Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Аналогия закона и аналогия права в практике разрешения семейно-правовых споров
.pdf
Introduction
coming legal gaps and combating legal uncertainty, enabling the law enforcer
to create a bridge over the gap between fact and norm1 and remain within the
existing, properly authorized, and promulgated legislation2. Therefore, it is
reasonable to assume that the rules of Article 5 of the FC RF on the application of analogy by statute and analogy by law should be widely demanded
in the practice of resolving family law disputes by courts and be covered by
close scientific attention. Moreover, if we proceed from the fact that any law
in the hands of the court should contribute to social progress, the analogy,
which to the greatest extent requires the manifestation of creative efforts,
judicial legal awareness, and the legal sense of a particular judge3, should be
recognized as an instrument to be obligatorily available in the arsenal of each
law enforcer and actually used.
Several instructions on the need for lower courts to apply family law by
analogy appeared in the clarifying acts of the Supreme Court of the Russian
Federation. This fact confirms the judicial community's general positive attitude to the functioning of analogy in family law. Thus, the norms of para. 3,
clause 2 of Article 89 and para. 2, clause 1 of Article 90 of the FC RF vest the
wife (ex-wife) with the right to claim the provision of maintenance from the
spouse (ex-spouse) during pregnancy and within three years from the date
of birth of their common child. However, these norms are reticent about
the availability or absence of a similar right in the husband (ex-husband),
if precisely father took care of the child until the baby reached the age of
three years, and the child’s mother abandoned her duties of upbringing and
maintenance. By virtue of this fact, the Plenum of the Supreme Court of the
Russian Federation explained in paragraph 44 of the Resolution of December 26, 2017, No. 56 “On the application of legislation by the courts when
considering cases related to alimony recovery”
4
, that based on the analogy of
statute (Article 5 of the FC RF), the said spouse (former spouse) has the right
to apply to the court with a claim against his wife (former wife) for spousal
maintenance until their child reaches the age of three years. Paragraph 10 of
the Resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation of November 14, 2017, No. 44 “On the practice of applying legislation
1
Weinreb L. Legal Reason: The Use of Analogy in Legal Argument. N.Y.: Cambridge Uni-
versity Press, 2005. P. 90.
2
Vaskovsky E.V. Civilistic Methodology. Part 1: Teaching about the Interpretation and Ap-
plication of Civil Laws. Odessa, 1901. P. 208.
3
Zavadsky A.V. Toward the Doctrine of the Interpretation of Civil Laws. The Latest Trends
on this Issue in German Literature (free law school and others) / Posthumous edition,
edited and prefaced by Simolin A. Kazan: Imperial University Typography, 1916. P. 117, 121.
4
Bulletin of the Supreme Court of the Russian Federation. 2018. N 4.
11
Introduction
by the courts in resolving disputes related to the protection of the rights
and legitimate interests of a child with an immediate threat to his/her life
or health, as well as in case of restriction or deprivation of parental rights”1,
contains another example of the analogy prescribed for use, where reference
to Article 5 of the FC RF indicates the possibility of filing a claim against the
restriction of parental rights acquired as a result of adopting a child (if there
are no statutory grounds for canceling the child’s adoption).
At the same time, the doctrine considers it natural that in family law practice and civil proceedings in general, the need to apply analogy by statute, and
a fortiori analogy by law, arises extremely rarely2; though, if the courts decide
cases based on analogy by law and statute, they do this rather randomly and
sporadically3. In doing so, such a feature of Russian legal thinking is noted as
a tendency towards normativism, the desire to resolve cases proceeding from
specific legal provisions4. Probably, in family law, as in civil law5, it is believed
that in view of the extent of scientific development in family law, in the near
future, such relations that will be beyond the scope of regulation are unlikely
to appear and that with the further development of family law, the demand
for analogy by law in the practice of resolving family law disputes will tend
to zero or disappear at all.
Such a scientific perception of the role of analogy in judicial practice
could not but lead to refraining from the active comprehensive elaboration
of analogy as a family law phenomenon. That is why it may seem that the
“average judge” is used to addressing legal issues, guided mainly by the letter of the law6, and only “advanced” judges who know the law and “have a
heart”7 are capable of actually applying analogy in the practice of resolving
family law disputes.
1
Bulletin of the Supreme Court of the Russian Federation. 2018. N 1.
2
Alieskerov M. Procedural Analogy in Civil Proceedings // Russian Justice. 2002. N 3. P. 18‒20;
Balashov A.N., Mishutina E.I. Issues of Applying the Analogy of Statute and Analogy of Law
in Civil Proceedings // Russian Justice. 2009. N 10. P. 59–62; Korolev Y.A. Commentary
on the Family Code of the Russian Federation (itemized). M.: Yustitsinform, 2003; SPS
«ConsultantPlus».
3
Panova I.V. Legal Proceedings in the Context of Russian Legal Culture // Bulletin of the
Supreme Arbitration Court of the Russian Federation. 2012. N 1. P. 74‒84.
4
Trubitsyna T.A. Institute of Analogy in Russian Law // Law and Politics. 2007. N 1. P. 5‒9.
5
Krasavchikov O.A. (еd.). Soviet Civil Law: А textbook: In 2 vol. 3rd ed., rev. and sup. Vol. 1.
M., 1985. P. 64.
6
Bozhok V.A. Institute of Analogy in Civil and Arbitration Procedural Law: Ph.D. Thesis in
Legal Sciences. M., 2005. P. 6.
7
Bonner A.T. The Legislation on Artificial Insemination and the Practice of its Application
by the Courts Need to be Improved // Law. 2015. N 7. P. 134‒151.
12
Introduction
The idea that the qualitative improvement and quantitative increase in
the family law normative array reduce the law enforcers’ need in analogy to
overcome legal uncertainty promptly seems erroneous. At least, it is clear
that the larger the scope of a normative act, the more likely it will contain an
error or contradiction. In addition, if we draw an analogy between the ratio
of knowledge and ignorance in the process of human cognitive activity and
the correlation of legal certainty with an increase in the volume of normative material, it turns out that the criticized idea contradicts the principle of
cognitive modesty attributed to Socrates: “he is the wisest, who, like Socrates,
knows that his wisdom is in truth worth nothing1” or “I know that I know
nothing”
2
. Accordingly, if we represent the normative array as the interior of a
ball, an increase in the volume of this ball inevitably increases its surface area,
which means the number of things in common between the existing norms
(law) and unknown social ties (the sphere of legal emptiness).
In this regard, it is important to collect empirical data on the actual practice of using the rules of Article 5 of the FC RF in family law practice to
provide the science of family law with the opportunity to join logical connections thereof, identify patterns and, possibly, determine further trends3, and
create scientific, theoretical, and methodological support for law enforcers
to properly implement analogy by statute and analogy by law when settling
family law disputes.
It seems necessary to identify, systematically outline and analyze the most
indicative court rulings in which the mechanism of analogy was used in the
process of resolving family law disputes, in one way or another, effectively or
unsuccessfully, lawfully or unlawfully, thoughtfully or unconsciously, expediently or unnecessarily. It is necessary to reveal the merits of analogy rather
as a living, really operating institute that can function effectively in the field
of family law than as an abstract legal structure.
1
Plato. Collected works in four volumes. Vol. 1: Apology of Socrates / Ed. by A.F. Losev
and V.F. Asmus; trans. from ancient Greek. St. Petersburg: St. Petersburg University Press,
2006. P. 92.
2
Laertius. About life, teachings and sayings of famous philosophers / Academy of Sciences of
the USSR, Institute of Philosophy Press; ed. by A.F. Losev. M.: Mysl, 1979. P. 113.
3
Kosenko E.V. Means and Methods of Scientific Inquiry into Family Law // Bulletin of the
Perm University. Legal Sciences. 2015. N 3. P. 107‒116.
I. Общие положения
I.1. Суд в порядке ст. 5 и 31 СК РФ признал пасынка и отчима
членами семьи для целей налогообложения
Решение Тогучинского районного суда Новосибирской области
от 26 января 2010 г. по делу № 2-194
Фабула дела
Гражданин Д. обратился в суд с заявлением о признании его (заявителя) и гражданина Л. членами семьи. Установление данного факта
имело для гражданина Д. юридическое значение, поскольку давало
право на льготу по налогу на доходы физических лиц, полученные
по договорам дарения от членов семьи. Заявление было мотивировано
следующим. Гражданин Л. (даритель) состоит в браке с матерью заявителя (одаряемого) и является его (Д.) отчимом. Все трое длительное
время совместно проживали в двухкомнатной квартире, оставшейся
у матери заявителя после расторжения первого брака, отношения
поддерживали ровные, доброжелательные, характерные для хороших
семей, отчим хотя и не усыновил ребенка супруги, но воспитывал
и содержал его как сына. Однокомнатную квартиру, выступившую
объектом дарения, гражданин Л. приобрел по договору участия в долевом строительстве. Решение о подарке было принято на семейном
совете и видится разумным для обеспечения гражданину Д. условий
создания новой семьи.
Правовой пробел
Налоговый кодекс Российской Федерации (далее ‒ НК РФ) (п. 18.1
ст. 217), предоставляя налоговую льготу по доходам, полученным в порядке дарения между членами семьи и (или) близкими родственниками, устанавливает, что круг этих лиц определяется в соответствии
с СК РФ. При этом необходимая родственная близость налоговой
нормой очерчивается, а вопрос о том, кого кроме ближайших родных
в целях налогообложения следует признавать членами семьи, остался
14
I.1
открытым. Однако в семейном законодательстве определение понятия
члена семьи отсутствует.
Возникла необходимость применения аналогии. Поиск сходных
отношений, урегулированных законом, для применения аналогии
закона ст. 5 СК РФ дозволяет осуществлять среди семейных и гражданских правоотношений.
Сходные отношения, урегулированные законом
Легальное определение члена семьи имеется в Жилищном кодексе
Российской Федерации (далее ‒ ЖК РФ), оно дифференцировано
применительно к собственнику (ст. 31) и нанимателю (ст. 69) жилого
помещения. Поскольку гражданин Л. (даритель) постоянно проживал
в приватизированной женой и ее сыном квартире, то суд усмотрел
сходство исследуемых по делу отношений с жилищными отношениями
собственников и членов их семей.
Согласно ст. 31 ЖК РФ лица, не являющиеся супругами, детьми
или родителями собственника жилого помещения, могут быть признаны членами его семьи, если именно в этом качестве они вселены
собственником в принадлежащее ему жилое помещение и проживают
совместно с ним.
Результат применения аналогии закона
На основании объяснений заявителя и свидетельских показаний суд установил, что гражданин Л. (даритель), вступивший в брак
с матерью гражданина Д. (одаряемого), поселился в квартире, сособственником которой является гражданин Д., как член семьи Л. жил
в ней на протяжении многих лет и фактически стал вторым отцом
заявителя. Решением суда граждане Д. и Л. были признаны членами
семьи.
Комментарий
Семейное законодательство не только не содержит легальной дефиниции понятия «семья», но и не позволяет считать в полной мере
нормативно решенным вопрос о круге юридически попадающих в состав семьи родственников (в том числе близких родственников) и иных
членов семьи.
Если в отношении возможности и необходимости закрепления
законодательного определения понятия «семья» на сегодняшний
день наука не дает однозначного ответа (одни считают, что легальное
15
I. Общие положения
определение понятия семьи востребовано как практически, так и теоретически, полагают его закрепление «логичным»1, «целесообразным»2
и призывают внедрить соответствующее определение в понятийный
ряд СК РФ «сей же час»3; другие указывают на то, что понятие «семья» не может иметь четкого и незыблемого содержания4, и ставят
под сомнение способность законодателя сформулировать в СК РФ
такое «интуитивное» понятие5), то едва ли могут быть сомнения в том,
что семейное законодательство не только может, но и должно обеспечить четкое представление о том, кто такие члены семьи и родственники, путем закрепления системы соответствующих критериев6 или
создания перечня. Особое значение достижение семейно-правовой
однозначности в этом вопросе обретает в тех случаях, когда установление юридической связи гражданина с семьей предопределяет его
правовой статус в иных отраслях.
Разделяя мнение, что вне зависимости от того, какое бы содержание мы ни вкладывали в понятие семьи, в любом случае речь идет
о некой общности7, и осознавая, что предоставляемая налоговым
законом льгота по доходам, полученным в порядке дарения между
членами семьи и (или) близкими родственниками, предопределяется презумпцией той самой общности экономической базы семьи
(включая совместное проживание и ведение общего хозяйства),
представляется необходимым поддержать комментируемое судебное
решение.
Формальное подкрепление правомерности принятого судебного акта можно усмотреть в том, что СК РФ хотя и не определяет
понятие «отчим» (поскольку это было бы излишним8), но по рас-
1
Шершень Т.В. О праве на семью и проблеме определения понятия семьи в современном
российском праве // Семейное и жилищное право. 2010. № 6. С. 14–17.
2
Левушкин А.Н. Направления совершенствования Семейного кодекса Российской
Федерации // Семейное и жилищное право. 2018. № 1. С. 55–57.
3
Тарусина Н.Н. Семья как общеправовая конструкция // Lex russica. 2020. № 4.
С. 21–33.
4
Крашенинников П.В., Бадулина Е.В. Поддержка института семьи: конституционные
поправки // Семейное и жилищное право. 2020. № 4. С. 19–24.
5
Семейное право: Учебник / Под ред. П.В. Крашенинникова. 4-е изд., перераб. и доп.
М.: Статут, 2019 (автор главы – Б.М. Гонгало); СПС «КонсультантПлюс».
6
Лебедева О.Ю. Юридическая категория «родство» в современном семейном праве //
Семейное и жилищное право. 2013. № 3. С. 21–24.
7
Зыков С.В. Личные неимущественные права супругов: необходимость правового
регулирования // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2019. № 2. С. 189–208.
8
Телегин Р.Е. Правовое положение отчима и мачехи по законодательству Российской
Федерации // Семейное и жилищное право. 2020. № 3. С. 36–39.
16
I.1
положению нормы об обязанности пасынков и падчериц по содержанию отчима и мачехи (ст. 97) в главе «Алиментные обязательства
других членов семьи» прямо указывает на то, что отчим, мачеха,
пасынки и падчерицы входят в состав семьи (являются «другими»
членами семьи помимо супругов, родителей, детей, усыновителей
и усыновленных).
Следует иметь в виду, что в практике встречается и иной, строго
формальный, не допускающий аналогию закона подход к определению круга членов семьи и (или) близких родственников в контексте
налогообложения. В частности, в схожем деле Апелляционным
определением Алтайского краевого суда от 30 мая 2017 г. по делу
№ 33- 5780/2017 гражданину Н.В. было отказано в признании его
членом семьи и близким родственником гражданки В.Т., несмотря
на то что Н.В. является родным правнуком В.Т. по прямой линии,
проживает с ней вместе одной семьей, сообща с прабабушкой ведет
домашнее хозяйство, производит оплату коммунальных услуг, заботится о прабабушке.
Опираясь на норму ст. 14 СК РФ, в которой понятие «близкие родственники» для целей недопущения кровосмесительных браков истолковано исчерпывающе как «родственники по прямой восходящей
и нисходящей линии (родители и дети, дедушки, бабушки и внуки),
полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать)
братья и сестры», и учитывая то, что это толкование не упоминает
прабабушек, прадедушек, правнуков и правнучек, суд заключил, что
прабабушка (В.Т.) и правнук (Н.В.) не являются близкими родственниками. При этом, сославшись на ст. 2 и 93‒97 СК РФ, суд ограничил
перечень членов семьи супругами, родителями и детьми (усыновителями и усыновленными), а других членов семьи ‒ сестрами, братьями, внуками, дедушками, бабушками, пасынками и падчерицами,
отчимом и мачехой, отвергнув для признания В.Т. и Н.В. членами
семьи их родство (хотя и не близкое в трактовке данного суда), совместное проживание, взаимную заботу и уважение, доверительные
отношения, ведение общего бюджета.
Такую ограничительную позицию суда нельзя оценить позитивно. С одной стороны, отрицание близкой степени родства правнуков
(правнучек) с прадедушками (прабабушками) создает видимость допустимости браков между такими «неблизкими» родственниками, что
само по себе абсурдно. С другой стороны, ограничение (недопущение
применения налоговой льготы в стремлении обеспечить пополнение
государственного бюджета) легко и правомерно преодолевается при-
17
I. Общие положения
менением «ступенчатого» дарения: правнуком бабушке, а затем ею
прабабушке.
I.2. Суд пришел к выводу о том, что по смыслу ст. 4, 5 СК РФ
отношение родства (свойства) может быть раскрыто с использованием аналогии закона
Решение Октябрьского районного суда г. Красноярска от 22 августа 2013 г. по делу № 2-1165/2013
Фабула дела
Инспекция Федеральной налоговой службы Российской Федерации (далее ‒ ФНС РФ) обратилась в суд с иском о взыскании
с гражданки Х. суммы неосновательного обогащения в размере
67 322 руб. Указанную сумму гражданка Х., воспользовавшаяся правом на имущественный вычет по налогу на доходы физических лиц,
получила из государственного бюджета. В ходе проведения выездной
налоговой проверки выяснилось, что договор купли-продажи квартиры, являвшийся основанием для предоставления права на льготу,
был заключен, по мнению истца, между взаимозависимыми лицами, поскольку продавцом выступала гражданка У. – мать супруга
гражданки Х.
Согласно ст. 20 НК РФ взаимозависимыми лицами для целей налогообложения признаются физические лица и (или) организации,
отношения между которыми могут оказывать влияние на условия
или экономические результаты их деятельности или деятельности
представляемых ими лиц, а именно если лица состоят в соответствии
с семейным законодательством РФ в брачных отношениях, отношениях родства или свойства, усыновителя и усыновленного, а также
попечителя и опекаемого.
Правовой пробел
Семейное законодательство не содержит легального определения понятия свойства. Возникла необходимость применения
аналогии.
Сходные отношения, урегулированные законом
Суд признал сходство анализируемых налоговых отношений с отношениями, возникающими в связи с государственной гражданской
18
I.2
службой, поскольку ее несение не должно быть искажено стремлением
«порадеть родному человечку». В целях противодействия протекционизму, основанному на семейных связях, п. 5 ч. 1 ст. 16 Федерального
закона от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданской
службе Российской Федерации»1 устанавливает, что в отношениях
близкого родства или свойства состоят родители, супруги, дети, братья, сестры, а также братья, сестры, родители, дети супругов и супруги
детей.
Результат применения аналогии закона
Суд не просто сослался на наличие отношений свойства между
ответчицей (невесткой) Х. и ее свекровью У., но показал влияние этой
семейной связи на определение цены сделки. Последняя была существенно завышена по сравнению с рыночными ценами, что и позволило
гражданке Х. претендовать на возврат из бюджета значительной суммы
денег. Иск инспекции был удовлетворен.
Комментарий
Семейный кодекс РФ действительно не регламентирует достаточно четко ни понятие, ни перечень, ни правовой статус свойственников2. Однако в данном случае установить факт нахождения
невестки Х. и ее свекрови У. в отношениях свойства можно было
бы и без обращения к аналогии закона. Так, невестки и свекрови
прямо поименованы в разд. 11 «Родство, свойство» Общероссийского классификатора информации о населении ОК 018-2014 (принят
и введен в действие Приказом Росстандарта от 12 декабря 2014 г.
№ 2019-ст)3.
Другое дело, что отыскание судом схожего со спорным отношения
и выявление прямо регулирующей его законодательной нормы позволило раскрыть цель нормативного воздействия (воспрепятствование
установлению цены сделки «по-свойски» исключительно для завышения суммы налогового вычета) и обеспечить принятому решению
дополнительную аргументированность.
1
Собрание законодательства РФ. 2004. № 31. Ст. 3215.
2
Каймакова Е.В. Актуальные вопросы правового положения свойственников в семей-
ных отношениях // Семейное и жилищное право. 2020. № 6. С. 14–17.
3
Общероссийский классификатор информации о населении ОК 018-2014. М.: Стан-
дартинформ, 2015.
19
I. Общие положения
I.3. Суд разграничил семейные и гражданские правоотноше-
ния c использованием аналогии закона
Решение Ловозерского районного суда Мурманской области от … г.1
по делу № …
2
Фабула дела
Гражданка Х. обратилась в суд с иском к гражданке У. (своей родной сестре) о признании недействительной доверенности
на распоряжение денежными средствами, выданной гражданке
У. гражданкой Z. (матерью истицы и ответчицы), и о применении
последствий недействительности сделки в виде возврата израсходованных ответчицей денег в наследственную массу, оставшуюся после
смерти гражданки Z. Действительность доверенности оспаривалась
по основаниям, предусмотренным ст. 177 Гражданского кодекса
Российской Федерации (далее ‒ ГК РФ): истица полагала, что ее
мать в момент выдачи доверенности не могла отдавать отчет своим
действиям и руководить ими в силу имевшегося у нее психического
заболевания.
Гражданка У. иск не признала и указала, что плохое самочувствие
матери, нуждавшейся в постоянном присмотре и уходе, побудило ее
принять решение о том, что мать будет жить в ее семье. Несмотря
на признаки деменции, мать понимала, что для ее содержания и обслуживания необходимы немалые средства, поэтому именно по ее
(матери) инициативе и была оформлена доверенность на распоряжение
вкладом в банке и на снятые со вклада деньги сделан ряд значительных по стоимости покупок для удовлетворения общих семейных потребностей (приобретены ванна, холодильник, электрическая плита).
По настоянию матери с ее вклада были получены деньги для свадебного подарка внучке, а также для того, «чтобы не было затруднений
для похорон и поминок».
Свидетели подтвердили, что все время проживания с ответчицей
гражданка Z. страдала недугами, существенно ограничивающими ее самостоятельность и мобильность, а следовательно, требующими не только серьезных физических и нравственных усилий родных и близких
по уходу за ней, но и больших затрат. Ответчица поселила мать в отдельную отремонтированную комнату, оказывала ей все виды необхо-
1
Данные изъяты.
2
Данные изъяты.
20
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]