Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Внутренняя речь в структуре художественного текста. Монография
.pdf
101
антецедент, сколько раскрывает его содержание, мы считаем правомер
ным называть его аппозитивным придаточным предложением. Аппози
тивное придаточное предложение семантически близко придаточному до
полнительному, что можно выявить путем простейшей трансформации:
And through his mind there flashed the thought: "Now, am I worth as much
as he?" [54, p. 182] − And he thought instantly: "Now, am I worth as much as he?"
Приведем еще несколько примеров, в которых прямая речь оформлена
в виде придаточного определительного (аппозитивного):
Charles's thoughts on his own eventual way back to Lyme were all varia
tions on that agelessly popular male theme: "You've been playing with fire, my
boy" [29, p. 164].
What arrested him was this reflection:
"To claw a man because he is good form, what would that be?"
"Bad form!" [8, p. 143].
And the secret of her envenomed rage, … was in the thought, in the fear cry
ing within her, "Now I have nothing to hold him with …" [20, p. 94].
Instead, he revolved this mystery in his mind: why do they find Smee lov
able? [Ibid.143]
If Smee was lovable, what was it that made him so? A terrible answer sud
denly presented itself: "Good form?" [Ibid. 143]
Анализ художественных текстов показывает, что при передаче внутрен
ней речи персонажа широко применяется имплицитная номинация, харак
теризующаяся опущением отдельных элементов в структуре высказыва
ния. При этом значение отсутствующих элементов может эксплициро
ваться путем их восстановления на основании внутренней структуры вы
сказывания или из контекста. При воспроизведении чужого высказывания
в прямой речи имплицитность проявляется в опущении вводящего глаго
ла речемыслительной деятельности или существительного той же семан
тики. Последний легко восстанавливается из контекста: автор чужого вы
сказывания (подлежащее главного предложения) обязательно указан в
одном из смежных предложений, а грамматическая форма сказуемого со
ответствует форме сказуемого этого предложения. При этом указание на
автора высказывания может быть как до, так и после самого высказыва
ния в прямой речи.
Весьма распространенной является ситуация, когда в главном предло
жении встречается эллипсис речевого или мыслительного глагола: опу
щено либо только сказуемое, либо оба главных члена − и подлежащее и
сказуемое. В таком случае остается только дополнение. Например:
Orris stepped forward, dragging his clubfoot a little as always. He tipped one
of the plates up, "Who ate from this one? Was it Anders, or Jason, or Richard ...
the boy who also have been Ruston if my son had lived?" [44, p. 512].
102
В данном случае мы легко восстанавливаем из контекста либо речевой
глагол ask, либо глаголы мыслительной деятельности think, wonder.
More bad thoughts: it was a daydream really, but I had to let it run [49, p. 103].
Попытаемся восстановить опущенные члены предложения: I had more
bad thoughts … или More bad thoughts came to my mind …
Если при эллипсисе речевого глагола для ввода прямой речи использу
ются глаголы физической деятельности, никак не связанной с речью, то
отношения между словами автора и речью героя характеризуются дейкти
ческой инородностью прямого высказывания. При этом прослеживается
формальное тождество между глаголом физической деятельности и опу
щенным речевым глаголом при общем для этих глаголов подлежащем:
Brian picked up the rifle: he's a nut case and might try something else, but
if he does I'll bash him over the scull with this. I'll plaster his loaf all over the
trees [76, p. 397].
В данном случае эллиптизации подвергся глагол мыслительной дея
тельности think, что можно установить путем простейшей трансформации:
Brian picked up the rifle and thought: …
Имплицитная номинация проявляется и при опущении всего вводяще
го компонента чужого высказывания. В этом случае внутренняя речь пер
сонажа, вопервых, маркирована графически − с помощью кавычек, ско
бок, курсива. Вовторых, здесь налицо морфологические признаки прямой
речи − формы настоящего и будущего времени глагола, личное местоиме
ние 1го лица. И кроме того, подобное высказывание семантически и сти
листически не может принадлежать плану автора, что подтверждается
анализом окружающей его конситуации. Например:
But then a thought crossed her mind that for a moment dashed her spirits.
"It's all very well, but where are the dramatists? Sarah had her Sardou,
Duse her D'Annunzio. But who have I got?" [47, p. 231].
В приведенном выше примере вводящий компонент прямой речи (сло
ва автора) представляет собой не часть предложения, а отдельное само
стоятельное предложение. Если внутренняя речь героя при этом достаточ
но продолжительна по объему, то слова автора могут быть заключитель
ным предложением предшествующего абзаца, а речь героя может пред
ставлять собой самостоятельную диктему в размере абзаца, отделенную
от авторского повествования красными строками. Например:
She seated herself on a bank beneath, and indulged the melancholy reflec
tions that pressed on her mind.
"Oh! could I dive into futurity and behold the events which await me!
I should perhaps by constant contemplation be enabled to meet them with for
titude. An orphan in this wide world − thrown upon the friendship of strangers
for comfort, and upon their bounty for the very means of existence, what but evil
have I to expect! Alas, my father! How could you thus abandon your child −
103
how leave her to the storms of life − to sink perhaps beneath them? Alas, I have
no friend!"
She was interrupted by a rustling among the fallen leaves; … [65, p. 115].
Возможен и обратный случай: когда слова автора, оформленные в са
мостоятельное предложение, замыкают внутренний монолог героя, пере
данный в прямой речи. Например:
"Hail universal Lord, be bounteous still
To give us only good; and if the night
Have gathered aught of evil or conceal'd,
Disperse it, as now light dispels the dark."
So prayed they innocent, and to their thoughts
Firm peace recover'd soon and wanted calm [51, p. 155].
Определяющим свойством вкрапления как особого подвида прямой
речи признается то, что часть высказывания, воспроизводимая в этой
форме прямой речи, сохраняет компонентную сущность, которую она име
ла в исходном высказывании. Вводная часть имеет здесь форму комменти
рующего предложения или словосочетания. Например:
"Ah! I see. An orphan."
Mrs. Fyne looked away wearily and somber, and Fyne said "Yes" impul
sively, and then qualified the affirmative by the quaint statement: "To a certain
extent." …
And I pondered: How can one be an orphan "to a certain extent?" No
amount of solemnity could make such a statement other than bizarre. What a
strange condition to be in. Very likely one of the parents only was dead? But
no; it couldn't be, since Fyne had said just before that "there was really no
one" to communicate with. No one! And then remembering Mrs. Fyne's
snappy "Practically", my thoughts fastened upon that lady as a more tangi
ble object of speculation [20, p. 6061].
После завершения внешнего диалога герой романа Дж. Конрада «Слу
чайность» продолжает размышлять о судьбе девушки, которая была пред
метом этого разговора. Некоторые факты ее биографии, упомянутые в бе
седе, настолько заинтриговали его, что в своем внутреннем монологе он
заново «прокручивает» предыдущий разговор, дословно воспроизводя от
дельные, особо поразившие его реплики собеседников. Еще примеры:
"Dwalin and Balin here already, I see," said Kili. "Let us join the throng!"
"Throng", thought Mr. Baggins. "I don't like the sound of that" [62, p. 215].
Belvane, meanwhile, was getting on. The King had drawn his sword on her
and she had not flinched. As a reward she was to be the power behind the
throne (he said).
"Not necessarily behind the throne", said Belvane to herself [62, p. 138].
Следует отметить, что вкрапление прямой речи во внутренней речи
персонажа не обязательно принадлежит другому лицу. Это может быть и
104
собственная речь героя, точнее, та ее часть, которая является наиболее
важной (с информативной точки зрения) частью его высказывания.
Например:
Recess came at last. Amy went straight to the anteroom, snatched her things,
and left the place "for ever", as she passionately declared to herself [2, p. 53].
В этом эпизоде девочка, несправедливо наказанная в школе, решает
больше никогда туда не возвращаться, что и выражает ее страстное вос
клицание "for ever", вставленное в авторское повествование.
Цитатная речь (цитация) имеет ту же функциональную природу,
что и вкрапление, но отличается от него формой ввода: вкрапление пред
ставляет собой часть предложения (словосочетание), а цитация − целое
предложение. Например:
I remembered her tone only a moment since when she said: "That evening
Captain Anthony arrived at the cottage." And considering, too, what the
arrival of Captain Anthony meant in this connection, I wondered at the calm
ness with which she could mention that fact. He arrived at the cottage. In the
evening. … Where was she? Did she see him enter? Was she somewhere near
by and did she hear without the slightest premonition his chance and fateful
footsteps on the flagged path leading to the cottage door? [20, p. 176].
She turned her face quickly to the window, and there sprang into his mind
Megan's prayer, repeated by little Nick: "God bless us all, and
Mr. Ashes!" [54, p. 174] .
Анализируя прямую речь как одну из форм представления внутренней
речи персонажа художественного произведения, следует упомянуть о гра
фическом оформлении подобных предложений. Как видно из приведенных
выше примеров, в качестве показателя смены субъектных планов, в ос
новном, используются такие графические элементы, как кавычки, двоето
чие, тире или их сочетание. Иногда, особенно в тех случаях, когда прямая
речь представляет собой вопросительное предложение, вышеназванные
графические элементы не употребляются, а граница между главным и
придаточным предложениями маркируется вопросительным знаком. Сле
дует отметить, что некоторые авторы настаивают на выделении в англий
ском языке так называемой «свободной прямой речи», отличающейся от
собственно прямой речи отсутствием кавычек (М. Грегори, Ч. Джоунз).
Мы считаем подобное выделение неправомерным, т. к. обозначение пря
мой речи посредством кавычек, тире и др. относится к графической вари
ативности ее оформления.
В заключение добавим, что основной сферой применения прямой речи
служит простое реплицирование, возникающее обычно в неречевой ситуа
ции и выражающее какуюлибо эмоцию либо отдельную мысль персонажа.
Прямая речь редко используется для фиксации и воспроизведения более
или менее длительных этапов подлинного процесса общения индивидуума
105
с самим собой, уступая эту функцию косвенной речи и особенно несобст
веннопрямой речи. В целом прямая речь, сохраняющая эмотивное содер
жание и стиль речи персонажа, является вполне приемлемым вариантом
для изображения акта интраперсонального общения. В прямой речи пре
обладает субъектноречевой план персонажа, что усиливает эффект его
«самораскрытия», создает внутреннюю перспективу, определенную глу
бину текста. С точки зрения структуры прямая речь имеет весьма разно
образное синтаксическое оформление, т. к. может быть представлена и в
составе бессоюзного сложного предложения, и в составе осложненного
предложения, и в составе простого предложения в виде дополнения. Кро
ме того, прямая речь может выделяться в авторском тексте как самостоя
тельное предложение или их сочетание.
2.5.2. Структурно%семантические модели с косвенной речью
В определении косвенной речи мы исходим из того, что при этом спосо
бе передачи чужое высказывание (в нашем случае внутренняя речь персо
нажа по отношению к авторскому повествованию) неизбежно изменяет
свою лексикограмматическую структуру, преобразуясь в придаточное
предложение или член предложения. Внутри самого высказывания также
происходят значительные изменения (по категориям времени, модальнос
ти и лица) под влиянием вводящего компонента, а также может наблю
даться опущение, замена или появление новых лексем. Обычные для ре
чевой практики опущение, замена или появление новых лексем в косвен
ной речи объясняются либо прагматически − как результат неточности
воспроизведения, либо грамматически − как закономерное следствие транс
формации лексикограмматической структуры чужого высказывания при
включении в актуальное высказывание. Грамматически объясняются не
только изменения, связанные с категориями глаголасказуемого, но и из
менения структуры исходного высказывания, основанные на неупотреби
мости междометий и других экспрессивных единиц в косвенной речи.
Косвенная речь всегда функционирует в составе сложноподчиненного
предложения, включающего обе ее части: передающую (речь автора) и
передаваемую (речь героя) и имеет следующие функциональные разно
видности:
1) сложноподчиненное предложение с придаточным дополнительным;
2) сложноподчиненное предложение с придаточным подлежащным;
3) сложноподчиненное предложение с придаточным предикативным;
4) сложноподчиненное предложение с придаточным аппозитивным.
Сложноподчиненное предложение с придаточным дополнительным.
В отличие от прямой речи, где чужое высказывание вводится и глагола
ми речемыслительной деятельности, и аспектными глаголами, и глагола
ми физической деятельности, в косвенной речи используются глаголы
106
лишь первой семантической группы. Ограничение мотивировано двусто
ронней оформленностью синтаксической связи между вводящим глаголом
и трансформом чужого высказывания. Этим же обусловлена невозмож
ность опущения вводящего глагола и вводящего компонента в целом.
Чаще всего вводящим компонентом изображенной внутренней речи в
сложноподчиненном предложении с придаточным дополнительным слу
жат глаголы мыслительной деятельности think, consider, know, remember,
reflect, wonder, doubt, hope, occur, debate, conclude, assure, suppose, pon
der, decide, foresee, brood и т. д. Например:
There was a silence during which I thought how unfair it was, that the man
shot in error had once been shot in earnest [49, p. 180].
I wondered what he was driving at till I rememberedthat procuring a berth
for a sailor is a penal offence under the Act [20, p. 24].
But she reflected sadly that she had never known what to say to him [20,
p. 277].
She decided as they mounted the stairs she would not even ring to Jeanne,
but take off her things by herself [54, p. 129].
Yet this time he did not even debate whether he should tell Ernestina; he
knew he wouldn't [29, p. 128].
… and his lordship, notwithstanding his passion, knew the voice of reason,
which peremptorily assured him it was not now a time for perpetration of his
villainy [26, p. 656].
Sean hoped that when the boy grew up he'd take and make his own way
[60, p. 177].
He well knew that fortune is generally the principal, if not the sole, consid
eration, which operates on the best of parents in these matters; [26, p. 158].
Собственно речевые глаголы say, tell в качестве вводящего компонен
та внутриречевого высказывания персонажа обязательно сочетаются с
предложным дополнением, которым является возвратное местоимение
myself, himself, herself. Эту конструкцию мы встречаем во внутреннем ди
алоге, при обращении индивидуума к самому себе. Подобные реплики
обычно принадлежат рациональному началу его личности и выражают со
вет, одобрение, порицание, предостережение и пр. Помимо глаголов say,
tell в той же функции и с теми же возвратными местоимениями встреча
ются глаголы explain, ask, debate, reason, acknowledge, flatter etc в соче
тании с предлогами to или with. Например:
And quite unable to understand the extent of Anthony's delicacy, she said
to herself that he didn't care [20, p. 326].
While he was reasoning with himself, whether he should acquaint these
poor people with his suspicion, the maid of the house informed him that a gen
tlewoman desired to speak to him [26, p. 642].
107
And now having taken a resolution to leave the country, he began to debate
with himself whither he should go [Ibid. 253].
But this, he acknowledged to himself, was a thing he had never done
before [54, p. 82].
Так же как и в конструкциях с прямой речью, в предложении, содержа
щем косвенную речь, может наблюдаться эллипсис речевого глагола: в
качестве вводящего элемента в данном случае выступает глагол физичес
кой деятельности. Например:
"I don't know. Things drop out of the sky, but we must be together. You're
not to go."
Lily sighed: he was stupid [54, p. 310].
Здесь мы можем прогнозировать опущение глагола thought или said to
herself в сочетании с союзом that.
Следует подчеркнуть тот факт, что придаточное дополнительное с кос
венной речью практически всегда следует за главным предложением, в то
время как придаточное, содержащее прямую речь, не имеет столь строгой
структурной позиции и может располагаться как справа, так и слева от
главного предложения.
Для усиления эмотивного эффекта автор может прибегнуть к инверсии,
т. е. поместить внутреннюю речь героя не после, а до слов автора. Например:
That some evil hovered over her she could not disbelieve, but what it
might be she was unable to guess [65, p. 121].
Nobody but de Barral himself ever came to see her, Mrs. Fyne remem
bered [20, p. 111].
She was amazing in a sort of unsubtle way; crudely amazing − I thought
[Ibid. 56].
В этих случаях придаточное дополнительное предшествует главному
предложению, т. е. имеет место частичная эмфатическая инверсия.
Для передачи исходного высказывания в косвенной речи характерно
строгое семантическое подчинение вводящего компонента трансформу:
для ввода побудительных высказываний предпочтительно используются
каузативные глаголы, для ввода вопросительных высказываний − собст
венно вопросительные глаголы и глаголы более общего значения выясне
ния, рассуждения.
Наиболее распространенными глаголами для введения вопроситель
ных предложений являются глаголы ask, wonder, question, be interested,
marvel, etc.
Young Powell asked himself with some distaste what was the meaning of
these utterances [20, p. 337].
The poor little hobbit sat down in the hall and put his head in his hands, and
wondered what had happened, and what was going to happen, and whether
they would all stay to supper [62, p. 215].
108
Побудительные высказывания во внутренней речи героя обычно на
правлены на самого отправителя сообщения: это голос рационального на
чала его личности, приказывающий, советующий, ободряющий. В косвен
ной речи эти высказывания могут передаваться с помощью Subjunctive I,
но гораздо чаще с помощью модальных глаголов с семантикой долженст
вования: must, should, ought, с помощью специальных конструкций типа
It's time to do smth:
I thought it was time for me to withdraw, and I did so, … [21, p. 23].
It stuck me to the heart when he told me this, for though it was most ration
al to think I would not deny him, yet I knew in my own conscience I must, and
saw my ruin in my being obliged to do so [Ibid. 36].
В главном предложении в качестве элемента, вводящего косвенную
речь, может употребляться не только личная форма глагола, но и его не
личные формы − инфинитив, герундий, причастие. В последнем случае ре
чемыслительная деятельность персонажа приобретает дополнительную
окраску, т. к. называется и само речевое/мыслительное действие, и сопро
вождающее его эмоциональное состояние героя. Например:
I amused myself by supposing that to their minds this word of ours must
be wearing a perfectly overwhelming aspect … [20, p. 57].
He contended himself with thinking he did not promote this evil practice,
and that the squire would not swear an oath the less if he never entered with
in his gates [26, p. 231].
Ту же функцию эмотивной окраски высказывания выполняет глаголь
ное словосочетание с предлогом with: Verb + with + abstract noun.
I thought with amazement and some admiration that Mrs. Fyne's young
disciples were to her husband's gravity no more than evanescent shadows [20,
p. 51].
Следующим типом предложения, содержащим косвенную речь, является
сложноподчиненное предложение с придаточным подлежащным.В
качестве подлежащего главного предложения используется вводное мес
тоимение it; связь между главным и придаточным предложениями осуще
ствляется с помощью союза that. Например:
At length it occurred to him, that he might possibly be able to make Molly
amends another way; namely by giving her a sum of money [26, p. 163].
It lay very heavy upon my mind, too, that I had a son, a fine, lovely boy,
about five years old, and no provision made for it, at least that I knew of [21,
p. 109].
So it had come to Martin's mind that she must be resentful over the mar
riage because she thought him some sort of fortune hunter [63, p. 132].
В качестве подлежащего сложноподчиненного предложения с при
даточным предикативным обычно выступает абстрактное существи
тельное, семантически связанное с речемыслительной деятельностью
109
индивидуума: thought, idea, opinion, reflection etc. Например:
"Father knows best", she always said whatever her private opinion must be.
Her private opinion was that the redskins should not call her a squaw [Barrie
8: 106].
The first reflection I made was that my husband was not by to see my dis
order, and that I was very glad of [21, p. 164].
How far Flora went I can't say. But my idea is that she went as far as she
was able − as far as she could bear it − as far as she had to …" [20, p. 213].
В художественной литературе довольно широко представлены сложно
подчиненные предложения, в которых внутренняя речь оформляется в ви
де аппозитивного придаточного предложения, т. е. такого предложе
ния, которое раскрывает смысл своего антецедента, а не дает его характе
ристику, как в случае с придаточным определительным. В качестве анте
цедента в главном предложении выступают абстрактные существитель
ные типа thought, idea, recollection, doubt, question, possibility, conclusion,
conviction etc. Существительное, вводящее аппозитивное придаточное,
может выполнять любую субстантивную функцию в главном предложе
нии: подлежащего, дополнения, предикатива. Например:
He revolved this in his mind for some time, but at length a thought struck
him that the letter of these circumstances might considerably contribute to his
security [65, p. 89].
When she was sufficiently composed to consider the direction of the rooms,
there appeared not a doubt that they formed an interior part of the original
building [Ibid.127].
Yet somehow I got an irresistible conviction that he was exasperated by
something in particular [20, p. 51].
He pacified himself, however with the conclusion, that it must have been
youthful impatience which had induced him thus to spur on sooner than his
attendants [39, p. 56].
В подведение итогов отметим, что функциональный диапазон косвен
ной речи весьма широк. Так, косвенная речь, с одной стороны, оформляет
простые, краткие реплики персонажа, а с другой стороны, может переда
вать содержание весьма продолжительных внутренних монологов и диало
гов, но лишь в максимально обобщенном, сжатом виде. Очевидно также,
что косвенная речь, хотя и может передавать содержание интраперсональ
ного высказывания, но не способна при этом передать речевую индивиду
альность героя, лишена субъективной экспрессии. По мнению А.А. Анд
риевской, традиционная косвенная речь «выхолащивает автономную
спонтанность передаваемой ею мысли, аналитически разлагает ее содер
жание и полностью игнорирует сам акт, в котором она оформляется» [7, с. 8].
Поэтому наиболее приемлемым вариантом для оформления интраперсо
нального высказывания персонажа практически любой длительности и
интенсивности является несобственнопрямая речь.
110
2.5.3. Несобственно%прямая речь и
ее структурно%семантические разновидности
Обзор многочисленных работ литературоведческого характера объек
тивно свидетельствует о том, что несобственнопрямой речи всегда уделя
лось достаточно внимания и в отечественной, и в зарубежной лингвистике.
Тем не менее даже сам термин «несобственнопрямая речь» не является
общепризнанным, хотя и наиболее устоявшившимся и распространенным.
Упоминание об этом явлении встречается еще у Ш. Балли, который на
звал несобственнопрямую речь (le style indirect libre) фигурой мысли, но
вым способом восприятия и воспроизведения чужого высказывания. В
1921 г. представитель мюнхенской школы Э. Лорк обозначил несобствен
нопрямую речь термином "die erlebte Rede", посвятив целое исследова
ние психологической природе и эстетической эффективности этого стили
стического приема. В англоязычной лингвистической литературе наибо
лее распространен термин "free indirect speech", который является каль
кой с немецкого термина "uneigentliche direkte Rede", как, собственно, и
само словосочетание «несобственнопрямая речь».
Весьма удачную, на наш взгляд, попытку объединения коммуникатив
ного, синтаксического и стилистического аспектов несобственнопрямой
речи представляет ее определение, данное Е.Я. Кусько: «В литературно
художественном произведении НПР представляет собой стилистический
прием и способ репрезентации речи (фактической или мысленной) персо
нажа (персонажей или рассказчикаперсонажа) посредством лингвисти
ческой или экстралингвистической контаминации субъектноавторских
планов, посредством включения в авторскую речевую фактуру трансфор
мированной прямой речи персонажей в ее различном количественнока
чественном диапазоне и репрезентации» [90, с. 3334]. Сущность несоб
ственнопрямой речи, выявленная в данном определении, указывает на
тот факт, что она образует промежуточное звено связи языковых и лите
ратурных элементов художественного текста. С одной стороны, несобст
веннопрямая речь тесно связана с композицией текста, т. е. может
оформлять перспективу повествования. С другой стороны, будучи речевой
формой, она отмечена особым характером языкового наполнения.
Поскольку несобственнопрямая речь характеризуется контаминацией
субъектноавторских перспектив, слиянием голосов автора и героя в про
цессе повествования, то именно степень их взаимодействия является ос
новным критерием ее деления на подтипы:
1) Так называемая классическая несобственнопрямая речь, где автор
как бы устраняется из повествования; границы авторской речи и несобст
веннопрямой речи хорошо видны, причем последняя занимает значитель
ный объем текста. Например:
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]