Эволюция правовой политики в отношении криминальной сферы в процессе развития российского государства. Монография

научная модель постепенно стали сильно отличаться друг от друга. Как отмечает А. В. Наумов, «…детективная литература, даже не очень высокого в художественном отношении уровня, рисовала совсем иной портрет преступника.., а общество на своем опыте почувствовало правоту писателя, а не ученого-криминолога»251.

Официальная доктрина борьбы с преступностью советского периода неуклонно придерживалась курса на искоренение преступности и ликвидацию ее причин. В научных работах и официальных документах в отношении данного процесса применялись категоричные термины «борьба», «полностью и окончательно», «предупреждение», «искоренение». По-прежнему в качестве социальных причин преступности рассматривались пережитки прошлого, которые по мере приближения окончательной победы социализма должны исчезать. Данный тезис обосновывался марксистсколенинской теорией о закономерностях общественного развития. Данная теория, сопровождавшаяся риторикой о ее глубоко научном характере, была положена в основу уголовной политологии. Вообще принципиально важным стал акцент на «объективно» научном (естественно, с позиций марксизма-ленинизма) объяснении причин преступности и методов воздействия на нее. Между тем все более очевидной на фоне отсутствия реальных результатов в деле борьбы с преступностью в СССР (которая вместо искоренения почему-то росла) становилась несостоятельность данной идеологической основы уголовной политики, выдававшей желаемое за действительное.

Данный факт не мог не вызвать кризиса официальной уголовно-правовой доктрины. Невзирая на «научные» прогнозы по искоренению преступности, даже

251 Наумов А. В. Преступление и наказание в истории России. Ч. 1. С. 5.

181

скорректированные статистические показатели свидетельствовали об обратном. Ставилась под сомнение ни много ни мало научная состоятельность марксизмаленинизма в целом. Вопрос, таким образом, приобретал политическую остроту. Положение усугублялось тем, что проявились новые тенденции в криминальной сфере, необъяснимые с прежних идеологических позиций. Данные обстоятельства невозможно было игнорировать, поэтому актуальным стал вопрос нового объясненияпричинпреступностив социалистическомобществе и, как следствие, внесения соответствующих изменений в уголовную политику. Как отмечает И. А. Александрова, частичным ответом на этот вопрос стало «… усложнение понятия уголовной политики: оно становилось все более “комплексным”, а вместе с тем происходило косвенное признание фактора долговременного существования преступности в условиях социализма и соответственно невозможности ее ликвидации в обозримой перспективе»252. В определениях уголовной политики стало меньше категоричности (исчезли обещания искоренения преступности) и больше обтекаемости (они становилось все более наукообразными и широкими по содержанию).

Необходимость объяснения причин преступности в СССР в целях построения новой концепции уголовной политики обусловила активизацию криминологических исследований. Выстраивание новой советской доктрины уголовной политики основывалось теперь на признании наличия причин преступности в любом обществе (в том числе и социалистическом), констатации объективного характера этого социального явления и, соответственно, его неустранимости. Так, профессор И. И. Карпец в 60–70 гг. писал о преступности

252 Александрова И. А. Указ. соч. С. 121.

182

как о «преходящем» явлении, характерном только для классового общества, а в конце жизни в книге «Преступность: иллюзии и реальность» высказывал мнение о том, что преступность присуща любому, а не только классовому обществу.

А. Б. Сахаров пришел к выводу, что сохранение преступности в условиях социализма обусловлено тем, что есть факторы, которые «изнутри ее стимулируют»253. Г. А. Аванесов при объяснении причины преступности указывал, что в данном случае действует схема «замкнутогокруга»,когда«…преступностьвыступаетвкачестве своей собственной причины, порождает самое себя, воспроизводит себя, создает почву, на которой произрастают преступления»254. Еще одной принципиальной «находкой» отечественной криминологии стал подход, заключавшийся в дифференциации причин и условий преступности. «Причины преступности» — постоянны, «условия» — переменная величина. Этим обосновывалась двоякость уголовной политики: преемственность ее состоит в воздействии на причины, изменчивость — в условиях, в которых приходится реализовывать уголовную политику.

Одновременно стала проговариваться и осваиваться (в научном сознании) мысль отом,чтоприсоциализме появились свои, свойственные этой формации причины преступности. Как отмечал И. И. Карпец, «… преступность есть явление, присущее любой социально-эконо­ мической и политической системе, и в каждой из них, помимо общих для преступности “вечных” причин­ , есть свои, проистекающие из конкретно-исторических,

253 Сахаров А. Б. Методологические вопросы изучения социальной обусловленности преступности // Влияние социальных условий на преступность.

М., 1983. С. 18.

С. 189. 254 Аванесов Г. А. Криминология и социальная профилактика. М., 1980.

183

экономических, политических, социальных и иных (в том числе индивидуальных для человека) условий жизни общества и его противоречий причины»255.

Основной упор в борьбе с преступностью стал делаться на профилактическую деятельность, а сама эта деятельность приобрела долговременный характер. Отечественные ученые писали о большом значении, которое занимает в арсенале средств уголовной политики воспитательная работа, защита прав и законных интересов лиц, с кем проводится профилактика, оказание им правовой и социальной помощи256.

Перерождение классической советской доктрины уголовной политики, нацеленной на «уничтожение» преступности, на наш взгляд, связано с признанием ее неискоренимости. Главным соображением в пользу этой версии было признание того, что корни преступного поведения гнездятся как в психике человека, так и в объективных законах общественного развития. При этом само общество, независимо от его устройства, изменить их не в состоянии. Соответственно, стратегия противодействия преступности должна быть пересмотрена, что постепенно и произошло. В научной литературе того времени появилось примечательное указание на то, что не следует отождествлять уголовную политику с политикой борьбы с преступностью257.

255 Карпец И. И. Преступность: иллюзии и реальность. М., 1992. С. 9.

256 См.: Блувштейн Ю. Д., Зырин М. И., Романов В. В. Профилактика преступлений. Минск, 1986. С. 130–131; Елисеев С. А. Вопросы теории и практики предупреждения корыстных преступлений. Томск, 1989. С. 106–109; Ку- дрявцев В. Н. Причины правонарушений. М., 1976. С. 274; Социальные отклонения. М., 1989. С. 213; Теоретические основы предупреждения преступности. М., 1977. С. 46, 136, 204–206; Уткин В. А. Правовые основы участия общественности и трудовых коллективов в предупреждении рецидива преступлений.

Томск, 1990. С. 87.

257 См.: Коробеев А. И. Советская уголовно-правовая политика: проблемы криминализации и пенализации. Владивосток, 1987. С. 45–46; Российское уголовное право: курс лекций / под ред. А. И. Коробеева. Владивосток, 1999. Т. 1. Преступление. С. 54–55.

184

В постсоветскую эпоху на смену тоталитарному государству с плановой экономикой и единой идеологией приходит демократия с ее политическим плюрализмом и рыночными отношениями. Следствием реализованных преобразований в политической, экономической и социальной сферах жизнедеятельности общества становится постепенная трансформация курса уголовной политики в сторону ее бессистемной либерализации. В. С. Тарадонов так высказывается по поводу происходящего: «…важно избавиться от иллюзий того, что новый по своей природе характер правовых проблем можно решать привычными, сложившимися в практике… методами… Необходимо… ясное и отчетливое осознание фундаментального противоречия современного этапа развития российского общества: страна фактически утратила ту систему обеспечения правопорядка, которая на протяжении многих десятилетий обеспечивала стабильность и устойчивость ее институтов, — систему, которая основывалась на классовой идеологии и сильном государстве, но теоретически эта утрата до сих пор даже не отражена и ей не предложена обоснованная и концептуально разработанная альтернатива»258.

Достаточно распространенным является мнение, что кризис правопорядка в стране вызван отсутствием хорошо продуманной и реалистичной уголовной политики. Более того, предполагается, что нынешний курс уголовной политики способствует также и углублению экономического кризиса в стране259.

258 Тарадонов С. В. Правовой порядок и пути его укрепления. Параметры внутригосударственного и международно-правового совершенствования // Государство и право. 2006. № 5. С. 75.

259 См., напр.: Момотов В. В., Епифанова Е. В. Преступление как правовая категория в науке и законодательстве России: история развития и особенности современного состояния : монография. М. : Юрлитинформ, 2013. С. 178.

185

Мы присоединяемся к вышесказанному, считая, в свою очередь, что отсутствие четко сформулированной государственной уголовной политики является одной из главных причин постоянного «разрастания» криминальной сферы российского общества260.

Сегодняшнее состояние российской уголовной политики расценивается как кризисное, и кризис этот, мы полагаем, в первую очередь идеологический, идейный. Обращает на себя внимание то, что формирование современной уголовной политики России осуществлялось и продолжает осуществляться на основе чуждой для России идеологии. Трудно не согласиться со справедливыми замечаниями о том, что «...на фундаменте протестантской этики построена современная англоамериканская цивилизация, исламская этика определяет путь исторического развития арабского мира. И лишь нынешнее российское общество, лишенное собственных культурно-цивилизационных стандартов (философских, экономических, образовательных, информационных, поведенческих), которые бы содержали в свернутом виде всю полноту национального миросозерцания, вынуждено носить идеологические одежды с чужого плеча. А это и неудобно, и некрасиво, и непрактично. Поскольку, как заметил один разумный экономист, “…для построения шведской модели социализма, в России слишком мало шведов, а для построения американской модели капитализма — слишком мало американцев. Зато здесь в достаточном количестве русских, которые имеют

260 См.: Акимова Н. В. Уголовная политика и ее роль в механизме противодействия криминальной сфере // Вестник РПА. 2016. № 4. С. 41–46; Ее же. К вопросу о подходах к формированию и реализации уголовной политики // Традиционная и инновационная наука: история, современное состояние, перспективы: сб. ст. Междунар. науч.-практ. конф. (15 ноября 2016 г., г. Екатеринбург). В 6 ч. Уфа : АЭТЕРНА, 2016. Ч. 5. С. 32–35.

186

право на достойную жизнь в соответствии со своими культурно-историческими представлениями о народном и личном благе”»261.

Как свидетельствует история, российское правосознание всегда отличалось соборностью, приматом общего над личным, основанных (в противоположность католицизму с его «не мирским» пониманием Бога и человека и тем более протестантизму, проповедующему стяжательство) на православной этике, с ее акцентами на духовной жизни человека с соответствующими моральными (этическими) нормами. В правосознании россиян нравственность в целом всегда доминировала над правом. Эту особенность русской ментальности не смоглиизменить ни российскиесамодержцы,ни идеологи коммунизма.

Полагаем,чтовсовременныхусловияхвсфереуголовнойполитикигосударствавыявиласьнастоятельная потребность перехода к иным средствам как стратегического, так и тактического реагирования на криминальное поведение, которые должны формироваться с учетом специфических особенностей российского менталитета. Иными словами, уголовная политика, отвечающая сегодняшним реалиям, должна непременно содержать в себе некую объединяющую идею, основанную на традиционных ценностях. Только в этом случае можно рассчитывать на кардинальные изменения в криминальной сфере российского общества.

261 Митрополит Кирилл. Вызовы современной цивилизации. М. : Даниловский благовестник, 2002. С. 57.

187