Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Аналогия закона и аналогия права в практике разрешения семейно-правовых споров
.pdf
III.5
спорное отношение (оно должно быть сходно по существенным признакам с другими отношениями этого класса), и убеждаться в том, что
имеющаяся в законе (подлежащая применению) норма обусловлена таким
признаком, который присущ всем отношениям данного класса1, суждение
суда по аналогии в рассматриваемом случае выглядит вполне обоснованным. Соглашение о разделе имущества и брачный договор (в части,
определяющей судьбу наличного имущества) приводят к сопоставимому
правовому результату (изменение законного режима имущества), оба
соглашения подлежат заключению в нотариальной форме (законодатель
схожим образом оценивает необходимость участия нотариуса в оформлении этих равно значимых для режима имущества супругов актов) и главное – заключение каждого их этих соглашений может повлечь сходные
негативные последствия для кредиторов одного из супругов (того, в пользу
которого распределяются неликвидные активы либо несоразмерно малая
их часть). Существенное сходство рассматриваемых соглашений и наличие норм ст. 46 СК РФ, обусловленных такими свойствами брачного
договора, которые присущи и соглашению о разделе имущества супругов,
указывают на логическую правильность аналогического суждения суда.
Вместе с тем необходимо обратить внимание на то, что норма п. 1
ст. 46 СК РФ возлагает на супруга-должника, заключающего (изменяющего или расторгающего) брачный договор, дополнительную обязанность, при исполнении которой у его кредиторов возникает предусмотренное в п. 2 ст. 46 СК РФ право требовать изменения условий или
расторжения заключенного между ними договора, а при неисполнении
обязывает супруга отвечать перед своими кредиторами независимо
от содержания брачного договора. В свете принципиального положения п. 4 ст. 1 СК РФ о недопустимости ограничения прав граждан в семье иначе, как на основании федерального закона, и с учетом довольно
прочной общетеоретической позиции, согласно которой невозможно
применение по аналогии исключительных норм, устанавливающих
изъятия из общих правил и предусматривающих неблагоприятные
для субъектов права последствия их действий (бездействия)2, приме-
1
Васьковский Е.В. Цивилистическая методология. Ч. 1: Учение о толковании и при-
менении гражданских законов. Одесса, 1901. С. 252, 269, 270.
2
См.: Грось Л.А. Производство в судах кассационной инстанции – основная форма
проверки законности судебных актов, вступивших в законную силу // Арбитражный
и гражданский процесс. 2012. № 9. С. 33–37; Микрюков В.А. О недопустимости установления и прекращения обременений гражданских прав по аналогии // Российская
юстиция. 2014. № 3. С. 69–71; Ренненкампф Н.К. Очерки юридической энциклопедии.
Киев; СПб.: Изд. Н.Я. Оглоблина, 1880. С. 109.
71
III. Права и обязанности супругов
нение указанных норм в порядке аналогии приводит к внезаконному
ограничению семейных прав, а значит, является недопустимым.
В связи с изложенным и разделяя идею о том, что основанная на принципах справедливости судебная практика должна формировать правовые нормы1, рассматриваемое решение как акт о применении ограничения по аналогии ради справедливости представляется возможным
одобрить, опираясь исключительно на общие начала семейного законодательства (по аналогии права) и только в аспекте поддержки развития права. При этом использованную судом аналогию закона видится
целесообразным использовать как креативное начало для устраняющего
пробел акта законодателя, который мог бы (как это предлагается в литературе) по аналогии с нормами о брачном договоре предусмотреть отдельные правила об обязательности уведомления кредиторов о заключении
соглашения о разделе имущества и о правомочии кредиторов требовать
в судебном порядке изменения, расторжения или признания недействительным соглашения о разделе, нарушающего права кредиторов2, либо
распространить гарантии, предоставляемые СК РФ кредиторам супругов, заключивших, изменивших или расторгнувших брачный договор,
на случаи заключения супругами соглашения о разделе имущества3.
III.6. Суд применил ст. 42 и 44 СК РФ о брачном договоре
по аналогии к соглашениям о разделе общего имущества супругов
Решение Петрозаводского городского суда Республики Карелия
от 2 февраля 2016 г. по делу № 2-780/2016
Фабула дела
Гражданка Е.Л. Фешина (истица) заявила исковые требования
к М.В. Фешину (ответчик) о расторжении соглашения о разделе общего
имущества супругов. Ответчик обратился к Е.Л. Фешиной со встречным иском о признании этого соглашения недействительным и разделе приобретенного во время брака имущества. Основанием исковых
требований Е.Л. Фешиной являлось нарушение бывшим супругом
1
Шуберт Т.Э. Влияние судебной практики на законотворческий процесс // Журнал
российского права. 2016. № 4. С. 160–170.
2
Рузанова В.Д. Влияние соглашений супругов на законный режим их имущества //
Законы России: опыт, анализ, практика. 2019. № 1. С. 18–24.
3
Ломакина П.А. Добровольный раздел общих долгов супругов по российскому праву //
Вестник гражданского права. 2015. № 4. С. 36–53.
72
III.6
условия соглашения о передаче определенной ему этим соглашением
доли в праве собственности на квартиру несовершеннолетнему сыну
в счет уплаты алиментов. Встречный иск был мотивирован тем, что
соглашение ставит М.В. Фешина в крайне неблагоприятное положение, что противоречит основным началам семейного законодательства.
Сходные отношения, урегулированные законом
Суд пришел к выводу, что соглашение о разделе общего имущества
супругов, выступающее основанием для возникновения, изменения
и прекращения прав и обязанностей супругов в отношении их совместной собственности, имеет сходство с брачным договором и к такому
соглашению по аналогии закона применимы положения о брачном
договоре, содержащиеся в ст. 42, 44 СК РФ, а именно положения о том,
что такой договор не может содержать условия, ставящие одного из супругов в крайне неблагоприятное положение или противоречащие основным началам семейного законодательства (п. 3 ст. 42 СК РФ), а также
что при наличии таких условий суд вправе признать брачный договор
недействительным полностью или частично по требованию одного
из супругов (п. 2 ст. 44 СК РФ).
Результат применения аналогии
Суд установил следующее: при заключении сторонами соглашения
о разделе совместно нажитого имущества как общее было учтено личное имущество Е.Л. Фешиной, т.е. условия оспариваемого соглашения
не ущемляли М.В. Фешина и не нарушали требований применяемых
по аналогии ст. 42, 44 СК РФ; по существу М.В. Фешин заявил о заблуждении при совершении сделки, которое также не было доказано. Суд
удовлетворил иск Е.Л. Фешиной и расторг соглашение, М.В. Фешину
в признании соглашения недействительным отказано, доли бывших
супругов определены в соответствии с действующим законодательством.
Комментарий
Ввиду существенной семейно-правовой нормативной пробельности
вопрос о возможности признания соглашения супругов о разделе имущества недействительным в доктрине считается достаточно сложным1.
Для преодоления своего рода «дискриминации» соглашений о разделе имущества, «обделенных» правилами о последствиях злоупотреб-
1
Левушкин А.Н. Правовая природа соглашения супругов о разделе общего имущества //
Юридический мир. 2011. № 3. С. 30–33.
73
III. Права и обязанности супругов
ления супругами договорной свободой и заключения таких определяющих режим раздельной собственности супругов на конкретные объекты
имущества сделок, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение или противоречат основным началам семейного
законодательства, до внесения необходимых дополнений в СК РФ
предлагается применять в порядке аналогии закона нормы п. 3 ст. 42
и п. 2 ст. 44 СК РФ1. Высказано мнение о возможности комплексного
аналогического распространения на соглашения о разделе имущества
супругов норм, регулирующих изменение, расторжение и признание
брачного договора недействительным2, в том числе единообразного
(по аналогии) решения вопроса о применимости или неприменимости
исковой давности к требованию о признании брачного договора недействительным и к такому же требованию в отношении соглашения
о разделе общего имущества супругов3. В этом контексте рассматриваемый судебный акт видится как имеющий доктринальную основу.
Однако могут возникнуть некоторые сомнения в адекватности того
объема дискреции, которым суды вынуждены пользоваться, применяя
подобную аналогию. С одной стороны, при отсутствии адекватных правил, призванных специально урегулировать экономические отношения,
усмотрение правоприменителей, вынужденных восполнять пробел, необходимо и (само по себе привнося в правовой процесс некоторую долю
неопределенности) в конечном счете результативно служит достижению
правовой определенности4. Но, с другой стороны, принципиально важно,
чтобы усмотрение не привело к произволу, который порождает социальную несправедливость5. В этом контексте такое использование аналогии
закона, которое при отсутствии четких нормативных оснований для признания сделки недействительной приводит к внезаконному разрушению
порожденных соответствующей сделкой юридических связей, может быть
1
Звенигородская Н.Ф. Проблемы признания недействительным соглашения о разделе
имущества супругов // Юрист. 2009. № 5. С. 55–62.
2
Низамиева О.Н. Соглашение об определении долей в общем имуществе и соглаше-
ние о разделе общего имущества супругов: особенности правового регулирования //
Нотариус. 2005. № 4. С. 36.
3
Ксенофонтова Д.С. Исковая давность в семейном праве // Семейное и жилищное
право. 2017. № 3. С. 4–8.
4
Mak V. Standards in European Private Law: A Model for European Private Law Pluralism.
2013. TISCO Working Paper Series on Access to Justice, Dispute Resolution & Conflict
System Design; Tilburg Law School Legal Studies Research. Paper No. 015/2013 (https://
ssrn.com/abstract=2302562).
5
Вайпан В.А. Пробелы в праве как фактор искажения принципа социальной справед-
ливости в судебной практике // Вестник арбитражной практики. 2018. № 5. С. 3–6.
74
III.6
оценено как чрезмерное расширение дискреции, квалифицируемое как
маска для непризнанного судебного законотворчества1.
Несмотря на то что эти сомнения могут быть резонно отвергнуты
ссылкой на необремененность семейного права (в отличие от права
гражданского) необходимостью обеспечения максимальной степени
определенности и на его генетическую тягу к ситуационному воздействию, видится целесообразным минимизировать использование
в правоприменении разрушительных (хотя и ситуационно справедливых) аналогий. Иными словами, проблема распространения на соглашения о разделе имущества супругов защитных (но при этом ограничительных, деструктивных) правил о брачном договоре все-таки
требует законодательного решения.
Нормативное устранение обнаруженного пробела возможно осуществить путем составления специального перечня оснований недействительности соглашения о разделе общего имущества супругов
(по аналогии с соответствующими правилами о недействительности
брачного договора)2. Но такое умножение нормативного материала
едва ли целесообразно.
Иной путь – законодательная отсылка и указание на то, что к соглашению супругов или бывших супругов о разделе нажитого в период брака имущества подлежат применению положения п. 3 ст. 42
и ст. 44 СК РФ о брачном договоре (ст. 4 Проекта федерального закона
№ 835938-7 «О внесении изменений в отдельные законодательные
акты Российской Федерации», в редакции, принятой Государственной
Думой Федерального Собрания РФ в первом чтении 15 июля 2020 г.).
Несмотря на то что по действующим нормам в сравнении с брачным
договором соглашения о разделе общего имущества супругов имеют
некоторую специфику (они распространяются на имеющееся имущество, но не определяют режим будущего имущества, их могут заключить
не только супруги, но и бывшие супруги), трудно отрицать, что при отсутствии различий в требуемой законом форме и при распространении
на соглашения о разделе норм о порядке изменения, расторжения
и признания брачного договора недействительным брачный договор
фактически поглощает соглашение о разделе имущества, так как разни-
1
Schauer F., Spellman B.A. Analogy, Expertise, and Experience // University of Chicago Law
Review. 2017. Vol. 84. № 1 (https://ssrn.com/abstract=3064100).
2
См.: Матвеева Н.А. Нотариальное удостоверение соглашения о разделе общего
совместного имущества супругов // Нотариус. 2016. № 5. С. 20–21; Рузанова В.Д.,
Рузанова Е.В. Гражданско-правовые и семейно-правовые механизмы защиты имущественных прав детей // Власть Закона. 2018. № 3. С. 69–77.
75
III. Права и обязанности супругов
цы между ними (в соответствии с упомянутым Проектом) практически
не остается1. Поэтому не исключено, что наиболее простым и верным
решением являлось бы нормативное включение соглашения о разделе
имущества супругов как частности в общий режим брачного договора.
III.7. На основании аналогии закона (ст. 5 СК РФ, ст. 6 ГК РФ)
в мотивировочной части решения суд указал на необходимость применить к имущественным отношениям находившихся в фактических брачных отношениях сторон
положения ст. 34, 38, 39 СК РФ о совместной собственности
супругов
Решение Брюховецкого районного суда Краснодарского края
от 16 февраля 2011 г. по делу № 2/75/2011
Фабула дела
Гражданин В.А. Матюшенко (истец) обратился в суд с иском к гражданке Е.А. Куценко (ответчица) о взыскании денежных средств. Исковые
требования основаны на том, что им было приобретено сантехническое
оборудование на общую сумму 78 800 руб., которое установлено в доме
ответчицы в период их сожительства и которое она отказывается возвращать либо компенсировать его стоимость деньгами. Ответчица иск
не признала и, не отрицая фактических брачных отношений с истцом,
утверждала, что спорное имущество приобретено на ее личные средства.
Суд установил следующее: за время совместной жизни обе стороны
имели доход, вели общее хозяйство, проживали как фактические супруги; ни истцом, ни ответчицей не представлено достоверных доказательств того, что спорное оборудование было приобретено исключительно на личные средства одного из них, поскольку свидетелям неизвестно,
чьими деньгами (личными истца, ответчицы или совместными) истец
расплачивался в хозяйственном магазине.
Сходные отношения, урегулированные законом
На основании аналогии закона (ст. 5 СК РФ, ст. 6 ГК РФ) суд счел
возможным применить к отношениям сторон, не состоящих в зарегистрированном браке, но являющихся фактическими супругами (сожителями), правила ст. 34, 38, 39 СК РФ о создании общей совместной
1
Михеева Л.Ю. Перспективы развития семейного права на рубеже десятилетий //
Семейное и жилищное право. 2020. № 3. С. 3–5.
76
III.8
собственности на имущество, нажитое в период брака, и признании
равенства долей супругов в этом имуществе.
Результат применения аналогии закона
Иск В.А. Матюшенко удовлетворен частично в сумме 39 400 руб.,
что составляет, по мнению суда, половину стоимости совместно нажитого имущества.
Комментарий
Признание только такого брака, который заключен в органах записи
актов гражданского состояния, является одним из принципиальных
положений российского семейного законодательства (п. 2 ст. 1, п. 2
ст. 10 СК РФ), в силу чего имущество лиц, приобретенное в период их
фактического проживания без регистрации брака, не подпадает под режим совместно нажитого супружеского имущества, а споры об общем
имуществе лиц, не состоящих в зарегистрированном браке, должны
разрешаться на основании норм гражданского законодательства о долевой собственности (Определение Шестого кассационного суда общей
юрисдикции от 20 апреля 2020 г. по делу № 88-5777/2020; Апелляционное определение Верховного суда Республики Башкортостан от 13 мая
2020 г. по делу № 33-7136/2020).
Справедливость в данном случае явно не пострадала, подлежащие
применению к спорным отношения нормы ГК РФ об основаниях возникновения долевой собственности и определении долей в праве долевой собственности привели бы в этом конкретном случае к такому
же результату.
Но если бы Е.А. Куценко не работала или В.А. Матюшенко не был
непосредственным покупателем спорного имущества, то неправильный подход суда к аналогии закона оставил бы кого-то ни с чем.
III.8. Суд, руководствуясь ст. 5 СК РФ, применил по аналогии
нормы об общем имуществе супругов к фактическим
брачным отношениям
Решение Кировского районного суда г. Омска от 25 декабря
2017 г. по делу № 2-5815/2017
Фабула дела
Гражданка Х. (истица) обратилась в суд с иском к гражданке У.
(ответчица) о взыскании компенсации стоимости доли в праве соб-
77
III. Права и обязанности супругов
ственности на автомобиль. Иск мотивирован тем, что принадлежность указанной доли умершему отцу Х. была признана вступившим
в законную силу решением суда, на основании которого истице выдано свидетельство о праве на наследство, но с ответчицей – сособственницей автомобиля (женщиной, состоявшей с покойным
в фактических брачных отношениях) не удалось достичь соглашения
о способе и условиях раздела общего имущества или порядке пользования им. Истица, в отличие от ответчицы, не имеет существенного интереса в эксплуатации автомобиля и согласна на его передачу
в индивидуальную собственность гражданки У. в обмен на выплату
компенсации стоимости ее доли. Гражданка У. заявила встречный
иск о взыскании денежных средств, выплаченных ею по кредитному
договору, заключенному для приобретения автомобиля и под его
залог, уже после смерти фактического супруга (наследодателя – отца
гражданки Х.).
В судебном заседании представитель гражданки Х. признал встречный иск в части половины суммы, которую уплатила гражданка У.
в погашение кредита после смерти своего сожителя, поскольку было
установлено, что гражданка У. и отец гражданки Х. фактически являлись одной семьей, вели общее хозяйство, спорный автомобиль был
приобретен ими совместно, а значит, и долг их является общим.
Сходные отношения, урегулированные законом
Суд, руководствуясь ст. 5 СК РФ и ст. 6 ГК РФ, усмотрев сходство
спорных отношений с урегулированными семейным правом отношениями по образованию общей совместной собственности супругов (ч. 2
ст. 34 СК РФ) и разделу общего имущества супругов (ч. 3 ст. 39 СК РФ),
применил нормы указанных статей по аналогии, принял частичное
признание стороной встречного иска и удовлетворил его в этой части.
Комментарий
Несмотря на то что сособственники (и содолжники) У. и отец гражданки Х. состояли в фактических брачных отношениях, в том числе
имели общий бюджет и вели общее хозяйство, оснований для аналогичного применения к спорной ситуации норм семейного законодательства, определяющих правовой режим имущества и долгов
супругов, нет.
С одной стороны, отсутствие в семейном законодательстве норм,
которые определяли бы имущественные последствия аналогичного
браку немаритального сожительства, не является некой «правовой
78
III.9
неопределенностью»1, а выступает следствием квалифицированного
(осознанного, специально сделанного) выбора законодателя не придавать семейно-правового значения фактическим брачным отношениям.
С другой стороны, оказавшиеся вне поля зрения семейного законодательства спорные отношения в достаточной мере урегулированы
нормами гражданского законодательства об общей долевой собственности (ст. 244–252 ГК РФ) и об обязательствах с участием нескольких
кредиторов или нескольких должников (ст. 321–326 ГК РФ).
Фактически в результате признания Х. встречного иска У. суд счел
доказанным возникновение общей долевой собственности на автомобиль (как общее неделимое имущество, поступившее в собственность
У. и отца гражданки Х.) и общего долга по возврату совместно привлеченных для его приобретения кредитных средств.
Другое дело, что доказывание реального существования фактических брачных отношений способно помочь в доказывании обстоятельств, влекущих возникновение общей долевой собственности
и (или) общих обязательств сожителей, т.е. в обосновании наличия договоренности именно о совместном приобретении имущества и (или)
вступления в общие долговые обязательства.
III.9. На основании ст. 5 СК РФ и ст. 6 ГК РФ суд применил
по аналогии нормы о поручении к отношениям по отчуждению одним из супругов совместно нажитого имущества после расторжения брака
Решение Советского районного суда г. Нижнего Новгорода
от … г.2 по делу № 2-4450/17
Фабула дела
Гражданин А.Л. Соколов (истец) обратился в суд с иском к бывшей
жене гражданке Г.И. Соколовой (ответчица) о взыскании денежных
средств в размере 2 175 000 руб., составляющих половину суммы, вырученной ею от продажи трехкомнатной квартиры, приобретенной
супругами Соколовыми во время брака. Иск мотивирован тем, что
после расторжения брака истец выдал ответчице как поверенной нотариально удостоверенное согласие на совершение действий по продаже
1
Смышляева О.В. Фактические брачные отношения как альтернатива браку в Россий-
ской Федерации: теория и практика применения // Семейное и жилищное право.
2019. № 4. С. 23–27.
2
Данные изъяты.
79
III. Права и обязанности супругов
их общей квартиры и рассчитывал получить ½ от ее стоимости после
завершения сделки, однако ответчица никаких денег ему не передала.
Гражданка Соколова иск не признала, пояснила, что они с бывшим
мужем обменялись согласиями на отчуждение общих квартир, что
следует рассматривать как соглашение о разделе совместно нажитого
имущества, а также предъявила встречный иск о признании договора
поручения незаключенным.
Суд не согласился с доводами ответчицы, сославшись на несоблюдение требуемой законом формы соглашения о разделе общего
имущества, и пришел к выводу, что отсутствие выдачи ей доверенности
не свидетельствует о том, что она, продавая квартиру, действовала
только от своего имени.
Сходные отношения, урегулированные законом
Суд, руководствуясь ст. 5 СК РФ и ст. 6 ГК РФ, указал на сходство
спорных отношений с урегулированными ст. 182 ГК РФ отношениями
представительства, поскольку действия ответчицы по реализации совместно нажитого с истцом имущества после получения нотариального
согласия истца осуществлялись как от ее имени, так и от имени истца.
Результат применения аналогии закона
Иск гражданина А.Л. Соколова был удовлетворен полностью,
во встречном иске гражданке Г.И. Соколовой отказано.
Комментарий
По вопросу о юридической судьбе недвижимого имущества, поступившего в общую совместную собственность супругов, если брак расторгнут, но раздел этого имущества не осуществлен, в настоящее время
устоявшейся в судебной практике (определения Верховного Суда РФ
от 14 января 2005 г. № 12-В04-8; от 5 июля 2016 г. № 5-КГ16-64) и имеющей наибольшую доктринальную поддержку1 (хотя и критикуемой
некоторыми учеными2) является позиция, согласно которой режим
1
См.: Ходырев П.М. Правоотношения собственности бывших супругов // Нотариус.
2007. № 2. С. 40–44; Мананников О.В. К вопросу об имущественных правах бывших
супругов // Закон. 2017. № 2. С. 57–64.
2
См.: Савельева Н.М. Проблемы правового регулирования имущественных отношений
бывших супругов по распоряжению общим имуществом // Семейное и жилищное
право. 2018. № 1. С. 76–77; Пьянкова А.Ф. Право общей совместной собственности
супругов после расторжения брака: в поисках баланса интересов // Закон. 2019.
№ 12. С. 138–147.
80
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]