Что слышит поэт Бродский и поэтика перекличек

Что касается гор, то они при всей их геологической определенности вполне метафизичны. Избавляя человека от романтических иллюзий, они обрекают его на стойкость повседневного существования:

Вычесть временное из постоянного нельзя, как обвалом верх и низ перепутать не грозя.

(3, 271)

Как видим, Бродский использует этический и художественный опыт Цветаевой в своих целях. «Подлинный поэт, — писал он в эссе о поэтическом диалоге Цветаевой и Пастернака, — не бежит влияний и преемственности, но зачастую лелеет их и всячески подчеркивает. Нет ничего физически (физиологически даже) более отрадного, чем повторять про себя или вслух чьи-либо строки. Боязнь влияния, боязнь зависимости — это боязнь — и болезнь — дикаря, но не культуры, которая вся — преемственность, вся — эхо» («Примечание к комментарию»; 7, 180).

1.3. Духи в облаках:

об одной ритмической перекличке между И. Бродским и Б. Пастернаком 60

Этот параграф—парафраз исследовательской заметки Г. М. Кружкова о «Строфах» И. Бродского и «Строках» П. Шелли в переводе Б. Пастернака. В ней высказывается и обосновывается мысль, что источником стихотворения Бродского «Строфы» (1968) стал пастернаковский перевод английских стихов Шелли. В обоих текстах совпадают размер (2-ст. анапест), строфа (АбАбВгВг), тема («печальная метафизика любви и разлуки»), близки лексика («единенье» и «рознь» у Пастернака, «единенье» и «разрыв» у Бродского), интонация (реализуется в повторе отрицаний и сравнительных оборотов), встречается образ разбитого сосуда

60Впервые опубликовано: Известия Смоленского гос. ун-та. 2012.

№2 (18). С. 31–39.

42 ГЛАВА1.БРОДСКИЙИПРЕДШЕСТВЕННИКИ

(лампада у Пастернака, сосуд для вина у Бродского) 61. Перевод Пастернака был опубликован в книге «Звездное небо», которая вышла в 1966 г.62 Спустя два года появились «Строфы».

Это не единственное стихотворение Бродского, написанное 2 ст. анапестом. В 1962 г. в ленинградских литературных кругах стали известны «Стансы» («Ни страны, ни погоста…») — три восьмистишия с женско-мужскими перекрестными рифмами (АбАбВгВг). Однако семантическая окраска размера в них иная — мемориально-топографическая. Важную роль играет мотив прошлого, связанный с воспоминаниями детства и закрепленный за определенным локусом. Эта семантика восходит к ахматовской «Царскосельской оде» (1961), которая обсуждалась на даче поэта в Комарове 63.

Предмет нашего рассмотрения — стихотворение Бродского «Облака» (1989) и хор духов из «Фауста» Гёте в переводе Пастернака 64. Вот начало стихов Бродского:

О, облака Балтики летом!

Лучше вас в мире этом я не видел пока.

Может, и в той

вы жизни клубитесь

— конь или витязь,

реже — святой.

Только Господь вас видит с изнанки —

точно из нанки рыхлую плоть.

61Кружков Г. Сходство зазубрин: «Строфы» Бродского и «Строки» Шелли // Иосиф Бродский: стратегии чтения. М., 2005. С. 290–291.

62Пастернак Б. Звездное небо. Стихи зарубежных поэтов в переводе Бориса Пастернака. М., 1966. С. 36–37.

63Волков С. Диалоги с Иосифом Бродским. С. 232.

64Перевод первой части «Фауста» появился в 1950 г. (Гёте И. В. Избранные произведения. М., 1950). Полный перевод вышел в 1953 г. (Гёте И. В. Фауст / Пер. Б. Пастернака. Л., 1953), а спустя два года — его исправленная версия (Гёте И. В. Фауст / Пер. Б. Пастернака. М., 1955).

1.3.Духивоблаках:ободнойритмическойперекличкемеждуИ. БродскимиБ. Пастернаком 43

То-то же я,

страхами крепок,

вижу в вас слепок

снебытия,

сжизни иной.

Путь над гранитом, над знаменитым мелкой волной

морем держа,

вы — изваянья существованья

без рубежа.

(4, 66)

А вот — партии духов в переводе Пастернака, почти эквиритмичном оригиналу:

65Здесь и далее цитаты из Гёте приводятся по изданию: Гёте И. В. Собрание сочинений: в 10 т. М., 1976. Т. 2. С. 54–55.

66Goethe J. W. Faust: Eine Tragödie // Goethe J. W. Faust: Urfaust; Faust I und II; Paralipomena; Goethe über «Faust». 5. Aufl. Berlin; Weimar, 1980. S. 107.

44 ГЛАВА1.БРОДСКИЙИПРЕДШЕСТВЕННИКИ

Установить ритмическое сходство не составляет труда. Это 2 ст. дактиль 67. Хотя у Бродского канонически правильного Д2 нет ни в одном из приведенных четверостиший, его инерция ощутима начиная с четвертого катрена 68. В трех предыдущих силлабо-тонический метр нарушается строкой дольника («Лучше вас в мире этом») и трижды меняет анакрусу («я не видел пока», «вы жизни клубитесь», «вас видит с изнанки»). Важная особенность ритма — пропуск ударения на первом сильном слоге в четырех-, пятисложных словах («с небытия», «существованья», «голубизна», «самозабвенья» и др.) и их фонетических эквивалентах, содержащих проклитику («над знаменитым», «и кочевых», «от правоты», «как из давила», «на валуны» и др.). Причем у Пастернака эта тенденция выражена сильнее, чем у Бродского (21 % строк против 10 %) 69.

Четверостишия «Облаков» содержат кольцевую рифмовку (аББа): катрены замыкаются «рамкой» из двух стихов с мужской клаузулой, между ними — два стиха с женской. Такая структура строфы позволяет, во первых, материализовать «рваность, бессвязность» облаков, а во вторых, привести в соответствие с ними строение стиха («ничто», превращенное в причудливую форму). Реализуется принцип, о котором С. Малларме писал в 1885 г. Р. Гилю: «Чем дальше мы расширяем, рассеиваем, утончаем

67В переводе В. Брюсова этот фрагмент также написан 2 ст. дактилем, но с преобладанием женских клаузул (мужская встречается всего три раза)

именее упорядоченной рифмовкой (Гёте И. В. Фауст / Пер. В. Брюсова. М.; Л., 1928. С. 124–126). Н. А. Холодковский перевел партию духов 2 ст. амфибрахием (Гёте И. В. Собрание сочинений: в 13 т. Т. 5: Фауст: трагедия, ч. 1–2 / Пер. Н. А. Холодковского. М., 1933. С. 100–102).

682 ст. дактиль с женской клаузулой соответствует схеме адония (— — ). По аналогии с ним М. Червенка называет этот стих «Фауста» «адонским» (Червенка М. Полиметрия «Фауста» в польских и чешских переводах // Червенка М. Смысл и стих. М., 2011. С. 380), а С. Ю. Преображенский, используя понятие «стихема» (М. М. Кенигсберг), исследует происхождение

исемантику данной ритмической модели в смежных версификационных культурах: Преображенский С. Ю. Адоний: славянский, немецкий и некоторые другие рефлексы // Труды Института русского языка им. В. В. Виноградова. М., 2017. Вып. 11: Славянский стих. С. 135–145.

69Гораздо осторожнее Брюсов. У него всего один стих с пропуском ударения на первом сильном слоге (1,7 %).

46 ГЛАВА1.БРОДСКИЙИПРЕДШЕСТВЕННИКИ

Ряд деталей в первой части стихотворения могут указывать на существование в сознании Бродского «пастернаковского текста». Если принять это допущение, то «конь или витязь, / реже — святой» будет восприниматься как отсылка к образу святого Георгия из стихотворения «Сказка» («Встарь, во время оно…»). «Профиль Толстого» напомнит о созданных Л. О. Пастернаком, отцом поэта, портретах писателя, на которых пожилой Толстой изображен в профиль. Стоящий рядом «Рим» вызовет ассоциацию со строкой «Но старость — это Рим, который…» из стихотворения «О, знал бы я, что так бывает…». «Тающий воск» активизирует в сознании читателя образ свечи из «Зимней ночи» («И воск слезами с ночника / На платье капал»).

Разумеется, верифицировать эти интертекстуальные переклички нельзя. Тем более что имя Толстого могло попасть к Бродскому другим путем. Комментируя написанные в Стокгольме стихи, поэт вспоминал: «Я жил в маленькой квартирке, на четвертом или пятом этаже… Из окна ничего не было видно — только облака. Когда я ложился на кровать… то смотрел на облака». И далее: «Это у меня вообще пунктик. Началось давно, еще в родном городе: я выходил из дома, и единственное, что меня очень интересовало — облачность. <…> Облака — это наиболее событийное зрелище» 71.

Последнее утверждение мог бы разделить с Бродским герой «Войны и мира» Андрей Болконский, раненный в Моравии (Аустерлиц) — провинции Габсбургской империи (в стихотворении упоминается старая Вена 72): «Над ним не было ничего уже, кроме неба, — высокого неба, не ясного, но все-таки неизмеримо высокого, с тихо ползущими по нем серыми облаками» 73.

71Бродский И. Комментарии // Бродский И. Пересеченная местность. Путешествия с комментариями. М., 1995. С. 168. Ср.: Волков С. Диалоги с Иосифом Бродским. С. 207. См. также раннее стихотворение Бродского «Проплывают облака» (1961). Облака Балтики упоминаются в речи, которую поэт произнес в Шведской академии при вручении ему Нобелевской премии (1987).

72По мнению П. Вайля, «Старая Вена» может отсылать к барочному памятнику жертвам чумы, расположенному в самом центре старой Вены — на Грабене (Лосев Л. В. Примечания // Бродский И. Стихотворения и поэмы. СПб., 2011. Т. 2. С. 440).

73Толстой Л. Н. Собрание сочинений. Т. 5. С. 354.

Между «Облаками» и хором духов из «Фауста» наблюдаются лексические и мотивные переклички. Фраза Пастернака «Вплавь по заливу / На острова» (содержащая для любого петербуржца (ленинградца) еще и топографическую семантику) отзывается «островом» у Бродского («Вами творим / остров…»). Слово «обитель» («…внемлет призыв / ваша обитель?») отсылает к началу пастернаковского текста: «Рухните, своды / Каменной кельи!» «Гулянье» (Пастернак) созвучно «разгуляям» Бродского, связанным с историческими местами Москвы (трактир «Разгуляй» и одноименная площадь на стрелке Старой и Новой Басманной). «Хороводы» в «духах» подобны играм на выбывание, с которыми Бродский сравнивает движение облаков («…как в играх / движутся, выбрав / тех, кто исчез // в горней глуши…» 74). «Пенный каскад…» соотносится с «пенною бурей» из текста Пастернака. Сопрягаемые за счет парономазии комбинации слов «…Крахмальных / крах баррикад» у Бродского варьируют эротический мотив, возникающий в финале выступления духов:

Раннею ранью

Идо захода —

Песни, гулянье

Ихороводы, Небо, трава.

Ипоцелуи

Напропалую,

Иупоенье

Самозабвенья,

Исинева.

Та же быстрая смена образов на фоне одержимости страстью — в «Облаках»:

Пенный каскад ангелов, бальных

74 Возможно, кто­ -то разглядит здесь реминисценцию из Ветхого Завета: «…и имя наше забудется со временем, и никто не вспомнит о делах наших; и жизнь наша пройдет как след облака, и рассеется как туман, разогнанный лучами солнца и отягченный теплотою его» («Книга премудрости Соломона», гл. 2).

48 ГЛАВА1.БРОДСКИЙИПРЕДШЕСТВЕННИКИ

платьев, крахмальных

крах баррикад 75,

брак мотылька и гималаев,

альп, разгуляев —

о, облака,

в чутком греху

небе ничейном

Балтики…

(4, 67–68)

Как видим, «Облака» образуют с текстом Пастернака эмоциональную и мотивно-стилевую связь. Если с темой Фауста Бродский имел дело еще в 1965 г. («Два часа в резервуаре»), а интерес к поэзии Гёте подтверждается «Римскими элегиями» (1981), то его отношение к Пастернаку было достаточно сложным. Между тем это не мешает предположить, что хор духов запомнился Бродскому по предисловию Н. М. Любимова в книге переводов Пастернака «Звездное небо», ставшей литературным событием 1966 г. Фрагмент из «Фауста» приводится в нем почти целиком и сопровождается комментарием 76. И всё же маловероятно, чтобы Бродский в течение двадцати с лишним лет помнил о пастернаковском переводе песни духов 77.

А вот объяснить, например, строфическую структуру второго стихотворения «двойчатки» «Santa Maria della Salute» (2002) из Венецианского цикла А. Пурина «Ведуты» можно именно поэтической памятью. Сложная строфика (АБАБвГДГДв) в единстве с 2-ст. дактилем напоминает пастернаковский текст, а венецианская топика с образами воды и облаков вызывает ассоциации со стихотворением Бродского:

75Ср. с группой словообразов из метрического фрагмента Ан2 пьесы «Феникс» М. Цветаевой: «О, преграды кружéв! / О, кружащие робы / Молодых королев! <…> О, жемчужные зубки! / О, каскады кружéв! / О, летящие юбки / Молодых королев!» (Цветаева М. Собрание сочинений. Т. 3. С. 522).

76Пастернак Б. Звездное небо. С. 19–21.

77По воспоминанию Б. Янгфельдта, в беседах между ним и Бродским

вСтокгольме в 1989 г. тема Пастернака и его переводов не возникала (из письма Б. Янгфельдта автору этих строк).

50 ГЛАВА1.БРОДСКИЙИПРЕДШЕСТВЕННИКИ

указывают дактилическая клаузула и инверсия, выдвигающая имена прилагательные и глагольные формы в конец стиха:

Волна

Нежно-бесстрастная,

Нежно-холодная,

Вечно подвластная, Вечно свободная.

К берегу льнущая,

Томно-ревнивая,

В море бегущая, Вольнолюбивая 79.

Ср. у Вяч. Иванова в «Днепровье»:

Облаки — парусы

Влаги лазоревой, —

Облаки, облаки Пó небу плавают. Отсветы долгие Долу колышутся — Влаги лазоревой Облаки белые.

С небом целуется

Влага разливная… 80

Или в «Радугах»:

Рокоты лирные, Спектры созвучные,

Славят, ответные,

Вас, огнезвучные Струны всемирные,

Вас, семицветные Арки эфирные, Ярко-просветные! 81

79Поэты 1880–1890 х годов. Л., 1972. С. 131–132.

80Иванов Вяч. Собрание сочинений. Брюссель, 1971. Т. 1. С. 553.

81Там же. С. 750.