Эволюция художественной концепции истории в современном историческом романе. Монография

девает ею, вводит в берега и, продолжая любить Стеньку, видит и неправоту его» [113, с. 117].

Оценивая роман с христианских позиций, исследователь упрекает шукшинского Разина в жестокости и бесчувственности и считает, что «воля не воля вовсе, если неволить других надо, чтобы она восцарствовала».

Равновеликой Разину величиной, по мнению критика, изображен в романе царь со «своей правдой»: «он представитель силы, которая строит Русь, хотя строит её на костях» [113, с. 117], и с этой силой государственности Разин должен считаться, «играть под царя, раз пошел на царя».

С И. Золотусским не соглашается Г. Белая, когда говорит, что Шукшин по складу своего таланта не исповедальник, а исследователь. «Будь Шукшин проповедником – голос Разина своей мощью и силой перекрыл бы все остальные. Или верх взяли бы его сожаление, его маета, его чувство своей греховности от пролитой крови. Но Шукшин решает тему крови и насилия, мечты и свободы более сложно» [33, с. 109]. Г. Белая доказывая многомерность шукшинского романа, видит в нем тенденцию к расширению числа возможных точек зрения, полифоничность. Несогласие Г. Белой вызывает и утверждение И. Золотусского, что Разин и царь – равновеликие силы, так как «к идеям государственности на костях Разин никогда отношения не имел» [33, с. 111]. Исследовательница называет общей ошибкой И. Золотусского то, что критик вынимает шукшинских героев из их художественной системы.

Анализируя образ Разина, Г. Белая «в противостоянии логики событий и отчаяния сердца» видит внутреннюю дискуссионную тему романа, главным считает психологический, нравственный конфликт.

Н. Биличенко связывает образ шукшинского Разина с народными героическими традициями, традициями правдоискательства, а в слиянии воли Разина с народными интересами видит основу создания «новых исторических обстоятельств» [40, с. 95]. Размышляя над проблемой «вождь – народ», Н. Биличенко считает, что судьба Разина, явившаяся как сверхплотная концентрация потенций народа в единичном явлении, в отдельной личности, выразила мощь устремлений в будущее», а трагизм разинской судьбы

81

видит «в противоречивости отношений выдающейся личности с эпохой».

Н. Донченко рассматривает эволюцию художественной концепции прошлого в историческом романе и доказывает, что «в 60– 70 годы на первый план выдвигается индивид как важнейшая единица социальной структуры» [92, с. 137], а внимание писателя сосредотачивается «не на исторической достоверности, а на общечеловеческом содержании». Уточняя определение жанра романа «Я пришел дать вам волю», Н. Донченко называет его романом – притчей, романом параболическим, условно – метафорическим: «В притче анализу подвергается сама концепция человека, и этой цели подчинено изображение героя и действительности», на первый план выдвигаются «внутренние связи, организующие мир человека».

Е. Черносвитов, обращаясь к религиозной проблематике в творчестве Шукшина, обнаруживает антихристианские тенденции

ипытается найти языческий и панславянский корень. Философ исследует историческую и религиозную концепцию романа «Я пришел дать вам волю» и, преувеличивая роль личности в истории, считает, что характер крестьянской войны был определён особенностями личности Разина. Поэтизируя кровный закон как самую надежную человеческую связь, Е. Черносвитов убеждён: «Государство вне кровного закона – гибельная сила. И против такой силы восстал Степан Разин – один на один» [248, с. 131]. Выстрелу Разина в икону исследователь придаёт большой смысл и видит в этом «исполнение тайного желания расстрелять церковь» . Главное обвинение церкви – в том, что она породила и выпестовала гибельную силу – государство», а государство со всеми институтами власти и православная церковь, в трактовке философа, – «иго иноземцев на Руси» .

Большой вклад в исследование творчества Шукшина, в целом,

иромана «Я пришел дать вам волю», в частности, внесли ученые

Алтайского государственного университета С. М. Козлова, О. Г. Левашова, А. И. Куляпин и др.

С. М. Козлова, анализируя рассказ «Штрихи к портрету», в котором писатель ставит вопрос о государстве и личности, выходит на широкие обобщения и отмечает: «Шукшин до конца своих дней разводил государственную власть и народное самоуправле-

82

ние. И в истории народных освободительных движений он выделяет восстание С. Разина как самое демократичное по своей программе. В этом смысле он Разина ставит выше Пугачева, который хотел стать царем народа и всерьез играл роль царя – самозванца. В романе «Я пришел дать вам волю» Разин, пытаясь обмануть иллюзии народа, разыгрывает карикатурную, пародийную версию лже-царя, отрекаясь от этой мысли» [146, с. 116]. Философсконравственные аспекты решения проблемы воли с акцентом на экзистенциальной наполненности этого образа представлены в статье С. М. Козловой «Воля» и «праздник» в творчестве Шукшина [148, с. 46–52]. Исследовательница определяет особенности жанровой стилистики романа, обнаруживая «три ипостаси оригинальной жанровой формы шукшинского исторического романа – ро- ман-миф, роман-трагедия, кинороман» [148, с. 232].

А. И. Куляпин и О. Г. Левашова в монографии «В. М. Шукшин и русская классика» используют интертекстуальные подходы, отмечая диалог шукшинского творчества с Достоевским, и указывают, что «этапы эволюции шукшинского Разина во многом напоминают путь героев Достоевского: преступление, комплекс вины, отчуждение от сообщества людей, покаяние, смерть (символическая или реальная), возможность духовного воскресения – возрож-

дения» [158, с. 68].

Мифопоэтическую сторону романа исследуют ученые Барнаульского педагогического университета И. А. Калинина, Л. А. Юровская, В. В. Дубровская, Э. П. Хомич в статье «Опыт анализа поэтики романа В. Шукшина «Я пришел дать вам волю»

[128, с. 90–105].

Т. Л. Рыбальченко в статье «Воля» и «Бог» в романе «Я пришел дать вам волю» исследует проблему веры, высших законов, Бога с экзистенциальных позиций, утверждая, что «главная духовная проблема романа – проблема осуществления естественного права каждого индивида на свободу» [207, с. 53].

К изучению творчества Шукшина обращались и зарубежные литературоведы. Разинская тема называется Е. Вертлибом темой преступления и наказания»: «На пути индивидуального самоутверждения писателем экспериментально не исключается и кровь "по праву" идейной необходимости: исключительное право души, способной жить целенаправленно... Через труп – когда всё испро-

83

бованное не принесло результата. Но эта «раскольникова проба» по-христиански несостоятельна» [49, с. 105]. Разин видится критику концентрацией Добра и Зла. средоточением пути Христа и Антихриста, что и порождает двойничество. В характере Разина Е. Вертлиб обнаруживает экзистенциальные черты, а в разинской воле видит нравственно-религиозное возрождение России.

М. Геллер, озабоченный проблемой прав личности, трагедию Разина видит в том, что он, вольный человек, несет волю тем, кому она не нужна, т.е. рабам. Поиски воли равносильны поискам и обнаружению души. К подлинному же освобождению способны привести только вера и воля [59, с. 166]. М. Геллер рассматривает экзистенциальную проблематику воли перед лицом смерти.

Таким образом, отечественные и зарубежные исследователи представили широкий спектр интерпретаций романа «Я пришел дать вам волю». Ряд исследователей стремятся уложить роман в рамки уже существующих традиционных концепций (В. Петлин, В. Горн, Л. Емельянов, В. Юдин). Они рассматривают роман как произведение исторического жанра и выявляют новаторство путем сопоставления с историческими романами других писателей, но не подвергают сомнению само жанровое определение.

Другие исследователи рассматривают роман в свете общечеловеческих гуманистических ценностей и стремятся вывести Шукшина за рамки советской историографии. (Л. Аннинский, И. Золотусский, Г. Белая, Е. Вертлиб, М. Геллер). Они ослабляют интерес к особенностям жанра, делая акцент на нравственных, философских, религиозных, экзистенциальных проблемах, подробнее и глубже изучают поэтику романа. Н. Донченко, пересматривая каноны исторического жанра, доказывает, что новая эпоха 60–80 годов породила и жанровые модификации, в частности, романпритчу, и находит признаки параболичности в шукшинском романе. С. Козлова, не отрицая принадлежности романа к историческому жанру, обнаруживает в нем три ипостаси: роман-миф, ро- ман-трагедия, кинороман.

Исследователи разных направлений, используя такое «внеисторическое понятие» как душа, наполняют его не только национальным (В. Петин, В. Горн, В. Юдин и др.), но и религиозным содержанием (В. Черносвитов, Е. Вертлиб, М. Геллер и др.). Ис-

84

следованию религиозной и экзистенциальной сущности романа посвящена статья Т. Рыбальченко.

Но отсутствуют работы, в которых бы рассматривалась целостная художественная концепция истории Шукшина и место религии в ней на основе анализа романа «Я пришел дать вам волю». Шукшин создает картину исторического мира, составляющими которой являются пространственно-временная организация произведения, топонимия романа, система сквозных образов (исторических и вымышленных), устройство социума, нравственно – религиозные воззрения главных героев. В объемной и пластически выразительной картине мира реализует себя шукшинская концепция истории.

Хронотоп романа отличается тем, что писатель жестко отбирает исторический материал, призванный стать объектом художественного исследования. Его интересует не весь ход восстания, а его кульминационный момент и причины поражения, не вся жизнь Разина, не формирование его как вождя, а место и роль в народном восстании. Поэтому события в романе начинаются августом 1669 года (возвращение казаков из похода «за зипунами» в Персию) и заканчивается 1671 годом (казнь Разина в Москве на Красной площади). В этих хронологических рамках разворачивается действие, причем ход сюжетного времени неровен, порой пунктирен. Писатель задерживает его в точках описания душевного состояния Разина, праздника в разинском стане, пейзажа, военного сражения, т. е. в тех сценах, которые посвящены душе или поступку, действию. Ретроспекции в прошлое героя оформляются как картины памяти или сновидений, бреда о брате Иване, хождении на богомолье. Наблюдается также параллельное течение времени в двух сюжетных линиях (линия Разина, линия царя). Шукшин, соблюдая в общих чертах историческую канву событий, не делает главным историко-хронологический принцип изложения материала. Пролог же романа, излагающий официальную точку зрения церкви и государства на деяния Разина, Аввакума и других разбойников, отлученных от церкви, создает обобщённую пространственновременную картину действия. Когда именно и где произносится анафема? В России во все времена. Такова участь борцов, бросивших вызов государству, во все времена. Пролог сразу же переводит далекое историческое время во время актуальное, современное читателю, и

85

в то же время хронотоп наделяется чертами вневременными, вечными, переводит конкретные события XVII века в философский план.

Шукшин сжимает ход исторического времени и делает его прерывистым, но в то же время за счет внутренней углубленности, многослойности историко-художественного материала, расширяет время не только до полной человеческой жизни, но и до исторической судьбы России.

Писатель не стремится датировать события, но первое обозначено августом 1669 года, подчеркивает, указывая не только год, но и время года. Это представляется далеко не случайным. Август

– время зрелости созревания. «Созрели сроки», созревает в душе Разина идея похода против царя и бояр. Календарное время в романе отличается большой избирательностью. Зима пропущена писателем. Целый календарный срок дважды (исторические события длятся два года) выпадает из поля внимания писателя. Нет зимой военных действий (хотя исторические документы говорят об активной деятельности Разина и его войска зимой). Герой романа тесно связан с природой, с её пробуждением и умиранием. «Между тем пришла желанная весна» [253, с. 190]. Весной крестьяне тянутся к своей работе на земле, казаки же – к сабле, оживают верой в новый удачный поход. Степана ранили осенью, упал с лошади – очнулся весной. Зима принципиально не интересует Шукшина. Зимой природа мертва; в зимнем пейзаже, стылом и холодном, не увидим мы и героев романа. Разин помещен писателем в летний или осенний (ранняя осень) пейзаж. Ключевые слова, сопутствующие герою и становящиеся сквозными образами романа, – трава, земля, солиле, «казацкое солнце» – луна, степь, река. Герой не просто тесно связан с природой, он сливается с ней, в ней растворяется.

Создавая историческое время, Шукшин время календарное переводит во время психологическое, помогающее лучше постигнуть душу главного героя. Отметим, что Шукшин лучше чувствует пейзаж земли с его твердостью и мягкостью, с её травяным покровом и всеми оттенками запахов, нежели воду, реку. Шукшинский Разин – это человек земли, тонко её чувствующий и твердо на ней стоящий. Главный герой романа соотносится не только с движением неживого природного мира. Противникам Разин напоминает

86

«умного сильного матерого волка», у самого же Разина с детства страсть (и сон об этом) к лошадям – с конем он разговаривает, словно исповедуется, целует «в лоб, в шею, в глаза, бесконечно добрые, терпеливые». Волк – внешнее проявление Разина, перед врагом он щетинится волком. Молодой жеребенок, «меринок» – нежная, жалостливая душа Разина. Конь ассоциируется с движением не только в романе Шукшина (но и у Н. Гоголя, А. Блока и др.). Падение с коня становится символом конца Разина: герой словно «выбит из седла», потерял поводья, которыми управлял, руководя восстанием. Календарное время определяется в романе живой и вечной жизнью природы, её неостановимым движением, цикличностью, которая, как известно, является господствующей в мифологическом и фольклорном сознании.

Как мы уже отмечали, Шукшин изображает Разина как уже сформировавшегося вождя, человеческий возраст которого почти сорокалетний. Но писателю удаётся воспроизвести практически все основные вехи разинской жизни. Биографическое время в романе выглядит достаточно насыщенным за счет воспоминаний Разина о наиболее важных моментах его жизни. Биографическое время в романе Шукшина не излагается по хронологическому принципу, как и время событийно – историческое.

Ожившие в сознании Разина воспоминания о смерти любимого брата, о детских проказах, о хождении на богомолье (несколько раз будет возвращаться Разин к воспоминаниям об этом хождении

– говорит о нём как важнейшем событии, когда всё было пережито разом и преступление, и покаяние, и стремление веры, и неспособность поверить, и влюбленность в икону Божьей Матери, и возвращение из монастыря непросветлённым). Биографическое время обретает метафорическое значение в снах Степана Разина и его бреду, когда мы узнаём о его глубинных, подсознательных страданиях, мечтаниях, пристрастиях (в бреду друга-врага Фрола Минаева принимает за брата Ивана; в бреду победителем въезжает в Москву и т. д.). Добавляют необходимые биографические сведения, восстанавливающие в полноте индивидуальную разинскую судьбу, разрозненные реплики других персонажей и прежде всего Стыря, который был другом Степанова отца и на этом основании доказывает, что сын в отца – такой же смелый, резкий и вспыльчивый. Корней Яковлев, напротив, за эти качества не любил всех Ра-

87

зиных – «за самовольство», хотя, вероятно, из тактических соображений стал крестным отцом Степана. Но и в отношении биографического времени мы видим ту же шукшинскую закономерность: материал биографический подчиняется большей задаче – рассказывая историю человеческой жизни, писатель переводит повествование в философский, психологический, символический план, рассказывает не столько историю человеческой жизни, сколько историю души. Само же выделение крупным планом индивидуальной человеческой судьбы говорит о том, что Шукшин историю рассматривает через исторического человека, через исследование его внутреннего мира и этим внутренним миром обусловленного поведения. Только поняв человека прошлого, считает писатель, можно понять историю. Психологическое время говорит об антропологическом принципе истории, которым руководствуется Шукшин.

Есть основание обнаружить в романе и будущее (утопическое) время. Разин мечтает создать для народа мужицкое царство справедливости с мужицким царем во главе, для себя же он мечтает о покое, который станет возможен, когда главное дело жизни будет сделано. Но идея покоя подчеркнуто амбивалентна. Она может связываться с полным удовлетворением, которое наступает как итог хорошо сделанного дела. Но картина покоя в последней части романа связывается с мотивом усталости, тоски, истощением жизни – со смертью как вечным покоем. Именно навстречу смерти – покою добровольно идет Разин, торопящий наступление конца. Мечта Разина о царстве справедливости остается неосуществленной и пополняет нескончаемую галерею российских утопий.

Таким образом, мы видим, что Шукшин отказывается от линейного времени, которое обычно в романах, построенных по историкохронологическому принципу. Художественное время используется писателем во всех его основных категориях: время со- бытийно-историческое, календарное, психологическое, вечное – и служит главной цели: историческое время раскрыть через внутренний мир человека. Размышления героев явно преобладают над событийной стороной романа. Разин в таком временном пространстве предстаёт не только и столько выдающейся личностью далекой российской истории, но человеком, поставленным судьбой перед решением «проклятых» русских вопросов, на которые так и

88

нет ответа во все времена. Это делает Разина современным для читателя XX века и в то же время фигурой символической, отразившей самые яркие черты русской души.

Географическое пространство романа Шукшин очерчивает прежде всего военными походами Разина. Действие начинается в устье Волги, где на короткое время у острова Четырех Бугров остановился Разин со своими людьми, возвращаясь из удачного похода в Персию. Возникает сказочный мотив выбора, который должен сделать герой, остановившийся у заветного камня (налево пойдешь... направо пойдешь... прямо пойдешь...). Три пути, три варианта выбора и перед Разиным:

а) Волгой через Астрахань домой; б) Тереком и рекой Кумой домой;

в) на Яик (дальше грабить и торговать).

Разину предстоит решить задачу – выбрать такой путь (как и сказочному герою), чтобы головы не потерять. Выбрав первый путь, Разин побеждает противника хитростью и сохраняет не только своё войско, но и вооружение, струги и большую часть добычи. В дальнейшем ходе романа герой ещё трижды окажется в ситуации выбора: в начале похода на Москву из двух вариантов пути:

а) идти Доном через Воронеж, Тамбов, Тулу, Серпухов, чтобы поднять мужиков (идея Матвея Иванова);

б) Волгой, т. е. путем, уже хорошо усвоенным казаками (идея Разина), – герой романа выберет второй, чем и совершит, по мнению писателя, свою первую роковую ошибку, сделав ставку на казачество, а не на мужиков. После взятия Царицына восставшие оказались перед выбором:

а) идти вверх по Волге (идея Василия Уса); б) идти вниз на Астрахань (Разин).

Выбран будет разинский вариант (как и во всех остальных случаях). Разин, собирая казацкий круг и выслушивая мнение своих казаков, во всех случаях принимает собственное решение. Наконец, уже после поражения и болезни, Разин бросается поновой поднимать народ и вновь выбор:

а) идти Волгой (идея Матвея); б) идти Доном (идея Разина).

Матвей Иванов в последний раз умоляет сделать ставку на поднявшегося для борьбы мужика. Разин же вновь сделает своей

89

выбор (повторив уже раз сделанную ошибку) и пойдет на Дон, ища опору у казаков. Столь настойчиво ставя героя в ситуацию выбора, Шукшин указывает на причины поражения Разина. Герою достает личного ума, хитрости, воли, но для успеха восстания необходима опора и вера в народ, что Разин и не сделал. Уже сама организация топографического материала становится значимой в романе и не только следует за реальным передвижением Разина в период крестьянской войны, но и несет большую семантическую нагрузку.

События в романе связаны с передвижением Разина и его войска. События начинаются в устье Волги, откуда Разин идет через Астрахань и, поднимаясь вверх по Волге, громит Царицын и перебирается на Дон, чтобы перезимовать дома. На Дону две столицы: Корнеев Черкасск, Разин создает свою, вольную, – Кагальник. Весной, когда разинское войско выходит на Москву, принимается решение идти Волгой. Первой крупной победой Разина стало взятие Царицина. После этого по пути на Астрахань сожгли Камышин, с боем взяли астраханскую крепость. Устранив астраханскую угрозу у себя за спиной, восставшие стали подниматься вверх по Волге. Саратов сдался без боя. Успешным для разинцев стал бой за Самару. Но при попытке захватить Симбирск Разин потерпел сокрушительное поражение. Бросив мужиков на явную гибель, он с казаками отступил к Самаре. Дальнейший путь Разина

– это путь назад, в те города, которые ещё недавно подчинились восставшим. Но «Самара не пускает», в Саратове – «не открыли», молчит Царицын, куда послал Разин своих людей, прося о помощи, «перевернулось там всё». Не ответила и Астрахань, куда послал Разин гонцов, чтобы поднять в поход всех, кто там остался. Описывая реакцию разинцев на поражение, Шукшин делает ключевым слово «беда». Оно замыкает круг. Все не только понимали беду, «беда стояла в глазах у всех. Ничего впереди не ждали... с атаманом во главе скакали и скакали, точно была ещё одна надежда – уйти от беды, отъехать» [253, с. 352].

Заставив своего героя пройти дважды по одним и тем же местам, Шукшин создает географический образ круга. Круг – одна из центральных и важных мифологем романа. Круговым выглядит движение Разина по одним и тем же городам. Когда этот круг замыкается, Разин бросается на Дон – поднять казаков, но и этот

90