Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Аналогия закона и аналогия права в практике разрешения семейно-правовых споров

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

06.09.2026

Размер:

1 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 23 / 173 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 > Следующая >>>

I.3

димой помощи, уделяла время для общения и поддержания хорошего эмоционального состояния. Свидетели также показали, что хотя гражданка Z. и болела, она понимала, на что тратятся деньги, снятые с ее счета в банке, а дочь У. выполняла ее просьбы и согласовывала с ней все расходы.

Установленные судом обстоятельства дела послужили основанием для вывода о том, что гражданка Z. в последний год своей жизни стала членом семьи ответчицы У. и отношения, связанные с выдачей ей доверенности, должны квалифицироваться не как имеющие гражданскоправовую направленность (представительство матери перед третьими лицами), а как семейные, обусловленные ведением общего хозяйства.

Правовой пробел

Семейное законодательство не содержит легальных определений понятий семьи и члена семьи. Возникла необходимость применения аналогии.

Сходные отношения, урегулированные законом

Суд признал сходство анализируемых отношений с отношениями, урегулированными Федеральным законом от 24 октября 1997 г. № 134- ФЗ «О прожиточном минимуме в Российской Федерации»1. Величина прожиточного минимума учитывается в том числе для оценки уровня обеспеченности семьи, выявления малоимущих семей в целях предоставления им права на получение социальной поддержки. Согласно ст. 1 данного Закона «семья – это лица, связанные родством и (или) свойством, совместно проживающие и ведущие совместное хозяйство».

Результат применения аналогии закона

Суд счел очевидным, что ведение совместного хозяйства членами семьи предполагает не только общее жилое пространство, взаимоуважение между членами семьи и заботу друг о друге, но и совместное, в большей степени в интересах малолетних детей и престарелых родителей, распределение финансов и других материальных благ, кому бы из членов семьи эти средства ни принадлежали. Суд отверг доводы истицы Х. о недействительности доверенности и ненадлежащем представительстве, сославшись на то, что полученные ответчицей У. денежные средства гражданки Z. расходовались как на нее саму и ведение

Собрание законодательства РФ. 1997. № 43. Ст. 4904.

I. Общие положения

общего хозяйства, так и на иные семейные цели. В удовлетворении иска гражданке Х. было отказано.

Комментарий

В данном случае аналогический поиск судом нормативных «подсказок» в целях выявления юридического смысла отсутствующего в семейном законодательстве понятия «семья» был необходим не для определения правового статуса членов семьи, а для выбора режима семейного имущества.

Поскольку осуществление семьей экономической функции так или иначе включается в каждый вариант доктринальной дефиниции семьи1, постольку видится обоснованным обращение суда по аналогии к легальному понятию, определяющему семью для целей установления среднедушевого дохода семьи и формирования условий и порядка оказания социальной поддержки малоимущим семьям. Фиксация и оценка доказательств наличия во взаимоотношениях У. и Z. таких важнейших признаков семейных отношений, как материальная общность, обоюдная финансовая поддержка (наличие общего бюджета) и взаимное подчинение экономических интересов, позволили суду прийти к верному выводу о том, что в рассматриваемом случае отсутствуют основания для разрешения спора по правилам гражданского законодательства, ориентирующегося не на общность, а на автономию воли и имущественную обособленность субъектов юридического взаимодействия (п. 1 ст. 2 ГК РФ).

I.4. Суд в порядке ст. 5 СК РФ признал брата нанимателя жи-

лого помещения по договору социального найма членом его семьи

Решение Индустриального районного суда г. Хабаровска от 25 декабря 2015 г. по делу № 2-8205/2015

Фабула дела

Гражданин Х. обратился в суд с иском к гражданину У. о признании права пользования жилым помещением на условиях договора социального найма как члена семьи гражданина У., являющегося нанимателем этого жилого помещения. Исковые требования основаны на том, что истец и ответчик приходятся друг другу братьями, совместно прожи-

Мананкова Р.П. Пояснительная записка к концепции проекта нового Семейного

кодекса Российской Федерации // Семейное и жилищное право. 2012. № 4. С. 26–41.

I.4

вают, ведут общее хозяйство и имеют общий бюджет. Ответчик У. указанные обстоятельства не отрицал.

Правовой пробел

В семейном законодательстве определение понятия члена семьи отсутствует. Возникла необходимость применения аналогии.

Сходные отношения, урегулированные законом

Легальное определение понятия члена семьи применительно к жилищным правоотношениям имеется в ст. 69 ЖК РФ, согласно которой лица, не являющиеся супругами, детьми или родителями нанимателя жилого помещения, признаются членами семьи нанимателя при условии, что они вселены нанимателем в качестве членов семьи и ведут с ним общее хозяйство. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 2 июля 2009 г. № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации»1 разъяснено, что под ведением общего хозяйства, являющимся обязательным условием признания членами семьи нанимателя других родственников и нетрудоспособных иждивенцев, следует, в частности, понимать наличие у нанимателя и указанных лиц совместного бюджета, общих расходов на приобретение продуктов питания, имущества для совместного пользования и т.п. При этом необходимо иметь в виду, что семейные отношения характеризуются взаимным уважением и взаимной заботой членов семьи, общими интересами, ответственностью друг перед другом, ведением общего хозяйства.

Результат применения аналогии закона

На основании объяснений сторон и свидетельских показаний суд установил, что гражданин Х., являющийся братом гражданина У. (нанимателя жилого помещения по договору социального найма), поселился в квартире как член семьи, проживает в ней постоянно, зарегистрирован в ней как по месту жительства, своевременно производит оплату за жилье и коммунальные услуги, ведет с братом общее хозяйство. Решением суда иск гражданина Х. был удовлетворен.

Комментарий

Непонятно, почему суд решил, что рассматриваемые им отношения являются семейными, а не гражданско-правовыми. Именно для уста-

Бюллетень Верховного Суда РФ. 2009. № 9.

I. Общие положения

новления гражданско-правовых последствий (признания права проживания, права на приватизацию) требовалось использование некоторых характеристик семейных связей.

Следует обратить внимание на то, что суд констатировал отсутствие в семейном законодательстве определения понятия «член семьи», в то время как для разрешения спора требовалось установить содержание понятия «член семьи нанимателя жилого помещения», которое для целей регламентации жилищных правоотношений (имевших место в спорной ситуации между Х. и У.) прямо закреплено в п. 1 ст. 69 ЖК РФ. С учетом разъяснения, данного в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 2 июля 2009 г. № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», о том, что к другим родственникам (не являющимся супругом, детьми и родителями нанимателя) могут быть отнесены любые родственники нанимателя независимо от степени родства как по восходящей, так и по нисходящей линии, суду было несложно правильно истолковать легальное определение понятия «член семьи нанимателя жилого помещения» применительно к данному спору. Установив, что истец относится к числу «других родственников» ответчика, вселен нанимателем (ответчиком) в качестве члена его семьи и ведет с ним общее хозяйство, суд удовлетворил иск, непосредственно (а не с использованием аналогии) опираясь на п. 1 ст. 69 ЖК РФ.

Можно констатировать, что в данном случае речь идет о примере неверного, необоснованного использования аналогии закона в порядке ст. 5 СК РФ.

I.5. Суд на основании ст. 5 СК РФ применил понятие неполной

семьи по аналогии закона

Решение Юргинского городского суда Кемеровской области от 14 июля 2015 г. по делу № 2-1712/2015

Фабула дела

Гражданка М. обратилась в суд с иском о признании незаконным решения Управления социальной защиты населения администрации Юргинского муниципального района об отказе в назначении ежемесячного пособия на ребенка из неполной семьи. Исковые требования мотивированы тем, что истица проживает в квартире своих знакомых с двумя несовершеннолетними детьми без мужа, брак с которым

I.5

расторгнут. Возражение ответчика основано на отсутствии подтверждения о снятии бывшего мужа с регистрационного учета по адресу, по которому зарегистрированы как постоянно проживающие истица и ее дети.

Правовой пробел

Положение о порядке назначения и выплаты ежемесячного пособия на ребенка, утвержденное Постановлением администрации Кемеровской области от 23 декабря 2004 г. № 270, устанавливает повышенный размер пособия на детей из неполных семей, но не определяет понятия неполной семьи. Отсутствует такое определение и в семейном законодательстве.

На основании ст. 5 СК РФ суд счел возможным применить понятие неполной семьи по аналогии закона.

Сходные отношения, урегулированные законом

Суд признал отношения, возникающие в связи с социальной защитой молодых семей, сходными с анализируемыми по предмету спора. Это позволило суду при принятии решения сослаться на Типовое положение о предоставлении социальных выплат на строительство (приобретение) жилья гражданам, проживающим в сельской местности, в том числе молодым специалистам, по утвержденной Постановлением Правительства РФ от 3 декабря 2002 г. № 858 Федеральной целевой программе «Социальное развитие села до 2013 года»1 и на ст. 1 Закона Кемеровской области от 28 января 2010 г. № 13-ОЗ «О займах молодым семьям в 2010‒2015 годах»2. Указанные акты определяют как неполную семью, которая состоит из одного родителя и совместно проживающего (проживающих) с ним его ребенка (детей).

Результат применения аналогии закона

Суд установил, что семья истицы на момент подачи заявления о назначении пособия может быть признана неполной, поскольку брак истицы расторгнут, совместно с бывшим мужем она не проживала, одна воспитывала детей и осуществляла уход за ними. Иск был удовлетворен.

Собрание законодательства РФ. 2002. № 49. Ст. 4887.

Газета «Кузбасс». 23 декабря 2014 г. № 237.

I. Общие положения

Комментарий

В ст. 6 ГК РФ указывается на то, что в случае возникновения необходимости преодоления гражданско-правового пробела подлежит применению гражданское законодательство, регулирующее сходные с пробельными отношения, причем в силу п. 2 ст. 3 ГК РФ к таковому относятся Гражданский кодекс РФ и принятые в соответствии с ним иные федеральные законы, регулирующие отношения, составляющие предмет гражданско-правового воздействия. Буквальное прочтение соответствующих норм указанных законов вызывает сложность в решении вопроса о допустимости использования по аналогии согласно ст. 6 ГК РФ иных источников гражданско-правового воздействия, в том числе региональных законов и подзаконных актов, содержащих нормы гражданского права1. В этом аспекте ссылка на ст. 5 СК РФ, которая более корректно регламентирует применение в порядке аналогии не семейного и (или) гражданского законодательства, а норм семейного и (или) гражданского права, оправдывает суд в том, что фактически по аналогии оказались примененными положения Закона Кемеровской области и Постановления Правительства РФ.

Другое дело, что спорные отношения, рассмотренные судом, как и примененные нормативные акты, не являются частными, и семейное право тут ни при чем. Возможно, суду следовало обратиться к ГОСТу Р 52495-2005 «Национальный стандарт Российской Федерации. Социальное обслуживание населения. Термины и определения» (утв. Приказом Ростехрегулирования от 30 декабря 2005 г. № 532-ст)2, в п. 2.4.2 которого неполная семья определена как семья, в которой детей или ребенка воспитывает один из родителей. Учитывая, что данная дефиниция закреплена стандартом в разд. 2.4 о категориях клиентов социальной службы, такой признак неполной семьи, как неучастие одного из родителей в воспитании ребенка, вполне соответствует цели включения неполной семьи в сферу внимания подразделений социальной защиты населения, а примененная судом формулировка оказывается адекватной сути спора.

Микрюков В.А. Проблема применения по аналогии подзаконных актов, содержащих

нормы гражданского права // Восьмой пермский конгресс ученых-юристов: Сб. науч. ст. / Отв. ред. В.Г. Голубцов, О.А. Кузнецова; Перм. гос. нац. исслед. ун-т. Пермь,

2017. С. 106–109.

Национальный стандарт Российской Федерации. Социальное обслуживание насе-

ления. Термины и определения. М.: Стандартинформ, 2006.

I.6

I.6. Суд не применил ст. 5 СК РФ для признания несовершен-

нолетнего иждивенца членом семьи по аналогии закона

Решение Суда района им. Лазо Хабаровского края от 14 июля 2015 г. по делу № 2-164/2016

Фабула дела

Гражданка Степанова обратилась в суд с иском к Отделению пенсионного фонда РФ по Хабаровскому краю о признании ее несовершеннолетнего сына Сергея членом семьи умершего гражданина Белобородцева и взыскании пенсии по утрате кормильца. В обоснование исковых требований истица сослалась на то, что она состояла в фактических брачных отношениях с гражданином Белобородцевым, проживала с ним и своим ребенком от первого брака Сергеем, а также с родившимся позднее совместным сыном Иваном, вела общее хозяйство с фактическим супругом, содержавшим и воспитывавшим обоих детей. Факт нахождения Сергея на иждивении гражданина Белобородцева установлен решением суда. После смерти Белобородцева его родному сыну Ивану была назначена социальная пенсия по случаю утраты кормильца, а в назначении такой пенсии Сергею отказано по причине отсутствия семейных отношений между ним и умершим. Истица считает отказ необоснованным, полагая необходимым применить в соответствии со ст. 5 СК РФ аналогию закона для признания Сергея как нетрудоспособного иждивенца членом семьи умершего. По мнению Степановой, понятие «иждивенец» гораздо более емкое и широкое, чем понятие «член семьи», поскольку в правовом смысле подразумевает больше прав и обязанностей.

Ответчик исковые требования не признал, пояснив, что на основании Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях»1 право на пенсию по случаю потери кормильца наравне с родными детьми имеют пасынок и падчерица, если они находились на воспитании и содержании умершего отчима или мачехи, но этот вид семейных отношений предполагает наличие зарегистрированного брака между супругами, имеющими в своей семье не являющихся общими неусыновленных детей.

Суд согласился с возражениями ответчика, что юридическим фактом, в силу которого возникают правовые статусы «отчим», «мачеха»,

Собрание законодательства РФ. 2013. № 52 (ч. 1). Ст. 6965.

I. Общие положения

«пасынок», «падчерица», выступает регистрация брака. Поскольку гражданка Степанова и гражданин Белобородцев в зарегистрированном браке не состояли, Сергей не считается пасынком умершего и у него независимо от того, находился он или не находился на иждивении умершего, не может возникнуть право на назначение пенсии по потере кормильца наравне с родным ребенком умершего.

Суд пришел к выводу, что вопреки доводам истца ст. 5 СК РФ не подлежит применению при рассмотрении заявленных требований. Возникшие между сторонами отношения урегулированы нормами пенсионного, а не семейного законодательства. В удовлетворении иска отказано.

Комментарий

В сравнении с предыдущим казусом (о неполной семье) в данном случае суд верно установил, что спорные отношения не входят в предмет семейно-правового регулирования, в силу чего пришел к обоснованному выводу об отсутствии необходимого условия для применения семейного законодательства по аналогии.

Положительной оценки заслуживает и то, что суд не просто отверг ссылку истца на ст. 5 СК РФ, а раскрыл фактическое стремление истца использовать семейно-правовые начала гуманности, разумности и справедливости для недопустимого расширительного толкования понятия брачных отношений и вытекающих из него понятий «отчим», «мачеха», «пасынок» и «падчерица».

Поскольку пенсионное законодательство исчерпывающим образом определяет круг иждивенцев, имеющих право на пенсионное обеспечение по случаю потери кормильца, ставя возникновение соответствующего права в зависимость от наличия названной в законе брачной или родственной связи иждивенца и умершего кормильца, постольку исключительно при реализации законодателем идеи переосмыслить текущий подход и нормативно гарантировать пенсионное обеспечение каждому потерявшему кормильца гражданину, не связывая эту гарантию с обязательным наличием родственных (или брачных) отношений иждивенца и кормильца1, станет возможным признание субъектом спорного права ребенка женщины, состоящей в фактических брачных отношениях с участвовавшим в содержании ребенка лицом.

Азарова Е.Г. Пенсионное обеспечение детей, потерявших кормильца: особенности

правового регулирования // Журнал российского права. 2017. № 8. С. 112–127.

I.7

I.7. Суд в обоснование определения сослался на ст. 5 СК РФ,

однако применения аналогии закона не требовалось

Апелляционное определение Высокогорского районного суда Республики Татарстан от 25 сентября 2015 г. по делу № 11-12/2015

Фабула дела

Гражданка Б. обратилась к мировому судье с иском к бывшему мужу об изменении способа взыскания алиментов на содержание несовершеннолетних детей: вместо взыскания алиментов в размере 1/3 всех видов заработка и иного дохода ответчика истица просила взыскивать с него алименты в твердой денежной сумме в размере прожиточного минимума для детей в Республике Татарстан.

Ответчик иск не признал, указав, что имеет постоянное место работы с ежемесячным заработком, иных источников дохода у него нет. Однако истица обратила внимание суда на то, что ответчик трудоустроен у своего отца и это позволяет ему занижать реальную заработную плату, у ответчика нет проблем со здоровьем, а также отсутствуют какие-либо иные алиментные обязательства. Мировой судья иск удовлетворил частично: способ взыскания изменил, но твердую денежную сумму алиментов на каждого ребенка установил в размере 66,65% величины прожиточного минимума для детей в Республике Татарстан.

Ответчик обжаловал решение мирового судьи по причине необоснованного применения ст. 83 СК РФ, считая законным прежнее решение о присуждении алиментов, согласно ст. 81 СК РФ, в размере 1/3 доходов, поскольку он имеет постоянную работу и регулярно получает заработную плату.

Апелляционная инстанция сочла правомерным применение к спорной ситуации ст. 83 СК РФ, которая позволяет суду определить размер алиментов, взыскиваемых ежемесячно, в твердой денежной сумме исходя из максимально возможного сохранения ребенку прежнего уровня его обеспечения с учетом материального и семейного положения сторон и других заслуживающих внимания обстоятельств.

Суд согласился с тем, как мировой судья оценил материальное положение сторон, учел отсутствие у ответчика иных алиментных обязательств, обратил внимание на трудоспособность ответчика и его возможность найти дополнительный заработок, позволяющий достойно содержать своих детей, исходя из принципов разумности, справедливости и приоритетной защиты интересов детей.

I. Общие положения

Вторая инстанция оставила решение мирового судьи без изменения. Свое определение суд обосновал в том числе ссылкой на ст. 5 СК РФ, допускающую применение аналогии.

Комментарий

Семейное законодательство устанавливает достаточно широкие рамки для ситуационного судебного усмотрения в целях регулирования алиментных отношений и, в частности, предусматривает право суда отступить от правила о необходимости уплаты алиментов на несовершеннолетних детей в долях от заработка или иного дохода родителей.

Согласно п. 1 ст. 83 СК РФ суд может определить размер алиментов, взыскиваемых ежемесячно, в твердой денежной сумме или одновременно в долях и в твердой денежной сумме, если родитель, обязанный уплачивать алименты, имеет нерегулярный, меняющийся заработок или иной доход, либо если этот родитель получает заработок или иной доход полностью или частично в натуре или в иностранной валюте, либо если у него отсутствуют заработок или иной доход, а также в других случаях, если взыскание алиментов в долевом отношении к заработку или иному доходу родителя невозможно, затруднительно или существенно нарушает интересы одной из сторон. Кроме того, в силу п. 2 ст. 83 СК РФ сам размер твердой денежной суммы определяется судом (по его усмотрению) исходя из максимально возможного сохранения ребенку прежнего уровня его обеспечения с учетом материального и семейного положения сторон и других заслуживающих внимания обстоятельств.

Более четкие критерии для выявления возможности назначения алиментов в твердой денежной сумме и для определения размера этой суммы в семейном законодательстве отсутствуют, что и позволяет объяснить появление в рассматриваемом судебном акте ссылки на ст. 5 СК РФ. По всей видимости, испытывая потребность в аргументировании того, почему рассматриваемый случай следует расценивать как тот самый «другой случай», нарушающий интересы одной из сторон алиментного правоотношения, и того, что является основанием для выбора конкретного размера алиментов, суд обратился к ст. 5 СК РФ, указывающей на необходимость придерживаться принципов гуманности, разумности и справедливости. Фактически данная статья выступала здесь как источник непосредственно применяемых принципов семейного права.

То, что в комментируемом деле суд, опираясь на основные начала семейного законодательства, правильно отверг довод ответчика о наличии у него постоянной работы и регулярного заработка, подтверждается более поздним разъяснением Пленума Верховного Суда РФ, изложен-

<<< < Предыдущая 1 23 / 173 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]