Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Актуальные проблемы лингвоперсонологии. Хрестоматия
.pdf
правдолюба, показал, что в 45% дефиниций правдолюб - человек, который
любит правду / правдивых людей (приветствует правду, большой любитель
правды, не уважает ложь, не переносит ложь, честный, открытый, не терпящий
лицемерия), что в целом коррелирует с определениями толковых словарей. 34%
информантов акцентируют внимание на коммуникативной деятельности
правдолюба: говорит правду, никогда не врет, не кривит душой, старается быть
правдивым, говорит то, что думает и т. д. 33% опрошенных отмечают активную
жизненную позицию правдолюба как борца за правду (добивающийся правды,
ищущий правду, защищающий ее, отстаивает свою точку зрения,
принципиальный, соблюдающий законы, серьезно относится к жизни, не идет
на сделку с совестью, обостренное чувство справедливости и др.). Однако,
помимо прогнозируемых результатов восприятия правдолюба как человека
1) любящего 2) говорящего и 3) борющегося за правду, обнаружено, что
правдолюб предпочитает не только говорить правду, но и слышать ее (требует
правды от окружающих) - 12%; старается добиваться правды всегда, везде, в
любых ситуациях (несмотря ни на какие обстоятельства, даже когда не надо, не
всегда к месту) - 21%. Кроме того, информанты обращают внимание, что правда
зачастую предстает как нечто неприятное, нежелательное для окружающих 12%; у правдолюба имеется свое понимание правды (добивающийся правды,
зачастую являющейся таковой только для него; любит то, что считает правдой)
9 %; правдолюб любит правду, но это не означает, что он говорит ее, не всегда
искренен и честен, но требует этого от других - 6%. Идея индивидуальности
правды, прослеживаемая в ответах респондентов, коррелирует с традицией
различения множественности, субъективности правды и единичности,
объективности истины: У всякого Павла своя правда.
Таким образом, детализируя содержательный минимум понятия
`правдолюб', можно предложить следующую дефиницию: правдолюб - человек,
который любит говорить и слышать правду, настойчиво и в любых ситуациях
добивается правды, не думая о последствиях для себя и окружающих.
Характеристика типажа `правдолюб', его коммуникативного поведения,
отношение к нему социума уточняется в средствах номинации и дескрипции
соответствующего концепта: правдоруб, правдолюб, правдолюбец,
правдоискатель, борец за правду, резать/рубить правду-матку, говорить все, что
думаешь в лицо, лепить правду, выбрить всю правду в глаза и т. д. Анализ
сочетаемости исследуемых номинаций коммуникативного типажа `правдолюб'
проводился на публицистическом, художественном материале российских
авторов. В результате обобщения контекстуальных употреблений имен
рассматриваемого концепта выявлены следующие идентификационные
характеристики коммуникативного поведения правдолюба.
1. Интенциональность. Правдолюб строит свое поведение не столько с
внешними предписаниями и этическими нормами быть честным и правдивым,
сколько с внутренней убежденностью и приверженностью к говорению, поиску
и борьбе за правду. Правдолюб - не ситуативное проявление любви к правде, а
постоянная характеристика определенного типа личности: индивидуум из
породы вечных искателей правды (В. Пикуль. Каторга); была прирожденным
91
борцом за правду; Взявшая себе за правило не скрывать мыслей и говорить
правду, Таня улыбнулась на четверть дюйма шире, чем обычно... (Л. Улицкая.
Путешествие...); У него сызмальства дурная привычка правду начальству в
глаза лепить... (Н. Леонов. Козырные валеты); Мэр американского города Маунт
Стерлинг так сильно любит правду, что готов пойти крестовым походом на
каждого человека, осмелившегося произнести ложь (М. Веслоухова. www).
2. Адресатность. Восприятие правдолюба как борца за правду
обусловлено его нелояльным поведением по отношению к власти, оппозицией и
открытой конфронтацией по отношению к вышестоящим в ситуации статуснонеравного общения, что сближает его с типажом «шут»: ... публичные
выступления советника Илларионова сродни известным из средневековой
истории выступлениям шутов, резавшим кристальную правду в глаза страшным
властителям... (К. Харатьян, 2005); ...позволяет себе «рубить правду-матку» в,
мягко говоря, неуважительной по отношению к руководителю государства
манере (А. Денисов, 2002); Начальство недолюбливало Петренко, называло его
анархистом и демагогом. Это означало, что держался он независимо, чинов и
рангов не признавал, позволял дерзкие шуточки, любил «резать правду-матку»
(Д. Корецкий. Флешь-атака).
3. Хронотоп. Как уже упоминалось, диагностирующим признаком
коммуникативного поведения правдолюба является говорение правды в любое
время и в любых ситуациях, что в определенных случаях способствует
синонимизации правдолюба с доносчиком: Следователь, молоденький
парнишка с тонкой шеей, допрашивал соседок и краснел. Все молчали. Но
доносчица, как всегда, нашлась. Ближайшая зудинская соседка, Настя-Грабля,
за стенкой, не стерпела, потому что была прирожденным борцом за правду. Чего не знаю, не скажу. Про Лизку сама не видела, а другим она вставляет,
очень даже помогает, - прошептала следователю прямо в ухо (Л. Улицкая.
Путешествие в седьмую сторону света).
Любопытно, что в ассоциативных реакциях представителей русской
лингвокультуры эксплицируется указание на пол правдолюба (18%): скорее
мужчина, мужчина скорее, чем женщина; возраст (15%): средних лет и старше,
лет 45, лет пятидесяти, лет 60; статус (3%): мелкий чиновник;
физиогномические особенности (9%): прищуренные глаза, острый нос,
открытые черты лица, открытый взгляд, с седой бородой; невербальные
характеристики поведения (12%): активно жестикулирует, эмоциональный,
переходит на крик, в резкой форме говорит (неслучайно - резать/рубить правду).
Жизненное кредо правдолюба - говорение правды всегда и всем,
независимо от обстоятельств и статуса участников коммуникации,
ассоциативно воспринимается как отсутствие у него сдерживающего фактора,
что свойственно человеку в нетрезвом состоянии: Усмирить его в моменты
алкогольного правдоискательства, продолжал свой рассказ Горынин, могла
только официантка Надюха (Ю. Поляков. Козленок в молоке). Нетрезвого
человека и правдолюба роднит идея открытости и «распахнутости» души,
присутствующая в паремиях: Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.
Правдолюб: душа нагишом! Правдолюб: ворот нараспашку, язык на плечо!
92
Неслучайно в контексте фиксируется негативное отношение к правдолюбу
благодаря сочетанию с лексемами, имеющими отрицательную коннотацию:
Публичное правдолюбие Гольдберга, неприличное, как заплата на заднице,
молчало, может быть, впервые в жизни; Были у Козы стальные руки, нежная
душа и бешеный нрав правдолюбца (Л. Улицкая. Путешествие в седьмую
сторону света). Умаление значимости, присутствующая в контекстах семантика
уничижительности: Тоже мне правдолюбец, иронический подтекст:
Правдолюбец наш Андрей Караулов со своим «Моментом истины»,
употребление отрицательно-маркированной лексики: Это был известный
правдолюбец (всегда такой негодяй водится в любом коллективе) также
свидетельствуют о негативной маркированности данного типажа.
Правдолюб, по сути своей, - разоблачитель. Его коммуникативное
поведение может совпадать с коммуникативным поведением человека
критикующего, обличающего пороки, обвиняющего в неблаговидных поступках
и в большинстве случаев характеризуется открытой демонстрацией своей
позиции, резкой, эмоционально несдержанной тональностью, свободой
выражения критического отношения к оппоненту, категоричностью
высказываемых оценок, наличием сниженной, нередко инвективной лексики:
Почему же никто не скажет, на какие шиши наш подполковник построил
себе особняк за полтора миллиона баксов, ездит на «Мерседесе», который мы,
даже если скинемся всем горотделом, никогда не сможем купить <...> Кому
хватит смелости заявить, что наши следователи и оперативники добиваются
роста раскрытия преступлений не тем, что ловят настоящих бандитов и убийц, а
тем, что выбивают нужные признания из случайных людей или мелких
жуликов? («Красноярский рабочий», 2006). И еще я считаю, что Путин, как
питерец, ни хрена не понимает в нашем русском юге, в казачьем юге,
чеченском, кавказском (И. Рыбкин. Грани.Ру) Скажи мне, Леша, скажи честно:
против чего ты борешься? Чего ты хочешь? Елина защитить или всех
«стариков» как класс уничтожить? - Я хочу справедливости! <...> На словах у
нас одна справедливость, а в жизни - совсем другая! Ты думаешь, люди на
«стариков» и «салаг» только в армии делятся? Ошибаешься. Разуй глаза: эти на
работу пехом шлепают, а те в черных бугровозах ездят, эти в очередях давятся, а
те в спецсекциях отовариваются, эти... Или вот пример: меня из института, дело
прошлое, за прогулы поперли - заигрался в любовь с одной лялькой. А сынок
председателя горисполкома даже на сессиях не показывался, однако окончил
институт с красным дипломчиком и за границу стажироваться поехал...
(Ю. Поляков. 100 дней до приказа). Согласно анализу контекстов употребления
имен рассматриваемого концепта и результатов анкетирования, отношение к
правдолюбу оказывается эмоционально маркированным и вариативным. В
целом ориентиры поведения правдолюба, его активная жизненная позиция
гражданина, предающего гласности наблюдаемые или предполагаемые факты
нарушения закона, являются общественно значимыми, что обуславливает
позитивную оценку правдолюба, одобрение его поведения со стороны
окружающих: Дерзкий правдолюбец и талантливый, он всегда имел массу
поклонников и друзей («Российская газета», 2006); стойкий, мужественный,
93
смелый, надежный, мудрый, умный, справедливый, можно положиться,
целеустремленный, ответственный, хороший человек, честный, образованный 30,5% опрошенных. С другой стороны, в индивидуальном сознании
современных носителей русской лингвокультуры правдолюб воспринимается
как непредсказуемый, нетактичный, трудный в общении, конфликтующий,
критичный, назойливый, зануден, говорит в резкой форме, наносит вред
окружающим, не умеет строить отношения с другими людьми, с таким
человеком трудно найти общий язык, считает, что всегда прав, неадекватно
оценивает ситуацию, имеет невысокие материальные запросы, не стремится
сделать карьеру, нередко преследует корыстные цели, защищая правду - сам
лжет, что стимулирует негативную оценку - 24% информантов. Лишь 15%
информантов нейтрально относятся к правдолюбу/его поведению.
Амбивалентное отношение к исследуемому типажу прослеживается в тех
ответах информантов, которые ратуют за дозирование правды. 30,5%
опрошенных, оценивая правдолюба положительно, делают акцент на вреде
коммуникативного поведения правдолюба для межличностных отношений,
отмечают, что «иногда свое мнение лучше оставлять при себе», «умение
молчать, оставлять свое мнение при себе и проявлять гибкость несколько
важнее поиска правды», «в жизни это не всегда помогает», «правда может
убить». Безусловно, амбивалентный характер оценки деятельности правдолюба
обусловлен осознаваемой наблюдателями разнонаправленной интенцией
борцов за правду. В одном случае, правдолюб - истинный приверженец правды,
его мотивы искренни и прозрачны, что, как отмечали информанты, не
способствует его материальному благополучию или карьерному росту: Ему уже
за сорок, а всё - лейтенант. Вот за то самое, за правдоискательство
(«Красноярский рабочий», 2006). С другой стороны, правда может служить
средством манипуляции, правдоискательство - маской, PR-стратегией
чиновника-руководителя, якобы проявляющего заботу о
подчиненных/гражданах: ...главный «правдолюбец» горсовета Алексей Казаков
в своем запросе обвинил руководство города в том, что часть новых квартир
оказалась «непригодной для заселения» <...> в газете под названием «На
Смоленских холмах» была опубликована статья еще одного «правдолюбца»
Александра Королева, в которой он еще в больших красках и уничижительных
для администрации эпитетах живописал допущенное ею вышеуказанное
«бесстыдство». Достоверность коммуникативного поведения подобного
правдолюба, искренность его высказываний сомнительна, поскольку
диссонирует с реальным положением дел: В 1999 году Александр Королев,
будучи тогда руководителем пресс-центра администрации Смоленской области,
получил на улице Кловской на троих членов семьи (вместе с собой)
двухкомнатную служебную квартиру. При этом на тот момент он, как и его сын
Максим, вписанный в ордер, имел долевую собственность на квартиру в г.
Демидове. В июне 2002 года, то есть всего через 3 с небольшим года после
въезда Александра Королева в служебную квартиру, с нее сняли статус
служебной и он стал ее полновластным хозяином. При этом прописанным в
этой смоленской уже не служебной квартире остался и его сын - на то время
94
владелец уже 2-х квартир в городе Демидове (В. Григорьев, «Вечерний
Смоленск», 2007). Правдолюб - индивид, отличающийся избранной линией
поведения: поиском правды, справедливости; особым отношением к
действительности: говорением правды, критикой нарушений; отношением к
окружающим: требованием говорить правду. Аксиологическая характеристика
правдолюба варьируется от признания его носителем добродетели и
воплощением нравственности до негативного восприятия его как конфликтного,
деструктивного типа личности, не учитывающего реакцию адресата и
причиняющего вред межличностным отношениям. Коммуникативный типаж
`правдолюб' пересекается с другими коммуникативными личностями.
Интегральными признаками, сближающими правдолюба и нетрезвого человека
является чрезмерная открытость, правдивость - «что думаю, то говорю»,
правдолюба и шута - вышестоящий на социальной лестнице адресат,
правдолюба и доносчика - конфликтность поведения, влияющая на структуру
межличностных отношений. В дальнейшем представляется перспективным
рассмотреть более пристально коммуникативные типажи «правдолюб» и
«доносчик», выявить их интегральные и дифференциальные признаки.
Литература
1. См.: Пузырев, А. В. Опыты целостно-системных подходов к языковой и
неязыковой реальности : сб. ст. / А. В. Пузырев. - Пенза : ПГПУ им.
В. Г. Белинского, 2002; Красных, В. В. Основы психолингвистики и
теории коммуникации / В. В. Красных. - М., 2001.
2. См.: Плотникова, С. Н. Языковая, коммуникативная и дискурсивная
личность : к проблеме разграничения понятий / С. Н. Плотникова // Вестн.
Иркут. гос. лингвист. ун-та. Серия «Лингвистика и межкультурная
коммуникация». - Иркутск , 2005 - № 4. - С. 5- 6.
3. См.: Карасик, В. И. Чудак как типаж английской лингвокультуры /
В. И. Карасик, Е. А. Ярмахова // Аксиологическая лингвистика : проблемы
коммуникативного поведения. - Волгоград, 2003. - С. 53.
4. См.: Дмитриева, О. А. Паспорт лингвокультурного типажа «казак» /
О. А. Дмитриева // Антропологическая лингвистика : сб. науч. тр. / под ред.
проф. Н. А. Красавского. - Волгоград : Колледж, 2007. - Вып. 7. - С. 133-139.
5. См.: Мироненко, М. В. Шутник как коммуникативная личность : дис. ...
канд. фи- лол. наук : 10.02.19 / Марина Валерьевна Мироненко. - Волгоград,
2005. - С. 39.
6. См.: Карасик, В. И. Языковые ключи / В. И. Карасик. - Волгоград :
Парадигма, 2007. - С. 228.
7. См.: Даль, В. Толковый словарь живого великорусского языка : в 4 т. /
В. Даль. - М. : Рус. яз., 1989.
8. См.: Новый толково-словообразовательный словарь русского языка /
под ред. Т. Ф. Ефремовой. - М., 2000.
9. См.: Ожегов, С. М. Толковый словарь русского языка / С. М. Ожегов,
Н. Ю. Шведова ; РАН, Рос. фонд культуры. - 2-е изд. - М. : АЗЪ, 1994
95
Источник: Автореф. дис. ... д-ра филол. наук. Волгоград: ВГСПУ, 2007,
25 с.
Дмитриева О. А.
Лингвокультурные типажи России и Франции XIX века
Общая характеристика работы
Данная работа выполнена в русле лингвокультурологии и посвящена
изучению русского и французского национальных характеров, отраженных в
языковом сознании. Объектом исследования являются лингвокультурные
типажи - обобщенные образы личностей, чье поведение и чьи ценностные
ориентации существенным образом влияют на лингвокультуру в целом и
являются показателями этнического и социального своеобразия общества.
Рассматриваются лингвокультурные типажи России и Франции XIX в. («гусар»,
«казак», «декабрист», «светский москвич» - «светский парижанин», «буржуа»,
«гризетка», «французский модник»), в качестве предмета изучения
рассматриваются понятийные, образные и ценностные характеристики данных
типажей, зафиксированные в языке.
Актуальность темы исследования обусловлена следующими моментами:
1) лингвокультурология и лингвоперсонология являются активно
развивающимися направлениями современного языкознания, вместе с тем не
разработана синтезирующая концепция, позволяющая учесть достижения этих
областей лингвистики;
2) обобщенные типы личностей в рамках определенной лингвокультуры и
определенного исторического периода воплощают в себе важную информацию
о реальности коммуникативных поведенческих норм, однако в науке о языке
описание подобных личностей находится только на начальной стадии;
3) изучение и описание лингвокультурных типажей России и Франции
XIX в. важны для понимания культурных доминант поведения, свойственных
русским и французам; учет этих доминант способствует оптимизации
межкультурной коммуникации.
В основу выполненной работы положена следующая гипотеза: в ряду
лингвокультурных концептов выделяются ментальные образования,
содержанием которых являются обобщенные типы личностей лингвокультурные типажи; изучение лингвокультурных типажей представляет
собой выявление их понятийных, образных и ценностных характеристик;
лингвокультурные типажи имеют разные социально-исторические корни и поразному представлены в языковом сознании современников и носителей
сегодняшней лингвокультуры России и Франции, в русской и французской
лингвокультурах выделяются типажи «гусар», «казак», «декабрист», «светский
москвич», «светский парижанин», «буржуа», «гризетка», «французский
модник»; описание этих типажей позволяет лучше понять русский и
французский национальные характеры.
96
Цель настоящего исследования - охарактеризовать лингвокультурные
типажи России и Франции XIX в. («гусар», «казак», «декабрист», «светский
москвич», «светский парижанин», «буржуа», «гризетка», «французский
модник»). Для выполнения этой цели решаются следующие задачи:
1) определить понятие «лингвокультурный типаж»;
2) охарактеризовать это понятие с позиций лингвокультурологии и
лингвоперсонологии;
3) разработать модель описания лингвокультурных типажей;
4) описать лингвокультурные типажи России и Франции XIX в. с учетом
их понятийных, образных и ценностных характеристик;
5) установить специфику представления рассматриваемых типажей в
языковом сознании современников и носителей сегодняшней лингвокультуры
России и Франции.
Научная новизна выполненной работы состоит в определении понятия
«лингвокультурный типаж», в разработке модели описания лингвокультурных
типажей, в установлении понятийных, образных и ценностных характеристик
лингвокультурных типажей России и Франции XIX в., в определении
смысловой динамики лингвокультурных типажей России и Франции
применительно к проанализированным обобщенным типам личностей.
Теоретическая значимость проведенного исследования заключается в
развитии понятийного аппарата лингвокультурологии и лингвоперсонологии, в
разработке нового подхода к изучению национального характера с позиций
лингвистики.
Практическая ценность работы состоит в возможности применения
полученных результатов в курсах языкознания, межкультурной коммуникации,
в спецкурсах по лингвокультурологии и лингвоконцептологии.
В работе использовались следующие методы: семантический анализ слов,
называющих типажи; этимологический анализ; семантический анализ
переносных, ассоциативных значений слов, воплощающих типаж;
интерпретативный семантический анализ контекстов, в которых употребляются
слова и словосочетания, обозначающие и выражающие концепты;
интерпретативный культурологический анализ ассоциаций, связанных с
определенным типажом; интепретативный анализ ценностно-маркированных
высказываний (пословиц, афоризмов, цитат), характеризующих определенные
типажи; анализ коротких сочинений, написанных информантами на тему,
соответствующую содержанию типажа; анализ ассоциативных реакций
информантов на вербальные обозначения типажа.
Материалом для данного исследования послужили художественные и
публицистические тексты, данные толковых словарей и справочников
французского и русского языков. Учитывались также результаты опроса
информантов. В качестве единицы исследования рассматривался текстовый
фрагмент, в котором был обозначен или выражен лингвокультурный типаж
(«гусар», «казак», «декабрист», «светский москвич», «светский парижанин»,
«буржуа», «гризетка», «французский модник»).
97
Теоретическую базу исследования составили следующие положения,
доказанные в научной литературе:
В языковом сознании и коммуникативном поведении людей отражаются
как общечеловеческие, так и этноспецифические характеристики, которые
могут быть объективно определены при помощи специальных методов
лингвокультурологического анализа; лингвокультурологическое исследование
по своей природе является сопоставительным (В. фон Гумбольдт,
Л. Вайсгербер, Э. Сепир, Б. Уорф, А. Вежбицкая, В. П. Нерознак,
Ю. С. Степанов, З. Д. Попова, И. А. Стернин, А. Д. Шмелев).
Основной единицей лингвокультурологического моделирования
национального менталитета является культурный концепт – многомерное
образование, которое может находить языковое выражение (С. Г. Воркачев,
Е. В. Бабаева, В. И. Карасик, В. Т. Клоков, Н. А. Красавский, М. В. Пименова,
Г. Г. Слышкин).
Человек в языке – языковая личность – проявляется как в системе
культурных концептов, так и в коммуникативном поведении, определенные
характеристики которого имеют диагностическую значимость для установления
специфики национального характера (В. Г. Верещагин, Е. М. Костомаров,
В. Г. Зусман, В. И. Жельвис, Ю. Н. Караулов, В. Б. Кашкин, В. В. Красных,
Л. П. Крысин, Т. В. Ларина, О. А. Леонтович, А. В. Олянич, С. Г. Тер-Минасова,
Н. Л. Шамне).
На защиту выносятся следующие положения:
1. Лингвокультурный типаж является особым типом лингвокультурных
концептов, важнейшие характеристики которого состоят в типизируемости
определенной личности, значимости этой личности для лингвокультуры,
возможности ее как фактического, так и фикционального существования, ее
упрощенной и карикатурной репрезентации.
2. Регуляторы коммуникативного поведения распадаются на жесткие,
мягкие и нулевые прескриптивы, первые выражаются в запретах на
определенное поведение либо в требованиях вести себя только определенным
образом, вторые – в предпочтительном выборе той или иной модели поведения,
третьи – в значимом отсутствии социальных предписаний в одной из
сравниваемых культур и праве на выбор того или иного поведения. Жесткие
прескриптивы носят обычно моральный характер, мягкие - моральный и
утилитарный, нулевые прескриптивы касаются утилитарных ценностей.
Различия между русским и французским коммуникативным поведением
прослеживаются большей частью в мягких и нулевых прескриптивах.
3. Лингвокультурный типаж имеет следующую структуру:
1) характеристика социально-исторических условий, в рамках которых
выделяется определенный типаж;
2) перцептивно-образное представление о типаже, включающее его
внешность, возраст, пол, социальное происхождение, среду обитания, речевые
особенности, манеры поведения, виды деятельности и досуга;
3) понятийные характеристики, построенные на дефинициях, описаниях,
толкованиях;
98
4) ценностные признаки – оценочные высказывания, характеризующие
как приоритеты данного типажа, так и его оценку со стороны его
современников и носителей сегодняшней лингвокультуры.
4. Основными критериями для выделения лингвокультурных типажей
являются следующие признаки: социальный класс, территориальный признак,
событийный признак, этнокультурная уникальность, трансформируемость. На
основании этих критериев в ряду лингвокультурных типажей России и Франции
XIX в. выделяются «гусар», «казак», «декабрист», «светский москвич»,
«светский парижанин», «буржуа», «гризетка», «французский модник»,
представляющие собой обобщенные типы личностей, принадлежащих разным
социальным классам и воплощающих разные культурные архетипы. Для
русской лингвокультуры приоритетным является образ героя, воплощенный в
типажах, имеющих отношение к защите Отечества, для французской
лингвокультуры – образ обычного человека, воплощенный в типажах,
проявляющихся в повседневной жизни общества.
5. Представители доминирующего социального класса более детально
представлены в ряду лингвокультурных типажей по сравнению с
представителями других классов общества, в России XIX в. дифференцируются
представители дворянства, во Франции – представители буржуазии.
Детализация типажей отражает общую закономерность неоднородной
семантической плотности концептов с учетом позиции доминирующей группы
общества.
6. Лингвокультурные типажи могут иметь фиксированные и размытые
возрастные характеристики. Наиболее типичным возрастом для обобщенной
личности является период 30-40 лет – характерный возраст проявления
основных качеств человека. Для типажей, сориентированных на героический
архетип, возрастные границы смещаются в сторону молодости; для типажей,
сориентированных на обыденный архетип, - в сторону зрелости.
7. Гендерные характеристики лингвокультурных типажей могут быть
маскулинными, феминными и нейтральными, с одной стороны, и прямыми и
ассоциативными, с другой стороны. К числу прямых маскулинных типажей
относятся в русской лингвокультуре «гусар», «казак», «декабрист» и «светский
москвич», во французской лингвокультуре – «буржуа» и «светский парижанин».
Прямой феминный типаж представлен во французской лингвокультуре
(«гризетка»), ассоциативные феминные типажи представлены в русской
лингвокультуре («жена декабриста» и «казачка»), во французской
лингвокультуре - «жена буржуа». Для типажа «французский модник»
гендерный признак нейтрален.
8. Лингвокультурные типажи, сориентированные на героический архетип,
получают положительную оценку в обществе, даже если им свойственно
нарушать некоторые социальные нормы; в то время как типажи,
сориентированные на повседневное поведение, получают амбивалентную
оценку (с позиций своей социальной группы они оцениваются по моральным и
утилитарным критериям, с позиций других социальных групп – по моральным
и эстетическим критериям).
99
9. Русские лингвокультурные типажи выражают качества, составляющие
ценностную основу русского национального характера: удаль, силу, готовность
к самопожертвованию, гостеприимство и др.; французские лингвокультурные
типажи выражают соответствующие доминанты французского национального
характера: рациональность, оптимизм, галантность, умение жить и др.
10. В сознании современных носителей русской и французской
лингвокультур осмысление лингвокультурных типажей XIX в. характеризуется
размыванием и обеднением понятийных и образных характеристик и
гипертрофией одного из оценочных признаков, т.е. превращением типажа в
имидж.
Апробация результатов исследования. Основные положения и выводы
исследования докладывались на научных конференциях: международных –
«Коммуникативно-прагматические аспекты фразеологии» (Волгоград, 1999),
«Единство системного и функционального анализа языковых единиц» (Белгород, 1999), «Проблемы обучения иностранных граждан на современном этапе:
лингвистические и методические» (Волгоград, 2000), «Аксиологическая лингвистика: проблемы и перспективы» (Волгоград, 2004), «Язык. Культура. Коммуникация» (Волгоград, 2006), «Языковая картина мира: лингвистический и
культурологический аспекты» (Бийск, 2006); всероссийских - «Этнос. Культура.
Перевод» (Пятигорск, 1996), региональных - «Развитие личности в образовательных системах южно-российского региона» (Ростов н/Дону, 2004, 2005;
Сочи, 2003); межвузовских и вузовских - «Языковая личность и семантика»
(Волгоград, 1994), «Языковая личность: актуальные проблемы лингвистики»
(Волгоград, 1996), «Языковая личность: проблемы обозначения и понимания»
(Волгоград, 1997), «Языковая личность: Жанровая речевая деятельность» (Волгоград, 1998), «Языковая личность: система, нормы, стиль» (Волгоград, 1998),
на научных конференциях профессорско-преподавательского состава Волгоградского государственного педагогического университета (1998-2007), на заседаниях научно-исследовательской лаборатории «Аксиологическая лингвистика» в Волгоградском государственном педагогическом университете (2000-
2007). По материалам исследования опубликовано 37 работ общим объемом
32,2 п.л.
Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав и заклю-
чения. В первой главе, посвященной лингвокультурному типажу как предмету
лингвистического изучения, рассматриваются культурно-обусловленные регуляторы коммуникативного поведения, личность как объект изучения в лингвокультурологии, лингвокультурный типаж как концепт, во второй и третьей
главах идет речь о лингвокультурных типажах России и Франции XIX в. («гусар», «казак», «декабрист», «светский москвич», «светский парижанин», «буржуа», «гризетка», «французский модник»).
Основное содержание работы
В первой главе «Лингвокультурный типаж как предмет лингвистическо-
го изучения» предлагается краткий обзор этапов развития лингвокультурологии
100
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]