Что такое анафема

попробовать использовать знание этой реальB ности для нужд проповеди. Я хочу сказать, что если Церковь не может привлечь к себе приB стальное внимание СМИ иначе как скандалаB ми, она должна уметь эти скандалы создавать сама. Ничего слишком уж неблагочестивого в этой мысли нет. <…>

«Скандал» сам по себе вряд ли может мноB гих убедить, но он способен весьма многих осB ведомить о реальной позиции Церкви по конB кретному вопросу. «Скандал» — это заявление, идущее вразрез с той интеллектуальной модой, которая в данный момент считается «общестB венным мнением», и потому он привлекает к себе внимание. Если такое заявление делает Церковь — она это делает не для того, чтобы всех убедить в правоте своей позиции, но для того, чтобы, по крайней мере, всех оповестить о ней.

Такое заявление от лица Церкви сделал АрB хиерейский Собор по вопросу о неоязыческих и оккультных сектах. В принципе, церковные проповедники и иерархи постоянно говорят о том, что христианство несовместимо с оккульB тизмом. Но столь же постоянно в школы, на

телепередачи, в Дома культуры и библиотеки приходят адепты оккультноBязыческих доктB рин и заявляют, что их взгляды очень мирно уживаются с Евангелием и что, вообще, они нашли способ создать «мировую религию» без всякого ущерба для христианской вести. И, чеB стно говоря, их саморекламе верят больше, чем предупреждениям Церкви.

Последней в этой ситуации оставалось одB но. Максимально громкое и максимально неB двусмысленное заявление. Анафема.

Это не административноBюридический акт, изгоняющий или наказывающий отступников, но просто горькое признание совершившегося отделения.

Kаждый из нас в своих грехах отпадает от Церкви, и точно так же каждый православный христианин может воссоединиться с Церковью через искреннее покаяние, исповедь и ПричасB тие. В молитвах исповеди священник просит о нем: «Примири и соедини его Святой Твоей Церкви». Однако к числу тех грехов, которые отлучают человека от общения с Церковью, приB надлежит и грех проповеди учения, противоB речащего Евангелию. Среди десяти Заповедей,

к исполнению которых Господь призвал людей еще во времена Моисея, первые четыре говорят о том, как человек должен мыслить о Боге, и их нарушение является грехом не меньшим, чем, например, нарушение заповеди «не укради».

Да, у нецерковных людей есть юридическое право на проповедь нехристианских систем миB ровоззрения. Но и у Церкви есть право при встреB че с суррогатами предупреждать: это подделка. Церковь имеет право на полемику, имеет праB во отвечать на обвинения, которые высказываB ются в ее адрес, и имеет право не допускать к своим Таинствам людей, которые кощунственB но к этим же Таинствам относятся.

Kогда в начале XX века Синод сделал заявB ление о том, что Лев Толстой своими антихриB стианскими убеждениями поставил себя вне Церкви, графиня София Толстая ответила доB вольно раздраженным письмом: «Прочитала вчера в газетах жестокое распоряжение СиноB да об отлучении от Церкви мужа моего... ГореB стному негодованию моему не было пределов».

В ответ один православный интеллигент вполне резонно заметил: «Но позвольте, графиB ня, что такое случилось? Разве Вы до сего дня,

до дня опубликования синодального определеB ния, вовсе не знали, что пишет и печатает Ваш супруг? Почему же он может всячески поносить Церковь, издеваться над Нею и Ее святынями, кощунствовать, оскорблять совесть верующих, а Церковь не может сказать спокойно своим верным чадам: берегитесь Толстого, он сам сеB бя отлучил от Церкви? Если это кажется для Вас неожиданным, то приходится лишь удивB ляться Вашей недальновидности. Негодовать на то, что Церковь спокойно сделала предостеB режение своим чадам от заблуждений, какие распространяет Ваш муж, что она открыто объB явила пред целым светом, что он прервал с нею общение, что поэтому и она не считает его своB им членом, что она приглашает всех верующих даже к молитве, чтобы Господь вразумил ВаB шего мужа — негодовать на это, простите, по меньшей мере, непонятно»*.

Одно ли и то же — веровать в Бога Творца или исповедовать материализм? Все ли равно —

* По поводу отпадения от Православной Церкви граB фа Льва Николаевича Толстого. Сборник статей «МисB сионерского обозрения». — СПб., 1903. С. 72–73.

исповедовать тайну Боговоплощения или же утверждать, что «понимать Христа Богом и молиться Ему — величайшее кощунство»? ОтB носится ли к числу «обрядовых мелочей» разB личие в понимании молитвы Толстым («молитB ва есть напоминание себе о смысле жизни») и живым, религиозным пониманием молитвы как реального обращения человеческой личноB сти к Личности Творца?

Имел бы право Лев Николаевич возмутитьB ся, если б узнал, что его обозвали «зеркалом русской революции»? (А кстати, может, и в саB мом деле — «зеркало»? Kомиссары, громившие храмы и из церковных риз делавшие портянB ки, не глазами ли Льва Николаевича смотрели на храм?)

Вот так же и церковные люди выступают с возражениями, когда их вера — вера апостоB лов и отцов Церкви, вера Евангелия и вера опB тинских старцев — подвергается осмеянию или ложным перетолкованиям.

В храмы приходит немало людей, зашедших туда по наводке «колдуновBцелителей». Они не Христа ищут, и послали их туда «подзаряB диться Kосмосом» или «почистить карму».

И церковные люди просто обязаны объяснять этим людям, что храм — это не «космодром». Им надо объяснять, что их просто обманули, что путь ко Христу лежит совсем иначе — мимо «целителей», мимо знахарей, мимо астрологов.

Точно так же тем действительно уже мноB гочисленным людям, которые полагают, что православность (понимаемую скорее чисто этнографически) можно сочетать с теософией, Церковь должна была пояснить: не обманывайB тесь. У Христа нет общения с магами.

В том, что Церковь уносит Чашу с искупиB тельной Kровью Христа от тех, кто не считает ее таковой, — рериховские публицисты видят чуть ли не хулиганство: «Ясно, что долбя дубинB кой по головам инаковерующих отлучениями, запретами и угрозами — не причащать, не креB стить, не отпевать (так нам обещал А. KураB ев) — дело не поправить». Помилуйте, да где же здесь дубинка? Тайная вечеря потому и быB ла тайной, что язычники и нехристиане на нее не были приглашены. То, что Спаситель не поB звал на эту вечерю иудеев — означает ли, что Он носился по улицам Иерусалима, «долбя дуB бинкой по головам инаковерующих»?

Можно ли сказать, будто Христос прибег к репрессиям только на том основании, что Он причастил только апостолов, а не римских леB гионеров? А ведь по В. Сидорову так именно и получается: «Церковь испугалась. ПостановлеB ние Архиерейского Собора свидетельствует, что она стала на порочный путь запретительных, репрессивных мер».

Церковь не наказывает отлучением от сеB бя, как не наказывает больного врач, ставя ему диагноз.

Отлучение от Церкви и есть диагноз: душа человека поражена гангреной, опухоль гордыB ни начала застилать глаза несчастному настольB ко, что он уже не видит неба, не видит ничего, кроме себя самого и своей «правоты». Именно это — «гордыню» — увидел в Толстом оптинB ский старец.

Ту же болезнь в душе Льва Толстого увидеB ла Александра Андреевна Толстая: «Он издеB вался над всем, что нам дорого и свято... Мне казалось, что я слышу бред сумасшедшего...

Наконец, когда он взглянул на меня вопросиB тельно, я сказала ему: «Мне нечего Вам отвеB тить; скажу только одно, что пока Вы говорили,

я видела Вас во власти когоBто, кто и теперь еще стоит за Вашим стулом». Он живо обернулB ся. «Kто это?» — почти вскрикнул он. — «Сам Люцифер, воплощение гордости».

Ине та же ли страсть богоборческой гордыB ни понуждает оккультистов называть себя саB мих «Христами»?

Идеология, рожденная гордыней, не может соединить людей, она лишь будет все более и более их разъединять. Так, Лев Толстой, приB зывающий всех людей к миру и пониманию, к соединению и солидарности, именно в духовB ной области не смог почувствовать себя единым

снародом Божиим, с апостольской Церковью. Толстой был готов собирать «крупинки мудB рости» в Kитае и в Индии. И лишь духовной мудрости православия не хотел он замечать.

Ипроповедь Рерихов привела не к объедиB нению людей, а всего лишь к появлению еще одной религиозной группы, противопоставляюB щей себя всем остальным и всех, кроме себя, именующей «невеждами».

Душа даже самого одаренного человека моB жет быть поражена духовной болезнью. В конB

це концов, какая разница, чья это душа: геB ниального писателя или портового грузчика?! Страсти всюду действуют одинаково, разве что художнику надо быть особенно настороже, ибо обостренно чуткая и впечатлительная его дуB ша может легче души «простолюдина» поддатьB ся на зов страсти. Да, гении тоже болеют, и дуB ша у таких людей нуждается в той же благоB датной защите, что и любого человека. Рерихи, как ранее Толстой, эту защиту отвергли. ПочеB му же духовная болезнь в их душах должна быB ла протекать какBто иначе, чем в душе запойB ного крестьянина или неискреннего монаха?

Но когда эта болезнь стала опасной для окB ружающих, когда они стали износить из своих душ слово, отмеченное не Христовым духом, Церковь должна была предупредить всех праB вославных о небезопасности взглядов семьи хуB дожников: любое поклонение твари вместо ТворB ца есть отречение от Бога, а вытекающее из этого отречения заигрывание с оккультными духовными силами чревато серьезнейшими опасностями и для самого увлекшегося челоB века, и для тех, кто живет рядом с ним.

Не Определением Собора эти люди отлучеB ны от Церкви, но своими собственными дейстB виями они противопоставили себя всем хрисB тианам.

Если бы Рерихи просто вышли из Церкви и создавали свое учение, не маскируясь под христиан, — богословы могли бы вести с ними дискуссию, но Церковь как таковая никогда не вынесла бы решения об их отлучении. В конце концов, в мире немало нехристианских филоB софских систем, но это не означает, что есть такое же множество церковных прещений, наB правленных против них. Очевидно, например, что философия Ницше носит антихристианский характер. Но он не анафематствован. ОчевидB но также, что нерелигиозной, а значит, и нехриB стианской, является система Фрейда — но и здесь нет речи о церковном отлучении фрейдиB стов.

Анафема не возглашается посторонним. Лишь если люди, считающие себя членами Церкви, вдруг начали принимать эту идею и даже проповедовать ее как вполне христианB скую — Церковь должна предупредить: это не мое! <…>