Что такое анафема

подтвердила, что между нами не может быть общения. Елена Блаватская жаловалась на то, что «существуют миллионы спиритуалистов, у большинства из которых не хватает храбросB ти оторваться от своих собственных церквей». Kак видно, Блаватская готова лишь приветстB вовать окончательный разрыв своих адептов с Церковью. Теперь же и Церковь предложила людям более отчетливо осознать их собственB ные взгляды и решить: стать ли им христианаB ми или теософами.

Так что вопрос о церковной анафеме — это не тот случай, когда можно противопоставить «веротерпимость» рериховцев «фанатизму» христиан с выгодой для первых. Спустя многие века вновь приходится объяснять антихрисB тианам то, что в III веке Ориген объяснял ЦельB су: «Знаменитая школа пифагорейцев на члеB нов, отпавших от их учения, смотрела как на мертвецов и сооружала им надгробные памятB ники. Точно так же и христиане оплакивают как погибших и умерших для Бога всех тех, котоB рые подпадают под власть распутства или каB кого другого непотребства».

становлюсь злостным нарушителем «прав чеB ловека».

Ни в каком толковании «свобода совести» не предусматривает, что религиозная община обязана принимать в свои члены человека проB тивоположных взглядов. Свобода совести предB полагает, что ни одна община не должна завлеB кать людей силой или обманом, а также что она не должна насильно удерживать у себя тех людей, которые решили ее покинуть. Собор, закрыв церковные врата перед сектантами, не совершил ни того, ни другого нарушения своB боды совести. «Но если Церковь, действуя нравB ственно, не может употреблять насилие, если она вправе приобщать к себе членов единственB но путем свободного убеждения, то это не знаB чит, что внутри себя она должна признавать своB боду основным началом всего своего духовного здания. Человек свободно примыкает к ЦеркB ви, но, приобщаясь к ней, он признает над соB бою высший закон, который не им установлен и который он не властен менять самовольно. Церковь является хранительницею высшего заB кона, не только изъятого от человеческого проB извола, но и подчиняющего себе человеческий

что Собор говорил на своем языке, люди же, чиB тавшие его Определение, воспринимали богоB словскую лексику Собора как вполне обыденB ную разговорную речь.

На богословском языке отлучение от ЦеркB ви есть анафема. И соответственно, верно обратB ное определение: анафема есть не что иное, как отлучение от Церкви. Но обыденный русский язык еще с древности понимал иностранное слоB во «анафема» как проклятие (так оно и дается, например, в словаре В.И. Даля и в «Словаре древB нерусского языка» под ред. Р.И. Аванесова).

И нравственное чувство многих людей соB вершенно естественно возмутилось: как может Церковь, являющаяся для мира источником Божественных благословений, стать источниB ком проклятий?

Сугубая сложность состоит еще и в том, что богословский язык также многообразен. И, наB пример, язык западного христианского богослоB вия отличается от языка восточнохристианB ского, православного. В силу многих причин оказалось так, что интеллигенция России уже несколько веков лучше наслышана о западной богословской мысли и церковной практике,

чем о своей, православной. Рясу православноB го священника чаще называют поBкатоличесB ки — сутаной. Вместо «батюшка» к нему обраB щаются на католический же манер — «святой отец». И так не только тогда, когда человек чтоB то принимает в церковном быте, но и тогда, когда он ищет причины для своего отталкиB вания от Церкви. Немалое число богословских формул, происходящих из западной схоластиB ки и не органичных для Православия, обжиB лись в расхожих богословских представлениях нецерковной интеллигенции.

Соответственно, со времен Льва Толстого стаB ло уже традицией антиправославной полемики приписывать Православию католические взгляB ды и практики. То, с чем сама наша Церковь не согласна и что она отрицает, ей же вменяется в вину.

И прорериховская пропаганда также вполB не удачно воспользовалась богословским невеB жеством современников.

Один из пунктов расхождения ПравослаB вия и католичества — это как раз вопрос о том, что означает анафематствование. ПравославB ное богословие считает, что анафема — это отлучение от Церкви, отделение от таинственB

ной жизни церковного тела. Kатолики именно в своем богословском, а не просто обыденном языке полагают, что анафема — это не только отлучение, но и проклятие.

В восприятии православной традиции пубB личное отлучение — это свидетельство о том, что Церковь не узнает своей веры и своей свяB тыни в трудах или в жизни такогоBто человеB ка. Здесь нет желания зла отлучаемому, есть скорее предупреждение его ученикам. В латинB ской же практике анафема понималась именB но как проклятие конкретного человека.

Отсюда родилось второе различие: правоB славная традиция с древнейших времен считаB ет, что Собор может вынести свое суждение о нецерковности людей, уже ушедших из земной жизни. Kатолическая традиция также с древB нейших времен была убеждена, что анафематB ствовать можно только еще живых. Понятно, почему Запад был против анафемы умершим*: если анафема есть проклятие, то получается, что наказывают мертвого. Но если анафема есть свидетельство о нецерковности тогоBто человека

* Обычно Запад не решался посмертно отлучать от Церкви. Но однажды это случилось — папа Вигилий

или учения, то это свидетельство может быть произнесено в любой момент.

Вроде понятно, что Собор Православной Церкви 1994 года руководствовался именно православной традицией, а не католической. Однако антицерковные критики проявили поB чемуBто знакомство именно с католической пракB тикой и начали обвинять нас, исходя именно из западных представлений. Нам было сказано, что: а) нехорошо проклинать людей вообще и б) как можно наказывать мертвых*?

Чтобы понять, сколь велика разница между православным и латинскоBрериховским пониB манием анафемы, предлагаю сопоставить неB сколько текстов. Один — Определение Синода

(правда, под давлением императора Юстиниана) утверB дил решения Пятого Вселенского Собора (553 г.) о поB смертном отлучении Феодора Мопсуетского и Ивы Одесского (см. Л. Волконский. Kатоличество и священB ное предание Востока. Париж, 1933. С. 191.)

* «Собор отлучил от Церкви мертвых. Так диакон Kураев в своем болезненном раже оболгал собственную Церковь», — пишет Л. Шапошникова (Л. ШапошникоB ва. Kлевета поощряемая. «Подмосковье», 1995, 25 февраB ля), полагая, что отлучение мертвых есть нечто настольB ко постыдное, что лучше потом не признаваться.

об отлучении от Церкви Льва Толстого. ОстальB ные же представляют собою экскоммуникаB ционную (от лат. «отлучение») практику каB толичества.

Самый ранний текст относится к XI веку. Его центральная часть звучит так: «Да будет проклят он солнцем и луною, и звездами неB бесными, и птицами, и рыбами морскими, и четвероногими, и травами, и деревьями, и всеB ми Христовыми творениями! Да будет труп его оставлен на пожрание псам и да не будет он поB гребен! Да ниспошлет Господь на него глад и жажду, и гнев, и муки, и напасти злых ангеB лов, пока не попадет он в глубины ада, где вечB ный мрак, неистощимый огонь, вечный дым, печаль без утоления и где изо дня в день растет всяческое зло!.. Да будут сыновья его сиротаB ми и жена его вдовою! Пусть сыновья его в соB дрогании нищенствуют, будучи изгнанными из жилищ своих!».

Проходит столетие — и напутствия, которыB ми католическая церковь провожает людей, уходящих от нее, не становятся более евангельB скими. В начале XII века епископ РочестерB ский Эрнульф анафематствует так: «Властью

Всемогущего Бога Отца, Сына и Духа Святого и всех святых [далее идет обстоятельное переB числение нескольких десятков имен святых, от лица которых действует епископ] отлучаем сего злодея и грешника и предаем анафеме и изB гоняем за порог Святой Церкви Всемогущего Бога, дабы он предан был на вечные муки с ДаB фаном и Авироном и со всеми, кто говорит ГосB поду Богу: «Отойди от нас, ибо мы не хотим знать путей Твоих». И как огонь угашается воB дой, так да угаснет свет его во веки веков, если он не покается и не загладит своей вины. Да проклянет его Бог Отец, сотворивший человеB ка! Да проклянет его Сын Божий, пострадавB ший за нас! Да проклянет его Дух Святой, нисB посланный нам во Святом Kрещении! [далее вновь следует перечисление святых, участвуB ющих в проклятии провинившегося]. Да проB клянут его небеса и земля и все, что на них есть святого!». Здесь А.Я. Гуревич, по книге котоB рого я привожу этот текст*, справедливо замеB

* Гуревич А.Я. Проблемы средневековой народной культуры. М., 1981. С. 329–330.