Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Внутренняя речь в структуре художественного текста. Монография
.pdf
111
He listened out of frequency: nothing. The whole sky of SouthEast Asia
was empty of planes as far as he was concerned, but he didn't want to go to
sleep. As soon as I get my head down some nogood crippled kite will start
belting out an SOS
−
and then where would all of us be? They'd be dead and
I'd be in the glasshouse, but I wouldn't let them down anyway. They're asleep,
but I don't want to be, though the only thing that would waken me now is a
woman, succulent and willing and fiery, burning for me as much as I would be
for her…Well, I could read for a while, but what's the use of reading a book?
They lull you into a false sense of security, as Len Knotman says [76: 2956].
Переход из авторского повествования к несобственнопрямой речи
персонажа маркирован в данном случае несколькими способами. Прежде
всего, имеет место местоименная транспозиция из сферы третьего лица
единственного числа в сферу первого лица единственного числа. Еще од
ним морфологическим признаком несобственнопрямой речи является из
менение временного плана повествования: глагольные формы прошедше
го времени (Past Indefinite) заменяются формами настоящего времени
(Present Indefinite), которые сочетаются с формами условного наклонения
(Conditional Mood), выражающего субъективную модальность. Выделе
нию плана персонажа из авторского повествования способствует также
выбор лексики − эмоционально окрашенных слов несколько сниженного
тона, свойственных именно этому герою.
2) Менее продолжительная несобственнопрямая речь, где автор и ге
рой участвуют в изложении на равных правах, тесно взаимодействуют и
периодически сменяют друг друга. Например:
Then he saw Lindsay's coat hanging behind the door.
This gave him a dreadful shock. He stared at it, guessing at meanings
before his mind could formulate them. Would Lindsay have gone away with
out her coat? Yet he had had a postcard. But had she really gone away? In this
warm weather she might have gone away without her coat, she might have
taken her light mackintosh. Then the nightmarish idea occurred to him that
Lindsay was somewhere in the flat, hiding [57, p. 206].
В данном отрывке текста мы не находим ни местоименной транспози
ции (и авторское повествование, и внутренняя речь героя содержат место
имения третьего лица единственного числа), ни сдвига временных пластов
(все повествование относится к прошлому и оформлено соответственно с
помощью Past Indefinite, Past Perfect, Past Conditional Mood, Past
Subjunctive Mood). При этом формы условного и сослагательного накло
нений способствуют субъективации авторского повествования, сигнали
зируя о плане персонажа.
3) Несобственнопрямая речь, неотделимая от авторской речи без
нарушения строя предложения. Речь идет об элементах несобственно
прямой речи − словах, словосочетаниях, оборотах, присущих по стилю и
112
содержанию не автору, а герою. Основное повествование ведет автор, поз
воляя герою время от времени вставить свое слово. Например:
Then she jumped up. It was easy to grab her things − what use would he
have for frocks and lady's shoes and corsets? [59, p. 18].
В данном случае несобственнопрямая речь представлена частью
сложноподчиненного предложения с эллиптированным союзом because,
значение которого легко восстанавливается из контекста.
The hall, the porch, even the yard were crowded with silent guests. The
time had come for him to speak − and what was he to say? Panic tightened his
throat [48, p. 159].
Здесь несобственнопрямая речь оформлена как часть сложносочинен
ного предложения с присоединительным союзом and, а в следующем при
мере несобственнопрямая речь является отдельным членом предложе
ния − обстоятельством образа действия:
The old fellow spoke in a quirky staccato manner, half assertive, half tenta
tive; weirdly antiquated slang, a constant lacing of obscenity; not intellectual
ly or feelingly at all, but much more like some eccentric retired (it occurred to
David with secret amusement) admiral [28, p. 28].
Таким образом, функциональные типы несобственнопрямой речи
представляют собой либо развернутую речь персонажа (внешнюю или
внутреннюю), либо его единичные, разрозненные мысли и чувства. Не
собственнопрямая речь с превалирующей партитурой автора может быть
названа аукторальной, а тот ее подтип, где повествование ведется с точки
зрения персонажа, − персональной несобственнопрямой речью. Выде
ляются также и переходные типы несобственнопрямой речи: аукторально
персональная и персональноаукторальная несобственнопрямая речь.
Выбор того или иного подтипа несобственнопрямой речи зависит от
степени дистантности между внутренним миром писателя и героя, между
их психологическими и идеологическими позициями. Если эта дистанция
невелика (т. е. в субъективированном повествовании), то отношение пла
нов автора и персонажа значительно усложняется изза того, что автор
ское Я накладывает отпечаток не только на характер повествующей речи,
но и на способы выражения их точек зрения. Авторское Я в художествен
ном тексте обнаруживается не только в обращении к читателю, но также
и в обращении к герою, до минимума сокращая дистанцию между автором
и персонажем. Их взаимоотношения принимают диалогическую форму,
где слова автора − непосредственный ответ на реплику персонажа. Эти
диалогические отношения имеют место, в основном, во внутренней речи
персонажа. Авторский голос как бы разрушает единство внутренней речи
героя, «подслушивая» его тайные мысли, реагируя на его реплики, вме
шиваясь, таким образом, в его речемыслительную деятельность. Из по
добного обмена репликами между автором и героем может вырасти целый
113
развернутый диалог. Следует отметить, что стремление воспроизводить
жизнь такой, какой она преломляется в сознании героя, стремление раз
рушить четкие грани между планами автора и персонажа стало в послед
нее время отличительной чертой стиля многих современных писателей.
Следующим основанием для членения несобственнопрямой речи на
подтипы должно стать, по нашему мнению, ее содержание: передает ли
писатель с ее помощью внутреннюю речь героя, его внешнюю речь или
просто его точку зрения, не имеющую явного речевого воплощения, но
способствующую подаче всех событий под углом зрения героя. Безуслов
но, фиксировать подлинный, непосредственный поток сознания персона
жа практически невозможно, а если и возможно, то лишь в качестве пси
хологического эксперимента. Целью же автора является «уловить и вос
произвести, в соответствии с создаваемым образом человека, его внут
реннюю речь, аналитически вскрывая ее и восполняя свойственные ей
элизии, «короткие замыкания» и другие специфические особенности про
цессов этого первичного «речевого уровня», адекватно представить этот
внутренне речевой поток, что имеет место в несобственнопрямой речи и
что стало ее спецификой» [7, с. 8].
Е.Я. Кусько называет рассматриваемый критерий «психологическим
генезисом» несобственнопрямой речи, на основе которого выделяются
две ее разновидности: внешняя несобственнопрямая речь, передающая
фактическую, звучащую, произносимую в ходе интерперсонального обще
ния речь, и внутренняя несобственнопрямая речь, передающая мыс
ленную, не предназначенную для других речь персонажа [90, с. 36]. Сле
дует отметить, что, несмотря на более или менее регулярное использова
ние различных видов экофазной (внешней) несобственнопрямой речи в
художественных произведениях, в целом она не характерна для стиля со
временной художественной прозы.
Несобственнопрямая речь в своей традиционной функции − передача
внутренней речи персонажа − имеет сложные и развернутые формы. Н.А.
Кожевникова связывает усложнение структуры несобственнопрямой ре
чи с воздействием трех факторов [80, с. 130]. Вопервых, в современной
литературе несобственнопрямая речь постепенно утрачивает свою моно
логичность, замкнутость и строится как диалог, который может быть
либо разговором персонажа с самим собой, либо обращением к отсутст
вующему собеседнику. Например:
At moments he seemed to hear her voice touch his ear, her hand touch his.
He stood still to listen. Why had he withheld life from her? Why had he sen
tenced her to death? He felt his moral nature falling to pieces [24, p. 150].
Вторая особенность несобственнопрямой речи, осложняющая ее
строение, − утрата одноплановости: т. е. несобственнопрямая речь
включает отголоски речи других персонажей − в виде простых нетранс
формированных цитат или в виде воображаемой речи. Чужое слово входит
114
во внутреннюю речь персонажа и становится в ней активным началом, на
правляя течение мысли героя, которое либо отталкивается от чужого сло
ва, полемизируя с ним, либо соглашается с ним, но в любом случае каким
то образом реагирует на него. Например:
If there were no war we would probably all be in bed. In bed I lay me down
my head. Bed and board. Stiff as a board in bed. Catherine was in bed now
between two sheets, over her and under her. Which side did she sleep on?
Maybe she wasn't asleep. Maybe she was lying thinking about me. Blow,
blow, ye western wind. Well, it blew and it wasn't the small rain but the big rain
down that rained [37, p. 179].
Курсивом мы выделили цитаты − строки из песни и стихотворения, рек
ламную вывеску, идиому, органично вплетающиеся во внутренний моно
лог героя.
В следующем отрывке текста курсивом выделены чужие (для персона
жа) высказывания, на основании которых он пытается сделать логический
вывод о причине смерти своего друга:
No − not the memory ... the two memories. First me and Richard hearing
Mrs. Feeng telling her sister that the electricity came out and cooked him, that
it melted his glasses all over his nose, that she heard Mr. Sloat talking on the
phone and he said so ... and then being behind the couch and hearing my dad
say "Everything has consequences, and some of those consequences might be
on the uncomfortable side". And something surely made Jerry Bledshoe
uncomfortable, didn't it? When your glasses end up melted all over your nose,
I'd say you'd been through something mildly uncomfortable, yes … [44, p. 232].
Втретьих, усложнение несобственнопрямой речи связано с тем, что
она включает в себя фрагменты описательного и повествователь
ного характера − пейзаж, портрет, историю жизни персонажа, характе
ристики других персонажей и его собственную. Например:
It was still raining hard and I thought some of the stops in the movement of
the column might be from cars with wet wiring. More likely they were from
horses or men going to sleep. Still, traffic could tie up in cities when everyone
was awake. It was the combination of horse and motor vehicles. They did not
help each other any. The peasants' carts did not help much either. Those were
a couple of fine girls with Barto. A retreat was no place for two virgins. Real vir
gins. Probably very religious [37, p. 179].
Сквозь призму сознания героя мы видим унылые, раскисшие от беско
нечного дождя дороги, по которым тащится отступающая армия, увязшие
в грязи машины и повозки, падающих от усталости людей, двух девушек,
случайно примкнувших к солдатам как к своему единственному спасению
в хаосе войны. Повествование, переданное в несобственнопрямой речи,
приобретает дополнительную эмоциональную окраску, и сила его воздей
ствия на читателя значительно возрастает.
115
Несобственнопрямые высказывания чрезвычайно разнообразны в
плане вводящего компонента. Поскольку посредством несобственно
прямой речи воспроизводятся преимущественно мысленные высказыва
ния, то и в качестве вводящего компонента используются глаголы мысли
тельной деятельности counsel, meditate, speculate, think, wonder, under
stand, brood, muse, perceive, ponder, reflect. В функции мыслительных гла
голов часто встречаются глаголы чувственного восприятия see, feel в зна
чении «понимать». Высказывания (как озвученные, так и не озвученные)
вводятся речевыми глаголами say, ask, repeat etc.
Важной особенностью несобственнопрямой речи является коммуни
кативная законченность ее высказываний, что ведет к эллипсису вводяще
го компонента − полному или частичному. При эллипсисе глагола мысли
или речи функцию формального ввода выполняет глагол физической дея
тельности, связанный или совершенно не связанный с речевым действием
персонажа. При опущении всего вводящего компонента несамостоятель
ность несобственнопрямого высказывания выражается в большинстве
случаев изменениями глагольной формы по категориям лица и времени,
местоименной транспозицией, сохранением средств выражения экспрес
сии и инверсии в вопросительных предложениях. Так же как и в случае с
прямой речью, автор высказывания выражен здесь в одном из смежных
предложений:
But the only thought afloat in the unhappy Ida's brain, once she awakened
again, was: "Was this really her father? And was he talking so − of help? That
she might have come to him − for what − when she had thought − that − that
he would not be like that to her. But … after a time again … there was Ed to be
thought of. That terrible scene. That … [52, p. 95].
В силу своей специфики (языковая и внеязыковая контаминация субъ
ектноавторских перспектив) несобственнопрямая речь служит спосо
бом воплощения в художественном тексте всех трех форм интраперсо
нального общения индивидуума: внутреннего монолога, внутреннего диа
лога, простого внутреннего реплицирования. Используя несобственно
прямую речь, писатель одновременно и сокращает внутреннее высказыва
ние персонажа в целях выделения самого главного, существенного для
раскрытия образа, и в то же время сохраняет эмоциональную окраску и
индивидуальные особенности его речи.
В художественном тексте простое внутреннее реплицирование мо
жет быть представлено в виде отдельных слов, словосочетаний, диктем из
одногодвух предложений. Если эти «кратковременные вкрапления» гра
фически выделены из авторского повествования (обычно с помощью ка
вычек), то они являются прямыми цитатами речи персонажа, в которых
автор пользуется «чужим словом», чтобы увеличить дистанцию между со
бой и героем.
116
Эксплицитно невыделенные вкрапления внутренней речи вычленяются
из контекста гипотетически, т. к. они лишь по смыслу не могут принадле
жать субъектноречевому плану автора. Например:
About forty paces along the track he came upon a tangle of blackberry
bushes. Blackberries? In September? Never mind [44, p. 56].
His mind drifted back to the two girls. Of course one wasn't shocked that
they went to bed with the old man; whatever one did with old men [28, p. 40].
He sensed that Mrs Poultney was calculating. Her opinion of herself required
her to appear shocked and alarmed at the idea of allowing such a creature in
Marlborough House. But there was God to be accounted to [29, p. 35].
В следующем примере маркером смены субъектноавторских перспек
тив является восклицательный знак, указывающий на эмоциональное со
стояние героя. В первом случае восклицание выражает крайнее удивление
героя, во втором примере − радостную уверенность героини в своем буду
щем успехе у сильного пола:
La Motte observed everywhere a profusion of game; the pheasants scarce
ly flew from his approach, and the deer gazed mildly at him as he passed. They
were strangers to man! [65, p. 50].
And Ida Zobel, present on occasion by permission for a soda or a sundae,
looking on and listening most eagerly. Such a handsome youth. All of six
teen. He would as yet pay no attention to so young a girl as she, of course,
but when she was older! [52, p. 72].
She went softly up the stairs. ...
A terrible, crazy panic started in her. What if anything were ever to hap
pen to the child?! What if she had died during the night?! Oh God! She
pushed the door open and went in [63, p. 256].
Вопросительновосклицательные предложения в данном отрывке тек
ста как нельзя лучше передают эмоциональное состояние героини: пани
ческий ужас, охвативший ее при мысли, что с ее будущим ребенком может
чтолибо случиться.
Этот пример, так же как и нижеследующие примеры, иллюстрирует со
четание графических маркеров несобственнопрямой речи (восклица
тельного и вопросительного знаков) с ее лексическим маркером. Так,
словосочетания why the devil, what the hell…, how in blazes, good heavens,
oh God недвусмысленно указывают на переход из авторского, не субъек
тивированного повествования в сферу мыслительной деятельности персо
нажа, в субъективированное повествование:
"Put your arms round my neck," he ordered. She did so and, stooping, he
picked her up under the knees and lifted her from the ground. Good heavens,
what a weight! He took five staggering steps up the slope, then almost lost
his equilibrium, and had to deposit his burden suddenly, with something of a
bump [38, p. 142].
117
When he got to his room, he propped it against the wall in a corner without
unwrapping it. Why the devil had he bought the thing? There it stood, mak
ing a disturbance in the room [63, p. 312].
Явным маркером смены повествовательных перспектив является мес
тоименная транспозиция из сферы третьего лица единственного числа в
сферу первого лица единственного числа, которая сопровождается, в
большинстве случаев, изменением временного плана повествования − за
меной форм прошедшего времени на формы настоящего и будущего вре
мени. Например:
The last time she wore this outfit, a kerbcrawler had halted his car, Anna
recalled while striding along the main street. But so what? What am I trying
to prove
−
and who to? Myself. That I can still be eye%catching? Maybe it
was just a lateinlife attack of vanity, ... [55, p. 101].
В некоторых случаях употребляются такие краткие реплики, которые
формально не могут отделяться от авторской речи без нарушения связно
сти повествования и строя предложения. В этом случае максимальная
единица внутренней речи − часть предложения, а типичная − отдельное
слово или словосочетание. Например:
For an instant he thought of running away, then laughed at the absurdity of
it − hell, he couldn't even walk, let alone run [34, p. 63].
Воспроизведение кратких реплик персонажа является типичной, но все
же не главной функцией несобственнопрямой речи в художественном
произведении, т. к. для этой цели вполне пригодны конструкции с прямой
и косвенной речью. Более распространенным вариантом несобственно
прямой речи в художественном тексте является тот случай, когда она пе
редает внутренний монолог или внутренний диалог героя, т. е. длительный
процесс его речемыслительной деятельности.
В этом случае изображенная внутренняя речь представляет собой са
мостоятельный фрагмент текста объемом от абзаца до нескольких стра
ниц, не соединенный с авторской речью какимлибо вводящим компонен
том. В качестве выделяющего средства здесь выступает, прежде всего,
контекст или вся конситуация в целом. Однако в большинстве случаев в
подобных текстовых отрывках наблюдается комбинация лексических мар
керов несобственнопрямой речи и особых синтаксических конструкций,
которые явно выделяются из авторского повествования и, соответствен
но, относят данный фрагмент текста к речевому плану персонажа. Лекси
ческие маркеры несобственнопрямой речи во внутренних монологах и ди
алогах те же самые, что и в кратких репликах. К синтаксическим маркерам
несобственнопрямой речи можно отнести эллиптические предложения,
повторы разных типов, назывные односоставные предложения, обилие
восклицательных и вопросительных предложений, большинство из кото
рых − риторические вопросы.
118
Часто подобные фрагменты текста отличаются специфическим графи
ческим оформлением, нетипичным для авторского повествования, но пол
ностью соответствующим фрагментарности, нелогичности и непредсказу
емости внутренней речи персонажа. В качестве примера рассмотрим от
рывок из рассказа Т. Драйзера «Тайфун», представляющий собой кульми
нацию страданий героини, переживающей разрыв с возлюбленным и
страшащейся того, что строгие родители узнают о ее беременности. Вну
тренний диалог героини занимает две с половиной страницы текста и гра
фически выделен из авторского повествования с помощью тире. Тире как
графическое средство обычно используется для оформления внезапно
прерванного высказывания, для оформления стилистического приема не
досказа. В данном случае обилие тире передает внутреннее метание геро
ини, ее колебания между несколькими планами действий − открыться род
ным, совершить самоубийство, убить неверного возлюбленного, просто
напугать его и заставить вернуться и т. д.
Yet, now, too tortured to cry but thinking grimly − fiercely at moments − at
other times most weakly and feebly even − on all that had recently occurred.
Her father! Her stepmother! If he − she − they should come to know! But
no − something else must happen before ever that should be allowed to hap
pen. She must leave − or − or, better yet − maybe drown herself − make away
with herself in some way − or −
In the garret of this home, to which as a child on certain days she had fre
quently resorted to play, was an old wire clothesline on which was hung an
occasional wash. And now − might not that − in the face of absolute fiasco here
− might not that − she had read of ending one's life in that manner. And it was
so unlikely that anyone would trouble to look there − until − until − well.
But would she? Could she? This strange budding of life that she sensed −
feared. Was it fair to it? Herself? To life that had given to her? And when she
desired so to live? And when he owed her something − at least help to her and
her − her − her − No, she could not − would not think of that yet, especially
when to die this way would be but to clear the way to easier and happier con
quests for him. Never! Never! She would kill him first − and then herself. Or
expose him and so herself − and then − and then −
But again her father! Her stepmother! The disgrace! And so − [52, p. 8990].
Обратим внимание на тот факт, что в данном фрагменте текста встре
чаются все вышеперечисленные синтаксические конструкции, свойствен
ные внутренней речи персонажа и отражающие с максимальной точностью
порождение во многом бессознательных высказываний. Степень эмоцио
нального воздействия подобных текстовых фрагментов на читателя, безус
ловно, очень высока благодаря их насыщенности соответствующими сти
листическими приемами, однако их большой объем, алогичность и «гипер
гетерогенность» часто приводят к сложности их восприятия читателем.
119
Резюмируем, что возможности несобственнопрямой речи при изобра
жении внутриречевого высказывания персонажа практически неограни
ченны. Более того, несобственнопрямая речь часто встречается в сочета
нии либо с косвенной, либо с прямой речью, устраняя их «слабые места»
и позволяя им более органично вписаться в авторское повествование.
Нижеследующий фрагмент художественного текста может служить инте
ресным примером комбинированного использования всех трех способов
передачи процесса интраперсонального общения персонажа:
On his other feelings, his mood towards Ernestina that evening he hardly
dared to dwell. She was very pretty, charming ... but was not that face a little
characterless, a little monotonous with its one set paradox of demureness and
dryness? If you took away these two qualities, what remained? A vapid selfish
ness. But this cruel thought no sooner entered Charles's head than he dis
missed it. How could the only child of rich parents be anything else? Heaven
knows why else had he fallen for her? ...
Under this swarm of waspish selfinquiries he began to feel sorry for him
self − a brilliant man trapped, a Byron tamed; and his mind wandered back to
Sarah, to visual images, attempts to recall that face, that mouth, that gener
ous mouth. He said to himself: It' the stupidest thing, but that girl attracts me.
It seemed clear to him that it was not Sarah in herself who attracted him − how
could she, he was betrothed − but some emotion, some possibility she
sybolized.
Ernestina's elbow reminded him gently of the present [29, p. 11314].
Чертой, объединяющей несобственнопрямую речь с косвенной речью,
является, прежде всего, компрессия речи персонажа в сочетании с проно
минальнотемпоральной транспозицией. Связь несобственнопрямой ре
чи с прямой речью персонажа видна в ее структурном оформлении (фор
ма введения чужой речи в авторский контекст и синтаксическое оформле
ние речи уже в структуре несобственнопрямой речи), а также в возмож
ности сохранения индивидуальных стилевых особенностей речи героя.
Важно добавить, что по сравнению с прямой и косвенной речью, несобст
веннопрямая речь динамична, т. к. в художественных произведениях по
стоянно появляются новые, ранее не рассматривавшиеся ее разновиднос
ти, предоставляющие писателям еще более широкие возможности по рас
крытию внутреннего мира своих героев.
2.5.4. Авторское повествование
как способ изображения внутренней речи персонажа
Необходимость отграничения данного способа передачи внутренней
речи от трех других вышеназванных способов объясняется тем простым
фактом, что в данном случае невозможно реконструировать исходное (чу
жое) высказывание, в то время как подобная реконструкция имеет место
120
и в прямой речи, и в косвенной, и в отдельных подтипах несобственно
прямой речи. И.Т. Дарканбаева называет подобную речь тематической и
высказывается о нецелесообразности ее признания разновидностью чу
жой речи и, следовательно, о невозможности ее передачи посредством
прямой, косвенной и несобственнопрямой речи [63, с. 8].
В процессе передачи внутренней речи в авторском повествовании лишь
называются те интеллектуальные действия и изменения эмоциональной
сферы, которые имеют место в сознании персонажа. В этом случае внима
ние автора сконцентрировано не столько на содержании внутренней речи
героя, сколько на тех процессах, которые это внутреннее высказывание
создают. Для этого используется широкий спектр перформативных и ре
чевых глаголов, а также абстрактные имена существительные со значени
ем мысли или речи.
Следует отметить, что в авторском повествовании довольно редко
встречаются перформативные глаголы think, suppose, ask, say, cry и т. д.,
которые являются типичными для трех других способов изображения вну
тренней речи. Обычно для описания внутриречевых актов персонажа ху
дожественного произведения используются глаголы, характеризующие ре
чемыслительные процессы с точки зрения их длительности, интенсивности,
связности, психического состояния персонажа, темы его размышлений и т.
п. Это такие глаголы, как reflect, wonder, doubt, promise, explain, discuss,
debate, occur, calculate и более редкие − soliloquise, meditate. Например:
He began to explain himself in a quiet voice, with another voice in his
mind that cursed his formality, that barrier in him that couldn't tell of the
countless lonely days, lonely nights ... tears, and he didn't know how to say
tears [29, p. 382].
At last she reasoned, or rather, perhaps, persuaded herself into tolerable
composure; for to resign a real good with contentment is less an effort of rea
son than of temper [65, p. 99].
She hesitated what to do; but when she recollected her obligations to La
Motte, and considered this as perhaps her only opportunity of doing him a
service, she determined to proceed [Ibid. 117].
Встречаются и другие, метафорические определения речемыслитель
ных процессов, протекающих в сознании персонажа. Например:
All of this danced up and down, like a company of gnats, each separate,
but all marvelously controlled inn an invisible elastic net − danced up and
down in Lily's mind − … [84, p. 36].
When he brooded his eyes would go dull and she could see him rolling the
idea from one side of his brain to another as you would roll a candy ball from
one side of your mouth to the other if you had a sore tooth [3, p. 253].
A variety of possibilities unspooled before me in a speed: a student stunt;
vendors; the man, Colin Tapp, was a doctor or a lawyer and these were his
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]