Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Внутренняя речь в структуре художественного текста. Монография
.pdf
91
вателем) Япространства имплицитно несут в себе отражение поиска соб
ственной идентичности в окружающем мире, отражение конфронтации
Ясубъекта и окружающего мира. Осознавая себя иной сущностью по от
ношению к этому миру, миру вещей, Ясубъект стремится воспринимать
пространство вокруг себя иначе, моделировать его по своему усмотрению
средствами доступного ему языка. Индивидуальность Ясубъекта создает
индивидуальность пространства не столько вокруг него, сколько внутри
него. И это пространство выражается посредством внутренней речи инди
видуума, протекающей обычно в форме внутреннего монолога, реже в ви
де простого реплицирования. Понятно, что с помощью одних лишь крат
ких несвязанных высказываний невозможно создать более или менее пол
ное представление об окружающем фрагменте действительности, здесь
нужна более продолжительная форма речи.
Уход Ясубъекта во внутреннее пространство сопряжен с созданием в
сюжетной ткани произведения пространства фантазийного, опосредован
ного, мозаичнохаотичного в своих деталях, но субъективнологичного,
сконструированного согласно желаниям, мечтам и настроениям Ясубъ
екта (или одной из его ипостасей, ролей). Это пространство вторичного,
субъективноинтенциального отражения мира. Сам художественный
текст становится носителем субъективных представлений, чувств и наст
роений автора, повествователя и персонажа в одном лице.
Понятие личного пространства связано и с физической, и с интеллекту
альной, и с психоэмоциональной деятельностью индивидуума. С одной
стороны, оно представляет собой конкретное физическое пространство, в
котором находится субъект. С другой стороны, в сферу личного простран
ства входит субъективная интерпретация воспринимаемой ситуации.
Мыслительная деятельность не ограничивается простым отражением ок
ружающей действительности, материальный мир оказывается вовлечен
ным в личностную сферу познающего мир индивидуума; явления и пред
меты оцениваются, принимаются или отвергаются им в соответствии с его
точкой зрения на окружающий мир.
Одним из важных моментов описания актантной структуры художест
венного текста является включение в нее понятия «точка зрения», служа
щего сквозным звеном при его построении. Точка зрения объединяет все
условия, влияющие на восприятие и передачу событий в тексте, а по
скольку в этих процессах участвуют и автор, и персонаж, постольку раз
личаются авторская и персонажная точки зрения. В каждом художествен
ном тексте реализуется некоторая точка зрения, но в одних текстах она
трудноуловима, а в других прослеживается ясно. Так, классическому нар
ративу (эпосу) присуща свободная, нефиксированная точка зрения, по
скольку автор в нем вездесущ, но при этом совершенно незаметен. Автор
ская точка зрения, т. е. авторские оценки тех объектов, явлений, событий,
92
которые составляют содержание произведения, играет ведущую роль в
формировании его общего концепта, и эту роль нельзя недооценивать.
Однако в художественной литературе широко представлен такой тип
повествования, в котором события подаются с точки зрения персонажа −
либо внешней, либо внутренней. Внутренняя точка зрения дается через
чувства и мысли героя, все события представлены при этом с позиций их
внутреннего осмысления: к событийному ряду добавляются многочислен
ные вставки внутренней речи. Внешняя точка зрения героя не предпола
гает описание его внутреннего мира, она отражает его видение событий
как бы со стороны. Существуют также произведения, в которых представ
лены различные точки зрения, разнообразные способы сочетания кото
рых, открывают автору широкие возможности по созданию самых разных
эффектов, влияющих на восприятие читателя.
Точку зрения автора и персонажа в художественном тексте выражает
речь в целом и внутренняя речь в частности. В связи с этим нам представ
ляется уместным выделить в художественном тексте два плана − план ав
тора и план персонажа, которые непосредственно выражают их речевые
партии, объединяя (конечно, условно) рассредоточенные по всему тексту
слова автора и реплики персонажа.
В большинстве художественных текстов авторская речь образует канву
произведения, основу повествования, в которой выявляются другие спо
собы изложения содержания, имеющие своей целью передачу точки зре
ния персонажа (и персонажарассказчика в том числе). При этом средст
ва выражения речи героя, в силу синтаксической зависимости от автор
ского контекста, имеют двойственный характер: они и выделяют эту речь
из авторского контекста и соединяют ее с ним. В объективированном по
вествовании внутренняя речь входит в речевую партию того или иного
персонажа, причем ее распределение между действующими лицами не
равномерно: обычно наибольший объем внутренней речи принадлежит
главному герою (героям), а не второстепенным персонажам, основное на
значение которых − быть фоном для действий главных героев, своеобраз
ным «материалом» для их мыслей. Что касается внутренней речи в произ
ведениях с субъективированным авторским повествованием, то она при
надлежит плану автора, а в произведениях с перепорученным повествова
нием − плану того персонажа, от лица которого ведется рассказ.
Отметим, что возможность изображения внутренней речи в художест
венном произведении обусловлена философским принципом единства
языка и мышления. Здесь следует упомянуть о процессуальности внутрен
ней речи, т. е. об изменении ее характера в зависимости от готовности
перехода во внешнюю речь. Начальная фаза внутренней речи − макси
мально свернутая внутренняя речь, стоящая на грани выпадения из интел
лектуального акта и превращения в простой рефлекторный акт. Из этих
93
«первичных и нерасчлененных форм, не носящих еще характера предло
жения (даже редуцированного, свернутого)» [5, с. 157], внутренняя речь
развивается до своей завершающей фазы, на которой она максимально
приближена к разговорной, дискурсивной речи. Такая форма внутренней
речи обычно сопровождается внутренним говорением, которое и является
объектом пристального внимания писателей. Важно подчеркнуть, что как
бы ни была сокращена реальная внутренняя речь в момент ее протекания
в сознании индивидуума, в художественном произведении она, как прави
ло, выступает в развернутом, полном виде, как и внешняя речь. Таким об
разом, трансформированная в литературное явление внутренняя
речь подвергается условной вербализации и перевоплощается в
особую условнохудожественную форму речи
−
изображенную
внутреннюю речь.
Изображенная внутренняя речь представляет собой более или менее
обширные фрагменты мысленной или озвученной речи персонажа (персо
нажарассказчика, авторарассказчика) в процессе интраперсональной
коммуникации, формально выделенные в тексте авторского повествова
ния. В художественных текстах изображенная внутренняя речь имеет
сложные и развернутые формы − от «кратковременных вкраплений» до
цельных, продолжительных отрывков текста в пределах от абзаца до не
скольких страниц.
Объем репродуцируемой внутренней речи непосредственно влияет на
способ ее изображения. В художественном тексте выделяются четыре
основных способа, используемых для оформления изображенной внут
ренней речи персонажа: прямая речь, косвенная речь, несобственнопря
мая речь и авторское повествование. Важно отметить, что в тексте пере
дается не только внутренняя речь героя, но и авторская внутренняя речь,
оформленная в виде косвенной или прямой речи (в произведениях с изло
жением от первого лица или в лирических отступлениях). Рассмотрим по
дробно каждый из четырех вышеупомянутых способов художественного
изображения внутренней речи.
2.5. Способы изображения внутренней речи
в художественном тексте
Внутренняя речь как психолингвальный феномен практически не под
дается воспроизведению. Самонаправленность внутренней речи делает ее
абсолютно доступной для получателя (ибо он же является и отправителем
сообщения) даже в предельно свернутом виде. Помимо усеченности внут
ренняя речь отличается чрезвычайной ассоциативностью развертывания.
Однако произвольный, часто случайный характер ассоциаций, сближаю
щих весьма далекие и разнородные явления, не является помехой для вос
приятия речи, ибо воспринимающий и передающий сообщение − одно и
94
то же лицо. Иное дело − художественный аналог внутренней речи. Автор
художественного произведения должен не только ввести читателя в чужой
внутренний мир, но и сделать его понятным для постороннего, на что вну
тренняя речь по самой своей природе не рассчитана. Ведь до сих пор нет
однозначного ответа на вопрос о том, какими «единицами» индивидуум
думает, как конкретно соотносится речь и мысль. Л.С. Выготский подчер
кивал, что «…течение и движение мысли не совпадает прямо и непосред
ственно с развертыванием речи. Единицы речи и единицы мысли не совпа
дают. Один и другой процессы обнаруживают единство, но не тождество.
Они связаны друг с другом сложными переходами, сложными превраще
ниями» [51, с. 311312].
Следовательно, писатель, пытающийся воспроизвести внутреннюю
речь персонажа, неизбежно сталкивается с дилеммой: либо поступиться
истиной и представить размышления героя в привычной для нас лексико
синтаксической форме, либо попытаться передать характер естественной
внутренней речи через максимальную свернутость ее художественного
аналога. В любом случае полностью отразить специфику внутренней речи
невозможно. Поэтому доля условности неизбежно присутствует в про
цессе изображения автором как внутренней речи персонажей, так и своей
собственной.
В художественном произведении внутренняя речь, как указывалось вы
ше, может передаваться несколькими способами: в форме прямой речи
героя (персонажа или авторарассказчика), в форме косвенной речи, в
форме несобственнопрямой речи и в виде авторского повествования.
Каждый из четырех способов изображения внутренней речи имеет свои
типические характеристики в плане структуры, семантики и стилистичес
кого функционирования. Следует отметить, что сфера применения конст
рукций с прямой и косвенной речью не ограничивается лишь языком худо
жественной литературы. Они представляют собой способы передачи вы
сказывания в процессе естественной коммуникации индивидуумов, спосо
бы передачи чужой (реже, своей) речи в широком смысле слова. Несобст
веннопрямая речь является особым художественным приемом и сущест
вует лишь в ткани литературного произведения. Целью данного раздела
нашего исследования является анализ структурносемантических моделей
прямой, косвенной и несобственнопрямой речи, содержащих внутрен
нюю речь персонажа, рассмотрение типичных случаев включения внут
ренней речи в авторское повествование, а также выявление их вклада в
создание полифонического пространства художественного произведения.
2.5.1. Структурно%семантические модели с прямой речью
Вопросу о коммуникативном назначении, специфике номинации, грам
матической сущности и структурных особенностях прямой речи всегда
95
отводилось значительное место в системных исследованиях языка. Одна
ко до сих пор остается дискуссионным вопрос о синтаксической сущности
наиболее распространенной формы прямой речи типа "I am glad to see
you", said he − является ли эта модель простым или сложным предложе
нием, а если сложным, то сложносочиненным или сложноподчиненным.
Вне поля зрения специалистов продолжает оставаться прямая речь, в ко
торой чужое высказывание является самостоятельным предложением.
Прямая речь определяется как способ передачи чужого высказывания,
при котором последнее (или его часть) не меняет внутреннюю граммати
ческую структуру, сохраняя законченность самостоятельного высказыва
ния, а часть воспроизводимого высказывания во вкраплении сохраняет
свою компонентную сущность. В настоящем исследовании под чужим
высказыванием понимается внутренняя речь персонажа, семантически
и структурно отчужденная от слов автора художественного произведения.
С точки зрения компонентного анализа ситуация воспроизведения чу
жой речи состоит из двух частей − ввода (слов автора) и трансформа чу
жой речи (внутренней речи персонажа). Во вводной части отражается ин
формация об участниках, времени, цели и способе коммуникации, а также
субъективная оценка воспроизводимого высказывания в плане действи
тельности или недействительности. В исходном чужом высказывании и его
трансформе отражается явлениесубъект, явлениепредикат, отношение
между ними, время отражения этого отношения, субъективная оценка вы
сказывания его автором в плане действительности или недействительнос
ти и в плане истинности. Вышеназванные элементы внеязыковой ситуа
ции отражаются неодинаково с точки зрения формы номинации, т. е. либо
лексически, либо грамматически. Явлениесубъект, явлениепредикат,
участники коммуникации, субъективная оценка содержания высказыва
ния его автором и воспроизводящим лицом в плане истинности находят
лексическое выражение. Грамматические формы выражения имеют участ
ники коммуникации (лицо), время, цель коммуникации, субъективная
оценка высказывания в плане действительности/недействительности
(наклонение в трансформе и во вводе).
Прямая речь имеет следующие разновидности:
1) сложноподчиненное предложение с придаточным дополнительным,
подлежащным, предикативным, определительным, обстоятельства образа
действия;
2) самостоятельное предложение, осложненное вводным словосочета
нием (комплексом);
3) вкрапление;
4) цитатная речь.
Наиболее распространенной формой прямой речи является сложнопод
чиненное предложение с придаточным дополнительным. При этом
96
порядок расположения главного и придаточного предложений может быть
различен: придаточное предложение, содержащее прямую речь героя,
либо следует за главным, либо предшествует ему. Например:
She had said to herself, perhaps with a fury of selfcontempt, "In a few years
I'll be too old for anybody" [20, p. 95].
She will pass jolly close − he said to himself; and then suddenly he felt a
great mistrust of that approaching ship. She's heading straight for us − he
thought [Ibid. 263].
Еще одним вариантом сочетания слов автора с прямой речью героя яв
ляется предложение, в котором вводящий компонент стоит между двумя
фрагментами прямой речи. Прямая речь может быть представлена в дан
ном случае как в виде придаточных предложений, так и в виде отдельного
предложения. Например:
"If he bolts away," she thought, "then I shall know that I am of no account
indeed!" [Ibid. 305]
"He is talking to himself," he thought. "He seems to be thumping the bulk
head with his fists − or his head!" [Ibid. 310]
В прямой речи с придаточным дополнительным используются три раз
новидности вводящего компонента: а) главное предложение является дву
составным, полным предложением; б) в главном предложении отсутству
ет глагольное сказуемое, выраженное глаголом мысли или речи; в) глав
ное предложение является неполным, с эллипсисом подлежащего и ска
зуемого при сохранении второстепенных членов.
Глаголы, вводящие внутреннюю речь персонажа в авторское повество
вание, могут быть классифицированы по нескольким признакам. По спо
собу коммуникации они подразделяются на глаголы речевые, глаголы
мыслительной деятельности и глаголы, отражающие особенности произ
несения речи. По цели высказывания − на повествовательные, вопроси
тельные, побудительные глаголы. В связи с эллипсисом во вводном (глав
ном) предложении − на речевые/мыслительные глаголы и паралингвистиче
ские глаголы (глаголы физической деятельности). При использовании гла
голов последней группы следует говорить об эллипсисе речевого глагола.
К глаголам говорения относятся глаголы, отражающие речь, облечен
ную в звуки (verba dicendi et declarendi). В качестве прототипа для глаго
лов речи выступает глагол говорения say, лексическое значение которого
представляет действие говорения в наиболее общей, абстрактной форме
без какихлибо качественных или количественных характеристик объекта.
К ближайшему окружению прототипа глаголов говорения относятся соб
ственноречевые глаголы, выражающие сам процесс говорения, либо ха
рактеристики его протекания (speak, call, announce, admit, declare, dis
cuss, debate, mumble, murmur, whisper, soliloquize, shout off, echo, mut
ter, exclaim, ejaculate, expose, beg, pray etc).
97
Например:
Shall then, says he, my recovery, for which she hath so ardently wished cast
her at once down into misery and despair? [26, p. 163].
"I'm stung by a fierce wasp, I know I am!" he called out. He was not at all
brave and kept on calling for help and jumping up and down though there was
no one nearby to hear him or help him [62, p. 2578].
"You lovely things!" she would whisper to herself. "You lovely, lovely
things!" [62, p. 173].
"I have missed something. I have missed something Kate Swift was trying
to tell me," he muttered [54, p. 120].
No sooner had she closed the door of her stateroom than she murmured
fervently, "Yes! Thank goodness, she is gone" [20, p. 321].
К дальнему окружению прототипа относятся потенциальноречевые
глаголы, указывающие на действие, имеющее звуковое оформление, но не
всегда предполагающие речь (sigh, groan, cry, laugh, chuckle, grunt, moan,
sing, cough, sniff, etc). Такие глаголы обозначают паралингвистические
голосовые проявления, как бы накладывающиеся на собственно говоре
ние. Например:
"I won't stand it, though," she burst out [38, p. 303].
"If I had any sense of humour I'd just laugh my head off," she cried. "It's the
most priceless joke I've ever heard" [47, p. 164].
She chuckled maliciously: "Heaven knows, I'm a goodnatured woman,
but there are limits to everything" [Ibid.165].
"I shall never get over it," she moaned [Ibid.170].
"My very dog," sighed poor Rip, "has forgotten me!" [39, p. 43].
Поскольку внутренняя речь персонажа художественного произведения
не всегда сопровождается проговариванием, т. е. может быть как озвучен
ной, так и не озвученной, то значительное место среди репрезентирующих
ее компонентов занимают глаголы мыслительной деятельности. Среди них
можно выделить динамические глаголы (think, reflect, speculate, meditate,
muse, reason, calculate, consider), непосредственно обозначающие мыс
лительный процесс, и статические глаголы (know, believe, suppose, doubt,
think, wonder, resolve, decide, remind), которые передают результат пред
шествующего мыслительного процесса, отражают его конечный продукт −
вынесенное суждение, полученное знание, или желание его получить, как
в случае с глаголом wonder. Например:
What, thought I, have I been doing! I shall have this savage fellow, think I,
have been playing him booty, in reading part of his letter to this sagacious
lady! [68, p. 551].
"Now I have one male and three females", he mused. "If I am lucky by
spring I shall have twelve or fifteen" [52, p. 115].
98
A penpicture's a picture you draw with a pen, he reasoned, still unsure of
what exactly Mr. Jones wanted [76, p. 128].
"She can't act for a toffee," she decided [47, p. 158].
В предложениях, содержащих внутреннюю речь персонажа, оформлен
ную в виде прямой речи, в качестве вводящего элемента часто использу
ется сочетание глагола мысли или речи с возвратным местоимением self,
что естественно отражает процесс аутокоммуникации индивидуума:
"What the deuce are they worrying about?" he asked himself in a dazed
and contemptuous impatience [20, p. 257].
Oh why, cried I to myself, am I obliged to undergo this severe conflict
between a command that I cannot obey, and language so condescendingly
moving! [68, p. 95].
The mate murmured to himself: "No. He can't know. No! No more than a
baby. It would take an older head" [20, p. 254].
Можно также вычленить группу глаголов, которые обозначают начало,
продолжение, конец, перерыв в любой деятельности человека, в том чис
ле речевой и мыслительной: begin, continue, interrupt, finish, fall. Эти гла
голы могут употребляться и как самостоятельные лексемы в функции про
стого глагольного сказуемого, и выступать в качестве аспектного компо
нента в составном аспектном сказуемом, знаменательная часть которого
представлена глаголом речемыслительной деятельности. Последний
случай встречается значительно чаще:
…Thus to herself she pleasingly began.
"O Sovran, virtuous, precious of all Trees
In Paradise, of operation blest
To sapience, hitherto obscur'd, infam'd,
And thy fair Fruit let hang, as to no end
Created; [51, p. 257].
По цели высказывания предложения, содержащие внутреннюю речь
персонажа, оформленную в виде прямой речи, могут быть повествова
тельными, вопросительными и побудительными.
Повествовательные высказывания вводятся практически любым из
вышеперечисленных глаголов, за исключением глаголов ask, wonder,
want to know, inquire, которые служат для введения вопросительных вы
сказываний. Побудительные высказывания имеют тот же вводящий ком
понент, что и повествовательные высказывания. Актуализатором семы
побуждения в подобных предложениях служат модальные глаголы дол
женствования или желательности, а также конструкции типа it's time to
do smth, you'd better do smth. При этом побуждение в большинстве слу
чаев исходит от «второго Я» индивидуума, рационального начала его лич
ности. Например:
"And the rich have radios to talk to them in their boats and to bring them
the baseball".
99
Now is no time to think of baseball, he thought. Now is the time to think of
only one thing. That, which I was born for [36, p. 55].
Голос разума напоминает старику о том, что не время сожалеть о своем
одиночестве в бескрайнем океане и завидовать богачам на радиофициро
ванных яхтах; время думать о деле, о рыбе, которую нужно ловить.
"You'd better be fearless and confident yourself, old man", he said. You're
holding him again but you cannot get line. But soon he has to circle [Ibid. 61].
В данном случае императивные высказывания также принадлежат го
лосу разума в сознании персонажа и передают совет, смягченное повеле
ние, обосновывая при этом насущную необходимость выполнения называ
емых действий.
Следует отметить, что адресант побудительного высказывания индиви
дуума не всегда маркируется местоимением второго лица you, часто мы
встречаем в подобных высказываниях местоимение первого лица единст
венного числа I. Например:
I must have water here for him, the boy thought, and soap, and a good
towel. Why am I so thoughtless? I must get him another shirt and a jacket for
winter, and some sort of shoes and another blanket [Ibid. 41].
Здесь отправителем сообщения является голос совести, раскаяние, ко
торое испытывает мальчик, укоряя себя за недостаточную заботу о старике.
В следующем примере отправителем сообщения является эмоциональ
ное начало в сознании героини, только что застрелившей неверного лю
бовника и собирающейся застрелить и себя:
And then herself − those same whirling red sparks in her brain, saying:
"Now, now − I must kill myself, too. I must. I must. I must run somewhere and
turn this on myself" [52, p. 93].
Еще пример, в котором разум не только побуждает расслабившуюся на
отдыхе героиню возвращаться к работе, но и аргументирует свое побуди
тельное высказывание.
"It's high time I was getting back", she said. "It would be hell if I really
came to the conclusion that the theatre wasn't worth the fuss and bother they
make about it" [47, p. 183].
Встречаются во внутренней речи и собственно императивные высказы
вания − односоставные глагольные предложения с глаголомсказуемым в
побудительном наклонении:
I've always thought to myself, "put up a good front" and so I did it [52, p. 141].
Don't think, old man, he said to himself. Rest gently now against the wood
and think of nothing. Work as little as you can [36, p. 65].
Прямая речь в силу своей структурной организации способна полно
стью сохранять эмотивное содержание внутренней речи персонажа, т. е.
передавать весь спектр испытываемых им эмоций. Поэтому среди пред
ложений, содержащих прямую речь, часто встречаются эмоционально
100
окрашенные высказывания, формально маркированные наличием вос
клицательного знака или оформленные в виде специфических восклица
тельных конструкций типа What …! How …!
And he fell asleep, thinking: "What was it − a few kisses − all forgotten in a
month!" [54, p. 175].
В качестве подлежащего главного предложения, содержащего прямую
речь персонажа, чаще всего используются абстрактные имена существи
тельные, входящие в семантическое поле «мышление», наиболее распро
страненными среди которых являются существительные mind, thought и
синонимичное существительное idea. Весьма распространенными явля
ются также существительные conscience и reason, выступающие в качест
ве своеобразного «рупора» рациональной составляющей сознания персо
нажа в противовес его эмоциональной сфере. Реже встречаются сущест
вительные типа meditation, passion, question, answer и названия разного
рода эмоциональных состояний или само слово emotions. Например:
"You don't own a thing unless you can give it up", his mind hammered at
him [44, p. 735].
Thus he resolv'd, but first from inward grief
His bursting passion into plaints thus pour'd:
"O Earth, how like to Heav'n, if not preferr'd
More justly, seat worthier of Gods, …" [51, p. 238]
Сложноподчиненные предложения с придаточным подлежащным
встречаются гораздо реже, чем рассмотренный ранее тип сложноподчи
ненного предложения с придаточным дополнительным. Например:
"Easy! A clinch!" was his thought [52, p. 78].
В качестве формального подлежащего в главном предложении с прида
точным подлежащным может выступать также вводное it.
В качестве подлежащего в главном предложении с придаточным
предикативным выступает абстрактное существительное типа thought,
idea, question. Например:
He turned the pages faster and faster, his horror mounting, and the only
two thoughts which kept repeating were Why in God's name didn't they tip
faster? and How in God's name did she slip through their fingers? [43, p. 213].
The thought that came to her head was: "He mustn't." He was putting her
into the hansom. "Oh, he mustn't, he mustn't" [20, p. 280].
Сложноподчиненные предложения с придаточным определительным
строятся по следующей схеме: в главном предложении функцию вводяще
го элемента выполняет имя существительное (так называемый антеце
дент), а прямая речь выступает в качестве определения к нему. В качестве
антецедента встречаются такие абстрактные существительные, как thought,
idea, reflection, question, answer, theme, mystery и др. Так как придаточ
ное предложение, содержащее прямую речь, не столько характеризует
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]