Эволюция художественной концепции истории в современном историческом романе. Монография

духовность в сочетании с душевностью, истинную религиозность, умение жить идеей, дар проповедничества. Аввакум назван автором «странником, ищущим правды», что выводит на проблему странничества как формы проявления русского религиозного сознания.

Аввакум являет собой единство веры и активного действия. Он верит мудрости Нового Завета. Оттого так светел и ясен взор Аввакума, так убедительны и вдохновенны его проповеди, захватывающие сердца и умножающее число его последователей: «Протопоп горел желаньем, чтобы на богатой, мирной и свободной его земле жили светлые, добрые души. Он говорил, гремел, звал, речи его проходили в сердца, писал он об этом огнепально, письма его переписывались, шли по всей земле, читались, люди подымали глаза, озирались кругом, видели неправду, но мирные люди драться не хотели, подымались, уходили от притеснений в пустые места, не боялись больше никого, кроме своей совести, пусть их хватали, били, резали им языки, рубили руки, персты, ковали в цепи, ссылали туда же силой, куда они уходили волей» [121, с. 370]. Кроме сильного и волевого характера, что роднит Аввакума с Никоном, Иванов наделяет своего героя чувством любви к своему народу, что Аввакума от Никона отличает, отличает направленность жизненных установок. Аввакум, пламенный патриот Руси, черпает свои силы к жизни и к борьбе у родной земли: «Поп Аввакум, как столб, пал с рыданьем на пахучую, теплую, живую пашню, обнимая руками землю, обливая ее слезами» [121, с. 138]. Иванов использует традиционный мотив матери – земли, питающей своих детей. Стремясь создать живой многогранный характер и разрушить широко бытующее представление об Аввакуме как о фанатике, писатель помещает своего героя в разные жизненные ситуации, показывает его не только проповедником, но и заботливым мужем и отцом, мужчиной, способным откликнуться на женскую красоту боярыни Морозовой.

В герое развиты не только ум и характер, но и сердце; он наделен повышенной эмоциональностью, широтой души. Но Аввакум способен укротить страсти в своей душе, не стать их рабом (в отличие от Никона – раба собственного честолюбия). Этому учит он Тихона Босого: «Сам себя укрощай, сам с собой борись! А

61

как все люди с собой крепки будут – ой легко на земле будит жить» [121, с. 134].

Аввакум – священник, но понимает свое назначение достаточно широко и нетрадиционно: «Да разве направишь вольный народ к правде крестными ходами, колоколами, хоругвями, пением? Ей – нет! Это одно величанье против простых людей. К народу нужно в сердце войти, в душу, жить с ними, с простыми людьми. Учить их. Чему? Тому, что душу мягчит, спасает, звать к любви, к труду. Бог – он любовь! Пример спасет народ, – слово учит, пример ведет. Жить, жить самому надо так, чтобы как свеча гореть перед богом...» [121, с. 138]. «Я словно нищий – милостыню собираю по окошкам. Собранное мною своим людям раздаю» [121, с. 368], – говорит Аввакум, и осознание своей нищеты («блаженны нищие духом, ибо их есть Царствие Небесное») умножает его силы, укрепляет связь с народом. Аввакум не только народный учитель и вождь, но и вечный ученик: он учится по книгам Христовым, знает наизусть Библию и все псалмы, учится у родной земли, учится у народа. С огромной симпатией взирает он на народное гуляние со скоморохами, гудошниками, фокусниками с учеными медведями. Хотя православная церковь осуществляла гонения на такие элементы проявления древних славянских верований, Аввакум, как и сам автор, видит в языческих проявлениях русской души живое народное начало, русскую самобытность. Иванову близки взгляды Н. Бердяева, считавшего, что в русском человеке христианство ужилось с язычеством, и оба эти начала обнаруживаются в русском народе [36, с. 84].

Испытания, пережитые Аввакумом в ссылке, еще крепче связали его с народом, научили, что «в народе спасенье, в народе жизнь бесконечная» [121, с. 368].

Роман заканчивается сценой сожжения Аввакума и его верных последователей «за великие их на царский дом хулы». Она следует после сцены смерти царя Алексея и являет собой разительный контраст. Писатель показывает, как по-разному умирают грешный, далекий от народа царь и народный вождь и проповедник. Смерть Аввакума страшна и одновременно прекрасна. Иванов создает возвышенную и величественную сцену. Приговоренные идут на казнь под пение молитв и звон колоколов. «Протопоп Аввакум благословил народ, поднял высоко руку с двоеперстием…

62

"Вот истинный крест! – кричал протопоп. – Не меняйте веры!"» [121, с. 623].

В финал романа Иванов вынес очень дорогие для него самого слова. Очерк «Оправданный Аввакум» он тоже заканчивает аввакумским заветом: Нам всем подобает умирать за единый аз. Великая национальная сила в сем азе сокровенна» [116, с 286].

Таким образом, изобразив трех исторических персонажей, Иванов нашел только в образе Аввакума идеал истинного национального вождя, борца за подлинную православную веру. Иванову дорога идея народного вождя, опирающегося на свой народ и выражающего его чаяния. В образе Аввакума писатель объединил два заветных идеала русского народа: построение Царства Божия на земле и обретения истинной православной веры.

Писательская концепция представлена не только в рамках собственно художественной целостности, т.е. произведения как такового, но и воплощена в образе главного вымышленного героя романа Тихона Босого. Отношение автора к герою может быть, как считает В. Е. Хализев, по преимуществу либо отчужденным, либо родственным, но не нейтральным [243, с. 169]. Тихон Босой наиболее близок позиции самого писателя и выступает авторским агентом, ни в чем не отклоняясь от «заданного курса». Только в Тихоне автор прослеживает внутреннее развитие образа, показывает героя в моменты труда, любовных переживаний и потерь, проводит через искусы мести и нетерпения. Несмотря на это, образ Тихона не является самодостаточным, имеющим «внутреннюю свободу, незавершенность и нерешенность» [31, с.76].

Прежде всего, в образе Тихона персонифицирован русский народ. Герой предстает воплощением национального идеала. У него типичная славянская внешность: русая борода, широкие плечи, высокий рост, доброе лицо и широкая русская душа. Это «могутный» герой, рожденный мощной русской землей: «большой, ладный, бородатый застенчивый» [121, с. 30].

У представителя народа, на первый взгляд, вполне говорящее имя: Тихон Босой, что должно указывать на главную черту характера и социальное положение. Лишь вскользь упоминает автор об отдаленных предках (действительно босых), крестьянах, работавших «до треска в хребте, расчищая в лесах место под солнцем для своих полей, сея и пожиная хлеба» [121, с. 44]. Иванову важнее тот

63

этап развития рода Босых, когда «при царе Иване Васильевиче начал в Устюге торговать посадский человек Босой Семен Кузьмич», прадед Тихона. Иванова на примере семейного клана Босых интересует становление русского торгового капитала: «Ко времени царя Михаила у Босых одних лавок в Великом Устюге стояло уже пять, окромя осадного двора да амбаров, да торговые дворы, да амбары в Сибири, Мангазее, Тобольске, Енисейске, да своя ямская гоньба, да дощаники, да лодки по сибирским рекам. Все дальше и дальше в Сибирь уходили с торговлей Босые»[121, с. 44]. Босые изображены как надежная опора царской власти, которая в лице царя Михаила «за ум и за оборотистость» приблизила, взяв на царскую службу Алексея Семеныча Босого. Разросшийся род Босых. охватил своей трудовой деятельностью Россию от Устюга до Москвы, от Соли Камской, «где плавили медь, чтобы бить деньги на Денежном дворе в Москве», до глубин Сибири и Дальнего Востока. Из поколения в поколение в роде Босых передавались честность, трудолюбие, железная воля, практицизм, умение не только сохранить, но и преумножить капитал. Тихон Босой, представитель четвертого поколения, отнюдь не беден. Потомственный русский купец, он с юности был включен в общее семейное дело. Иванова привлекает в русском человеке не мечтательность и непрактичность, а деловая хватка, умение твердо стоять на земле и делать свое дело. Этимология имени главного героя не вполне соответствует его характеру. Тихон основателен, степенен, уравновешен, но отнюдь не тих. Герою придется испытать искусы возмущения, мести, бунта.

Характер Тихона дан в эволюции. Именно этот герой перестрадает все варианты пути народа к справедливости. Являясь обобщенным образом русского народа, Тихон воплощает свойственные народу противоречивые черты, о которых Н. Бердяев писал: «Можно открыть противоположные свойства в русском народе: деспотизм, гипертрофия государства и анархизм, вольность, жестокость, склонность к насилию и доброта, человечность, мягкость, обрядоверие и искание правды; индивидуализм, обостренное сознание личности и безличный коллективизм; национализм, самохвальство и универсализм, всечеловечность; эсхатологически мессианская религиозность и внешнее благочестие; ис-

64

кание Бога и воинствующее безбожие; смирение и наглость; рабство и бунт» [36, с. 6].

Оскорбленный воеводой Ряполовским, отнявшим у него невесту, Тихон переживает крушение всех прежних представлений: «Раньше Тихон всегда знал, что жить надо было, как все живут, – ловить в море рыбу, ездить за Каменный пояс, по Сибири, собирать покрутов, имать соболей. Он работал от восхода до захода солнца, верил в бога, в царя, боялся их, и жизнь его катилась тогда в общем вале всех посадских, и пашенных, и служилых людей. Откуда же взялся воевода, князь Ряполовский, словно ястреб уволокший в кривых своих когтях голубку Анну, разбивший его жизнь?» [121, с. 118–119]. Личная боль заставляет Тихона увидеть царящую вокруг несправедливость, учит напряженно думать, «как жить по совести».

Наполнившая сердце «чугунная, давящая ярость» ставит героя перед выбором дальнейшего пути жизни, когда в душе уживаются и желание бунта («воеводе нож в бок»), и желание веры. Смятенный юноша встречает разных учителей, затрагивающих разные струны его души. Протопоп Аввакум учит его укрощать себя и любить людей, «жечь себя надо, бороть». Кряжев соблазняет Тихона волей, зовет на Дон бояр бить, а когда «загорится народ», двинуться на Москву. Первоначально в душе героя побеждают гнев и обида, желание «метиться». Тихон становится активным участником соляного бунта, читает челобитную перед восставшим народом, а потом вручает ее царю. На короткий период Тихон становится народным вождем и в то же время частицей ревущей как море толпы, «обезумевшей от собственной обиды, не помнящей себя». Мстящего Тихона писатель изобразит глазами Анны, и он предстанет «жалким в своем гневе». Возвышенная в своем смирении с судьбой, Анна сможет усмирить ярость в душе Тихона: «Он опустил голову, уронил обе руки вдоль тела – загремел, падая, топор» [121, с. 171].

Еще одним учителем Тихона является старица Ульяна, которая спасет отчаявшуюся душу любимого внука библейскими словами о любви, терпении и спасении: «Топором да кулаком мира не взять! Христа-то как люди изобидели – на кресте распяли! Эва! А ведь он Бог! Бога казнили – вот они, люди! Да ежели бы он гневом на то распалился, пожег бы весь мир громом! А как Иван Золотые

65

Уста учит? Бог-то де не как люди. Люди творят долго, да разрушают скоро. Бог сотворил мир борзо, в шесть ден, а вот не рушит его столько времени, терпит грехам нашим месяцы, и лета, и века... ждет! Уйди от зла, сотвори благо. В лес иди! В тишину! В Сибирь. Обличай людей делом! Не словом! Не множь зла раздором» [121, с. 187]. Религиозный и нравственный урок старицы Ульяны поможет Тихону выбрать свой путь в жизни, хотя он переведет высокие религиозные истины в житейское русло. Жить будет Тихон убежденным в том, что «души своей губить нельзя». Утихшая в сердце жажда мести заставит Тихона увидеть в Устюжском бунте угрозу им, Босым, а в восставшем народе – страшное разрушающее начало.

Тихон Босой выберет в жизни путь, наиболее верный по мысли писателя – путь активной трудовой деятельности на благо Отечества. В Сибири во всей мощи раскроется его характер, умение сходиться с людьми, талант в создании артелей; умение расширить дело, осваивая новые земли. Тихон – единственный в романе рефлексирующий герой. Успех в трудовой деятельности полностью удовлетворить его не может: «У кого разбужена душа, у того, словно росток землю, пробивают душу изнутри, тянутся на свет месяца думы, не дают уснуть» Две причины мешают Тихону не спать ночами. Во-первых, он несчастлив в любви. Женившись на остячке Марье, Тихон чувствует, что рядом с ним чужая душа, «лесная душа как колодец глубокий – вода ясная, а дна не видать». [121, с. 233].Тихон продолжает любить Анну, «метятся ему другие серые очи – светлые, верные до конца». Во-вторых, он тоскует по правде, которой и в Сибири «не видать что-то». Тихон мечтает найти правду, подобно народу «восстать против неправды» и ищет причину, которая мешает ему самому подняться, «что ж его держит, схватило сильно, словно змий?». С народной песней, явившейся Тихону в дремном виденье, входит в роман мотив матёрой земли, «матерь нас еси роди». Именно земля держит Тихона, «на земле сидеть ему надо. Новая встреча с Аввакумом вновь происходит в момент душевной Тихоновой смуты. Но теперь встречаются два умудренных жизнью человека, способных говорить на равных и отстаивать свою правду.

Правда Тихона – «землю свою обогатить, изобилием наполнить – добытым хлебом, рыбой, ествой, товарами завалить». Ради

66

этой правды он не спал сутками в заботах, ездил в лесных пустынях на конях, оленях, собаках, лодках, улаживал споры да распри, сжимал, держал свое сердце в руке от обид да страстей, терпел» [121, с. 370]. Правда Аввакума – в желании, чтобы «на богатой, мирной и свободной земле жили светлые, добрые души.

Герои взаимно дополняют и обогащают друг друга и воплощают очень дорогую автору идею единства труда и веры. Людям «бог давал через Тихона то, чего искали их тело и душа... Одной молитвы было мало, надобен был... труд всенародный, что охватывал людей во всю ширину Московского государства. Роль религии – «помогать людям, подпирать их в трудах, облегчать эти труды».

Не случайно судьба разведет Тихона с Анной не только в начале, но и в конце романа. У Анны иной путь не только житейский (жена, потом вдова другого), но и духовный. Анна бросится за санями, увозящими боярыню Морозову. Этот жест – дальнейшее определение ее судьбы. Тихон «оставался на крыльце харчевни, обреченный делам, промыслам, торговле».

Таким образом, обобщив в образе Тихона Босого характерные черты русского народа, Иванов стержневым началом считает трудовой инстинкт, который является смыслом жизни отдельно взятого человека и надежной опорой сильного государства. Идеал автора – одухотворенный труженик, строящий царство справедливости.

Общие выводы

Обращаясь ко II половине XVII века, Иванов стремится воспроизвести историю во всей полноте, отказываясь от ее искажения в угоду советским концепциям, в которых история рассматривалась сквозь призму классовой борьбы и предпочтение отдавалось революциям, восстаниям и мятежам. В своей концепции истории Иванов опирается на социальные идеи. Считая народ главной движущей силой истории, писатель включает в это понятие все сословия. При этом явное предпочтение отдается не социальным низам, обездоленным и озлобленным, а русским деловым людям, предпринимателям, создающим, по мнению Иванова, сильное и великое государство. Живая энергия русского этноса аккумулиро-

67

вана в этих людях. Писатель показывает становление национального промышленного и торгового капитала и выявляет специфику русских буржуа, отличительной чертой которых является коллективизм, честность сделок, стремление не к личному обогащению, а к укреплению Русского государства. Мирный созидательный труд

– главный двигатель развития общества. Иванов отдает явное предпочтение эволюционному пути развития.

Считая первостепенным в структуре общества экономический фундамент, Иванов тем не менее огромное внимание уделяет духовному началу. Русский народ изображен в процессе напряженного правдоискательства. В романе прослеживаются следующие пути обретения справедливости – построение Царства Божьго на земле:

а) путем восстаний, бунтов, мятежей; б) путем мирного созидательного труда; в) путем обретения Царства Небесного:

–монашества;

–борьбы за старую веру и национальную самобытность. Писателю наиболее близки два пути: путь коллективной тру-

довой деятельности на благо Русского государства и путь духовного самостояния, обретение Царствия Небесного как в душе отдельной личности, так и в коллективной душе русской нации. Объединение этих двух начал, артельного труда и веры, является православной соборностью, в трактовке Иванова, хотя русские религиозные философы приоритет отдавали духовному началу. Создавая образы царя Алексея Михайловича, патриарха Никона, протопопа Аввакума, предводителя народного восстания Разина, Иванов решает проблему народного и официального вождя, власти и народа, места личности в истории. Художественная концепция исторической личности измеряется у Иванова идеей сильной государственности и опорой личности на народ.

Официальные вожди, царь Алексей и Никон, руководствовались честолюбием и эгоизмом, а не интересами своего народа, поэтому обречены на историческое поражение. Эти персонажи символизируют власть, оторванную от народа. Из народных вождей, Разина и Аввакума, Иванов явное предпочтение отдает духовному лидеру. Борющийся за истинную православную веру и отстаивающий национальную самобытность, Аввакум, в трактовке Ивано-

68

ва, указывает путь к обретению Царства Божьего на земле через обретение веры.

Отход от официальной советской концепции обусловлен как субъективными, так и объективными факторами. Роман создан писателем, воспитанным дореволюционной русской культурой, трудами крупных религиозных философов и историков и длительным периодом эмиграции. Искренняя попытка Иванова вписаться в советскую действительность дает сбой на уровне художественной интуиции, где сказывается религиозность писателя и неприемлемость советского мировоззрения.

Объективной причиной является сама новая эпоха, начало 60-х годов XX века, когда русская литература вступила в новый этап осмысления своей истории, о чем свидетельствует не только роман Иванова «Черные люди», но и произведения Валентина Иванова, и первые романы Д. Балашова, и поэма В. Федорова «Аввакум», и роман А. Черкасова «Хмель» и др.

69

Глава 2

ПЕРСОНАЛИЗАЦИЯ ИСТОРИИ В РОМАНЕ В. М. ШУКШИНА «Я ПРИШЕЛ ДАТЬ ВАМ ВОЛЮ»

1960–1970-е годы в русской литературе ознаменованы феноменом шукшинского творчества. В. Шукшин – писатель многогранный, чьё творчество объемлет разные стороны бытия. Нацио- нально-исторический дискурс шукшинской прозы открыт во всечеловеческий континуум проблем жизни, смерти, бессмертия, смысла существования, веры и безверия. Это определяет многоаспектность подходов при исследовании творчества писателя и огромное разнообразие мнений в интерпретациях шукшинских текстов.

В свете интересующей нас проблемы выделяем два аспекта художественной системы писателя: проблему религиозного сознания как составляющей шукшинской картины истории России на материале романа «Я пришел дать вам волю» и как элемента структуры авторского метатекста. Наша цель – исследование новаций Шукшина в создании художественной концепции истории.

К художественному осмыслению народного заступника Степана Разина В. Шукшин обращается в начале 60-х годов. В 1962 году был опубликован рассказ «Стенька Разин», в котором писатель предпринял попытку оригинальной разработки известной в истории, фольклоре и литературе темы. Для этого Шукшин сопоставил две версии образа Степана Разина: «архаическую – песенно

– легендарную, воспроизводимую сельским учителем истории Захарычем, и современную – трагическую, предложенную молодым мастером Васёкой в зрелищно – динамической («сценарной») форме искусства... На первом плане оказывается не образ вождя восстания, а образ художника. Представляя творца нового Разина самодеятельным народным художником, Шукшин стремится и в современной концепции исторического деятеля сохранить демократическую, народную точку [202, с. 239].

После этого рассказа образ Разина прочно входит в творчество Шукшина и символизирует выстраданную народом совесть и

70