Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Аналогия закона и аналогия права в практике разрешения семейно-правовых споров

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

06.09.2026

Размер:

1 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 34 / 174 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 > Следующая >>>

I.8

ным в п. 24 постановления от 26 декабря 2017 г. № 56 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов»

, согласно которому наличие у родителя постоянной работы и регулярного заработка не может служить безусловным основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании с такого лица алиментов на несовершеннолетнего ребенка в твердой денежной сумме или одновременно в долях и в твердой денежной сумме, таковое будет в наибольшей степени отвечать интересам ребенка и не нарушать права этого родителя, например, в случае, когда он скрывает свой действительный доход (как это имело место в рассматриваемом деле).

Поскольку именно долевое исчисление алиментов из доходов одного из родителей побуждает многих из них скрывать размер своих доходов и их источники2, постольку установление судом признаков такого сокрытия и выявление возможности плательщика алиментов найти дополнительный заработок для достойного материального обеспечения своих детей являются основанием для применения п. 1, 2 ст. 83 СК РФ в интересах получателя алиментов.

I.8. Суд, опираясь на ст. 5 СК РФ, разрешил дело на основе

гражданско-правового принципа добросовестности и семейно-правового принципа гуманности

Решение Ленинского районного суда г. Кирова от 24 января 2017 г. по делу № 2-350/2018

Фабула дела

Гражданин П.И. Терехов обратился в суд с иском к гражданке С.С. Перевощиковой о признании права пользования жилым помещением и об устранении препятствий в пользовании им. Ответчицей заявлен встречный иск о признании П.И. Терехова утратившим право пользования данным жилым помещением.

Из объяснений П.И. Терехова следовало, что он проживал со своей женой В.М. Тереховой в квартире, предоставленной войсковой частью (квартира 1) по договору социального найма. В период брака П.И. Тереховым по возмездному договору на средства, вырученные от продажи полученной по наследству после смерти матери квартиры, была при-

Бюллетень Верховного Суда РФ. 2018. № 4.

Василенко Н.В. Определение размера алиментных обязательств в судебном порядке //

Актуальные проблемы российского права. 2017. № 5. С. 67–71.

I. Общие положения

обретена в собственность квартира (квартира 2) для улучшения жилищных условий детей. По договоренности супругов квартира 1 была приватизирована В.М. Тереховой, П.И. Терехов от участия в приватизации отказался, о чем было оформлено соответствующее заявление. Позднее семейные отношения Тереховых разладились, П.И. Терехов добровольно выехал из квартиры 1 и вселился в квартиру (квартира 3), принадлежащую Л.А. Прозоровой, с которой с того времени и на момент рассмотрения дела состоит в фактических брачных отношениях, ведет с ней общее хозяйство. После прекращения совместной жизни с В.М. Тереховой и вселения в квартиру 3 брак между П.И. Тереховым и В.М. Тереховой был расторгнут решением мирового судьи, при этом не произведен раздел имущества супругов и не определен порядок пользования приобретенными в период брака жилыми помещениями. Незадолго до смерти В.М. Тереховой определением Ленинского районного суда г. Кирова утверждено мировое соглашение, заключенное бывшими супругами, согласно которому П.И. Терехову переданы ключи от квартиры 1 и определено право пользования отдельной комнатой. Квартиру 2 П.И. Терехов предоставил для проживания своим дочери М. и внуку, но по неизвестным ему причинам на день рассмотрения дела в этой квартире никто не проживает. В свою очередь В.М. Терехова подарила приватизированную квартиру 1 дочери И.П. Логиновой. Последняя продала квартиру 1 Е.А. Малышевой, у которой эту квартиру приобрела ответчица по первоначальному иску С.С. Перевощикова.

Свидетели и ответчица С.С. Перевощикова показали, что П.И. Терехов спорную квартиру 1 для проживания не использовал, выехал из нее добровольно, переехал в другое место жительства, попыток вселения в прежнее жилье не предпринимал, его вещей в квартире нет, регистрация носит формальный характер. Кроме того, в ходе рассмотрения дела П.И. Терехов требовал от С.С. Перевощиковой 600 тыс. руб. за свой отказ от права фактического проживания в спорной квартире.

Изучив собранные по делу доказательства, суд пришел к следующим выводам. Поскольку спор между П.И. Тереховым и В.М. Тереховой при расторжении брака в части определения режима собственности супругов в отношении недвижимого имущества отсутствовал, суд в соответствии со ст. 33 СК РФ определяет его (этот режим собственности) как законный. Это означает, что на момент расторжения брака у В.М. Тереховой было право требовать признания за ней права собственности на ½ часть квартиры 2, а у П.И. Терехова в силу закона имелось право бессрочного проживания в квартире 1. Таким образом, отказ В.М. Тереховой от права собственности на ½ часть квартиры 2

I.8

корреспондирует отказу П.И. Терехова от права бессрочного проживания в квартире 1. Данный вывод, по мнению суда, соответствует принципам гуманности, разумности, справедливости и добросовестности, на основании которых, согласно ст. 5 СК РФ, необходимо определять права и обязанности участников семейных и гражданских отношений. Действия П.И. Терехова, обратившегося в суд с иском к С.С. Перевощиковой о вселении в принадлежащую ей квартиру 1 без намерения реализовать свое право на проживание в ней, а с целью получения компенсации за отказ от этого права, суд расценил как злоупотребление правом (ст. 10 ГК РФ).

В связи с изложенным суд отказал П.И. Терехову в иске, а встречный иск С.С. Перевощиковой удовлетворил.

Комментарий

Комментируемый судебный акт наглядно показывает, что принцип добросовестности имеет общеправовое значение и должен работать не только в гражданско-правовой сфере (в силу прямого указания ст. 1 ГК РФ), но и при регулировании жилищных и семейных отношений1, особенно когда спор возникает на стыке данных отраслей права.

Следуя идее о наличии у принципа судебной защиты семейных прав определенных пределов, за которыми начинается злоупотребление правом2, суд счел, что исковое требование П.И. Терехова указанный предел нарушает и вступает в противоречие с началами гуманности, разумности, добросовестности и справедливости. Такое непосредственное применение судом принципов гражданского и семейного права в порядке аналогии права соответствует современному толкованию норм ст. 31, 83 ЖК РФ, ст. 19 Федерального закона от 29 декабря 2004 г. № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации»3, согласно которым гражданин, отказавшийся от участия в приватизации квартиры, хотя и сохраняет бессрочное право пользования этим жилым помещением, но может его утратить в случае выезда в другое место жительства, т.е. в случае фактического отказа от пользования жилым помещением (Апелляционное определение Московского городского суда от 30 июля 2019 г. по делу № 33-29146/2019).

Пискунова Н.И., Беляева Т.А. Принцип добросовестности действий участников в граж-

данских, семейных и жилищных правоотношениях в рамках исполнения обязательств // Современный юрист. 2019. № 3. С. 53–61.

Рыженков А.Я. Реализация принципа судебной защиты семейных прав: проблемы

и перспективы // Современное право. 2020. № 9. С. 59–65.

Собрание законодательства РФ. 2005. № 1 (ч. 1). Ст. 15.

I. Общие положения

I.9. Суд, основываясь на ст. 5 СК РФ, счел возможным опре-

делить понятие члена семьи исходя из общих принципов семейного, гражданского и жилищного законодательства

Решение Ленинского районного суда г. Перми от 17 января 2018 г. по делу № 2-501/18(2-5649/17)

Фабула дела

Гражданка М.М. Вентцель обратилась в суд с иском к гражданке А.В. Вентцель (своей дочери) о признании ее (истицы) отдельной семьей от семьи ответчицы и несовершеннолетнего ребенка последней (внука истицы). К участию в деле в качестве третьего лица привлечено Территориальное управление Министерства социального развития Пермского края по г. Перми.

Установление правового статуса отдельной семьи необходимо истице как дающее ей право на получение субсидии на оплату жилого помещения и коммунальных услуг в соответствии с постановлением Правительства РФ от 14 декабря 2005 г. № 761 «О предоставлении субсидий на оплату жилого помещения и коммунальных услуг»1. Третье лицо отказало М.М. Вентцель в предоставлении субсидии, поскольку в принадлежащей ей на праве собственности квартире зарегистрированы в качестве постоянно проживающих ответчица и ее сын, а субсидия назначается исходя из дохода собственника квартиры с учетом доходов членов его семьи. Однако М.М. Вентцель настаивала на том, что дочь и внук в ее квартире фактически не проживают, совместное хозяйство с ней не ведут, оплату жилищно-коммунальных услуг не производят, постоянно проживают с мужем ответчицы в его квартире, в которой зарегистрированы по месту пребывания. Объяснения истицы нашли подтверждение в судебном заседании надлежащими доказательствами.

Правовой пробел

Постановление Правительства РФ от 14 декабря 2005 г. № 761, предусматривающее условия субсидирования оплаты жилого помещения и коммунальных услуг, не разъясняет, кого следует признавать членами семьи претендующего на субсидию собственника. При этом в семейном законодательстве определение понятия члена семьи отсутствует. Возникла необходимость в применении аналогии.

Собрание законодательства РФ. 2005. № 51. Ст. 5547.

I.9

Сходные отношения, урегулированные законом

Легальное определение понятия члена семьи имеется в ЖК РФ, оно дифференцировано применительно к собственнику (ст. 31) и нанимателю (ст. 69) жилого помещения. Согласно ст. 31 ЖК РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи, если они вселены собственником в качестве членов его семьи. Требования ведения совместного хозяйства с этими лицами закон не содержит.

Результат применения аналогии закона

Суд не применил положения ст. 31 ЖК РФ в буквальном истолковании. Исходя из общих принципов семейного, гражданского и жилищного законодательства суд пришел к выводу, что независимо от раздельного или совместного хозяйствования членами семьи должны бесспорно признаваться только супруг и несовершеннолетние дети собственника жилого помещения. Для отнесения к членам семьи других граждан надо учитывать внутрисемейные отношения, т.е. наличие совместного хозяйства, общего бюджета, своевременной и непосредственной взаимопомощи и взаимной поддержки. Констатировав отсутствие указанных признаков в отношениях истицы и ответчицы, суд вынес решение о признании М.М. Вентцель и А.В. Вентцель с ее сыном отдельными семьями.

Комментарий

Данный случай демонстрирует, что в стремлении удовлетворить свой экономический интерес граждане при отсутствии легального семейно-правового понятия семьи стремятся не только причислить себя к членам семьи, но и отмежеваться от семей своих близких.

Суд отказался от применения буквального и строго формального подхода к разрешению спора, обеспечив при помощи аналогии прямое действие правовых принципов, которые позволяют воспринимать семейное и гражданское законодательство фактически «беспробельным»1.

Установив в ходе судебного разбирательства отсутствие у М.М. Вентцель и А.В. Вентцель с ее сыном характерной для понимания семьи экономической общности и взаимной материальной поддержки

Кожокарь И.П. Неполнота правовой регламентации как дефект системы российского

права // Законы России: опыт, анализ, практика. 2019. № 5. С. 82–87.

I. Общие положения

членов этой социальной группы (в частности, отсутствие помощи М.М. Вентцель со стороны А.В. Вентцель в части оплаты расходов на содержание квартиры, в которой проживала только М.М. Вентцель), суд справедливо допустил, что соответствующая материальная поддержка М.М. Вентцель как самостоятельной семьи со стороны государства может быть оказана путем субсидирования оплаты ее жилого помещения и потребляемых коммунальных услуг.

I.10. Суд разрешил спор, возникший из личных неимущест-

венных семейных отношений, на основе аналогии права

Решение Химкинского городского суда Московской области от 22 марта 2018 г. по делу №…

Фабула дела

Гражданка А.А. Шабанова обратилась в суд с иском к гражданину Д.С. Шабанову (своему сыну) о перерегистрации с него на себя родственного захоронения умершего мужа (отца ответчика) С.П. Шабанова на Новосходненском кладбище. Внесение изменения в удостоверение о захоронении позволит истице (87-летней на момент рассмотрения дела) принять решение о погребении своего тела в могилу мужа, поскольку согласно ст. 12 и 17.1 Закона Московской области «О погребении и похоронном деле в Московской области» решение о подзахоронении в могилу супруга или близкого родственника принимает лицо, на которое зарегистрировано захоронение.

Исковые требования мотивированы наличием между сторонами конфликтной ситуации, связанной с фактом уголовного преследования ответчика по ч. 1 ст. 116 УК РФ в отношении истицы, письменным отказом ответчика на просьбу сестры оформить захоронение на мать, а также с несением истцом расходов на уход за захоронением (приобретение новой ограды с выполнением работ по ее установке).

Правовой пробел

Семейное законодательство и законы о похоронном деле не регулируют указанные личные неимущественные отношения членов семьи и порядок разрешения возникших между ними споров.

При отсутствии норм семейного и гражданского права, прямо регулирующих семейные отношения, ст. 5 СК РФ допускает определение

Данные изъяты.

I.10

семейных прав и обязанностей исходя из общих начал и принципов семейного или гражданского права (аналогия права), а также из принципов разумности, гуманности и справедливости.

Результат применения аналогии права

Суд не нашел разумных объяснений отказу ответчика в перерегистрации захоронения на мать и для обеспечения права последней на случай ее смерти быть похороненной с мужем удовлетворил ее иск, основываясь на принципах обеспечения приоритетной защиты прав и интересов нетрудоспособных членов семьи, гуманности и справедливости.

Комментарий

Одна из основных задач специалистов в области семейного права состоит в том, чтобы продолжать создавать более эффективные способы обслуживания семей, находящихся в состоянии конфликта1. Рассматриваемый судебный акт указывает на креативный источник, в котором можно усмотреть такие механизмы, и являет собой яркий пример определения применимого правила поведения не по конкретным нормам (ввиду отсутствия таковых), а по так называемому общему принципу права2, когда аналогия предстает как «нечто большее», чем логиче ский прием, используемый судом3, что позволяет осуществлять защиту семейных прав даже в тех случаях, когда семейное законодательство не предусматривает специальных защитных средств4.

Столкнувшись с действительно уникальной жизненной ситуацией, суд смог избежать «скатывания» к формализму и, опираясь на аналогию права, принять решение, соответствующее отстаиваемой в науке идее о том, что в применении семейного законодательства приоритетной должна быть защита «слабых» субъектов, в интересах которых возможно некое «игнорирование» других принципов5.

Lande J. The Revolution in Family Law Dispute Resolution // Journal of the American

Academy of Matrimonial Lawyers. 2012. Vol. 24. P. 411 (https://ssrn.com/abstract=2035605).

Damele G. Analogia Legis and Analogia Juris: An Overview from a Rhetorical Perspective /

Н. Ribeiro (eds.) // Systematic Approaches to Argument by Analogy. Argumentation Library.

2014. Vol. 25. P. 243–256.

Цихоцкий А.В. Институт аналогии в механизме преодоления пробелов в праве //

Вестник НГУ. Серия «Право». 2011. № 2. С. 67, 68, 74.

Елисеева А.А. О совершенствовании семейного законодательства в области правового

регулирования личных неимущественных отношений // Журнал российского права.

2010. № 3. С. 82–89.

Кулаков В.В. Принципы семейного права // Актуальные проблемы российского

права. 2017. № 5. С. 16–20.

II. Заключение и прекращение брака

II.1. Применение положений семейного законодательства

при сожительстве противоречит закону, который не признает незарегистрированный брак

Апелляционное определение Кумертауского межрайонного суда Республики Башкортостан от 6 декабря 2010 г. по делу № 11-93/2010

Фабула дела

Гражданка М.Н. Турдыматова обратилась к мировому судье с иском к гражданину Р.Р. Гарееву о компенсации (взыскании) расходов на оплату коммунальных услуг. Исковые требования мотивированы тем, что стороны в течение продолжительного времени сожительствовали в одной квартире, но расходы на содержание жилья и оплату коммунальных услуг несла только истица. Мировой судья удовлетворил иск М.Н. Турдыматовой в полном объеме.

Однако Р.Р. Гареев подал апелляционную жалобу, в которой просил решение мирового судьи отменить, поскольку сложившиеся между сторонами фактические брачные отношения подразумевали под собой совместное ведение хозяйства, т.е. приобретение на общие средства питания, одежды, оплату услуг и содержание жилья. Ответчик утверждал, что он ежемесячно выделял деньги на общие нужды семьи, а истица, производя платежи, просто ставила в квитанции свою подпись. За счет личных средств по причине их недостаточности она вообще не смогла бы оплачивать проживание в указанной квартире. По мнению ответчика, в силу ст. 5 СК РФ на возникшие между ним и М.Н. Турдыматовой правоотношения должны быть распространены по аналогии нормы семейного права, поэтому и понесенные расходы следует рассматривать как совместные, т.е. произведенные за счет средств общего имущества.

Суд не признал наличия правового пробела

Применение аналогии по ст. 5 СК РФ допустимо только при отсутствии норм семейного и гражданского права, прямо регулирующих спорные отношения. Действующее семейное законодательство призна-

II.1

ет только зарегистрированный брак, не считает браком фактическое сожительство мужчины и женщины. Гражданское право устанавливает для имущественных отношений сожителей режим общей долевой собственности.

Результат отказа в применении аналогии закона

Апелляционный суд, не найдя подтверждения в судебном заседании передачи истице ответчиком денежных средств, признал правомерным взыскание с ответчика расходов на содержание жилья и оплату коммунальных услуг и изменил решение мирового судьи только в части уточнения расчета истицы с учетом сумм полученных ею государственных субсидий.

Комментарий

Во всем мире семьи становятся все более «текучими», а семейное поведение все чаще происходит вне формально-правовых семейных структур1. В России также возрастает число мужчин и женщин, предпочитающих совместную семейную жизнь «без лишних формальностей» и воздерживающихся от регистрации брака в органах загса2.

В доктрине установлено, что фактическим брачным отношениям свойственны «практически все» характеристики брака, закрепленные в СК РФ, за исключением государственной регистрации3. Считается, что по содержанию отношений и распределению ответственности данный тип союзов сожителей «практически не отличим» от зарегистрированного брака4. Более того, если речь идет о добровольном долговременном (не ограниченном заранее определенными сроками) сожительстве достигших брачного возраста разнополых дееспособных лиц, которые не относятся к числу граждан, браки между которыми в силу закона не допускаются (ст. 14 СК РФ), и при этом такое социальное партнерство сопряжено с объединением материальных и духовных ресурсов, основано на чувствах взаимного уважения и любви, нацелено на ведение семейной жизни и рождение детей,

Fineman M.A. Progress and Progression in Family Law // The University of Chicago Legal

Forum. 2004 (https://ssrn.com/abstract=2132257).

Альбиков И.Р. Взаимоотношения совместно проживающих лиц // Семейное и жи-

лищное право. 2010. № 4. С. 6–8.

Левушкин А.Н. Фактические брачные правоотношения: объективная реальность и не-

обходимость правового регулирования // Современное право. 2014. № 3. С. 65–67.

Смышляева О.В. Фактические брачные отношения как альтернатива браку в Россий-

ской Федерации: теория и практика применения // Семейное и жилищное право.

2019. № 4. С. 23–27.

II. Заключение и прекращение брака

то, не беря в расчет формальный признак государственной фиксации, следует признать абсолютную аналогичность (тождество) подобного союза с регулируемыми семейным законодательством брачными отношениями.

Однако для российского семейного права установка на юридическое признание только зарегистрированных браков является принципиальной и последовательно проводимой на практике. Формулировка п. 2 ст. 1 СК РФ («признается брак, заключенный только в органах записи актов гражданского состояния») и нормы п. 2 ст. 10 СК РФ («права и обязанности супругов возникают со дня государственной регистрации заключения брака в органах записи актов гражданского состояния») исключает сомнения в том, что даже максимально широкое и глубокое сходство (содержательное тождество) зарегистрированного брака и «бракообразных» фактических союзов сожителей не допускает применение к последним режима брака. Российский законодатель не просто «не видит»1 отношения в рамках не зарегистрированных в установленном порядке браках, а намерено квалифицирует их как внебрачные. В силу этого пробел в нормативной идентификации «бракоподобных» союзов как условие для применения к ним норм института брака по аналогии закона отсутствует. Более того, отсутствие специального семейно-правового механизма, особым образом регулирующего фактические брачные отношения (в частности, их имущественную составляющую), не привело к пробельности спорных отношений, проанализированных судом в приведенном деле. Существующий гражданско-правовой режим общей долевой собственности, применимый к экономическому взаимодействию сожителей, позволил суду законным и справедливым образом определить права и обязанности участников спора.

Обращение ответчика к ст. 5 СК РФ и использование аналогии в качестве средства обоснования юридической позиции по апелляционной жалобе хотя и подтверждает идею о том, что доводы по аналогии весьма характерны именно для правовой аргументации2, в данном случае является ненадлежащей попыткой ответчика «включить» для себя выгодный в контексте спора режим совместной собственности супругов обходным путем.

Ламейкина Е.Ю. Проблемы правового регулирования фактических брачных отноше-

ний // Семейное и жилищное право. 2013. № 1. С. 5–8.

Lamond G. Precedent and Analogy in Legal Reasoning // The Stanford Encyclopedia of Phi-

losophy (Spring 2016 Edition) / Edward N. Zalta (ed.) (https://plato.stanford.edu/archives/

spr2016/entries/legal-reas-prec/).

<<< < Предыдущая 1 2 34 / 174 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]