концепта коммуникации. Эти особенности являются трансцендирующими, потому что указывают на универсальные, не
подвергаемые сомнению основания коммуникации.
С другой стороны, новые понятия, вводимые в научный оборот
Ю. Хабермасом, – коммуникативное действие, идеальный дискурс и аутопоэзис – придают проблемам коммуникации совершенно новое звучание.
Постепенно предметом системной рефлексии становится тезис о том, что
критерии коммуникации, соответствующие определенным стандартам, могут служить легитимирующим основанием для правовых норм. Однако
опасность таких подходов состоит в чрезмерной теоретизации и конструировании идеальных объектов, для которых нет подтверждающих их эмпирических данностей. Поэтому в качестве философской проблемы, коммуникация является более сложным и всесторонним понятием, чем это некогда представлялось. Проявлением рациональных возможностей коммуникации являются правила, возникающие на основе единого субстанционального начала, в частности, правило формального равенства всех участников
дискурса. Именно поэтому проблема природы коммуникации в этом отношении представляется намного более глубокой.
Глава 1. Природа и роль коммуникации в социуме
32
В то же время методологическое значение изучения новых подходов
в природе коммуникации позволяет осмысливать право в свете критического рационализма (как он понимается в неклассической науке), что, в
свою очередь, может быть использовано для формулирования правовых
требований. Также представляется возможным исследовать природу коммуникации через единое субстанциональное начало, которое придает процессу коммуникации характер неотъемлемого качества бытия не только
права, но и всего человеческого существования. Модель коммуникативной
рациональности позволяет глубже, нежели другие научные концепции, исследовать средства, необходимые для того, чтобы дистанцироваться от
правового формализма, характерного для классического правового позитивизма, поскольку в ее природе лежит рациональная идея, предполагающая
посредничество практического дискурса среди всех участников. Таким образом, требования истины, нормативности, правильности и формального
равенства могут быть воспринимаемы в методологическом измерении в качестве универсальной модели рациональности. Кроме того, теория коммуникативного действия открывает широкие перспективы для осмысления
проблем, связанных с притязанием на легитимную значимость правовых
предписаний.
1.2. Анализ обоснования парадигмального статуса теории
коммуникации в современной философии права
Проблема определения природы коммуникации обычно рассматри-
вается в философии как недостаточно проясненная и многозначная. Такое
положение вещей связано с тем обстоятельством, что каждая из социогуманитарных дисциплин, как правило, предлагает для нее свое решение,
формулируемое в собственных дисциплинарных понятиях. Это сводит проблему природы коммуникации либо к узкосоциологическому контексту
(как это уже было показано выше), либо, напротив, приводит к чрезвычайно широким обобщениям. Однако многоаспектное понимание коммуникации как философской проблемы, а также та системообразующая роль,
которую играет коммуникация в современном мире, не позволяют свести
это понятие исключительно к инструментальному смыслу, как это было
1.2. Анализ обоснования парадигмального статуса теории коммуникации…
33
характерно для различных вариантов социального конструктивизма.
Напротив, благодаря работам Л. Левенталя (1900‒1993) термин «коммуникация» впервые входит в современный философский оборот и получает закрепление в качестве самостоятельной философской проблемы1.
Л. Левенталь различал аутентичный и инструментальный типы ком-
муникации. По его мнению, первый тип образует единство понимания общих проблем субъектами коммуникации на основе их внутреннего опыта.
Второй же предполагает использование коммуникации в качестве средства
для достижения консенсуса в обществе. Именно теоретические разработки,
связанные с инструментальным типом коммуникации, привели к отмеченной выше неоправданной социологизации этого понятия.
Следует помнить, что любая схематизация, особенно социологического характера, значительно упрощает понимание природы коммуникации, поскольку неизбежно сводит его лишь к одной единственной сфере.
В то же время, сама природа коммуникации и ее реальное воздействие на
отдельных индивидов и общество в целом могут и должны быть рассмотрены шире. В качестве собственно философской проблемы коммуникация
может быть рассмотрена и осмыслена в формах наличного бытия и смыслах его существования. Что же касается общей теории познания, то здесь
проблема коммуникации рассматривается чаще всего на базе философских
обобщений в контексте концепции интерсубъективизма. Ю. Хабермас отмечает, что «мир жизни всегда конституируется в форме глобального знания, интерсубъективно разделенного между членами общества»2.
Первоначально основные направления исследования были заданы
сторонниками герменевтической традиции. Базовые положения герменевтики, связанные с разомкнутостью бытия, установкой на вопрошание и
нацеленностью на понимание и признание Другого, составили комплекс
методологических приемов, которые позволяют по-новому рассмотреть
онтологические основания коммуникации. Опираясь на идеи Г. Гадамера
(1900‒2002), вполне возможно допустить, что язык и жизненный мир,
1
Левенталь Лео (1900‒1993) – немецкий и американский социальный философ, теоретик
массовой коммуникации. К числу его основных работ относятся: «Literatur und Massenkultur»,
«Philosophische Frühschriften».
2
См.: Хабермас Ю. Отношения между системой и жизненным миром в условиях позд-
него капитализма // THESIS. Весна 1993. Т. 1. Вып. 2. С. 123−136. [Электронный ресурс].
Глава 1. Природа и роль коммуникации в социуме
34
который им опосредован, являются фундаментальными обстоятельствами
коммуникации1. Особенно важным представляется также то, что с точки
зрения герменевтического опыта коммуникация всегда выражается в диалоге субъектов. При этом каждому из них удается избежать психологической предустановленности познания именно благодаря тому, что коммуникация позволяет преобразовывать действительность посредством различного рода способов и возможностей ее понимания субъектами. Взгляды
каждого из них преобразуются посредством преобразования их собственного бытия и бытия Другого2.
Внимание к коммуникации как философской проблеме также связы-
вают с развитием феноменологического направления в работах Э. Гуссерля
(1859‒1938) и логическими построениями Л. Витгенштейна (1889‒1951)3.
Ю. Хабермас справедливо отмечает, что «наследие постулированного Гуссерлем априоризма, возможно, и является серьезным препятствием на пути
развития различных вариантов феноменологии, но одновременно оно позволило тем, кто сильно задолжал трансцендентальной философии, освоить
такое понятие коммуникативной теории, как жизненный мир»4.
Как представляется, именно в контексте понятия «жизненного мира»
онтологическое понимание проблем коммуникации раскрывается наиболее
полно. В свою очередь, осмысление проблем, связанных с теорией коммуникативного действия Ю. Хабермаса, также обретает новые смыслы, будучи
востребованным сторонниками постпозитивизма. При этом его смысловое
наполнение значительно расширилось, поскольку оно стало использоваться
1
Гадамер Ганс (1900‒2002)–немецкий философ, основатель герменевтического направле-
ния. Основным трудом является «Истина и метод».
2
«Другой» – одно из ключевых понятий в современной философии. Возникло благодаря
лингвистическому направлению и рассматривается в ходе онтологической и социологической
проблематизации. Упоминается в работах Э. Гуссерля, М. Хайдеггера, М. Бубера, М. Бахтина.
3
Гуссерль Эдмунд (1858‒1939) – немецкий философ, основатель феноменологии. Витген-
штейн Йозеф Иоганн (1889‒1951)– австрийский философ и логик, представитель аналитической философии. Выдвинул программу построения искусственного «идеального» языка. Основным трудом является «Логико-философский трактат».
4
См.: Mathiessen U. Das Dickicht der Lebenswelt. Munchen,1984. «Жизненный мир» – цен-
тральное понятие философии Э. Гуссерля. Впервые было представлено в «Картезианских размышлениях» (1931). Жизненный мир образует интуитивно наличную (и в этом отношении –
знакомую и прозрачную) и вместе с тем необозримую сеть предпосылок, которые должны
быть выполнены, чтобы то или иное символическое проявление участника коммуникации вообще было осмысленным. При этом жизненный мир в целом постоянно остается фоном, актуализируется лишь непосредственно задействованный фрагмент.
1.2. Анализ обоснования парадигмального статуса теории коммуникации…
35
не только для описания трансцендентной природы коммуникации, но и как
один из терминов в теории познания. Именно в таком качестве понятие «жизненного мира» встречается в трудах К. Поппера (1902‒1994)1.
Известный британский философ и методолог науки полагал, что «существует физический мир и мир состояний сознания, и что они взаимодействую между собой»2. Результатом такого взаимодействия становится появление «третьего мира», представление о котором сформировалось у
К. Поппера под несомненным влиянием концепции «жизненного мира»
Э. Гуссерля. Элементами этого мира у К. Поппера являются проблемные
ситуации, критические аргументы, рационально ориентированные дискуссии и «терапевтическая критика» научных теорий. По мнению философа,
некоторые элементы этого мира являются ложными, тогда как другие истинны. Он отмечает, что все элементы «третьего мира» постоянно существуют в условиях конкуренции и соревнования друг с другом, в ходе которого выживают лишь наиболее приспособленные. «Третий мир» в представлении К. Поппера является продуктом человеческого духа3.
К. Поппер сравнивает «третий мир» с неким платоновским миром,
который наличествует в бытии сам по себе посредством действия книг,
проблем, проблемных ситуаций и рассуждений об этом. Несмотря на человеческую природу, которой он порождается, внутри этого жизненного мира
возникают идеи и проблемы, существующие сами по себе, которые никогда
не будут поняты в этом качестве. Особая роль при описании дискурсивного
характера третьего мира отводится языку, который развивается вместе с
этим миром. Интересно следующее наблюдение К. Поппера: «не имея…
дескриптивного языка – языка, который, подобно инструменту, развивается вне тела, – мы не можем подвергнуть критическому обсуждению ни
один объект. Однако вместе с развитием дескриптивного языка (и в дальнейшем – письменного языка) может возникать лингвистический третий
мир. Лишь таким путем, лишь в этом третьем мире могут развиваться
1
Карл Раймунд Поппер (1902‒1994) – австрийский и британский философ и социолог.
Известен своими трудами по философии науки, а также социальной и политической философии. Является основоположником критического рационализма.
2
См.: Popper K. Epistemology Without a Knowing Subject // Popper K. Objective Knowledge.
An Evolutionary Approach. Oxford: Clarendon Press, 1979. Ch. 3. P. 106‒152.
3
См.: Поппер К. Объективное знание. Эволюционный подход. М.: Эдиториал УРСС, 2002.
С. 83.
Глава 1. Природа и роль коммуникации в социуме
36
проблемы и стандарты рационального критицизма»1. Более того, он видит
особенности нашего рационального мышления в греческом происхождении европейской цивилизации, которая зависит от теорий и мифов, включенных в язык. Речь идет о рациональном мышлении, которое сложилось в
европейском рационализме, как об особом способе бытия и познания.
В контексте идей К. Поппера коммуникация может рассматриваться
как интегрирующая теория познания для философии в целом. Проводимая
им демаркация между наличием двух различных смыслов, которые заложены в понятиях знания и мышления, может быть сведена к проблеме условий понятийного мышления. Если первое он находит в субъективной
мысли как особом состоянии ума, сознания или «диспозиции действовать
определённым образом», то второе сводится им к поиску объективного
смысла2. По мнению К. Поппера, мышление не зависит от чьего-либо требования знать, а только от веры или диспозиции соглашаться, утверждать,
или действовать3. Основанием новой европейской традиции коммуникативного пространства в системе жизненного мира, опосредованного языковыми требованиями, К. Поппер находит в моральном единстве познания
как объективной деятельности. При этом подчеркивается автономность и
естественное состояние общества, которое порождает новое знание. Источником познания являются соглашения, достигнутые в ходе коммуникативного дискурса4. Что же касается собственно социальных теорий, то последние, по мнению К. Поппера, являются инструментами, посредством которых философ пытается внести некоторый порядок в процесс осмысления
процесса коммуникации на уровне самых общих понятий и категорий5.
1
Поппер К. Объективное знание. Эволюционный подход. М.: Эдиториал УРСС, 2002. С. 85.
2
Там же. С. 86.
3
Там же. С. 446.
4
См. подробнее об особенностях конвенционального метода: Поппер К. Открытое обще-
ство и его враги. Т. 2. М., 1992. С. 109 и сл.
5
На этот аспект проблемы обратил в свое время внимание британский философ истории
М. Оукшотт. Майкл Джозеф Оукшотт (1901-1990), историк и политический философ. Первой
его работой, затрагивающей проблемы коммуникации, стало эссе «Опыт и его формы» (1933).
«Коммуникация – это переживание, она целиком относима к миру идей ». См.: Oakeshott M.
Experience and its Models.Cambridge, 1933. P. 112. М. Оукшотт развивал иди Ф. Г. Брэдли,
Г. Зиммеля и В. Дильтея. Среди других работ М. Оукшотта, в которых затрагиваются различные аспекты коммуникации, выделяется The Concept of a Philosophical Jurisprudence: Essays
and Reviews 1926‒1951. Thorverton: Imprint Academic, 2007. См. также: Oakeshott M. Rationalism in Politics and other Essays. L., 1962.P. 264; Поппер К. На пути к рациональной теории тра-
диции // Предположения и опровержения. М., 2004. C. 212.
1.2. Анализ обоснования парадигмального статуса теории коммуникации…
37
Роль жизненного мира в становлении и развитии познавательной
способности человечества, сводилась К. Поппером к следующим положениям. «Третий мир есть естественный продукт человеческого существа, подобно тому, как паутина является продуктом поведения паука. Третий мир
в значительной степени автономен, хотя мы постоянно воздействуем на
него и подвергаемся воздействию с его стороны. Он является автономным,
несмотря на то, что он есть продукт нашей деятельности и обладает сильным обратным воздействием на нас, т.е. воздействием на нас как жителей
второго и даже первого миров. Посредством этого взаимодействия между
нами и третьим миром происходит рост объективного знания»1. Таким образом, «третий мир» как коммуникативное пространство, имеющее автономную природу, рационален. Именно благодаря этому его имманентному
свойству теория коммуникации может существовать не только в качестве
концепта многочисленных теорий, но и претендовать на самостоятельное
философское значение.
Продолжателем рассмотренной выше традиции выступил Ю. Ха-
бермас, который вводит термин «жизненный мир» в свою концепцию коммуникативного действия. Немецкий философ полагает, что значимость категории «жизненный мир» и герменевтической традиции в целом стала
проявляться еще тогда, когда И. Кант обратился к действующему субъекту,
«толкуя его контакт с миром больше не рецептивно, исходя из аффекции
органов чувств, а трансцендентально»2.
Учитывая синтетический характер этой концепции, основанной
главным образом на положениях, полученных сторонниками постпозитивизма и феноменологии, ее автор анализирует эволюцию публичной сферы
общества и ее основных компонентов в зависимости от условий развития
жизненного мира3. Он настаивает, на том, что структуры жизненного мира
не только задаются трансцендентными интенциями, но и строятся исходя
из знания и опыта, заложенных в языке. Однако, в отличие от концепции
1
Поппер К. На пути к рациональной теории традиции // Предположения и опровержения.
М., 2004. С. 104.
2
См: Вербилович О. Теория коммуникативного действия: ключевые категории и познава-
тельный потенциал // Публичная сфера: теория, методология, кейс стадии / отв. ред. Е. Р. Ярская-Смирнова и П. В. Романова. М., 2013. С. 35.
3
См.: Хабермас Ю. Структурные изменения публичной сферы. М.: Весь мир, 2016.
Глава 1. Природа и роль коммуникации в социуме
38
А. Щюца, Ю. Хабермас обращается также к структурам сознания, в которых происходит формирование общеразделяемых смыслов1. В работе
«Структурные изменения публичной сферы» (1990) ставится ряд вопросов,
связанных с легитимацией коммуникативных решений посредством деятельности отдельных общественных структур. Обосновывая необходимость такого анализа, автор указывает на «оставшийся открытым вопрос о
базисе и источниках неформального образования мнений в автономных
публичных сферах». Немецкий философ обращает особое внимание на тот
факт, что на этот вопрос «нельзя ответить, сославшись на статусные гарантии со стороны социального государства». Он подчеркивает, что «не годится для этой цели и холистическое требование политической самоорганизации общества»2.
Исходя из данных положений, вполне резонно задаться вопросом о
том, может ли коммуникация, основанная на принципах морального универсализма, стать новой трансцендентной идеей философии и есть ли к
тому предпосылки. Чтобы ответить на него, следует обратиться к анализу
ключевых положений работы Ю. Хабермаса «Структурное изменение пуб-
личной сферы». Исходным тезисом, на котором строится политико-правовая концепция автора, является размежевание публичной и частной сфер, а
также определение их институциональных границ. Автор указывает, что
«сама публичность предстает в виде некой сферы – область публичного
противостоит частному. Иногда она проявляется просто как сфера общественного мнения, которая противостоит официальной власти3. По мнению
Ю. Хабермаса, публичная репрезентация является показателем коммуникативной слаженности общества и необходимым условием его возможного
воздействия на государственную власть. Обращает на себя внимания проводимая автором аналогия происхождения публичной жизни с полисной
системой греческих государств.
Действительно, публичность греческого общества выражалась в специфических формах общественного дискурса: беседах, судебных спорах,
1
См: Вербилович О. Теория коммуникативного действия: ключевые категории и познава-
тельный потенциал // Публичная сфера: теория, методология, кейс стади / отв. ред. Е. Р. Ярская-Смирнова и П. В. Романова. М., 2013. С. 35.
2
См.: Хабермас Ю. Структурные изменения публичной сферы. М.: Весь мир, 2016. С. 40.
3
Там же. С. 41.
1.2. Анализ обоснования парадигмального статуса теории коммуникации…
39
политических дискуссиях. Именно в публичной сфере греки обнаруживали
различие между категориями «сущее» и «видимое». Вплоть до Нового времени этот идеологический образец эллинской публичности являлся нормативным правилом. В эпоху классического европейского Средневековья
публичная репрезентация, в силу объективных причин, уже не могла носить характера политического участия. Эллинские идеалы, такие как агора,
совсем и предоставляемыми ею возможностями для коммуникативного
воздействия на значимые стороны греческой жизни, также не могли институализировать себя в обществе. По мнению Ю. Хабермаса, средневековый
этап в истории эволюции публичной сферы отличается несколькими характерными чертами. «Публичность придворно-рыцарской репрезентации, которая в полной мере проявляется скорее на праздниках, чем во время заседания суда, не является сферой политической коммуникации. У нее нет
своего места, которое можно было бы указать»1.
Новый этап складывания публичности в концепции Ю. Хабермаса
хронологически связан с процессом зарождения раннекапиталистических
отношений в городской культуре Северной Италии. В процессе постепенной трансформации придворной жизни эпохи гуманизма вновь стала формироваться репрезентативная публичность. Наблюдения Г. Гадамера о духовно-историческом контексте этой гуманистической традиции, проявляемой посредством топосов здравого смысла и вкуса в качестве моральнофилософских категории, которые он сделал на примере рассуждений
Б. Грасиана (1601‒1658), представляются весьма актуальными2. Обращая
внимание на образовательный идеал Б. Грасиана, Ю. Хабермас указывает,
что «в рамках истории западных образовательных идеалов его особенность
состоит в том, что он независим от сословных предписаний. Это идеал образованного общества, причем вкус – это не только идеал, создающий новое общество». Под знаком идеала «хорошего вкуса» впервые формируется
то, что с тех пор называют «хорошим обществом». Оно характеризует и
1
Хабермас Ю. Структурные изменения публичной сферы. М.: Весь мир, 2016. С. 62.
2
Грасиан Балтазар (1601‒1658) – испанский иезуит, прозаик, философ и теоретик литера-
туры барокко. Его главным трудом считается знаменитый и часто цитируемый сборник эссе
«Карманный оракул». Категории здравого смысла и вкуса занимали ключевое место в эстетике Б. Грасиана – «склонного к меланхолии желчного характера, вечно раздраженного, всегда недовольного и язвительного критикана», – именно так писали о нем в одном из доносов
в святую инквизицию.
Глава 1. Природа и роль коммуникации в социуме
40
легитимизуется уже не происхождением и рангом, но общностью своих
суждений или скорее даже своей способностью подняться над ограниченностью интересов и приватностью предпочтений к претензии на суждение… таким образом, понятие вкуса, без сомнения, подразумевает способ
познания. Под знаком хорошего вкуса достигается способность абстрагироваться от себя и частных предпочтений. Поэтому вкус есть общественный феномен первого ранга1.
С эпохой Нового времени возникают новые потребности в институционализации публичной репрезентации. Жизненный мир усложняется в связи
с интенсивностью экономических и политических отношений. При этом финансовый и торговый капитализм Европы создает новые способы коммуникативного взаимодействия. С появлением таких институтов экономических
отношений, как биржа, возникает потребность в непрерывности движения
товаров и ценных бумаг. Это, в свою очередь, требовало активной передачи
информации и появления технических средств – почты и прессы. В частности, «новый облик политического и социального порядка, преобразованного
на меркантилистской стадии капитализма, проявляется уже в том, что политические и социальные моменты вообще отделяются друг от друга. А внутри
этого порядка набирает взрывную силу и второй элемент целостной взаимосвязи средств сообщения раннего капитализма – пресса»2.
Ю. Хабермас уделяет особое внимание роли прессы, которая постепенно стала центром коммуникации новоевропейского общества. Наряду с
объявлениями, носящими бытовой характер, в газетах стали публиковаться
котировки рынка, цены на продовольствие и другие виды товаров. С последней трети XVII в. наряду с газетами появляются журналы, содержащие
не только торговую информацию, но также педагогические наставления и
даже критику и рецензии на книги. Новыми институтами публичной репрезентации становятся также кофейни и салоны. Во Франции и Англии они
становятся сосредоточением сначала литературной, а затем и публичной
жизни. Кофейни стали местом диспутов не только влиятельных аристократов, но и ремесленников и даже мелких торговцев. Салоны и кофейни Англии, Франции и Германии могли отличаться с точки зрения численности и
1
См.: Гадамер Г. Истина и метод. М., 1988. С. 32.
2
См.: Хабермас Ю. Структурные изменения публичной сферы. М.: Весь мир. 2016. С. 231.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]