Эволюция художественной концепции истории в современном историческом романе. Монография

дующих частях до центральной метафоры труда – муравьиного созидания. Метафорический образ труженика-муравья видоизменяется на протяжении романа (пчелиный рой, рыбацкая сеть), но сохраняет свою главную сущность – он остается коллективным и созидательным, выступает одним из путей народного правдоискательства.

Отечественная литературоведческая наука советского периода, исследуя жанр исторического романа, из художественной концепции истории полностью исключала религиозное сознание. Несмотря на официальные запреты, религиозность присутствовала в русской ментальности. В произведениях 1960-х годов, среди которых следует назвать цикл В.Пановой «Лики на заре», романы «Русь изначальная» и «Русь великая» В.Иванова, роман «Хмель» А.Черкасова, поэму «Аввакум» В.Федорова, первые романы Д.Балашова, присутствует религиозная проблематика, пусть пока еще не со всей очевидностью, на уровне косвенно-текстовых аналогий, в стилистике речи персонажей, в метафорических образах, подтексте и т.д. Вс.Н. Иванов, считая первостепенным в структуре общества экономический фундамент, тем не менее огромное внимание уделяет религиозному началу. Русский народ стремится к обретению Царства справедливости следующими путями:

1)построения Царства Божьего на земле: а) путем восстаний, бунтов, мятежей; б) путем мирного созидательного труда;

2)обретения Царства Небесного:

а) путем монашества; б) путем борьбы за старую веру и национальную самобыт-

ность.

Писателю наиболее близки два пути: созидательного коллективного труда во благо России и духовного самостояния, обретения Царствия Небесного в душе отдельной личности и в коллективной душе всего русского народа. Объединяя эти два начала и ставя на первое место «дело», а на второе место «слово», Вс. Н. Иванов предлагает свой вариант соборности, отличный от представлений русских религиозных философов, отдающих приоритет духовному началу. Создавая образы царя Алексея Михайловича, патриарха Никона, протопопа Аввакума и руководителя народного восстания Разина, Иванов решает проблему народного

161

и официального вождя, власти и народа, роли личности в истории. Художественная концепция исторической личности измеряется идеей сильной государственности и опорой на народ. Воплощением авторского идеала исторической личности является Аввакум.

Второй этап – 70-е годы – ознаменован тяготением исторической романистики к усложненным жанровым формам, напряженными поисками новой поэтики. Это было вызвано критической рефлексией авторов, что находило выражение в повышенной эмоциональности повествователя (драматизм, патетика, риторика, ирония) и в «изломах» жанровой структуры (роман-миф, романлегенда, роман-исповедь, роман-притча, роман-гипотеза, романтрагедия и т. д.). Обращают на себя внимание романы «Похождение Шипова, или старинный водевиль», «Путешествие дилетантов» и «Свидание с Бонапартом» Б. Окуджавы, роман «Колесо Фортуны» Н. Дубова, «маленькие романы», «Четыре монолога по поводу святого Георгия», «Имматрикуляция Михельсона», «Час на стуле, который вращается», «Небесный камень», «Третьи горы» Я. Кросса. В названных произведениях внимание писателей сосредоточено не на эпохе и ее героях, а на концепции человека, которая подвергается анализу, и этой цели подчиняются изображение героев и действительности. В этих романах общественная история отходит на задний план, а в центре внимания оказывается вымышленный герой и его частная жизнь. Связь героев с историческими событиями ослабевает, зато внутренние связи, организующие мир человека, усиливаются, становятся главным предметом художественного исследования. Особое место в исторической романистике второго этапа принадлежит роману В. М. Шукшина «Я пришел дать вам волю». Вс. Н. Иванов и В. Шукшин создают свои романы на том же историческом материале, что и А. Чапыгин. Сопоставление произведений позволило нам увидеть принципы отбора материала, построение характеров, расстановку аксиологических акцентов в изображении событий разными авторами в разное время. Выбрав темой романа масштабное восстание Степана Разина, Шукшин отказался от широкой панорамности событий и предельно сжал границы хронотопа, сконцентрировав внимание только на волжском походе казаков и на исследовании психологического облика вождя восстания. Иванов же в своем романе уделяет всего несколько страниц самому восстанию, а Разина изображает крайне

162

бегло и отстраненно, холодно. У Шукшина же все изобразительновыразительные средства подчинены цели полномасштабного раскрытия внутреннего облика Степана Разина. В особом шукшинском хронотопе Разин предстает не только выдающейся личностью русской истории, но человеком, поставленным судьбой перед решением «проклятых» русских вопросов. Борьба классов и политических групп не становится у Шукшина миростроительным материалом. Автор исследует судьбу России через судьбу казачества. При этом Шукшин всячески стремиться «окрестьянить» Разина. Матвей Иванов нужен автору, чтобы превратить идею казацкой вольницы в общенародную свободу. Роман Шукшина обнаруживает весьма любопытную схему исторического социума, которая является перевёрнутой и вдвинутой по отношению к схеме офици- ально-исторической, в которой казачество характеризовалось как сугубо маргинальное явление. Социум Шукшина отличен от картины исторического мира Иванова, выдвинувшего в центр исторического общества предпринимателей как главных творцов истории, или Д. Балашова, считающего становым хребтом русского общества элиту в лице боярства. Историю Шукшин рассматривает через человека, через его душу и делает человека единицей измерения исторического мира. Шукшинский принцип истории мы определили как антропологический. Историческая динамика осуществляется через понятие индивидуальной воли. Исследуя проблему воли в разнообразных аспектах, Шукшин главное внимание уделяет аспекту экзистенциальному, что дало нам основание назвать шукшинский принцип истории экзистенциальным. Уделяя особое внимание религиозно-философскому сознанию, возникновение и разрастание которого в пространстве исторического романа определило в большой мере эволюцию художественной концепции истории, мы выявили, что интерес к проблеме духовных основ существования человека закономерно привел Шукшина к проблеме веры. При этом интерес писателя к сфере религиозных переживаний не ограничивается христианством, но включает и языческие элементы. Стремление к обретению веры является глубоко личным мифом Шукшина. Автор и близкие ему по духу герои заняты напряженным богоискательством, уходя от официальной церковности. Но эти поиски остаются внутренне не завершенными. Стремясь к мифотворчеству, Шукшин наделяет Разина чер-

163

тами христианского мессианства, создает образ нового Христа, «несущего религию Воли», Шукшин значительно модифицировал жанр исторического романа, создал роман-трагедию, кинороман, роман-миф, в котором исходным моментом художественного анализа действительности служит концепция человека.

Д. Балашов создавал свой роман в постперестроечное время, когда свобода и плюрализм привели к расширению жанрового и аксиологического пространства исторической прозы.

II половина 80–90-х годов представляет собой новый этап в развитии исторической романистики. В этот период, когда исторический роман окончательно выходит из-под диктата господствующей государственной идеологии, он сразу же попадает в «объятья» рынка, начинающего делать заказ на многочисленные альковые истории из жизни царствующих особ. Налаживается серийное производство псевдоисторических романов, псевдомемуаров и т. д., рассчитанных на невзыскательный вкус массового читателя. Исследование романов подобного типа не входило в нашу задачу.

Этапным для этого периода мы определили роман Д. Балашова «Святая Русь», в котором, как и в романе В. Личутина «Раскол», повести Л. Бородина «Царица смуты», вырабатывается новая концепция истории, основывающаяся на религиозных устремлениях авторов. Серьезная историческая романистика тяготеет к возрождению религиозно-исторических концепций Н. Карамзина и других историков и религиозных философов прошлого.

Д. Балашов, движимый идеей спасения России, предстает идеологом русского национального возрождения. Историческая концепция писателя сформировалась под непосредственным воздействием идей пассионарности Л. Гумилева, подвергаемого резкой критике в советский период. В балашовской концепции истории ядром является православие, которое писатель считает фундаментом в образовании русской нации в прошлом и спасительным началом в настоящем. Анализ языка, художественного времени, пространства, системы исторических и вымышленных персонажей позволяет выявить моделируемую писателем историческую картину мира. Художественно-исторический концепт, включающий философские, социальные, религиозные идеи писателя, не лишен

164

противоречий. Д. Балашова отличает искреннее желание быть религиозным. Но сознание писателя в высшей степени идеологизировано. Балашовское православие – это прежде всего религиозная идеология.

Совместив в рамках единого текста два временных пласта, исторический и современный, Балашов стремится постигнуть направленность временного движения. В понимании Балашова, оно предопределено свыше, открывается божьим избранникам, а через них охватывает народ. Все народы и страны изображены Балашовым через геополитические интересы России. Центральное место в романе занимает Россия с двумя центрами: политическим (Москва) и религиозным (монастырь).

Отказываясь от классового принципа, Балашов народное понимает как национальное, изображает сословия, лишая их чувства антагонизма. Избирательно исследуя социум, Балашов основное свое внимание сосредотачивает на боярстве и духовенстве, считая их становым хребтом нации. Единицей измерения исторического мира писатель избирает человека созидательного склада, движимого идеей, т. е. пассионария.

Мы отметили, что из всех рассмотренных романов только роман «Я пришел дать вам волю» В. Шукшина теряет свою идеологическую функцию, функцию вторичности как по отношению к историографии, так и по отношению к искусству.

Попробуем наметить перспективы исследования. Плодотворным, на наш взгляд, представляется исследование художественной концепции истории в романах XX века в сопоставлении с картиной исторического мира в русской литературе прошлого века.

Возможно сравнение художественной концепции истории в отечественной и зарубежной романистике XX века.

165

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1.Александрова, Л. Советский исторический роман: Типология и поэтика / Л. Александрова. – Киев : Вища школа, 1987. – 158 с.

2.Андреев, Ю. А. Русский советский исторический роман / Ю. А. Андреев. – Москва ; Ленинград, 1962. – 241 с.

3.Андриянов, Ю. М. Художественное своеобразие романа В. Шукшина «Я пришел дать вам волю» / Ю. М. Андриянов // Жанрово-стилевые проблемы советской литературы. – Калинин, 1985. – С. 81–90.

4.Аннинский, Л. Комментарии / Л. Аннинский // Шукшин В. М. : собр. соч. : в 5 т. – Бишкек, 1992. – Т. 5. – С. 443–454.

5.Аннинский, Л. Путь Василия Шукшина. Тридцатые – семидесятые / Л. Аннинский. – Москва : Современник, 1977. – 271 с.

6. Апухтина, В. А. Проза Шукшина : учеб. пособие / В. А. Апухтина. – Москва,1986. – 324 с.

7.Афанасьев, Ю. Н. Перестройка и историческое знание / Ю. Н. Афанасьев // Лит. Россия. – 1988. – 17 июня. – С. 5.

8.Бабаян, С. Мамаево побоище : историческая повесть / С. Бабаян // Континент. – 1997. – № 2. – С. 17–181.

9.Баканов, А. Г. Синтез науки и искусства в историческом романе / А. Г. Баканов // Вестник. Киевского университета, 1987. – Вып. 21. – С. 100–103.

10.Баканов, А. Г. Современный зарубежный исторический роман / А. Г. Баканов. – Киев : Вища школа, 1989. – 184 с.

11.Балашов, Д М. Святая Русь. Ч. 8 : Степной закат / Д. М. Балашов // Север. – 1997. – № 1, 2, 3, 4.

12.Балашов, Д. М. История развития жанра русской баллады

/Д. М. Балашов. – Петрозаводск : Карел. кн. изд-во, 1966. – 248 с.

13.Балашов, Д. М. Передать язык эпохи / Д. М. Балашов //

Лит. Россия. – 1985. – 18 окт. – С. 17.

14. Балашов, Д. М. После сражения. Что дальше? / Д. М. Балашов // Север. – 1997. – С. 110–124.

15.Балашов, Д. М. Послесловие / Д. М. Балашов // Младший сын: роман-хроника. – Москва, 1980. – С. 600–605.

16.Балашов, Д. М. Русская свадьба / Д. М. Балашов. – Москва : Современник, 1985. – 390 с.

166

17.Балашов, Д. М. Святая Русь / Д. М. Балашов. – Петрозаводск, 1992. – 544 с.

18.Балашов, Д. М. Святая Русь. Ч 5 : Сергий Радонежский / Д. М. Балашов // Север. – 1993. – № 1, 2, 3.

19.Балашов, Д. М. Святая Русь. Ч. 6 : Кревская уния / Д. М. Балашов // Север. – 1994. – № 2, 3, 4.

20.Балашов, Д. М. Святая Русь. Ч. 7, Ч.8 : Вечер столетия / Д. М. Балашов // Север. – 1995. – № 9, 10, 11, 12.

21.Балашов, Д. М. Эпос и история. К проблеме взаимосвязей эпоса с исторической действительностью / Д. М. Балашов // Русская литература. – 1983. – № 4. – С. 106–112.

22.Барт, Р. Введение в структурный анализ повествовательных текстов / Р. Барт // Зарубежная эстетика и теория литературы XIX–XX вв. : трактаты, статьи, эссе. – Москва : Изд-во Моск. унта. 1987. – С. 387–422.

23.Барт, Р. Избранные работы: Семиотика. Поэтика / Р. Барт.

–Москва : Прогресс, 1989. – 523 с.

24.Батракова, С. П. Образ мира в живописи XX века: к постановке проблемы / С. П. Батракова // Мировое древо. – 1992. – № 1. – С. 83–94.

25.Бахревский, В. А. Никон : роман / В. А. Бахревский. – Москва : Сов. писатель, 1986. – 396 с.

26.Бахревский, В. А. Тишайший : роман / В. А. Бахревский.

–Москва : Сов. писатель, 1992. – 345 с.

27.Бахтин, М. М. Вопросы литературы и эстетики. Исследования разных лет / М. М. Бахтин. – Москва, 1975. – 504 с.

28.Бахтин, М. М. Искусство и ответственность ; Автор и герой в эстетической деятельности ; Проблема содержания, материала и формы в словесном художественном творчестве : сб. статей / М. М. Бахтин. – Киев : Некст, 1994. – 384 с.

29.Бахтин, М. М. Проблемы творчества Достоевского. Проблемы поэтики Достоевского : сб. ст. / М. М. Бахтин. – Киев : Некст, 1994. – 511 с.

30.Бахтин, М. М. Творчество Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса / М. М. Бахтин. – Москва : Худож. лит., 1990. – 541 с.

31. Бахтин, М. М. Эстетика словесного творчества / М. М. Бахтин. – Москва : Искусство, 1979. – 423 с.

167

32. Башилов, Б. Тишайший царь и его время / Б. Башилов // История русского масонства. – Москва, 1992. – Вып. III, IV. – С. 3– 35.

33. Белая, Г. А. Парадоксы и открытия В. Шукшина / Г. А. Белая // Художественный мир современной прозы. – Москва : Наука, 1983. – С. 109–114.

34.Бергер, Л. Г. Пространственный образ мира /парадигма познания/ в структуре художественного стиля / Л. Г. Бергер // Вопросы философии. – 1994. – № 4. – С. 114–128.

35.Бердяев, Н. А. О назначении человека / Н. А. Бердяев. – Москва : Республика, 1993. – 384 с.

36.Бердяев, Н. А. Русская идея / Н. А. Бердяев // Вопросы философии. – 1990. – № 1. – С. 77–144.

37. Бердяев, Н. А. Царство Духа и царство Кесаря / Н. А. Бердяев. – Москва : Республика ,1995. – 384 с.

38.Бернштейн, И. А. Исторический роман и литературный процесс в социалистических странах / И. А. Бернштейн // Исторический роман в литературах социалистических стран Европы. – Москва : Наука, 1989. – С. 33–49.

39.Библия : Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета : Канонические. – Москва : Рос. библейское об-во, 1994. – 1208 с.

40. Биличенко, Н. А. Структура характеров в прозе В. Шукшина / Н. А. Биличенко // Структура литературного произведения. – Ленинград, 1984. – С. 83–101.

41.Богданов, А. Тень Грозного: о современных романах, посвященных эпохе Ивана Грозного / А. Богданов // Знамя. – 1992. –

№12. – С. 218–234.

42.Бондаренко, В. Полет стрелы времени / В. Бондаренко // Звезда. – 1983. – № 8. – С. 186–193.

44.Бочаров, А. Две оттепели: вера и смятение : литературная панорама 60-х, 90-х годов / А. Бочаров // Октябрь. – 1991. – № 6. – С. 186–193.

45.Букреев, Ю. Послесловие / Ю. Букреев // Из неопубликованного / Вс. Н. Иванов. – Ленинград, 1991. – С. 310–320.

168

46.Булгакова, И. Я. Проблема свободы, выбора добра и зла в русской религиозной философии конца XIX – начала XX века / И. Я. Булгакова // Социально-политический журнал. – 1998. – № 5.

–С. 267–278.

47.Вартаньянц А. О двух типах художественного простран-

ства и времени в рассказах Шукшина / А. Вартаньянц, М. Якубовская // Филологические науки. – 1984. – № 4. – С. 17–24.

48.Варфоломеев, И. П. Типологические основы жанров исторической романистики: Классификация вида / И. П. Варфоломеев. – Ташкент, 1979. – 103 с.

50.Вернадский, Г. В. Русская история / Г. В. Вернадский. – Москва : АГРАФ, 1997. – 544 с.

49.Вертлиб, Е. В. Шукшин и русское духовное возрождение

/Е. Вертлиб. – Нью-Йорк, 1990. – 269 с.

51.Воробьева, Н. Н. Принцип историзма в изображении характера: Классическая традиция и советская литература / Н. Н. Воробьева. – Москва : Наука, 1978. – 236 с.

52. Вышеславцев, Б. П. Этика преображенного Эроса / Б. Вышеславцев // Русские философы. – Москва : Кн. палата, 1993.

–С. 120–161.

53.Гайденко, П. П. Прорыв к трансцендентному. Новая онтология XX века / П. П. Гайденко. – Москва, 1997. – 639 с.

54.Гамидов, О. М. Художественно-эстетические воззрения В. Шукшина и его концепция человека в рассказах 70-х годов / О. М. Гамидов // Творчество В. М. Шукшина: проблемы, поэтика, стиль. – Барнаул, 1991. – С. 28–47.

55.Гаспаров, Б. М. Литературные лейтмотивы. Очерки по истории русской литературы XX века / Б. М. Гаспаров. – Москва : Наука, 1994. – 304 с.

56.Гаспаров, Б. М. Лотман и марксизм / Б. М. Гаспаров // Новое литературное обозрение. – 1996. – № 19. – С.7–14.

57.Гачев, Г. Д. Национальные образы мира / Г. Д. Гачев. – Москва : Сов. писатель, 1988. – 448 с.

58.Гвоздева, А. Чувство Родины / А. Гвоздева // Наш современник. – 1988. № 10. – С. 160–182.

59.Геллер, М. Василий Шукшин: в поисках воли / М. Геллер // Вестник русского христианского движения. – 1977. – № 120. – С. 159–181.

169

60.Гензелева, Р. Н. Структура образа героя в романе Шукшина «Я пришел дать вам волю» / Р. Н. Гензелева // Филологические науки. – 1991. – № 6. – С. 64–70.

61.Гивенс, Дж. Особенности реализации экзистенциальных идей в прозе В. Шукшина / Дж. Гивенс // В. М. Шукшин – философ, историк, художник. – Барнаул : Изд-во АГУ, 1992. – Вып. III.

–С. 28–30.

62.Гинзбург, Л. Я. О психологической прозе / Л. Я. Гинзбург. – Ленинград, 1971. – 410 с.

63.Гиршман, М. М. Избранные статьи. Художественная це-

лостность. Ритм. Стиль. Диалогическое мышление / М. М. Гиршман. – Донецк, 1996. – 217 с.

64.Гиршман, М. М. Литературное произведение: Теория и практика анализа / М. М. Гиршман. – Москва : Высш. школа, 1991.

–159 с.

65.Гоголь, Н. В. Тарас Бульба / Н. В. Гоголь // Собрание соч. : в 2 т. – Москва : Худож. лит., 1985. – T. I. – С. 234–329.

66.Гольдман, Л. Структурно-генетический метод в истории литературы / Л. Гольдман // Зарубежная эстетика и теория литературы XIX–XX вв. – Москва : МГУ, 1987. – С. 335–349.

67.Гончаров, П. А. Рассказы В. Шукшина и народная проза:

квопросу о трансформации фольклорных мотивов в творчестве писателя / П. А. Гончаров. – Москва, 1986. – 106 с.

68.Гордин, Я. Порвалась связь времен? Заметки об одном направлении советской исторической прозы / Я. Гордин // Вопросы литературы. – 1986. – № 3. – С. 151–168.

69.Горн, В. Ф. Василий Шукшин: Личность. Книги / В. Ф. Горн. – Барнаул : Алт. кн. изд-во, 1990. – 284 с.

70.Горн, В. Ф. Наш сын и брат: Проблемы и герои прозы В. Шукшина / В. Ф. Горн. – Барнаул : Алт. кн. изд-во. – 1985. – 208 с.

71.Горн, В. Ф. Характеры В. Шукшина / В. Ф. Горн. – Барнаул : Алт. кн. изд-во, 1981. – 248 с.

72.Греймас, А. Ж. В поисках трансформационных моделей / А. Ж. Греймас // Зарубежные исследования по семиотике фольклора. – Москва, 1984. – 552 с.

73.Гринберг, И. Два крыла литературы / И. Гринберг. – Москва : Сов. писатель, 1982. – 368 с.

170